Как же так?
Лина проснулась от того,что в нос ударил сладковатый запах подгоревший блинчиков и дымка, витавшего в воздухе. Она потянулась и солнечный луч пробивающийся сквозь щель в ставне, упал ей прямо на лицо. Свет струился в комнату,рисуя на полу золотые полосы. За окном уже вовсю щебетали птицы, а где-то внизу,на кухне,уже звенела посуда. Она спустилась по скрипучей лестнице,зевая.
Дедушка, как всегда, был на ногах с рассвета. Военная закалка - он и в восемьдесят лет не мог позволить себе валяться в постели. На столе уже дымилась стопка румяных блинчиков,аккуратно сложенных горкой. Рядом стояло блюдечко с земляничным вареньем - тем самым,что он варил каждое лето, оно блестело как драгоценные камни. И чашка с чаем, из которой поднимался лёгкий пар.
-Ну наконец-то. - дед отложил газету и посмотрел на неё с едва заметной успешной. -Лежебока. Я уже пол огорода вскопал,а ты только глаза протёрла.
Лина не ответила. Она знала,что за этим поддразниванием скрывается что-то тёплое. Дедушка не умел говорить "я скучал" или "я рад видеть тебя". Вместо этого он пёк блинчики,-неловкие, чуть рваные по краям,но такие вкусные,что пальцы сами тянулись за добавкой.
Она села за стол.
-Спасибо. Тёплые блинчики таяли во рту, варенье сладким огнём растекались по нёбу. Самовар на столе тихо потрескивал, наполняя кухню теплом.
-Сегодня что планируешь? - спросил дед, наливая себе чай.
-Гулять.
-Гм. Только к обеду возвращайся, и да,полей грядочку потом!
Бросил он ей вслед, когда она уже выскальзывал за дверь.
Озеро было пустым.
Лина остановилась на краю лужайки, вдруг ощутив как что-то неприятное кольнуло её в груди.
-Элли? -её голос прозвучал слишком громко в тишине. Только ветер шевельнул траву в ответ.
Она села на траву, на то самое место, где они вчера сидели, и обхватила колени руками. Может, она ещё придёт? Может,просто задержалась?
Но солнце поднималось всё выше,а на воде не было ни единого всплеска.
И вдруг заметила у самой воды перо.
Длинное,изящное,с сероватым отливом - точно от той самой цапли.
Но..Лина подняла его,и пальцы её дрогнули. Края пера были чуть обгоревшими будто его опалили огнём. А когда она повернула его к свету,ей показалось что в прожилках застыли крошечные искры.
Сердце её бешено застучали.
Перо вдруг стало горячим в пальцах,не обжигающе,но ощутимо. Лина ахнула и разжала руку. Оно упало на траву и растворилось в воздухе.
Осталась лишь лёгкая дымка,пахнущая горьким миндалём.
Осталась лишь лёгкая дымка