Глава 13
Понедельничное утро встретило нас привычным шумом коридоров. Студенты шли кто куда, кто-то спешил на пару, кто-то болтал у шкафчиков. Я шагал рядом с Мейсоном и Стивом, слушая, как тот в очередной раз заводится.
— Рэй, серьёзно?! — почти возмущённо выпалил Стив. — Ты понимаешь, как я выглядел, когда мне начали писать про это видео? А ты даже не удосужился сразу сказать, что не вернулся к Софии!
— Я же сказал... — я пожал плечами, стараясь говорить спокойно. — Между мной и Софией ничего нет. И не будет.
Стив закатил глаза.
— Да ты мог бы написать это сразу, а не оставлять меня в полном неведении. Я чуть не подрался с Джейсоном из регби, когда он начал зубоскалить на эту тему!
Я пробормотал что-то в оправдание, но мысли мои были далеко от разговора. Вся эта болтовня о Софии казалась пустым шумом, когда я заметил её.
Мэгги.
Она шла чуть впереди, разговаривая с девушкой из параллели. Длинные каштановые волосы падали на плечи мягкой волной, стройная фигура двигалась уверенно, а губы — пухлые, цвета спелой вишни — двигались в быстрой речи. Даже отсюда я уловил её аромат — лёгкий, сладковатый, ванильный. Сердце ухнуло куда-то вниз, а потом рванулось вверх.
Она заметила нас первой. Её лицо озарилось улыбкой, и она дружелюбно махнула рукой.
— Эй, ребята! — её голос, как всегда, прозвучал чуть звонче, чем у других.
Мы подошли ближе. Мэйсон первым ухмыльнулся:
— Выглядишь так, будто понедельник тебе не в тягость. В чём секрет?
— Кофе, — отшутилась она и взглянула на меня чуть дольше, чем на остальных.
Стив, похоже, всё ещё кипел, и, не удержавшись, выпалил:
— Надеюсь, ты в курсе, что наш герой снова стал звездой кампуса благодаря Софии и её драмам?
Мэгги вскинула брови, сделала вид, что её это не особо интересует, и спокойно ответила:
— Правда? Ну... неудивительно. София всегда умела устраивать шоу.
Она говорила так, будто это её не касалось вовсе. Но я видел — уголки губ дрогнули, взгляд на миг помутнел. Это задело её. Сильнее, чем она хотела показать.
Я поймал её глаза, и между нами мелькнула та самая искра, которую я знал слишком хорошо.
И внутри я понял: момент настал.
Я сделал шаг ближе, сердце бухало в груди так, что отдавалось в ушах. Мэгги всё ещё стояла с дружелюбной улыбкой, но я видел — после слов о Софии её настроение дрогнуло. Обычно в такие моменты я молчал, ждал, пока разговор сменится. Но не сегодня.
— Ну, если быть честным, — сказал я, чуть приподняв уголки губ, — звезда тут явно не я. Мне кажется, кое-кто другой куда эффектнее умеет привлекать внимание.
Мои слова прозвучали спокойнее, чем я ожидал. И именно это придало им вес.
Мэгги моргнула, её губы чуть приоткрылись, и она удивлённо посмотрела на меня. Лёгкое замешательство отразилось на лице, но уже через миг она усмехнулась, словно решила принять вызов.
— Хм. Ты уверен, Рэй? — её голос стал мягче, ниже. — По-моему, именно тебя обсуждает сейчас половина универа.
Я не отвёл взгляда, впервые позволив себе задержать его дольше, чем обычно.
— Пусть обсуждают. Главное, чтобы ты сама не забывала, кто я на самом деле.
Глаза Мэгги слегка округлились. Она явно не ожидала от меня подобного.
— Охренеть... — выдохнул Стив, переводя взгляд с неё на меня. — Это что сейчас было?
Мэйсон лишь усмехнулся, скрестив руки на груди.
— Сдается мне, старый Рэй у нас в отпуске. Добро пожаловать новый, и, чёрт возьми, я в восторге.
Мэгги прикусила губу, взгляд её на миг скользнул в сторону, будто она пыталась скрыть улыбку, но быстро вернула его ко мне.
— Ладно... — протянула она, слегка качнув головой. — Посмотрим, насколько далеко ты сможешь зайти в этой... игре.
Я почувствовал, как внутри меня всё перевернулось. Она приняла. Она ответила. И теперь это был танец, в котором я впервые не только следовал за её ритмом, но и задавал его.
— Я готов, — тихо сказал я, и она поняла, что это было обращено только к ней.
Стив недоумённо развёл руками, Мэйсон едва сдерживал смех, а в глазах Мэгги мелькнул тот самый огонёк — смесь любопытства и азартного интереса.
И я впервые за долгое время почувствовал, что стою на равных.
_____________
Аудитория гудела ровным фоном: профессор что-то увлечённо писал на доске, студенты лениво строчили конспекты. Мы с Мэгги сидели рядом. Я старался не выдать волнения, но сердце всё ещё стучало после утреннего коридора.
Я склонился над тетрадью и быстро вывел несколько слов, стараясь, чтобы почерк выглядел уверенным. Сложил листок и толкнул его к ней локтем.
Она с удивлением покосилась на меня, но развернула записку.
На бумаге было:
«Помнишь тот вечер? Я всё ещё думаю, что ты целовалась только для того, чтобы проверить мою реакцию...»
Мэгги замерла, её губы дрогнули. Она прикусила нижнюю, и щёки запылали мягким румянцем. Профессор продолжал говорить, но для нас мир на мгновение сузился до маленького листка.
Она быстро наклонилась и написала ответ. Листок вернулся ко мне.
«А если и так? Может, мне просто было любопытно...»
Я едва не усмехнулся вслух. Взял ручку и добавил, чуть медленнее, специально заставляя её ждать:
«Любопытно — или приятно?»
Мэгги бросила на меня короткий взгляд. В её глазах мелькнул вызов, смешанный с озорством. Она нарочито медленно набросала ответ:
«А ты как думаешь? ;)»
Я почувствовал, как тепло поднимается к лицу, но тут же решил пойти дальше.
«Думаю, если я поцелую тебя снова, ты уже не сможешь списать это на «любопытство»...»
Она прижала губы, будто старалась сдержать улыбку. Щёки пылали ярче, а взгляд снова метнулся в мою сторону. Листок вернулся:
«Ты стал слишком смелым, Рэймонд. Опасно играть с огнём, знаешь?»
