Невидимые нити

Я часто задавалась вопросом, почему моя родная мать так легко отказалась от меня. Я видела её лишь на своих детских фотографиях: каштановые волосы, янтарные глаза — я была похожа на неё больше, чем на отца. На одном из снимков она улыбалась в камеру, держа меня на руках и крепко обнимая.

Когда я смотрела на это фото, меня охватывали противоречивые чувства. Я не могла понять, как та, кто была так счастлива, держа меня на руках, могла так легко отказаться от меня. Как говорил мой отец, она хотела роскошной жизни без него и выманила у него крупную сумму денег. В результате они развелись, и она уехала, отказавшись от всех родительских прав.

Зная, что она просто взяла и бросила меня, в жизнь моего отца вошла новая женщина — Кристин, ангел с небесными глазами. Я хотела назвать её мамой, но каждый раз боялась произнести это слово. Я боялась, что если скажу это, она тоже меня бросит. Поэтому я всегда называла её по имени, и она была даже не против. Она не спрашивала меня, почему я не зову её мамой, и это было лучше, чем если бы она спросила. Я бы просто не смогла ответить, потому что сомневалась в своих же чувствах.

Помню когда мне было шесть, родился мой младший братик, маленький, кричащий, младенец, который никому не давал спать по ночам, играть с ним еще было нельзя, но я любопытством ходила и заглядывала в детскую кроватку, помню как он схватил меня своей маленькой хрупкой ручкой за волосы и я не могла их вырвать, кричала пока не пришла Кристин которая была в соседнем зале, она смеявшись разжала ручку своего сына и аккуратно убрала мои пряди. Маленький негодник, думала что останусь без волос в тот момент.

Кристин уставала в декрете, отец был к ней очень заботлив, чтобы она не убиралась сама и не готовила, потому что за ребёнком следить трудновато, папа заказывал услуги клининга и доставку еду надом. Мы были богаты, но папа считал что нет необходимости нанимать сотрудников для дома. Поэтому я с детства была очень самостоятельна.

Характер моего отца был вспыльчивым моментами, иногда добряк добряком, строг, но не жесток. До 11 лет папа часто проводил со мной время, а потом стал строже ко мне, чем к младшему брату, все ему позволял, покупал ему все что тот хотел, а мне поставил условия, хорошая оценка — новая кукла или лучше. Это стало для меня мотивацией учиться, приносить каждый бланк с оценкой A+ и новые подарки у меня в кармане. Конечно я чувствовала ревность, что моему брату ничего не нужно делать для того чтобы ему купили то что он хочет, а мне при этом нужно учиться, я помню пожаловалась на это отцу, и он вздохнув и строго посмотрел на меня, ответил:

— Ты скоро станешь взрослой, поэтому тебе нужно понять, что все что есть в этом мире, не даётся за красивые глазки, Эстер, ты должна добиваться своими усилиями — попивая кофе из мраморной чашки, сел он за свое рабочее место, в своём кабинете. — Ничего не дается просто так, а я хочу чтобы ты была готова бороться. А твой брат.. Он еще маленький, скоро я тоже буду учить его этому.

Должно быть отец был прав, но ведь в этих словах должен быть заложен весь смысл, тогда почему он так не хотел, чтобы я боролась за свою мечту, почему свои желания поставил выше чем мои? Возможно просто старческий принцип, хоть отец и не был стар. Стереотипы живущие в обществе, они мешают двигаться к своему «я», чужое мнение может разрушить самооценку, но я была решительна, что все у меня должно получиться.
Смерть отца все изменила, наверное я сама виновата, что оступилась, наверное я и вовсе не виновата в его смерти, ведь мысли тоже убивают собственное «я»
Теперь я колебалась над тем, сдаться снова и учится дальше на врача, или возродится из пепла и вновь побороться за свое счастье.

