7
Оставалось занять пролёт выше и ждать. Усевшись на холодную ступеньку, Морта облокотилась о стену и закрыла глаза, прислушиваясь. Доносились звуки приглушенной музыки, крики детей, и совсем тихие женские стоны на её этаже.
План был беспроигрышный. Но с небольшими сложностями, если всё пойдёт не так, как планировалось.
Стоны смолкли и через несколько минут дверь со скрежетом открылась. Судя по кашлю, вышел пожилой мужчина. Это была не та дверь.
Морта вздохнула, посмотрела на часы и поставила будильник на десять. По несколько раз меняя положение, она уже начала задумываться о том, чтобы вспомнить любимую игру: стучать в двери и убегать. На неё постепенно наваливалась скука. Глаза закрывались, и Морта проваливалась в сон, а потом, дергаясь, просыпалась. За окном поднялся ветер, как в ту ночь, когда её поймали. Тогда она тоже ждала, сидя на холодной земле и подыхая от скуки.
— Твою мать! — послышалось снизу.
Морта открыла глаза и улыбнулась.
Осторожно поднявшись со ступеньки, стараясь не шуметь, она дошла до лифта и вызвала его на свой этаж. Это был не современный лифт с озвучиванием этажа, но и двигался он довольно бесшумно.
Когда двери лифта распахнулись, Морта увидела пятую точку девушки, которая согнувшись пополам ковырялась в замке ключом.
Морта подошла к своей двери и начала её открывать. Девушка дёрнулась, обернулась и настороженно посмотрела на неё.
— Тебе нужна помощь? — доброжелательно улыбнувшись, спросила Морта.
***
Майя была худая, почти болезненно — в узких синих джинсах и серой водолазке с катышками. Веснушки на бледной коже придавали ей детскую наивность. Большие голубые глаза с лёгкой синевой под ними смотрели настороженно. В её облике было что-то тревожное — словно она давно жила вразрез с собой.
— Заходи. У меня тут немного бардак, только недавно переехала.
— Да ничего страшного, у меня похуже, хотя я переехала давно, — дружелюбно ответила Майя.
Повисло неловкое молчание. Девушка оглянулась на дверь, словно её нутро говорило ей бежать отсюда, но Морта среагировала быстрее:
— Тогда предлагаю отпраздновать знакомство, — с улыбкой сказала она, мягко обняла Майю за плечи и направила на кухню.
Когда Морта щёлкнула выключателем, тусклая лампа мигнула, и Майя краем глаза заметила таракана, спрятавшегося за плиту.
— Садись. — Морта указала на единственный табурет.
Открыв холодильник, Морта достала бутылку водки. Стекло звякнуло о край дверцы.
— Рюмок нет, но есть пластиковые стаканчики. Я надеюсь, ты не экоактивистка.
— Нет, всё нормально, — быстро ответила Майя, стараясь улыбнуться.
Зрачки Майи расширились, едва она увидела бутылку. При тусклом жёлтом свете лампы её лицо казалось ещё бледнее, а синяки под глазами — больше.
Ловко открыв бутылку зубами, Морта плеснула водки в пластиковый стакан для Майи, потом — себе.
— За знакомство? — подняла стакан она.
Руки скрывали рукава, но на костяшках кисти Морта заметила засохшие царапины. Когда Майя потянулась за стаканом, рука чуть дрогнула. В глазах читалось сомнение.
— Ладно, один не в счёт. За знакомство с хорошим человеком — Монакай простит! — проговорила она с натянутой улыбкой и залпом осушила стакан.
— Верно, — кивнула Морта, поднося стакан к губам и, сделав вид что пьёт, вылила водку за спину.