Я наклонился ближе, так чтобы она уловила мой шёпот — еле слышный, но отчётливый:
— А вдруг я хочу обжечься?
Мэгги резко отвернулась к тетради, но я заметил, как её плечи дрогнули от сдержанного смеха, и как она всё ещё прикусывала губу. Листок не вернулся — но это было и не нужно. Я понял: игра продолжается.
Пара наконец закончилась. Профессор собрал бумаги, студенты зашуршали стульями, торопясь к дверям. Я почувствовал, как во мне копится нетерпение: мы с Мэгги весь урок играли на грани, и теперь воздух между нами буквально искрил.
Она поднялась из-за парты первой, поправила тетрадь и закинула волосы за плечо. Я шагнул следом, ощущая её аромат — тот самый, сладкий, ванильный, от которого кружилась голова.
— Так... — протянула она, оглядываясь на меня через плечо, — смотри-ка, какой ты стал дерзкий. Даже пугать начал.
Я ухмыльнулся.
— Пугать? Ты же знаешь, тебе это нравится.
Мэгги остановилась в дверях, и на секунду поток студентов застрял, обходя нас. Она скрестила руки и прищурилась:
— И чем же, интересно, ты собираешься меня удивить, раз уж начал эту игру?
Я наклонился ближе, так что между нами оставалось всего несколько сантиметров. Голос мой был тихим, почти шёпотом:
— Может, я уже удивил?
Её губы дрогнули — то ли от сдержанной улыбки, то ли от желания ответить. Щёки предательски вспыхнули. Она закатила глаза, но тут же отступила на шаг, будто отрезая момент.
— Осторожней, Рэймонд, — бросила она с тем самым лукавым блеском. — А то я привыкла выигрывать.
Я поймал её взгляд и, не отводя глаз, сказал:
— Ну, пришло время поменяться ролями.
Она на миг замерла. И я понял — эта фраза задела. Её губы чуть приоткрылись, будто она хотела что-то сказать, но передумала. Вместо этого Мэгги развернулась и пошла по коридору, бросив на прощание через плечо:
— Посмотрим, хватит ли у тебя выносливости.
Мэйсон, вышедший из аудитории следом, фыркнул и хлопнул меня по плечу.
— Чёрт, Рэй. Это было круто. Серьёзно, я даже сам чуть не покраснел.
А Стив таращился на меня с таким видом, будто видел привидение.
— Кто ты и что сделал со старым Рэймондом?!
Я усмехнулся, но внутри всё ещё дрожало. Она приняла игру. И теперь отступать было некуда.
_____________
Гул голосов смешивался с тихим треском гарнитур. На часах было начало смены — мы с Мэгги сидели за соседними столами в длинном ряду операторов DriveTV. Каждый был занят своим делом: кто-то монотонно повторял одно и то же, кто-то отстукивал на клавиатуре отчёты.
Я сделал ещё один звонок, представился, как того требовал скрипт, и через минуту клиент вежливо повесил трубку. Монотонность угнетала. Но телефон на столе дрогнул — и экран подсветился её именем.
Мэгги:
Ну что, «смелый мальчик», выносливости хватает?
Я едва не усмехнулся вслух. Быстро набрал ответ под столом.
Рэймонд:
Смотря для чего. Чтобы слушать нытьё клиентов? Нет. Чтобы выдержать твой напор? Всегда.
Через секунду новый вибросигнал.
Мэгги:
Оу, какие громкие заявления. А я-то думала, ты быстро устанешь... от меня ;)
Я посмотрел краем глаза: она сидела напротив, делая вид, что печатает отчёт. Щёки у неё чуть розовели, а губы дрожали от сдержанной улыбки.
Рэймонд:
Если и устану, то только от того, что слишком много буду целовать тебя.
Она прикусила губу — прямо там, на рабочем месте. Я заметил, как её пальцы замерли на клавиатуре, а потом снова ожили.
Мэгги:
Ты вообще понимаешь, что сейчас работаешь? Или твоя голова занята... другими делами?
Рэймонд:
Да, я работаю. Над одним очень важным проектом — довести тебя до того, чтобы сама захотела поцеловать меня снова.
Она уронила локоть на стол и прикрыла рот рукой, чтобы скрыть улыбку. Плечи слегка подрагивали — смеялась беззвучно. Потом снова сообщение:
Мэгги:
Ты играешь с огнём, Рэй. Я могу взять и прямо сейчас проверить, насколько ты серьёзен.
Моё сердце ухнуло вниз. Я машинально поправил гарнитуру, чтобы скрыть дрожь в пальцах.
Рэймонд:
Попробуй. Я уже жду.
Она подняла взгляд от телефона, встретилась со мной глазами. В её взгляде было всё: вызов, азарт, и... обещание.
Я отвёл глаза, притворившись, что читаю скрипт, но внутри всё горело. Эта ночь обещала быть длинной.
Звонки шли один за другим, но я почти не слышал ни слов клиентов, ни жужжания гарнитур. Всё внимание было приковано к ней. Мэгги делала вид, что работает, ровно так же, как все остальные. Только её глаза то и дело скользили ко мне — быстрые взгляды, будто мимоходом.
Телефон снова завибрировал.
Мэгги:
Знаешь, Рэй, я могу испортить тебе концентрацию одним движением.
Я нахмурился, уставившись на экран.
Рэймонд:
Да ну? И каким же?
Она не ответила. Вместо этого чуть откинулась на спинку кресла, вытянула ноги вперёд — и кончиком кроссовки легко коснулась моей под столом.
Я дёрнулся, чуть не выронив ручку. Сердце заколотилось быстрее.
Она продолжала разговаривать с клиентом ровным тоном, будто ничего не происходило. Но её нога осталась там, легко касаясь моей.
Телефон снова мигнул.
Мэгги:
Ну что, сбил тебя с ритма?
Я поспешно набрал ответ, стараясь, чтобы руки не дрожали:
Рэймонд:
Ты ещё спрашиваешь? Я теперь думаю не о звонках, а о том, что сделаю, когда мы останемся одни.
Она улыбнулась уголком губ, но не убрала ноги. Напротив, чуть сильнее прижалась.
Мэгги:
Вот оно что... А я думала, ты застесняешься. Кажется, мой милый ботаник стал хищником.
Я поднял на неё взгляд. В этот момент она тоже посмотрела на меня — её глаза сияли вызовом и чем-то ещё, более глубоким. Она прикусила губу, едва заметно качнула ногой, снова касаясь моей.