И вот стою я в тёмном шумном помещении, где в эту же секунду начнется бой, под крики болельщиков, тех кто ставил на Дерека. Мужчина в чёрном стоит рядом, и держит меня за локоть, думая что я могу сбежать. Но я не обращаю на то как мужчина держит меня, как нагло и болезненно он сжимает мою руку, мое внимание все на Дереке, я хочу чтобы он победил.

Раз, два, три. Свисток Рефери звучит по затихшему залу. Дерек выставляет руки готовясь принимать удар от хмурого мужчины, я смотрю издалека у спуска лестничной неоновой дорожки.

Зал замер в ожидании первого удара, и я тихо прошептала: «Давай».
Сердце билось раз за разом, словно в замедленной съемке.

Раз удар, и я услышала собственное дыхание.

Второй удар, и вот мужчина наносит первый удар, замахиваясь. Дерек ловко уклоняется, и рука противника пролетает мимо. В тот миг, когда тот растерялся, Дерек наносит мощный удар под дых, так сильно, что, кажется, треснули кости.

Мужчина отшатывается назад, и в первых рядах у ринговой сцены раздался громкий вой.

Противник хватается за солнечное сплетение, где был нанесен удар, и, отступая назад, скалится от боли.

Рефери встает между ними, расставляя руки, и через пару секунд, когда противник восстанавливается, бой продолжается. Они ходят по кругу, словно два хищника, готовые в любой момент напасть неожиданно, их внимание сосредоточено друг на друге.

— Хочу подойти ближе, — говорю я своему похитителю.

Мне было важно быть ближе к рингу, чтобы передать Дереку всю свою поддержку. Издалека мне не было видно, что происходит, у меня плохое зрение, а издалека люди кажутся немного размытыми, как на камере телефона, если не протереть объектив.

Мужчина осмотрел меня с недоброй ухмылкой и резко дернул за локоть вперед. Из-за этого я чуть не упала, но сильная рука этого человека подхватила меня. Не представляю, какая у меня синяя рука под рукавом моего свитера.

Он провел меня близко к рингу, и в эту секунду мужчины, стоявшие впереди меня, удивленно посмотрели в мою сторону и успели оценить меня взглядом. Какая же это мерзость.

В их глазах будто и не было ничего человеческого, в них танцевали демоны, они давно продали свои души и здесь ради удовольствия, чтобы посмотреть, как за их ставки избивают людей.

Бой продолжался, удар остался на лице Дерека, тот отвечал на удары противника. Меня заметил полноватый мужчина, вероятно, по его милости я здесь, и вычислил каким-то образом, кто я. Мерзкий ублюдок.

— Так-так кто тут у нас? — приподнял тот бровь и широко улыбнулся, у него было два золотых зуба. Я заметила татуировки у него на руках, черепа и кольца, которые пылают огнем, даже думать не нужно, откуда они.

Я ничего не ответила ему, а лишь отвернулась к рингу и громко прокричала:

— Дерек, заканчивай с этими неудачниками, и пошли домой! — в моем голосе было столько решимости, что мужчины приглушили вой, услышав меня, недобро посмотрели на меня, но в ту же секунду по их лицам пробежали ухмылки, они продолжили кричать что-то.

Полноватый мужчина, чьё имя я вспомнила, его звали «Стив» продолжал смотреть на меня, я видела это боковым зрением. Не знаю, что он пытался во мне увидеть, залезть мне под кожу или просверлить в моем виске дыру, я решила просто игнорировать его присутствие. Дерек, услышав меня, не стал отвлекаться, а лишь профилем лица смотря на противника решительными, горящими глазами, как у волка. Мимолетно улыбнувшись, он дал новый удар мужчине по голове, тот теряет бдительность, отступает, ставит блоки, пока Дерек бьёт его снова левой рукой, потом правой, потом снова у солнечного сплетения, в итоге противник прижался спиной к канату и чуть не упал за поле боя.

