Тени фолиантов.
Лина ненавидела города.
Они давили на виски шумом машин,скрипом трамвайных рельсов,криками продавцов на рынке.Даже воздух здесь был тяжёлым–пропитанным бензином и пылью.Она пряталась от всего этого в библиотеке,за толстыми стенами,где пахло старыми страницами и тишиной.
Родители почти не замечали её. Мама целыми днями месила тесто в кондитерской, возвращаясь с запахом ванили и усталостью в пальцах. Папа носил один и тот же серый пиджак,говорил по телефону ровным голосом и иногда забывал что у него есть дочь.
Лина не жаловалась. У неё были книги. И она.Та самая девочка которую Лина помнила смутно – как солнечный блик на воде. Они познакомились давно,на даче у дедушки,но потом..потом что-то случилось.Лина не могла вспомнить что именно.Только иногда,перед сном,ей снились обрывки:смех,бег по полю,запах дымка.
Тени от высоких книжных стеллажей ложились на пол ровными линиями,будто чертя невидимую клетку. Лина любила этот час – когда библиотека пустела,и оставались только те,кому некуда спешить.
Она сидела в своём углу,поджав ноги,прижимая к груди потрёпанный томик с выцветшим золотым тиснением.
За окном ещё светило солнце,но здесь,среди старых фолиантов,царил мягкий полумрак. В воздухе витал запах кожи,бумаги и чего-то неуловимого - может,пыли,а может,времени.
Лина перевернула страницу.
–Закрываемся через полчаса,–пробормотал библиотекарь,проходя мимо с подносом,заставленным чашками.
Лина прижала ладонь к холодному окну–где-то там,за стеклом,шумел город,но здесь,среди пожелтевших страниц было очень спокойно.
Она снова перевернула страницу. Пальцы скользнули по шершавой бумаге,оставляя едва заметные отпечатки. Библиотека пустела,но Лина не торопилась уходить.
Дома её ждали только пустой холодильник и липкая от муки кухонная столешница.
Лина вздрогнула. Свет погас, и внезапно стало видно,как за окном садится солнце–багровое, размытое,будто акварель,в которую капнули слишком много воды.