Рэймонд:
Не сомневайся. Ты сама это во мне разбудила.
Мэгги нарочито медленно вернула ногу на своё место и опустила взгляд к экрану компьютера, но я видел — она улыбается.
И я понял: она только начала проверять, насколько далеко я готов зайти.
Монотонность смены снова брала своё, но после её «игры под столом» я уже не мог вернуться к привычному ритму. Я сделал вид, что проверяю отчёты на компьютере, и снова открыл чат.
Рэймонд:
Кстати... Мэгги. Я заметил одну проблему.
Она моментально ответила.
Мэгги:
О, уже проблемы? Ты же только что обещал, что готов справляться с моим напором.
Я улыбнулся и быстро написал:
Рэймонд:
Ты давно не навещала мистера Блэйка. Он скучает.
Через пару секунд она наклонилась вперёд, прикрыв телефон ладонью, будто собиралась скрыть от всего мира свою реакцию. Потом экран снова загорелся.
Мэгги:
Ха! Вот оно как... Значит, ты используешь бедного котёнка как приманку?
Рэймонд:
Я бы сказал — как весомый аргумент. Он не понимает, почему ты исчезла.
Её плечи чуть дрогнули от беззвучного смеха, а пальцы застучали по экрану.
Мэгги:
Ты уверен, что это мистер Блэйк скучает, а не его хозяин? ;)
Сердце ухнуло вниз. Я почти физически ощутил жар в груди, когда пальцы набрали ответ.
Рэймонд:
А если оба?
Она прочитала и медленно обернулась, взглянув на меня поверх монитора. Её губы тронула дерзкая улыбка, глаза блеснули вызовом. Телефон завибрировал.
Мэгги:
Тогда будь готов, Рэймонд. Когда я всё-таки решу «навестить котёнка», он может оказаться не единственным, кто будет мурлыкать от удовольствия.
Я сглотнул, чувствуя, как кровь приливает к лицу. И понял: она затягивает меня всё глубже в свою игру. Но, чёрт возьми, я уже не хотел выбираться.
Смена близилась к концу. В зале всё так же жужжали телефоны, кто-то жаловался на усталость, кто-то торопливо дописывал отчёт. Я снял гарнитуру и потянулся, когда телефон снова дрогнул. Сообщение от неё.
Мэгги:
Ну что, мистер Блэйк сегодня будет ждать гостей?
Я усмехнулся, пальцы сами забегали по экрану.
Рэймонд:
Он всегда ждёт. Но ты же любишь держать интригу.
Она не заставила ждать.
Мэгги:
Интрига — это моё всё. Но у меня к тебе условие.
Я приподнял бровь, набирая ответ.
Рэймонд:
Какое ещё условие?
Она нарочито тянула паузу. Я видел, как она сидит всего в паре столов от меня: подбородок на ладони, пальцы скользят по экрану. И вдруг телефон мигнул.
Мэгги:
Если хочешь, чтобы я навестила мистера Блэйка... тебе придётся доказать, что ты больше не тот стеснительный Рэй. Хочу увидеть это в деле, а не только в смс.
Я едва заметно прикусил щеку. Сердце билось так, будто я снова бежал по стадиону в школьные годы.
Рэймонд:
И как именно я должен это доказать?
Её ответ пришёл быстро, с тем самым коварным огоньком между строк:
Мэгги:
Придумай сам. Но предупреждаю: я вижу тебя насквозь. Попробуешь схалтурить — не приду.
Она подняла взгляд от телефона и поймала мой. В её глазах было всё — вызов, азарт, и тонкая искра нетерпения.
Я сжал телефон в ладони и понял: отступать уже некуда. Если я собирался поменяться местами с ней в этой игре, то именно сейчас настал момент.
Придумай сам. И без халтуры.
Эти слова Мэгги вертелись в голове как заклинание. Я сидел, глядя на экран монитора, и понимал: если не сделаю что-то прямо сейчас — всё. Она решит, что я остался тем самым нерешительным парнем, которого легко дразнить.
Я медленно достал телефон, но писать не стал. Вместо этого поднялся со стула, обошёл ряд и остановился у её места.
Мэгги подняла глаза, в них мелькнуло удивление.
— Что-то случилось? — спросила она вполголоса, пока остальные коллеги возились со своими вещами.
Я опёрся на край её стола и наклонился ближе, так что между нами было меньше ладони.
— Да. Я решил, что ждать больше нечего.
Она вскинула брови.
— И?..
Я чуть улыбнулся.
— Ты же сама хотела доказательств, что я изменился. Вот они.
Прежде чем она успела ответить, я положил на её стол маленький скомканный листок — наспех вырванный из блокнота. Она развернула его. Там крупно было написано:
«Сегодня после смены ты должна пойти со мной. Без отговорок.
P.S. Мистер Блэйк тоже подписался.»
Внизу я нарисовал неловкую карикатуру кота с поднятой лапкой.
Мэгги прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать смех. Щёки запылали, глаза сверкали. Она посмотрела на меня, качнула головой и прошептала:
— Ты сумасшедший.
— Возможно, — ответил я. — Но теперь твой ход. Откажешься?
Она посмотрела на листок, потом снова на меня. И я увидел — она не собирается отказываться.
— Ладно, Рэймонд, — сказала она, убирая записку в карман. — Считай, ты только что выиграл первый раунд.
Я выпрямился, стараясь скрыть дрожь в пальцах, и вернулся к своему столу. В груди бурлило что-то дикое, непривычное. Я сделал шаг — и Мэгги это признала.
Сегодняшний вечер обещал быть другим.
Небо уже темнело, лампы на парковке отбрасывали жёлтые круги света на асфальт. Я открыл дверцу своего старенького Форда и обернулся — Мэгги стояла рядом, перекинув сумку через плечо. Её волосы чуть трепал ветер, а губы всё ещё хранили ту вызывающую улыбку, которую я так ждал.
— Ну что, мистер «доказательства», — протянула она, прищурившись. — Ты доволен собой?
Я облокотился на машину, скрестив руки.
— Ещё не до конца.
— Оу, — она шагнула ближе, замирая всего в нескольких сантиметрах. — А чего же не хватает?
— Подтверждения, — выдохнул я. — Что ты действительно не собираешься отказывать мне.
Мэгги тихо усмехнулась, наклонив голову набок.
— Смешной ты, Рэй. Думаешь, если я дошла до этой парковки вместе с тобой, значит, уже согласилась?