Снова рефери дает стоп, показывая крест, дается одна минута на то, чтобы восстановить силы. Дерек, тяжело дыша, подходит ко мне, новые ссадины сверкают на его щеке, он смотрит на меня сверху вниз из поля боя, кладет логти на канаты, и своими невероятными голубыми глазами смотрит в мои карие. Я думала о нем все это время пока была с Энтони, думала о той ночи, когда он довёз меня до общежития, мое сердце пылало огнем при любой мысли о нём. Его взгляд такой мягкий, это совсем не тот дерзкий парень, с которым у меня было некрасивое знакомство, почему-то сейчас я чувствую его более искреннюю сторону. 

Я улыбнулась ему, не зная, что же еще сделать.
Я хотела подойти к нему ближе, но тот мужчина, чьё имя я так и не узнала, снова дернул меня за руку, и я поморщилась от боли.

— Не смей ее трогать! — прошипел Дерек, он начал выходить за ринг, и мужчины в толпе начали выть, словно стая бродячих собак.

Дерек был зол, он, словно бык, шмыгая носом, агрессивно подошёл ближе к мужчине, державший меня за руку. Дерек был ростом наравне с ним, он сверлил его взглядом, пока тот нахально улыбался, будто бы взглядом говоря: «что ты можешь мне сделать, сопляк?»

Но вмешался Стив, вставая между ними.
— Дерек, вернись на ринг, мы договорились! — напомнил он ему.

— Для начала пусть отпустит мою девушку — не отрывая хищный злобный взгляд от мужчины сказал тот.

Девушку.. Он назвал меня своей девушкой, хоть я ей и не являлась, от этого слова в животе завязался узел, такой... Такой приятный.

— Стилл, отпусти её. — говорит Стив тому мужчине.

Мужчина молча смотрит на Дерека, все еще крепко держа меня за руку, пять секунд они сверлят друг друга глазами, словно Стилл пытается спровоцировать Дерека. Но все обошлось, он отпускает мою руку и приподнимает подбородок вздымая свою грудь, чтобы возвыситься перед Дереком.

Он высокомерно разглядывает паренька и ухмыляется.

— Только попробуйте сделать ей что-то, я за себя не ручаюсь, здесь каждый ляжет — кричит Дерек, закрывая меня своей широкой спиной — Я каждого убью! — прорычал он.

Каждый замолчал, не думаю, что они почувствовали хоть какую-то угрозу от двадватиленего парня, для них это все игра, но меня насторожило его поведение, не потому что испугалась, а потому что впервые вижу человека, который с таким рвением хочет защитить меня.

Почувствовала прилив нежности в груди. Я аккуратно беру его за предплечье, касаюсь пальцами его мышц, он обернулся ко мне, посмотрев на меня во взгляде меняется что-то, смягчается, вижу нежное очертание в его глазах, зрачки увеличились, голубые глаза стали темнее, и мне чертовски нравятся смотреть на них. Словно время останавливается, даже в такой напряженный момент, вокруг все стало черным фоном и лишь мы, вдвоем, среди этой бездны.

Он подходит ближе, снимает перчатку с правой руки, не снимая повязку, дотрагивается до моего затылка и аккуратно притягивает к себе, он прижимается своим лбом к моему, наклоняясь ко мне, горячий лоб, горячее дыхание из его губ у моих губ, я закрываю глаза, и если честно я хочу сбежать с ним, прямо сейчас, чтобы остановился этот бой, чтобы нас спасли, я не хочу чтобы он дрался, я хочу нашего спасения. Боже. Прошу. Помоги.

Я мысленно произнесла молитву, и через несколько секунд мы услышали звук выстрела. Испугавшись, я присела на корточки и закрыла уши. Дерек отреагировал мгновенно и приобнял меня за плечи.

Мы синхронно повернулись к входу в бар, где стоял полицейский с оружием, подняв его над головой. За ним вбежали ещё двое мужчин в форме.

