Глава 1
Последний учебный год в Стэнфорде обещал быть не просто трудным — он грозил стать финальной битвой с юностью, на границе между вчерашними мечтами и взрослой неопределённостью. Утро было предательски ясным: солнце заливало комнату мягким, тёплым светом, будто пытаясь утешить. Но внутри всё было наоборот — тревога сжалась в груди тугим узлом. В зеркале — человек с тенью под глазами, чуть взлохмаченные тёмные волосы, взгляд, будто застывший в водовороте мыслей. Я вздохнул, натянул худи и вышел из своей небольшой квартирки с уютными деревянными полками, засохшими кактусами на подоконнике и книгами, расставленными по цветам — как напоминание, что в жизни ещё можно что-то упорядочить.
На улице пахло сухим асфальтом и пылью — осень в Калифорнии начиналась с жары, словно лето не хотело сдавать позиции. Я поспешил к своему серенькому «Форду», щурясь от слепящего света. Когда открыл дверь, нос уколол тонкий, почти неуловимый аромат — цветочные духи. София. Как будто весь воздух внутри пропитался её следом. Всё внутри сжалось.
Она была причиной моего усталого, немного растрёпанного вида. Причиной того, почему мне вдруг стало тесно в своей же коже.
София... длинные тёмные волосы, глаза цвета зелёного стекла, грани которых ловили внимание любого — даже самых невозмутимых. Она была кем-то вроде университетской легенды: гламур, харизма и лёгкий налёт недостижимости. А я? Биохимический инженер, один из тех, кого дразнят ботанами, но потом всё равно просят списать. И всё же — каким-то чудом — она выбрала меня. Сказала, с другими она «играет», а со мной — просто живёт. Шесть месяцев. Достаточно, чтобы забыть, как дышать без неё.
А потом — измена. Рик Уайт, капитан по регби, вечный победитель всех номинаций типа «самый желанный парень кампуса». Я не удивился — мне осталось только проиграть красиво. Если бы это не было так больно, можно было бы посмеяться — классический сюжет в духе дешёвой подростковой драмы.
Я включил сенсорный экран — плейлист запустился автоматически. В салоне тут же зазвучала Shake It Off — как нож по старой ране. Песня, под которую мы когда-то танцевали на кухне, разливав вино по столу и не заботясь ни о чём.
— Ну уж нет, — пробормотал я и выехал с парковки, злясь на алгоритмы, на музыку, на себя.
На обочине проносились деревья — сухие, будто обожжённые солнцем. Тонкие ветки тянулись в небо, как руки, что хотят, но не могут дотянуться до прошлого.
Я припарковался у кампуса, сглотнул и вышел из машины. Толпа студентов рассеивалась по аллеям между корпусов — оживлённая, шумная, полная энергии. Всё, что во мне отсутствовало.
— Чёрт, брат, ты выглядишь, как будто только что вылез из землянки, — раздался знакомый голос. Мэйсон. Его футболка была яркой, лицо — загорелым, улыбка — всё такая же заразительная.
— Я тоже рад тебя видеть, — пробормотал я, натягивая капюшон, чтобы спрятать глаза.
Он тут же обнял меня одной рукой, как будто хотел своей энергией заставить меня вернуться к жизни.
— Новый учебный год, столько возможностей! Первокурсницы уже роятся у библиотеки, а ты — свободен, как ветер! Чувствуешь вкус свободы?
— Вкус... горечи, — отрезал я. — В этом году я только учусь. Без лишнего.
Мэйсон хмыкнул и повернулся ко мне лицом.
— Ты звучишь, как герой депрессивного романа. Типа "Он любил, но его предали, и теперь он будет жить среди книг и одиночества".
Я не удержался и усмехнулся. Хоть что-то живое во мне ещё оставалось.
Внутри корпуса было прохладно — спасительный контраст после улицы. Линолеум блестел под светом люминесцентных ламп, студенты переговаривались, кто-то смеялся, кто-то путал кабинеты. Для меня это всё уже давно стало декорациями.
И как по заказу — прямо по коридору стояла она. София. Короткая юбка, высокий каблук, топ, подчёркивающий фигуру. Как будто ничего не изменилось. Как будто сердце не рвалось у меня на части всего три недели назад.
— Прекрасно выглядишь, — вырвалось у меня прежде, чем успел подумать.
— Эм... спасибо, — её голос был чуть натянутым. И тут же — смех. Её подруги, как стая ястребов, рассмеялись в унисон.
Я прошёл мимо, не оборачиваясь, и сел на последний ряд в просторной аудитории.
Стив плюхнулся рядом, хлопнув меня по плечу.
— Рад видеть. Как лето?
— Вполне, — пробормотал я, не отрывая взгляда от телефона. Лента Instagram — и, конечно, первая в кадре — София. Сияющая, на пляже, с бокалом и в окружении той же своры.
— Ты всё ещё на неё подписан? — Стив прищурился. — Брат, это уже диагноз.