— Думаю, ты сама хотела, чтобы я был смелее, — ответил я и склонился ближе. Наши лица разделяли всего пару дыханий. — Так что... лучше сразу скажи, если ты боишься.
Её глаза вспыхнули. Она прикусила губу, и это зрелище едва не вышибло у меня почву из-под ног.
— Бояться? — прошептала она, скользнув взглядом по моему лицу. — Я? Нет, Рэймонд. Но знаешь, что самое опасное?
— Что?
— Что ты начинаешь мне нравиться в этом новом амплуа чуть больше, чем следовало бы.
Я ухмыльнулся, чувствуя, как всё внутри горит.
— Тогда тебе придётся привыкать. Потому что назад я не собираюсь.
Она хмыкнула и положила ладонь на мою грудь — лёгкое прикосновение, но я будто ощутил ток.
— Осторожней, — сказала она тихо. — С такими словами ты рискуешь, что я захочу проверить тебя прямо здесь. На глазах у всех.
Я поймал её руку, сжал пальцы чуть крепче.
— Проверь.
Мэгги замерла, глаза расширились — на миг в них мелькнула искра, близкая к безрассудству. Но она резко отступила, качнув головой, и засмеялась.
— Ты сводишь меня с ума, Рэймонд, — выдохнула она. — Ладно. Сегодня ты победил. Но завтра... посмотрим, кто кого.
Она развернулась и направилась к выходу с парковки, а я остался стоять у машины, чувствуя, что в груди бушует ураган.
_______________
Коридор кипел жизнью: звонки, гул голосов, звонкий смех девчонок у шкафчиков. Мы с Мэйсоном и Стивом пробирались сквозь толпу, и я уже знал — где-то впереди она появится. Вчерашняя парковка всё ещё пульсировала в моей памяти, как обожжённая кожа.
И вот она — Мэгги. Стояла у своего шкафчика, вытаскивая книги. Волосы, как всегда, падали мягкой волной, губы цвета вишни были прикушены в лёгкой задумчивости. Но когда её взгляд наткнулся на меня, в глазах вспыхнула искра.
— Ну здравствуй, мистер смелый, — сказала она, захлопывая дверцу шкафчика.
Мэйсон хмыкнул и толкнул меня локтем.
— Оу-оу, похоже, кто-то ждёт продолжения вчерашнего дня.
Стив нахмурился:
— Я вообще ничего не понимаю. Рэй, ты с ней теперь... что?
— Мы играем, — ответил я, не сводя глаз с Мэгги.
Она шагнула ближе, встала почти вплотную, так что я ощутил запах её ванильного парфюма.
— Игру, говоришь? — её голос был мягким, но с оттенком вызова. — А ты уверен, что выдержишь мой темп?
Я чуть наклонился к ней, улыбка сама сорвалась с губ.
— Уверен настолько, что готов задать свой.
Мэйсон прыснул от смеха.
— Чёрт, это уже не мой старый Рэй!
Стив растерянно посмотрел то на меня, то на неё.
— Я... клянусь, вы оба свихнулись.
Мэгги прищурилась и, будто нарочно, провела кончиком пальца по краю моей книги, которую я держал в руке.
— Хм... дерзкий. Но дерзость — это только половина успеха.
Я поймал её руку, удержал взгляд.
— А вторую половину я докажу тебе сам.
Она на секунду замерла. Щёки тронулись румянцем, но в следующую секунду она вырвала руку и рассмеялась, словно ничего не произошло.
— Ладно, посмотрим, Рэймонд. Посмотрим.
И пошла по коридору, слегка покачивая бёдрами.
— Охренеть, — выдохнул Мэйсон, — вот это кино.
— Да уж, — добавил Стив. — И, судя по всему, следующая серия будет жёсткой.
Студенты расселись, тетради и ноутбуки захлопали по столам. Преподаватель с суровым видом начал лекцию, но для меня его слова тонули в гуле мыслей. Я сел рядом с Мэгги. Она достала ручку, склонилась над тетрадью — и всё. Мир снова сузился до её локтя, до запаха её волос, до того, как она прикусывала губу, делая записи.
Я медленно придвинул к ней листок, написав коротко:
«Ты всё ещё думаешь, что я не выдержу твой темп?»
Мэгги скользнула глазами по надписи, брови чуть приподнялись. Она откинулась на спинку стула, и уголки её губ дрогнули. Ответ появился быстро:
«Сомнений море. Вчера ты только дерзко шепнул пару слов. Это ещё не темп, Рэй.»
Я прочёл, и внутри что-то обожгло. Наклонился ближе, написал:
«А поцелуи? Их ты тоже считаешь тренировкой?»
Её рука замерла. Она покраснела, опустила глаза и прикусила нижнюю губу — так, что я едва не потерял контроль над собой. Но потом, нарочито медленно, вывела:
«Ты слишком самоуверенный. Думаешь, я целуюсь с кем попало?»
Я выдохнул и тут же ответил:
«Нет. И именно поэтому я думаю, что твои поцелуи были только для меня.»
Мэгги прикрыла рот ладонью, будто сдерживая смех, и посмотрела на меня так, что у меня похолодело в животе. Она быстро написала:
«Хитрый ты, Рэймонд. Ты лезешь в самую глубину. Осторожнее, можешь утонуть.»
Я улыбнулся, взял ручку снова:
«Если утонуть в тебе — то, пожалуй, лучший конец.»
Она замерла. Щёки пылали, глаза сверкали, а дыхание стало резче. Она посмотрела на меня из-под ресниц, явно борясь с собой, и наконец написала:
«Тогда готовься, что я больше не дам тебе дышать.»
Мы встретились взглядами. Я почувствовал, как сердце колотится в груди так громко, что, казалось, слышит вся аудитория.
Преподаватель поднял голову, заметив, что мы слишком увлечены.
— Надеюсь, вы обсуждаете тему лекции? — сухо сказал он.
Мэгги быстро накрыла листок ладонью, спрятала его под тетрадь и, не отрываясь от меня, улыбнулась ангельской улыбкой.
— Конечно, профессор.
Я чуть не рассмеялся.
Толпа студентов хлынула из аудитории, коридор гудел разговорами, хлопаньем шкафчиков и звонким смехом. Я вышел вместе с Мэгги — она шла рядом, притворно спокойно, но я видел, как она крепко сжимает тетрадь, чтобы скрыть волнение.
— Ну и как тебе моя «самоуверенность»? — спросил я, наклоняясь чуть ближе, чтобы перекричать шум.