— Стоять и не двигаться! — крикнул первый, но из-за неонового света его лица не было видно.

— Черт! — выругался Стив, ударив кулаком в воздух. — Кто доложил? — Он был в ярости, но быстро скрылся.

— Твою мать! — прошипел Стилл и тоже сверкнул пятками. Вся их смелость пропала, стоило полиции прийти сюда.

Мужчины в спешке пытались покинуть бар, звучала полицейская сирена, снова раздался выстрел в потолок, затем ещё и ещё. Все в панике разбегались. Дерек быстро надел одежду, отбросил перчатки, взял меня за руку, и мы побежали к полиции. Я не понимала, что происходит.

— Нам нужно бежать! — сказала я ему.

— Этих ребят вызвал мой друг, — ответил он. Подбегая к полиции, мужчина с серыми глазами, который стрелял первым, кивнул Дереку и указал на выход.

— Быстро уматывайте! — предупредил он.

Дерек кивнул в ответ. Мы выбежали, и у входа, сквозь переполох и связанных людей, я увидела татуированного парня. Он поднял руку, и мы направились к нему.

— На какое-то время они будут в тишине, Дер, решай уже это поскорее! — попросил он. И, посмотрев на меня, добавил: — Будь осторожна, Стив не оставит это просто так.

— Я позабочусь о ней, — пообещал Дерек, глядя на меня.

Это было предупреждением для нас двоих, особенно для меня. До этого моя жизнь и так не была тихой гаванью, а теперь проблемы нарастают, словно ураган.
Последнее, что сделал татуированный парень, — отдал мне мой телефон. И мы выбежали, Дерек достал ключи, и снова, уже во второй раз, мы покинули это место вдвоем на его машине.

— Куда мы едем? — спросила я, застегивая ремень на переднем сидении салона, когда мы ехали по ночному городу.

— Ко мне, — не отрываясь от дороги, сказал он.

К нему? Он что, серьёзно? Даже несмотря на то, что я испытывала к нему какие-то странные, притягательные чувства, я всё равно не хотела ночевать у него.

— Нет, — покачала я головой. — Отвези меня в общежитие.

Он перевёл брови к переносице.

— Уже очень поздно, до меня доехать быстрее, — настаивал Дерек. — к тому же, не ты ли, кричала там, чтобы я быстрее закончил с этими неудачниками, и мы поехали домой?

Черт, запомнил..

— Я не могу к тебе... — поджала я губы.

— Почему? Или ты боишься, что я тебе что-нибудь сделаю? — ухмыльнулся он.

— Следи лучше за дорогой. — огрызнулась я.

— Я и так слежу. — пожал Дерек плечами.

— Вот и молодец. — скрестила я руки.

— И на что ты обиделась? — непонимающе фыркнул он.

— Я не обиделась. — закатила я глаза. Неужели пугать девушку — это такое забавное развлечение, просто поверить не могу.

— И что я не так сказал? — возмутился он.

— Ты меня бесишь. Прямо сейчас! Не надо было тогда приходить туда, может быть, и проблем бы не было.

— А кто виноват, что ты глупая? — рассмеялся он, словно всё это его веселило. Придурок, так и хотелось врезать ему по голове.

Это было правдой, он был абсолютно прав. Я глупая, я очень глупая, город кипит опасностями, и я всё равно брожу одна по каким-то незнакомым местам. Но хотела ли я признавать, что он прав? Конечно же нет.

— Ну извините, не каждый день гуляя можно наткнуться на мафиозников. — возмущённым тоном парировала я.

— Прекрати язвить, маленькая девочка.

— Не называй меня так!