— Уже нет, — сказал я, нажимая «отписаться» и закрывая приложение. — Глава закрыта.
Раздался звонок, в сопровождении с гулким топотом. К нам приближалась девушка с лёгким беспорядком в каштановых волосах, с тетрадями в руках и ослепительной, живой улыбкой.
— Привет! Можно я тут присяду? — почти не дожидаясь ответа, она устроилась рядом. — Еле нашла эту аудиторию! — засмеялась и достала тетрадь.
Глаза — ореховые, чуть прищуренные. В голосе — лёгкость. В движениях — тепло. С ней будто вошёл ветер, смывший пыль с воздуха.
— Мы вообще-то не первокурсники. Это факультет биохимической инженерии, — сказал я, полагая, что она перепутала поток.
— Я знаю. Я тоже на последнем курсе. Перевелась из Гарварда, — она впервые посмотрела прямо на меня. — Меня зовут Мэгги.
Стив тут же подключился, протянув руку:
— А я — Стив. А вот это наш любимый угрюмец — Рэймонд.
— Приятно познакомиться, — тепло ответила она, протягивая руку и мне. — Рэймонд — звучит как имя персонажа из старого фильма.
— Или из похоронной речи, — буркнул я и отвернулся.
Не было ни желания, ни сил — ни для флирта, ни для разговоров.
______
Коридор университета тянулся, как бесконечный туннель, наполненный гулом голосов, шагов и запахов кофе с булочками. Люминесцентный свет слепил глаза, отражаясь от натёртого до блеска пола. Я шёл молча, утопая в собственных мыслях, пока где-то рядом Стив с энтузиазмом рассказывал что-то Мэгги. Её голос — вкрадчивый, новый, всё ещё не ставший привычным — был не громким, но достаточно настойчивым, чтобы прорваться сквозь мой мрачный настрой.
Она попросила его показать ей, где какие аудитории — "ещё не разобралась", как мило. Для меня их разговор был как назойливый радиошум: звучит где-то на фоне, раздражает, но отключить нельзя.
— Ты всегда такой мрачный? — Мэгги вдруг очутилась передо мной, перекрыв путь. Свет от окна за её спиной делал её волосы медно-золотыми, почти сияющими.
— Не выспался, — буркнул я и, обогнув её, продолжил идти, не сбавляя шаг.
— Не обижайся, у него сейчас непростой период, — поспешил вмешаться Стив, пытаясь всё сгладить. — Обычно он не такой зомби.
В конце коридора мелькнула знакомая фигура — Мэйсон. Я ускорил шаг, надеясь, что его громкое приветствие отвлечёт Мэгги и избавит меня от неловкого участия.
— Стив! Всё лето не виделись! — крикнул Мэйсон, и его голос отдался эхом между стен. Он тут же заметил Мэгги и, расплывшись в фирменной голливудской улыбке, протянул ей руку. — О, у нас пополнение! Я — Мэйсон. Буду твоим новым лучшим другом, привыкай.
Я закатил глаза, но уголки губ всё-таки дёрнулись в слабой усмешке. Всё при нём — харизма, обаяние, уверенность.
— Мэгги. Очень рада познакомиться, — она ответила на рукопожатие, слегка наклонив голову. Её голос зазвучал теплее.
Пока они обменивались любезностями, я мысленно выстраивал маршруты к бегству — может, слиняю с последней пары?
— Рэй, — вдруг обнял меня за плечи Мэйсон, его рука — тяжёлая, как якорь. — Давай после пар к тебе. Неформальное посвящение. Поможем Мэгги влиться в стаю.
Я бросил на него усталый взгляд и вздохнул:
— У меня собеседование.
— С первого же дня? — скривился он. — Тогда, может, к Стиву, если, конечно, его мамочка не против гостей.
Их привычные подколы должны были бы повеселить. Но тут я заметил Рика — он стоял в обнимку с Софией. Смеялись, о чем-то перешёптывались. Она нежно тронула его за щёку. Внутри меня что-то болезненно сжалось, будто кто-то ударил кулаком в грудную клетку.
— Спасибо, конечно, но у меня тоже планы, — голос Мэгги вырвал меня из ступора. Спокойный, уверенный.
— Вы сговорились? — воздел руки Мэйсон. — Оба отморозились. И ты, значит, тоже зануда?
— Возможно, — она улыбнулась и скользнула по мне взглядом. — Но, в отличие от Рэймонда, я умею улыбаться.
Я тяжело выдохнул и буркнул:
— Да-да, я угрюмый и нелюдимый. Можно уже идти?
Но всё равно ощущал, как взгляд всё ещё цепляется за силуэт Софии, за Рика рядом с ней. Слишком близко. Слишком живо. Слишком рано.
— Ладно, я пошёл. У меня собеседование, — бросил через плечо и направился к выходу. — Последнюю пару пропущу.
Никто не ответил. Только Мэгги задержалась, смотрела мне вслед, чуть нахмурившись.