Она подняла взгляд, прищурилась, будто оценивая меня с ног до головы.
— Опасная штука, Рэймонд. Она либо подогревает интерес, либо рушит всё к чертям.
Я усмехнулся.
— А с тобой как?
Мэгги остановилась у окна, облокотившись на подоконник. Солнце пробивалось через стекло, подсвечивая её волосы золотом. Она медленно провела пальцем по краю своей тетради и, не отрывая взгляда от меня, сказала:
— С тобой... пока подогревает. Но... — она наклонилась чуть ближе, её дыхание обожгло мою щёку. — Если оступишься хоть на шаг, я разнесу тебя в пыль.
— Справедливо, — выдохнул я, глядя прямо в её глаза. — Но если ты думаешь, что я боюсь, то ошибаешься.
Мэгги улыбнулась уголками губ, прикусив нижнюю.
— Ты слишком быстро учишься. Мне от этого даже немного страшно.
Сзади показался Мэйсон, он остановился и, заметив нас, закатил глаза.
— Господи, вы уже как сериал Netflix. Осталось только добавить драматичную музыку.
Стив выглянул из-за его плеча, нахмурился:
— Я реально не понимаю... они флиртуют или вот-вот подерутся?
— И то, и другое, — усмехнулся Мэйсон. — В этом-то и проблема.
Мэгги, словно нарочно, скользнула взглядом к друзьям, потом снова ко мне. Её губы тронула вызывающая улыбка.
— Видишь, Рэй? Даже твои друзья не могут решить, кто из нас кого уничтожит первым.
Я шагнул ближе, почти касаясь её.
— Может, мы просто уничтожим это напряжение по-другому?
Она замерла, глаза расширились, дыхание участилось. На мгновение я подумал, что она действительно поддастся. Но Мэгги резко выпрямилась, пряча улыбку.
— Сегодня вечером проверим, — бросила она, уходя по коридору.
Я остался стоять, сердце колотилось, как после бега.
Мэйсон хлопнул меня по плечу:
— Брат, если ты выживешь после этой игры, я лично вырежу твоё имя на доске почёта.
Стив только вздохнул:
— Или на надгробии.
——————————-
Я прислонился к Фордy, в голове крутились слова, которые я так и не решился отправить ей в сообщениях. Сумка висела на плече, вечер был прохладным.
— Так, мистер новый Рэймонд — раздалось за спиной, и я уже знал, кто это.
Я обернулся. Мэгги стояла с той самой ухмылкой, от которой у меня всегда дрожали пальцы. Она скрестила руки, наклонив голову набок.
— Ну что, приглашение всё ещё действительно? — спросила она. — К тебе. К тебе и мистеру Блэйку.
Я не сдержал улыбки.
— Думаешь, он по тебе скучает больше, чем я?
— Возможно, — её глаза блеснули. — Но проверим это только одним способом.
Я открыл дверцу, и она запрыгнула внутрь с лёгкостью, как будто садилась в эту машину тысячи раз.
————————-
Дверь захлопнулась за нашими спинами, и нас сразу окутал мягкий свет неона. Стены дышали синим и фиолетовым, на мониторе в углу мигал заставкой забытый экран игры. На полке — фигурки из аниме, на диване — стопка пледов. Всё это она знала уже наизусть, и именно поэтому чувствовала себя здесь как хозяйка.
Мистер Блэйк выскочил навстречу и сразу потёрся о её ноги.
— Видишь? — Мэгги подняла кота на руки и улыбнулась. — Он явно скучал.
Я сел на диван, бросив сумку в сторону.
— Не он один.
— Оу, — она прищурилась и опустилась рядом, вытянув ноги. — Это было почти признание, Рэй. Ты в курсе?
— Почти, — я ответил, глядя на то, как её лицо подсвечивается неоном. — Но ты же любишь доводить всё до конца?
Она рассмеялась, положила кота на плед и повернулась ко мне.
— Ты стал куда смелее. Это интригует.
Мы сидели рядом. Казалось бы, ничего необычного: она у меня бывала десятки раз. Но в этот вечер между нами не было привычной непринуждённости — каждый сантиметр воздуха искрился.
Мэгги подтянула ноги под себя и бросила на меня взгляд из-под ресниц.
— Так, Рэймонд, расскажи честно. Ты сегодня всё это устроил ради меня? — она махнула рукой на светодиоды, на аккуратно расставленные фигурки, на идеально заправленный диван.
Я усмехнулся.
— Это всё всегда здесь было. Просто ты никогда не смотрела так внимательно.
— Может быть, — она склонила голову набок, её волосы мягко соскользнули на плечо. — А может, ты просто хотел впечатлить меня.
Я чуть наклонился к ней.
— Разве это плохо?
Она прикусила губу. Неон подчеркнул её жест, и я почувствовал, как в груди обрывается что-то.
— Знаешь, — сказала она тише, — ты всё чаще стал говорить так, что мне сложно отвечать.
— А может, тебе не обязательно отвечать? — прошептал я.
Мы замолчали. В этой тишине было больше смысла, чем в сотне диалогов. Я видел, как её дыхание стало глубже, как её пальцы невольно барабанят по пледу.
Я осторожно подвинулся ближе — не спеша, давая ей время отстраниться. Но она не отодвинулась. Наоборот: слегка коснулась коленом моего бедра.
— Ты играешь в опасные игры, Рэймонд, — её голос дрогнул, но глаза оставались дерзкими.
— А ты ведь сама меня этому учила, — ответил я, глядя прямо в её губы. — Ты толкала меня всё время.
— И что же, я создала монстра? — прошептала она.
— Того, кто больше не боится, — выдохнул я.
Она потянулась к подушке рядом, будто чтобы отвести взгляд, но её пальцы вместо этого скользнули по моей руке. Лёгкое, почти случайное касание, но оно сожгло мне кожу.
Я повернул ладонь и переплёл наши пальцы. Она не сопротивлялась. Её дыхание стало ещё глубже.
— Знаешь, что самое безумное? — её голос был почти шёпотом. — Я ведь раньше думала, что ты всегда будешь тем тихим, наивным Рэймондом, которого можно дразнить.
Я наклонился ближе, так что наши губы разделяло лишь одно неверное движение.
— Может, я всё ещё он. Но рядом с тобой я хочу быть другим.
Её глаза вспыхнули. Она чуть приподнялась, и теперь между нами не было воздуха.
— Тогда докажи, — выдохнула она, и в этой фразе было больше вызова, чем в любом поцелуе.