Больше он ничего не ответил, лишь улыбнулся и покачал головой. Мы приехали через десять минут. Эта ночь была странной, как и сам день, слишком много поворотных моментов случилось за один день и за одну ночь. Я совсем забыла о случае с Энтони, мне хотелось закрыть на это глаза, но как закрывать глаза на последнее предложение, где он говорит, что покончит с собой? Я не могу этого допустить, я должна что-то придумать, я должна докопаться до правды, но надо быть осторожной, я не знаю, что скрывают эти двое. Я уверена, что мой брат — жертва, а может, это дрянь заставила моего брата думать, что она жертва. Всё так запутано, не подобрать свои мысли, нету сил сейчас мыслить, клонит в сон, веки тяжелеют, хочу спать.

Удивительно, но он живёт рядом в районе от моего дома всего лишь на каких то 15 километров на стрит Уэст-Виллидж. Я даже не подозревала, что мы никогда не пересекались здесь, ведь я часто пила здесь кофе, вот и Старбакс неподалёку, тот самый. Этот район полон богатых домов, и я с любопытством рассматриваю многоэтажку, к которой направляется Дерек. Он открывает дверь с помощью пропуска, оборачивается и кивком головы зовёт меня за собой. Я неохотно следую за ним, скрестив руки на груди, чувствуя усталость. Он придерживает дверь, пропускает меня внутрь и провожает взглядом.

Мы подходим к лифту, и он нажимает на кнопку 11-го этажа. Едем молча, и это молчание сбивает меня с толку. Я не чувствую себя некомфортно, но мне неловко. Я смотрю на него, а он смотрит прямо перед собой, спрятав руки в карманы брюк.

Он меня раздражает. Не знаю чем, но раздражает. Так мы и поднимаемся на нужный этаж. Коридор оформлен красной дорожкой, винтажные белые стены с завораживающей архитектурой. Он идёт к номеру «108» и открывает дверь кодовым замком.

Здесь всё словно из золота. Куда я попала? Мраморные стены с позолоченными узорами, украшенные большими вазами в коридоре. Я снимаю обувь, а Дерек, открыв белый комод, достаёт тапочки в виде плюшевых хрюшек. Это так забавно, что я хихикаю и прикрываю рот. Он смотрит на меня, приподняв бровь:

— Ты чего смеёшься?

— Это твои? — спрашиваю я, указывая на милых хрюшек, и обуваюсь в них.

— Что-то имеешь против? — спрашивает он слишком серьёзно.

И я смеюсь ещё больше, звонко, прикрывая рот. Это единственное, что я сделала за сегодня. Такая милая и забавная ситуация одновременно заставила меня смеяться искренне. Он этого не поймёт, да и говорить я не стану. На мой смех Дерек улыбается и, сняв чёрное пальто, направляется дальше по коридору и заворачивает направо.

— Ты голодна? — спрашивает он, даже не поворачиваясь ко мне.
Зарядка в телефоне села, и мне даже не хочется знать, сколько уже времени и могла бы я уже проснуться.

— Единственное, что мне хочется, это спать. — говорю я, направляясь за ним.

— Тогда ты можешь спать в моей комнате, а я посплю здесь в гостиной— предлагает он.

— Это всё так странно, — почесываю затылок, — я ночую у парня, как-то это не по мне.

— У тебя раньше не было парня? — задаёт он вопрос.

— Никогда. — пожимаю плечами, подходя к стойке, пока тот делает американо.

— Почему так?

— Не поняла?

— Почему у тебя раньше не было парня?

— А должен быть? — сажусь я на стул. — Я не из тех, кто гонится за отношениями, тем более искать повод поднять себе самооценку за счёт количества парней, которых я смогла «отхватить».

— Не такая как все? — шутит он.

— Возможно. Да, я девственная, это плохо? — напрямую спрашиваю я. Мне очень интересно, почему в современном мире так удивляются этому, это так же нормально, как и уже иметь подобный опыт в постели.

— Я не говорил, что это плохо, не утрируй. — ставит он чашку с кофе передо мной и пристально смотрит на меня. — Наоборот, я думал, что за такими девушками, как ты, собираются толпами.