______
Вечер опустился на город, окрашивая стеклянные фасады в лилово-оранжевые оттенки. Я вышел из здания DirecTV, чувствуя, как ноги налиты свинцом, а разум — пылью. В груди зияла пустота, а за грудиной — знакомая усталость, похожая на глухой звон. Будто прожил неделю за один день.
Остановился, чтобы завязать шнурок, и вдруг уловил приглушённый голос:
— Иди сюда, малыш... Не бойся... Я не оставлю тебя одного.
Я огляделся. У дальнего края парковки, в отблеске неоновых вывесок, кто-то сидел на корточках. Я подошёл ближе — девушка прижимала к себе тёмный пушистый комочек.
— Всё в порядке? — я нарочно смягчил голос, кашлянув. В тишине он прозвучал почти неестественно.
Она резко обернулась и ослепила меня фонариком.
— Чёрт! Ты меня напугал! — возмущённый голос был до боли знаком.
— Преследуешь меня? — я щурился, узнав Мэгги, и мягко оттолкнул её телефон.
— Вот и я хотела спросить то же самое, — буркнула она, выключая свет. В её руках мяукал крошечный котёнок, чернее ночи.
— Из-за него, значит, весь переполох, — я улыбнулся и провёл пальцем по его голове. Он мгновенно заурчал.
— Он выбежал из-под машины прямо ко мне! Как я могу его оставить?
— Так забери себе, — пожал плечами.
— Не могу. Соседка с аллергией. Живём вдвоём.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто просила не просто приютить кота, а спасти мир.
— Ты хочешь, чтобы я его забрал? — я скрестил руки, но внутри уже знал ответ.
— Это судьба! — горячо сказала она. — Мы встретились именно здесь и именно сейчас — значит, должны помочь.
— Под «мы» ты имеешь в виду «я».
— Ну пожалуйста... — её голос стал почти шёпотом. — Он такой крошка. Даже не заметишь, что он есть.
Котёнок свернулся у неё на руках, мурлыкая, как миниатюрный двигатель. Чёрный с белым носиком. Игра природы.
— Я тебе не мать Тереза, — пробурчал я, нарочно тоном ворчуна.
— Очень тебя прошу, — шагнула ближе. Её глаза — влажные, блестящие, почти гипнотические.
Я опустил голову ближе, уловив её запах — что-то лёгкое, сладко-сливочное, обволакивающее.
— Ладно. Но ты мне теперь должна.
— Договорились! — выпалила она и вцепилась в мою руку. — Спасибо! Он у тебя будет самым счастливым котом!
— Имя уже придумала?
— Придумай ты, — сказала она, с нежностью глядя на котёнка.
Парковка вспыхнула светом уличных фонарей. Я разглядел его внимательнее.
— Пусть будет... Мистер Блэйк.
— Обожаю! — Мэгги фыркнула от восторга и прижала котёнка к щеке. — Мистер Блэйк, у тебя теперь есть дом. И папа!
Я хмыкнул и повёл её к машине.
— Подвезти?
— Было бы здорово, — улыбнулась она и села в салон.
Музыку включать не стал. Впервые за день молчание оказалось приятным. В воздухе витал её аромат, смешанный с едва уловимым запахом мокрой шерсти.
Оказалось, она жила всего в паре кварталов от меня. Почти рядом.
Перед выходом Мэгги поцеловала Мистера Блэйка в лоб и исчезла за дверью.
_______
Я осторожно опустил котёнка на кровать. Мягкое покрывало тут же приняло его крошечное тело, и он, не теряя ни секунды, устроился, вытянув лапки и задрав мордочку вверх. Я провёл пальцами по его бархатному ушку.
— Похоже, нам с тобой придётся коротать вечера вдвоём, — сказал я, почти шепча. Он ответил громким мурлыканьем и, зацепившись коготками за рукав моей футболки, начал играть, словно давно знал меня.
— Ладно, ладно. Сначала ужин, — сдался я с улыбкой.
Высыпав в миску корм, который Мэгги сунула мне «на первое время», я оставил его ужинать. Котёнок подбежал, уткнулся носом в миску и начал есть с жадностью, будто за день обошёл полгорода.
Я прошёл в ванную. Потянулся, сбрасывая футболку, и встал под душ. Тёплая вода обрушилась на плечи и потекла вниз — будто кто-то вылил на меня ведро тишины. Мышцы, забитые тревогами дня, начали оттаивать. Я закрыл глаза и прислонился лбом к прохладной плитке. Сердце билось медленно, будто тоже решило взять паузу.
Выдохнул. Глубоко. С лёгкостью, будто сбросил не только усталость, но и остатки боли, накопившейся за последние недели.
Кто бы мог подумать, что за один день мы с Мэгги найдём нечто общее. Уверен, Мэйсон и Стив будут локти кусать, что не оказались на моём месте. Хотя неудивительно - Мэгги была чертовски привлекательна. Но не как София.
В Софии всё было ярко, вызывающе, почти напоказ. Мэгги же - тихая, тёплая, нежная. Её не хотелось добиваться - её хотелось оберегать.