Я сжал её пальцы сильнее, ощущая, как жар поднимается до висков.
— Я уже знаю, каковы твои губы на вкус, Мэгги, — сказал я тихо, почти касаясь её. — И мне мало этого.
Её губы дрогнули, она прикусила нижнюю — и в этот момент неон вспыхнул на полную, окрашивая комнату в электрический пурпур.
Между нами натянулась тонкая нить, которая вот-вот должна была оборваться.
Она замерла на долю секунды, словно проверяя мою решимость. Но потом её глаза блеснули так, как я ещё никогда не видел. Мэгги резко сменила положение — одним плавным движением она перехватила мою руку, толкнула меня на спинку дивана и устроилась сверху, закинув колени по обе стороны от меня.
Я замер. В груди у меня всё сжалось так сильно, будто сердце пыталось пробить рёбра и вырваться наружу.
— Вот так-то лучше, — прошептала она, склоняясь ближе. — Здесь ты не сможешь сбежать.
Её волосы, тяжёлой волной спадающие по моим плечам, пахли сладкой ванилью, в этом аромате утонул весь воздух в комнате. Я смотрел на её лицо, и мир вокруг перестал существовать.
Боже, она такая близкая... такие глаза, такие губы.
Я думал о том, что именно она всегда толкала меня на этот край. И вот теперь я сам шагнул туда.
— Мэгги... — выдохнул я, но она не дала мне договорить.
Её губы накрыли мои. Сначала мягко, дразняще, словно она проверяла, осмелюсь ли я ответить. Но когда я сжал её талию и чуть сильнее притянул к себе, она застонала тихо, едва слышно, и поцелуй стал жаднее.
Её губы были горячими, влажными, они буквально лишали меня дыхания. Я чувствовал вкус её помады — лёгкий, сладковатый, смешанный с её дыханием. И чем дольше это длилось, тем меньше я мог мыслить связно.
Я знаю, каковы её губы на вкус. Но всё равно мало. Чёрт, как же мало.
Мэгги отстранилась на секунду, её глаза горели, щеки раскраснелись в неоновом свете. Она прикусила свою нижнюю губу, глядя прямо на меня.
— Вот теперь ты начинаешь нравиться мне по-настоящему, Рэй, — прошептала она, и её голос был хриплым.
Я с трудом выдавил:
— Ты сводишь меня с ума.
— И я не собираюсь останавливаться, — она снова накрыла мои губы своими, на этот раз властно, глубоко, будто забирая каждую каплю моего воздуха.
Я чувствовал её колени, прижимающиеся к моим бокам, её ладони, скользящие по моей груди. И весь мой мир сжался до одного — её дыхания, её вкуса, её движения.
Если это сон — пусть он никогда не заканчивается.
Мэгги целовала меня так, будто это был её способ заявить власть. Её губы настойчивые, влажные, её дыхание — горячее, сбивающееся. Она наклонилась ближе, и кончики её волос щекотали мою шею. Я чувствовал, как всё моё тело напрягается, будто каждая клетка тянулась к ней.
Я инстинктивно провёл ладонями по её талии. Она была тонкой, почти хрупкой, но под моими пальцами чувствовалось, какая она живая и сильная. Мэгги едва заметно выгнулась навстречу моим рукам и усмехнулась сквозь поцелуй, будто ей нравилось, что я наконец осмеливаюсь.
Моя ладонь скользнула выше, к линии её спины, и я ощутил тепло её кожи под тонкой тканью футболки. Это сводило меня с ума — будто я впервые узнал, насколько реальной может быть близость.
Чёрт. Я же никогда раньше... не так. Не так сильно. Я просто теряю себя.
Мэгги прервала поцелуй и, всё ещё сидя на мне, скользнула пальцами по моей щеке. Её ногти слегка царапнули кожу — не больно, а возбуждающе. Она опустила губы к моему уху и прошептала:
— Ты дрожишь.
Я сжал её сильнее.
— Потому что ты сводишь меня с ума.
Она тихо рассмеялась, но этот смех был низким, хриплым. Её ладонь скользнула по моей груди, задержалась на ключице, потом ниже — и остановилась прямо там, где сердце колотилось так, будто пыталось вырваться.
— Слышу, — сказала она. — Оно бьётся для меня.
Я не выдержал — поймал её руку и прижал к губам, целуя ладонь. Она замерла на секунду, а потом её зрачки расширились, и в них вспыхнуло что-то новое.
— Рэй, — её голос дрогнул, и в нём уже не было насмешки. — Ты становишься опасным.
Я провёл руками от её талии к бёдрам, ощущая, как её дыхание сбивается. Мои пальцы скользнули чуть сильнее, обхватили её бока, и я впервые решился — притянул её к себе так, что она выдохнула мне прямо в губы.
Боже. Это она. Только она. Я больше не хочу ничего другого.
Наши поцелуи стали глубже, медленнее, и каждый миг превращался в пытку. Я тону в ней — в её запахе, её коже, в её ритме. И чем дольше это длилось, тем яснее я понимал: назад дороги уже нет.
Мэгги сидела на мне, её дыхание всё чаще сбивалось, и я чувствовал, как её тело в каждой точке прижимается к моему. Её бёдра слегка двигались, будто невольно, и это сводило меня с ума куда сильнее любого поцелуя.
Я обхватил её талию, и мои пальцы скользнули чуть ниже, по изгибу её спины, к линии джинсов. Мэгги резко выдохнула мне в губы и прикусила мою нижнюю губу, будто хотела наказать за смелость, но вместо этого застонала тихо, сдавленно.
Господи... я сгораю. Если она продолжит, я просто не выдержу.
Она отстранилась ровно на пару сантиметров, её глаза блестели вызовом.
— Ох, Рэй... ты наконец решился?
Я не выдержал и притянул её ближе, так что наши тела соприкоснулись сильнее, почти болезненно. Её грудь прижалась к моей, и через ткань я чувствовал её жар. Она выгнулась чуть вперёд, и я потерял голову: мои руки сжали её бёдра крепче, пальцы врезались в ткань.
Мэгги зашептала прямо в губы:
— Чувствуешь? Это твоя вина.
Я с трудом выдавил:
— Если это наказание, то я хочу больше.
Она рассмеялась, но её смех сорвался на стон, когда я провёл ладонью выше, по линии её ребер, скользнул к груди. Она не остановила меня — наоборот, подалась навстречу, будто подталкивая.