— Я подумывала о том, что мне хочется хранить в себе это, пока не выйду замуж. Старомодно правда? — смеюсь я.

— Правда. Но это же неплохо. Правда, сейчас не то время для таких чистых девушек как ты. Парни любят секс, и жениться на ней, чтобы потом с ней спать, не такое удовольствие, чем трахнуть её быстро и забыть кто она такая. — это было правдой. Мужчины странно устроены: они хотят себе чистую, но сами не такие. Они хотят себе чистую, но убегают от таких, а если узнают, что у неё есть опыт, то сверкают пятками до самого Китая. Смешно. Но это правда.

— Думаю, уже очень поздно, чтобы пить кофе, — тру глаза и начинаю зевать.

Он слегка улыбается и уходит, направляясь к двери у гостиной, которая соединена с кухней, в понимании наверное его спальня. Я сижу и жду, он выходит через минуту, в руках у него белая рубашка.

— Можешь переодеться, я посплю на диване. — протягивая рубашку, кивает он на спальню.

— А ты точно не войдёшь в комнату, пока я буду спать? — прищуриваюсь я. Он смотрит на меня и чуть наклонившись говорит:

— Там есть замок, принцесса. — издевательски шепчет он.

Принцесса.. Не знаю почему но мне нравится, что он так меня назвал, хоть и хотела ответить ему, чтобы не называл меня так. Я сглатываю и нервно мотаю головой.
Беру рубашку, встаю со стула и направляюсь к его спальне. Открыв дверь, оборачиваюсь к нему и зову по имени. Он наклоняет голову, слушая, что я скажу:

— А, у тебя было много девушек? — задаю я очервидный вопрос, хотя знала, что возможно у такого как он было слишком много опыта.

— Я был влюблён — пристальным взглядом на меня говорит он. Я вижу, как загрустили его голубые глаза.

— И это было взаимно? — не знаю как, но это признание заставила меня почувствовать огонь, такой ревностный, и это было слишком странно.

— Нет, я всегда наблюдал за ней, но так и не смог ей признаться. — продолжает он смотреть на меня — но, да девушки у меня были, и было это не серьёзно.

От его взгляда, в животе снова завязался узел, приятный, что моя фантазия накрутила бигудей, и мне захотелось подойти к нему, поцеловать, страстно поцеловать, чтобы он схватил меня за затылок притянул к себе и не позволил выбраться из его горячих объятий. Но я завершила мимолетно свои фантазии пока, я не дорисовала там, как мы стоим уже голые посреди гостиной. Почувствовала как мои щёки начали гореть. Я отвела взгляд в сторону, и прикусила нижнюю губу от неловкости.

— Значит ты у нас на опыте — хмыкаю я.

— Верно, принцесса.

— на счет твоей безответной любви — говорю я на последок пока смущение накрывало меня полностью, я сделала секунду паузу — Думаю, ты бы ей точно понравился, если бы просто проявился. — улыбаюсь ему я, искренне, ведь он бы точно смог понравиться ей, но он этого не сделал,  возможно сам же разбил себе сердце. — Доброй ночи, Дерек, или доброе утро — шучу я и захожу в его комнату, вижу улыбку на его лице.
— Доброй — хриплым голосом шепчет он.

На этом наш диалог закончен. Я включила свет в его комнате, чуть подумав, я не стала, закрывать дверь на замок. Прошлась и осмотрелась. Стены были однотонные белые, на стенах были картины, красивые, он что ещё и рисует, с каждым разом узнаю этого парня всё глубже и глубже.

Первая картина — там развертывается волшебная сцена дождя, наполненная ощущением свежести и внутренней гармонии. Небо затянуто тяжелыми серыми облаками, из которых мягко и непрерывно льётся дождь, создавая тонкую вуаль прозрачных капель, которые играют на ветру. Ветер нежно колышет волосы и одежду девушки, придавая всему образу ощущение движения и свободы. Её силуэт — тонкий и изящный, она стоит неподвижно под дождем, словно сливаясь с природой вокруг. Ладонь девушки поднята к небу или чуть вперёд — она осторожно и трепетно дотрагивается до падающих капель, словно пытаясь ощутить их прохладу и живую энергию.

