Холод

Я делаю первые успехи в латыни, но моих знаний пока-что недостаточно для изучения "Избавления". Впрочем, я стараюсь, что есть мочи, так что не вини меня, всякий кто читает это. Холод, кажется, не жалеет никого. Я уже не могу на улицу выйти, не то что снег убрать. Дров много, но с таким холодом я боюсь, что мне даже такого запаса не хватит. Ещё, как мне кажется, ночи становится длинней, хоть вроде-бы должно все пойти наоборот. Ну, это я уже скорее всего напридумывал. Голова замёрзла. В последнее время в моей голове часто всплывает то, что я бы не хотел снова вспоминать. Одно из сильных воспоминаний - уход жены, храни её Господь. Я не виню её, нет. Она была чудесная. Она терпела до последнего. Я помню как пьяный в стельку заходил домой, что-то орал и заваливался на кровать. Тогда она только тихонько качала головой и уходила плакать. Было такое чувство, что я пьяный, не могу уснуть без этого ангельского плача, который раздавался из кухни. Она плакала каждый день, её глаза не просыхали ни на минуту. Господи, видимо это мой самый тяжёлый грех - испортить жизнь человеку. Мы еле-еле сводили концы с концами, она работала до ночи чтобы прокормить нас, а я тем временем все просто пропивал. Нет слов, которые смогли бы описать мою ненависть к тому животному по имени Клэнси. В один день, когда дегенерат Клэнс, шатаясь и что-то бормоча себе под нос, открыл дверь, он не увидел свою прекрасную жену. Она ушла. Тихо, без скандалов и ругани. Вместе с ней ушла и частичка Клэнса, но понимал ли он тогда это? Клэнси тогда было плевать на все и на следующий день он напасался пуще прежнего и принялся на все улицу орать и клеветать на Мэри. Отмотать бы время, да изменить все. Бросить пить, завести детей - что ещё надо для счастья? Возможно тогда, мы бы ли бы в этом захолустье вдвоем...
Чтобы согреться я притащил алкоголь из подвала. Сейчас даже как-то мерзко на него смотреть, но думаю он мне пригодится.