Я впервые решился взять инициативу — перевернул её, так что теперь она оказалась подо мной. Мэгги широко распахнула глаза, но на её губах появилась дьявольская улыбка.
Я накрыл её губы поцелуем, жадным, голодным, и её пальцы тут же вцепились в мою спину, царапая сквозь ткань футболки. Каждое её движение было одновременно пыткой и наградой.
Я целовал её шею, чувствовал, как она дрожит подо мной, как её дыхание становится горячее. Мои руки блуждали по её телу, не в силах остановиться: талия, бока, бёдра — я хотел запомнить её всю.
Она моя. Только моя. И я не собираюсь останавливаться.
Мэгги выгнулась, её ногти оставили острые следы у меня на плечах. Она прошептала хрипло, почти требовательно:
— Дальше, Рэй. Не смей тормозить.
И в этот момент я понял — она так же потеряла контроль, как и я.
Её слова ударили в голову, как ток. «Не смей тормозить». Я чувствовал, как последние остатки моих сомнений растворяются в этом неоновом свете, в её дыхании, в её коже под моими пальцами.
Я целовал её жадно, рвано, скользил губами по её шее, ниже, оставляя горячие следы. Она выгибалась, прижимаясь ко мне так, что я терял контроль над собственным телом. Её ногти впивались в мою спину, оставляя острые линии боли, которая только разжигала меня.
Мои руки уже не слушались разума. Я гладил её, сжимал её бёдра, скользил пальцами под ткань, чувствуя жар её кожи. Она подалась навстречу, её дыхание сорвалось в стон, короткий, сдавленный, и от этого у меня закружилась голова.
— Рэй... — прошептала она, её голос был низким, хриплым. — Ты сводишь меня с ума.
Я усмехнулся, прерывая поцелуй, чтобы заглянуть в её глаза.
— Теперь мы квиты.
Она прикусила губу и резко притянула меня за шею, впечатывая в новый поцелуй — глубже, грязнее, жаднее. Наши тела двигались в одном ритме, будто это уже давно было предрешено.
Мои пальцы соскользнули выше по её боку и накрыли её грудь поверх тонкой ткани. Мэгги застонала, выгнувшись, и прижала мою ладонь сильнее, словно подталкивая: «Дальше».
Я не знал, откуда у меня взялась эта смелость, но я хотел её всю. Я хотел чувствовать её каждой клеткой. Я накрыл её поцелуями снова, целовал губы, шею, ключицу, пока её дыхание не сбивалось совсем.
Чёрт. Я тону. Я её больше не отпущу. Никогда.
Она обвила ногами мою талию, прижимая меня ближе, и наши тела столкнулись так, что я едва не застонал сам. Внутри меня всё горело, рвалось наружу, я уже не мог притворяться — я хотел её до боли.
Мэгги прошептала сквозь поцелуй:
— Не останавливайся...
Её слова были как спичка в бензине — я сорвался окончательно. Мои руки скользнули по её телу смелее, глубже, ощущая каждую линию, каждый изгиб. Она отвечала на это с той же жадностью, что и я — её пальцы нырнули под мою футболку, оставляя огненные следы на коже.
В комнате было душно от нашего дыхания, от стона, от шороха ткани. Мир сузился до этой кровати, этих губ, этого тела подо мной.
И я понял: в её руках я полностью потерялся — и это было самым правильным в моей жизни.
Её ногти скользнули вверх по моей спине, а потом резко рванули футболку, оголяя кожу. Я застонал сквозь поцелуй — не от боли, а от того, как это сводило с ума. Её пальцы исследовали меня жадно, будто проверяя, сколько ещё я выдержу.
Я больше не тот Рэй, который боялся её слов. Теперь я хочу её так сильно, что не смогу остановиться.
Мои ладони скользнули под её футболку. Кожа обжигала, гладкая и тёплая, и я провёл пальцами по её талии, выше, к груди. Она выгнулась навстречу, её дыхание сорвалось на стон, и этот звук был самым красивым, что я когда-либо слышал.
— Чёрт... — выдохнул я, вжимаясь в её губы. — Ты убиваешь меня.
Она резко перевернулась, снова оказавшись сверху, и, закинув волосы назад, посмотрела на меня с дьявольской улыбкой.
— Вот и отлично. Значит, я делаю всё правильно.
Она прижалась ко мне бёдрами так сильно, что я задохнулся. Всё моё тело напряглось, я сжал её талию, прижимая её к себе.
Боже. Я уже не могу...
Она склонилась к моему уху, прошептала горячо, с вызовом:
— Скажи, что хочешь меня.
Я впился пальцами в её бедра, почти дрожа от напряжения.
— Я... я схожу с ума по тебе, Мэгги. Я хочу тебя. До конца.
Её губы скользнули по моей шее, ниже, оставляя влажные следы. Я не выдержал — снова перевернул её под себя, прижал к дивану, так что она застонала и выгнулась.
Я скользил ладонями по её телу, впивался в каждый изгиб, ощущая, как её дыхание сбивается сильнее. Она отвечала на это тем, что впивалась ногтями в мои плечи, царапала мою спину, подталкивала меня ближе, сильнее.
Наши поцелуи уже не были нежными — они были голодными, почти отчаянными. Я целовал её губы, шею, ключицу, и каждый её стон отдавался вибрацией внутри меня.
Я хочу её здесь. Сейчас. Я не смогу остановиться.
Неон заливал комнату огненно-фиолетовым светом, превращая её кожу в сияние, а моё — в тень. Я нависал над ней, и впервые в жизни чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Но не власть будоражила меня — а то, что она позволяла мне это.
Мэгги лежала подо мной, волосы разметались по подушке, губы распухли от поцелуев. Её глаза горели, в них был вызов, но вместе с ним — что-то новое, почти уязвимое.
Я скользнул ладонью от её живота выше, ощутил, как кожа горит, и остановился, будто проверяя, разрешает ли она мне идти дальше.
— Рэй... — прошептала она, и её голос был не столько командой, сколько просьбой.
Эти два слога сорвали с меня последние оковы. Я склонился к ней, целовал её жадно, пока наши тела не прижались так близко, что я уже не различал, где заканчиваюсь я и начинается она.
Мои пальцы дрожали, когда я скользил по каждому изгибу её тела. Она выгибалась навстречу, её дыхание было рваным, горячим, и каждый её стон обжигал меня сильнее любого прикосновения.
Господи, я никогда не думал, что могу чувствовать так. Она сводит меня с ума. И я хочу потеряться в этом без остатка.