Подхожу к другой картине у двухместной кровати — На картине изображено окровавленное сердце — не знаю точно ли, но возможно, это символ страдания и боли. Его формы изогнуты и трещат, кровь капает с острых краев, создавая ощущение раны, которая ещё не зажила. Внутри этого символа страдания пробивается слабый свет, словно надежда, которая пытается прорваться сквозь темные тени боли. Из глубины сердца словно вырывается новая жизнь — израненная, но полная силы и стремления к возрождению. Из трещин и кровавых потеков появляется прекрасная бабочка — символ трансформации и надежды. Её крылья яркие и изящные, украшены сложными узорами и переливаются всеми оттенками светлого. Она словно вырывается из плена боли, расправляя крылья в свободном полете, наполняя пространство ощущением свежести и внутренней гармонии. Небо затянуто тяжелыми серыми облаками, из которых мягко и непрерывно льётся дождь, создавая тонкую вуаль прозрачных капель, которые играют на ветру. Ветер нежно колышет волосы и одежду девушки, придавая всему образу ощущение движения и свободы. Её силуэт — тонкий и изящный, она стоит неподвижно под дождем, словно сливаясь с природой вокруг. Ладонь девушки поднята к небу или чуть вперёд — она осторожно и трепетно дотрагивается до падающих капель, словно пытаясь ощутить их прохладу и живую энергию.

Подхожу к другой картине у двухместной кровати — На картине изображено окровавленное сердце — не знаю точно ли, но возможно, это символ страдания и боли. Его формы изогнуты и трещат, кровь капает с острых краев, создавая ощущение раны, которая ещё не зажила. Внутри этого символа страдания пробивается слабый свет, словно надежда, которая пытается прорваться сквозь темные тени боли. Из глубины сердца словно вырывается новая жизнь — израненная, но полная силы и стремления к возрождению. Из трещин и кровавых потеков появляется прекрасная бабочка — символ трансформации и надежды. Её крылья яркие и изящные, украшены сложными узорами и переливаются всеми оттенками светлого. Она словно вырывается из плена боли, расправляя крылья в свободном полете, наполняя пространство ощущением обновления и красоты.

Как же это прекрасно, если эти картины создал человек за этой дверью, то я непросто восхищена, я готова кричать ему как же это всё прекрасно! Переодевшись в его рубашку, свои вещи я оставила у крае кровати, и увидев камод с большим зеркалом, обнаружила фотографию в рамке.

Подойдя, я взяла его в руки: на нём вся семья. Отец Дерека как же они с ним похожи только у него серые глаза, как будто просто клонировали. Мама, роскошная брюнетка с голубыми глазами, и внизу сидят два парня: Дерек, скорее всего это фотография сделана давно, потому что Дерек здесь выглядит как подросток, смуглая кожа, голубые глаза,выступают прыщи на лице, он даже не улыбается, родинка на его лице, как же она ему подходит, здесь его детские черты лица, даже нет скул, милые щечки. А справа расположен другой человек, наверное это и есть его брат, здесь он выглядит старше Дерека, в отличие от Дерека, тот улыбается, ослепительно, у него добрая улыбка, он светлее Дерека и больше похож на мать, глаза его прищурены от улыбки и я вижу такие же голубые глаза. Семья голубоглазых, как же это красиво. Но куда исчез его брат, куда уехал, и не эгоистично ли тот поступил. Значит в ту ночь, он тоже дрался за брата, но почему сказал, чтобы его не тронули, если он все равно приходит туда из-за него, и как они его тронут если тот сбежал?
Слишком много вопросов, но мои веки тяжелели еще больше и я наконец приняла самое умное решение — лечь спать.