6
На первый взгляд поселение ничем не отличалось от обычного посёлка городского типа. Четыре старых трёхэтажных панельных дома: один полупустой, другой — отдан под общежитие.
На первый взгляд поселение ничем не отличалось от обычного посёлка городского типа. Четыре старых трёхэтажных панельных дома с выцветшими фасадами и облупленной краской: один из них — полупустой, со сломанным домофоном; второй — отдан под общежитие.
Магазинов не было, но работал рынок — несколько шатров и деревянных прилавков, расставленных вдоль главной площади. Здесь продавали в основном выращенное своими руками: связки трав, картошку в сетках, банки с вареньем, грубую керамику, вязанные носки. Продавцы — в основном женщины в платках — сидели на складных стульях, лениво перетирали товар и болтали между собой.
Из развлечений — только библиотека. Здесь же проходили собрания и занятия по учениям Монакая.
Позади библиотеки возвышался двухэтажный особняк с застеклённой верандой и металлической крышей, поблёскивающей на солнце. Он принадлежал основателю Благотворительного фонда имени Монакая.
Остальная территория поселения тянулась вдоль полей и частных домов. Заборы здесь плели из веток или собирали из старых досок. У каждого дома — аккуратный огород, кадки с водой, сторожевые собаки, вязанные коврики, сушащиеся на верёвках.
По периметру тянулся высокий, двухметровый забор. Все входы и выходы строго охранялись.
У ворот Антона встретил его бывший одноклассник — Нурлан. Они не виделись пять лет, но тот будто не изменился. То ли дело в азиатских корнях, то ли в чудесах исцеления по учению Монакая.
Они крепко пожали руки и вместе зашли в КПП на границе поселения.
У входа их встретили двое мужчин средних лет в выцветшей камуфляжной форме. На рукавах — нашивки с буквами «ФМ», аккуратно вышитыми белыми нитками. Один из них молча взял у Антона паспорт, второй указал на стену с белым фоном и сделал фото.
Нурлан расписался в журнале — что берёт на себя полную ответственность за действия Антона.
«Интересно, что с ним сделают, если я совершу что-то антисектантское? Выгонят? Или что похуже?» — мелькнуло у Антона, пока он прощался с охранником.
— А зачем это нужно было? — спросил он, когда они вышли наружу.
— Что именно?
— Паспорт, фото, вся эта бюрократия...
— Не переживай, микрозайм на тебя не возьмут, а паспорт скоро вернут, — усмехнулся Нурлан, хлопнув его по плечу. — Пошли, я покажу, где ты будешь жить.
Они свернули на главную дорожку, которую подметали две женщины.
— Ну что, брат, рассказывай: как судьба тебя к нам забросила?
«И тему сразу сменил. Либо сам не в курсе, либо боится, что мне не понравится ответ. В школе мы ладили, но кто знает, что с ним сделали сектанты за эти годы. Возможно, он уже совсем другой человек», — подумал Антон.
— Как только выпустился — сразу в город. Нашёл девушку, устроился на работу, думал накопить на учёбу...
— Слышал, воспитатели тобой гордились. Говорили, вот мол, пример — не спился, не подсел, стал человеком. Ты к ним хоть раз заглядывал?
— Не успел. Детдом снесли, и я потерял со всеми связь.
— Сожалею, брат.
— Спасибо. Хотя, может, оно и к лучшему. Мне не хотелось бы, чтобы они видели, кем я стал. Был у меня выбор: поступить или бизнес попробовать. Я выбрал второе... прогорел. Девушка ушла. Я запил. Потерял работу. Всё потерял.
Нурлана было несложно ввести в заблуждение: Антон хорошо умел лгать, рассказывая правду под другим углом.
Всё это действительно произошло, — за исключением одной детали. Он не просто устроился на работу: его завербовали в Федеральную службу безопасности. Сначала — как внештатного сотрудника, позже — взяли в штат, а потом перевели в отряд особого назначения под началом Константина.
— Добрый день, молодые люди, — раздался голос позади, уверенный и бархатистый, как будто принадлежал человеку вдвое старше. Они обернулись — на деле это был их ровесник.
— Старший брат Ян! — воскликнул Нурлан, выпрямившись, словно по команде.
— Добрый день, — спокойно кивнул Антон.
Перед ними стоял парень лет двадцати пяти. Антон быстро оглядел его с ног до головы: коричневые брюки, тёмные туфли, слегка мятая белая рубашка, небрежно заправленная. Смуглая кожа, коротко стриженные чёрные волосы, глаза — того же цвета. Средний рост, спортивное телосложение. Он выглядел просто, даже нарочито буднично — но в этой простоте чувствовалась выверенность.
— Это новенький? — спросил Ян, окинув Антона пристальным взглядом.
«О нём не предупреждали. Значит, не такой уж важный. Но почему тогда Нурлан так изменился в лице?», — размышлял Антон, стараясь сохранить нейтральную улыбку.
— Да, я подавал прошение на его приём позавчера, — быстро ответил Нурлан.
— Антон, значит? Рад, что ты до нас добрался.
— Я тоже очень рад, — вежливо ответил Антон.
— Ну и как тебе моё поселение?
— Красиво и довольно чисто.
«Значит, агент всё-таки ошибся. Моё поселение?»
— Мы тут любим порядок. Как у нас шутят, если ты не переписываешь учения Монакая, не полешь грядки и не следишь за бытом — ты убираешься. У нас даже стены в коридоре общежития недавно побелили. Не то что облезлые панели и тараканы в детдоме, верно?
Лицо Антона оставалось спокойным, он кивнул и принялся рассказывать о детстве в детдоме. Но внутри пробежал холодок.
Как и предупреждал Константин, это не просто секта. Они его уже «пробили». И забрали паспорт.
«А собираются ли они меня выпускать?»
Возможно, не все здесь по доброй воле. Значит, есть шанс найти союзников, собрать информацию. Но действовать придётся осторожно: сектанты куда опаснее наркоторговцев, с которыми Антону доводилось иметь дело раньше.
— Тебе повезло, заинтересованный в спасении мира, — сказал Ян, похлопав его по плечу. — Здесь ты найдёшь дом и близких, которых тебе так не хватало. Если, конечно, сумеешь доказать, что достоин остаться.
Он кивнул Нурлану и ушёл.
— Ну как тебе? — шёпотом спросил Нурлан.
— Ян?
— Старший брат Ян. К нему обращаться только так.
— А он?..
— Старший брат Ян — один из вознесённых. Мы равняемся на него! Он один из основателей нашего поселения!
— Такой молодой... Извини, я пока плохо во всём ориентируюсь...
— Ничего, я тебе всё объясню! Мы здесь — как одна семья. К тому же тебе повезло: на твои предстоящие «испытания заинтересованных» сам Монакай вернётся домой — он лично завершит посвящение благословлённых!
—...А где я буду спать? — спокойно спросил Антон, заметив, как Нурлан чуть сник — бывший одноклассник явно ждал от него большего восторга.