Она обвила ногами мою талию, притянула ближе, её ногти вонзились мне в спину. Её губы, горячие и влажные, снова и снова находили мои. И в каждом движении, в каждом выдохе, в каждом её шепоте было желание — голодное, настоящее.
— Бери меня, — прошептала она прямо в мои губы, и её голос сорвался от напряжения. — Я твоя, Рэй.
И я сорвался.
Я целовал её шею, плечи, грудь — жадно, срываясь, оставляя следы, словно хотел забрать себе каждый сантиметр её тела. Она выгибалась навстречу, её тело отзывалось на каждое моё прикосновение, её дыхание становилось всё быстрее.
Я навис над ней, ладонью скользя по её щеке, и остановился — будто боялся разрушить хрупкую магию момента. Сердце билось так, что отдавалось в горле.
— Рэй, — её голос был тёплым, сдержанно-хриплым, и в нём не было ни капли колебаний. Она подтянула меня ближе, её губы коснулись моих, и прошептала: — Не думай. Просто будь со мной.
Я провёл рукой вдоль её бёдра, и она прижалась, выгнулась, открываясь. Внутри всё сжалось от напряжения, дыхание перехватило. Я медлил, и она это почувствовала.
— Ты всегда всё обдумываешь, — тихо улыбнулась Мэгги, прикусывая нижнюю губу. — Но сейчас я хочу, чтобы ты меня взял, Рэй. Я готова.
Я не выдержал. Осторожно вошёл в неё, медленно, почти мучительно для себя. Тепло обволокло меня сразу, и я застонал ей в губы, едва не потеряв контроль. Она всхлипнула — не от боли, а от накатившей волны, ногти вонзились в мою спину, бедра двинулись навстречу.
— Чёрт... — сорвалось у меня. Я замер, давая ей привыкнуть, но она только сильнее прижала меня к себе.
— Дальше, — прошептала она. — Глубже.
Я подчинился. Вошёл полностью, и в этот миг мир исчез. Осталась только она — горячая, живая, жадная. Я целовал её губы, шею, ловил каждый её стон.
— Ты... идеальна, — прошептал я, сам не веря, что сказал это вслух.
Она улыбнулась, глаза блестели, и её голос дрогнул:
— А ты, Рэй, лучше, чем я когда-либо представляла.
Я начал двигаться медленно, осторожно, изучая каждый её отклик. Её бёдра поднимались навстречу, дыхание сбивалось, и вскоре ритм стал быстрее, жёстче.
Она выгнулась, запрокинула голову, волосы разметались по подушке. Я двигался в ней осторожно, но жар нарастал так быстро, что я боялся потерять контроль. Её ногти скользили по моей спине, её губы то стонали, то смеялись сквозь поцелуи — и это сводило меня с ума.
Вдруг Мэгги упёрлась ладонями мне в грудь и резким движением перевернула нас. Я оказался на спине, а она сверху, её волосы падали на лицо, щекотали шею.
Она медленно опустилась на меня снова, и в тот момент у меня перехватило дыхание.
— Чёрт... — вырвалось у меня, когда её бедра задали ритм, мучительно медленный, тянущий.
Мэгги улыбнулась дерзко, её глаза сверкали.
— Нравится? — прошептала она, проводя пальцами по моей груди. — А я ведь ещё даже не начинала.
Она двигалась плавно, но каждый её изгиб был соблазнительнее прежнего. Я застонал, сжал её бёдра сильнее.
— Ты убиваешь меня...
— Именно этого и хочу, — её дыхание срывалось, но голос оставался игривым. — Хочу видеть, как ты теряешь контроль.
Я не выдержал. Схватил её за талию и двинулся глубже, задавая новый темп. Она вскрикнула, запрокинула голову, волосы рассыпались по плечам.
Мы двигались вместе, быстрее, жаднее. Она снова склонилась ко мне, прикусила мою нижнюю губу, и её шёпот обжёг:
— Ты даже не представляешь, как сильно я хотела тебя.
Я перевернул её снова, нависая сверху, и в её глазах мелькнуло удовлетворение, будто именно этого она добивалась. Я прижал её руки к подушке, вошёл глубже, и её крик заглушил музыку с улицы.
— Господи, Рэй... — её голос был полон огня. — Не останавливайся...
Я ускорился, целовал её шею, ловил каждый стон, каждую дрожь её тела. Она обвила ногами мою талию, прижимая ближе, и я понял — мы оба уже не играем. Это был взрыв, стихия, которую невозможно было остановить.
Я двинулся глубже, и её улыбка сорвалась на стон.
— Ты ещё не знаешь, что я умею, — выдохнул я ей в ухо.
Она выгнулась, и её голос дрогнул, но снова стал игривым:
— Думаешь, догонишь мой темп? Я слишком быстрая для тебя, Рэй.
Она снова оказалась сверху, её движения были быстрыми, отчаянными, волосы разметались по плечам. Я держал её бёдра, задавая ритм, но в какой-то момент она остановилась и наклонилась ко мне, её губы почти касались моих.
— Знаешь, Рэй... — её голос был хриплым, дыхание сбивчивым, — ...я хочу кое-что попробовать.
Прежде чем я успел спросить, она слезла с меня, повернулась на колени, опираясь руками о подушку. Волосы каскадом упали вперёд, изгиб её спины был безумно красивым, а бёдра... я сглотнул, чувствуя, как сердце рвётся из груди.
Она оглянулась через плечо, её губы изогнулись в дерзкой улыбке. Я подошёл ближе, руки сами легли на её талию. Вошёл в неё медленно, но глубоко, и она закусила губу так, что я услышал её стон.
— Чёрт... Мэгги... — сорвалось у меня.
Она опустила голову на подушку, пальцы вцепились в ткань, и ее стоны стали глубже.
Я ускорился, движения стали жёстче, и её тело отзывалось каждым сантиметром, каждым звуком. Я схватил её за бёдра, двигаясь в бешеном ритме, и её стоны стали громче, прерывистее, пока она не вскрикнула так, что моё имя утонуло в её голосе.
Я никогда не думал, что смогу быть таким. Никогда не думал, что смогу довести её до этого. Но она — именно та, ради кого я хочу сорваться с цепи.
Я наклонился, целовал её шею, плечи, и шептал:
— Ты сводишь меня с ума...
Она обернулась, глаза блестели, губы дрожали, и её ответ был простым, хриплым:
— А ты уже свел меня с ума.