Глава 19
Красная машина неизвестной марки неслась по шоссе, нарушая все правила дорожного движения. Март уже представлял в голове, как тяжело будет его сестре и маме похоронить еще и его.
Он взглянул на Киру. Она задумчиво глядела в окно, а когда её телефон вибрировал от уведомления, смотрела в экран и смущенно улыбалась. Кажется, у них с Йеном всё серьезно.
Тут, будто прочитав его мысли, Кира произнесла:
– Как приедем, вы идите разбирайтесь, а я пойду часика 2 погуляю. Такая погода приятная.
– Приятная? Снег и слякоть. – буркнула Инга.
– Весна через пару дней. – хихикнула Кира.
– С Йеном опять? – закатил глаза Икар.
– Еще одно слово против Йена и я снова не буду с вами разговаривать. Я вас и так простила.
– Ох спасибо, Ваше Высочество, Кира Оттум, что приняли извинения простых деревенских пареньков, не знали мы, что комментарии наши, нарушают спокойстве вашей душеньки. – огрызнулся Икар.
Кира промолчала. Она взглянула на Ингу, но не нашла в её глазах сочувствуя, после чего метнула взгляд на Марта, чье лицо было наполнено сожалением о содеянном и раскаянием. Кира нахмурилась и отвернулась обратно к окну, словно отказываясь принимать немые извинения парня.
Ребята вернулись практически к обеду и все разбежались по квартирам кушать и доложить родителям, что живы и здоровы. Март открыл дверь и перед ним предстала картина, которую он видел практически каждый день. Мама, вся синяя от ночных истерик, молча накладывала суп в тарелки и даже не взглянула на Марта, когда тот вошел и поздоровался. Ей был безразличен не то, что сам сын, для нее в принципе больше ничего не имело значения. Скоро ровно 2 месяца, как отца не стало, а она даже не приблизилась к восстановлению.
Из комнаты выбежала жизнерадостная Майя и крепко обняла брата.
– Привет! Знаешь, я ходила гулять по городу, и мы со Стивом ходили по заброшкам, а там были призраки, честно-честно. Мы от них убегали и стреляли в них из сосулек! – слегка задыхаясь от восторга начала свой рассказ сестра.
– По каким заброшкам? Мам, ты ей разрешила по заброшкам гулять? – возмутился Март.
Миссис Ферелл проигнорировала его вопрос.
– Мам! – повторил Март.
– Майя, не гуляй больше по заброшкам. – безэмоционально пробубнила мама, положила тарелки детям на стол и направилась в свою спальню.
– Почему?! Там было весело. А знаешь, Стив, ему 8, он во втором классе, и он знает очень много, прям как ты, ну может немножко поменьше, но он таблицу умножения до 7 знает. – Майя села за стол и принялась уплетать суп, несколько раз давясь от активной речи.
– У тебя тут много друзей? – спросил у неё брат.
– Да! Стив, Крис, Лора... Ещё Ната, но её бабушка редко пускает гулять. Еще Арс и... – казалось, Майя может перечислять бесконечно.
– А тебе кто-нибудь нравится из мальчиков? – с усмешкой спросил Март, ковыряя безвкусную картошку, одиноко плавающую среди недоваренной лапши и куска куриной кожицы.
– Нет! Фу, мальчики дураки! Мне никто-никто не нравится. – закричала Майя и стукнула по ложке, лежавшей в миске. Ложка, как катапульта, подскачила и часть бульона выплеснулось Марту на лицо.
– Ой, извини, Мартик. Ну все дураки, кроме тебя. А вообще у меня кстати тебе подарок уже готов, но я не скажу это, и не проси. – Майя побежала за салфетками и начала вытирать Марту лоб.
Март резко отключился от всего происходящего. Надо же, он и забыл, что у него день рождения 28 февраля, тоесть, послезавтра. Неужели впервые в его жизни он отпразнует день рождения так, как делают его сверстники: торт в лицо, ровно пятнадцать свечей, друзья в колпачках, родители с подарками. Всю свою жизнь Март ненавидел день рождения, даже врал в школе, что он у него летом, чтобы никто не поздравлял. Наверное потому что все задавали вопросы: а кого пригласишь, а что подарили, а кто первый поздравил. А ответы у Марта всегда были одинаковые: никого, ничего, никто.
Не сказать, что родители не устраивали ему никаких праздников, это было лично его решением – ненавидеть день рождения. Ведь он знал, что его праздник в любом случае всегда пройдет хуже, чем у других.
Однажды, когда ему исполнялось 7, он с начала января уговаривал маму отвести его и всех его друзей из посёлка в пиццерию. Маленький Март позвал человек десять, не меньше: от самых близких друзей с которыми был вместе с пелёнок до ребят, которых он видел 2-3 раза в общих компаниях.
Малыш раздал всем приглашения, которые вырезал из цветной бумаги, на каждой нарисовал красивый синий колпачок и большой голубой цветочек.
В назначенную дату, 28 февраля, мама привела его в пиццерию и оставила ждать друзей. Он сидел час, может два, но только на третий понял, что совсем никто не пришел. Абсолютно. Ни одного человека не было в этой злополучной пиццерии кроме маленького рыжего мальчика, трясущегося от истерики. Вокруг него ходили офицанты, повара, все пытались дозвониться маме, но она не отвечала. Как никак, у неё тоже "празник". Они с папой в тот день решили сходить в клуб в ближайшем городе, поэтому трубку Кларисса не брала.
И вот, спустя 4 часа за Мартом наконец пришла мама. Она молча взяла его за руку и повела домой. С того самого дня Март даже не пытался завести друзей, он не предпринимал попыток поговорить с обманувшими его ребятами, более того, даже не пытался подружиться с кем-либо ещё. Переходя из школы в школу он оставался один и это было его собственное решение.
Мальчик тряхнул головой, стараясь отмести воспоминания прочь.
– Так что, никто не нравится? – повторил свой вопрос Майе, хитро улыбнувшись.
Она отрицательно покачала головой.
– Ну, допустим, тебе кто-нибудь нравился бы. Чтобы ты сделала, чтобы добиться взаимности?
– Ну... – она демонстративно почесала затылок как персонаж из мультфильма. – Предположим, мне нравился бы Стив... Я бы посмотрела, кто ему нравится, например, эта дура Маргарита с двумя хвостиками. Я бы тоже сделала два хвостика.
– Ты думаешь всё так просто. – засмеялся Март. Он взял свою тарелку, отнес её в раковину, а затем подошёл к Майе и дёрнул за два хвостика.
Она взвизгнула и попыталась ударить брата, но он, смеясь, побежал в комнату, а она за ним.