Невидимые нити

Когда я возвращаюсь домой, на улице тихо светит солнце, но мне холодно. Я открываю дверь своими ключами, и как только переступаю порог, сразу ощущаю уют домашнего тепла. Я вздыхаю с облегчением.

На часах половина третьего. Я прохожу в холл, откуда доносится музыка. Видимо, Кристин дома. Я заглядываю в гостиную, но никого не нахожу. Может быть, она на кухне? Снимаю куртку и кладу её на диван, а сама направляюсь на кухню.

Когда я захожу на кухню, меня охватывает недоумение. Я отчётливо слышала звуки посуды, но никого не вижу. Может быть, я ошиблась? Я осматриваюсь и замечаю на электрической плите кастрюлю с приятным ароматом овощей. Подхожу ближе, чтобы посмотреть, что там, и внезапно с грохотом бросаю крышку.

Меня охватывает тошнота, тревога и страх. Сердце учащённо бьётся. Я отступаю, боясь снова взглянуть в кастрюлю. Там лежит сваренная голова моего брата. Его глаза вылезли из орбит, рот приоткрыт, а голова срезана очень некрасиво, будто её пилили часами.

Внезапно я слышу за спиной знакомый смех, который пронзает меня насквозь. Я медленно оборачиваюсь, чувствуя, как трясётся всё моё тело. Адреналин подскакивает наружу. В замедленном движении я поворачиваю голову и встречаю зловещий взгляд Ариэль. На ней белое платье, запачканное кровью, а лицо в крови. В её глазах летают демоны, и она смеётся как ненормальная, скрипя зубами. В руках у неё нож — тот самый, которым она убила моего брата.

— Я же говорила тебе не вставать у меня на пути, — говорит она, подходя ко мне всё ближе и ближе. Она резко поднимает руку вверх и замахивается ножом, но я успеваю только вскрикнуть и прикрыть глаза.

И тут же я вижу перед собой лицо Дерека.

— Эстер, с тобой всё хорошо? — обеспокоенно спрашивает он, в его взгляде читается страх. И тут я осознаю, что это всего лишь кошмар, и я никуда не ходила, а спала в спальне своего однокурсника. Он был в белой футболке и шортах, его голова была мокрой, а голубые глаза смотрели на меня с дикой теплотой и заботой.

— Ты кричала, я услышал и побежал, подумал, что что-то случилось, — говорит он, сидя рядом и нежно гладя меня по спине. — Тебе нужно что-нибудь?

Я качаю головой, не зная, что сказать. Признаться, что меня мучают кошмары с тех пор, как умер мой отец? Рассказать обо всём, что меня тревожит? Мы же не настолько близки, верно? Но я не могу больше терпеть эти невыносимые чувства. Тревога и страх накрывают меня полностью. Я устала скрывать их в себе. Никто не знает, насколько точны эти ощущения. Кошмары стали для меня единственным сериалом, который я смотрю. Лучше бы я смотрела «Пункт назначения», а не то, что постоянно преследует меня во страшных снах.

По моим щекам бегут слёзы, ком в горле нарастает всё сильнее. Я обнимаю Дерека, который садится на край кровати. Я обнимаю его крепко и признаюсь в том, о чём не могла рассказать никому другому.

— Дерек, последние два года меня мучают кошмары, — говорю я, всхлипывая. — Мне страшно, мне очень страшно, это невыносимо. Я чувствую, что не хочу жить, мне больно, Дерек.

Я чувствую, как неуверенно Дерек пытается меня утешить, нежно гладя меня по спине.

— Тише, тише, просто расскажи мне, что происходит, просто поделись своими чувствами, — говорит он низким успокаивающим голосом. Я чувствую, как бешено колотится моё сердце, мне нравится обнимать его, он такой тёплый и живой, а от него исходит аромат смородины и ванили.

Он аккуратно отстраняется от меня, держа за плечи и слегка поглаживая их пальцами. Одной рукой он вытирает мои слёзы, и его горячая ладонь остаётся на моей щеке. Не знаю, как глупо я сейчас выгляжу, но почему-то его присутствие приносит мне полное облегчение.

— Дерек, мой отец умер два года назад от сердечного приступа, я не знаю, как это случилось и почему, но с того момента всё пошло наперекосяк, — наконец-то сглатываю я этот ком. — Ариэль Дэвис была моей лучшей подругой, но она предала меня. На похоронах отца она пришла позлорадствовать мне. Она подстроила всё так, чтобы на конкурс, который мы собирались вместе, пошла только она, а я не смогла, потому что в тот день были похороны отца, и потому что она отдала анкету моему отцу. За три дня до этого мы с ним поругались из-за этого. Он назвал меня шлюхой и влепил пощёчину, а я пожелала ему смерти, а на утро...

Мне было очень больно вспоминать об этом, это было слишком тяжело, и по моей щеке мимолётно скатилась слеза. Дерек тем же движением снова погладил меня по щеке, убирая след от слезы.

— На утро его не стало, с тех пор я винила себя в его смерти. Потом я решила, что исполню последнее желание отца — стану врачом, ведь этого он хотел, и не важно, что там хотела я, это в прошлом. Когда к нам приехала Ариэль, я почувствовала ненависть, которая прожигала меня изнутри. Я хотела, чтобы она не забыла меня, поэтому я участвовала там.

Дерек внимательно меня слушал, вникая в каждое слово, что я скажу. Я рассказала ему о брате, о его детской влюблённости в мою бывшую подругу, о прошлом дне, про записку, про свой план.

— Только вот.. Дерек, я не знаю, что мне делать... — в этот раз слёзы накапливались, но не выходили наружу. 
Я опустила глаза.

— Я помогу тебе, — внезапно сказал он. 
Я удивлённо подняла глаза на него. 
— И как же? — подняла я бровь.

---

План Дерека заставил моё сердце сжаться. Он предложил случайно встретиться с Ариэль, устроить неловкую ситуацию, быть джентльменом, который позовет её на свидание, заставит её довериться ему, и через каждое свидание узнавать у неё всё больше и больше информации. Сработает ли этот план? Думаю, что нет. Ариэль всегда была популярна среди парней и не велась на флирт. Она всегда говорила мне, что парни любят вешать лапшу на уши, это в их репертуаре, чтобы её сердце заколотилось как сумасшедшее, ей нужно быть наивной дурой.

С одной стороны мне нравилась его идея, потому что я не знала, как ещё докопаться до правды. С другой стороны, я чувствовала необъяснимое чувство внутри, как всё горит, это неприятно и приятно одновременно. Значит ли это, что я ревную? Или это тревожный знак об опасности?

Через официальный сайт я узнала, что Ариэль пробудет в Нью-Йорке ещё неделю, и у нас есть всего неделя, чтобы план Дерека сработал. А пока я буду сидеть неподвижно, наблюдать издалека, навещать брата и делать вид, что ничего не произошло, и тоже стараться добраться до скелетов в шкафу Энтони.

То, что Дерек вызвался мне помочь, это странно, и можно ли ему доверять? Но нутром чувствую, что не ошибаюсь в нём, что действительно доверяю, что он точно не предаст меня. В его глазах слишком много искренности, иногда я думаю, почему мы не встретились раньше. Мне хотелось узнать о нём всё, от начала и до конца. Он много не говорит о себе, и это странно ещё больше, ведь я ему открылась, а он никак не открывается в ответ.

Дерек подвёз меня к кампусу Колумбийского университета. Я вышла из машины и из приоткрытой дверце посмотрела на него, он взглянул на меня, и вопросительно скинул брови.

Я поджала губы:

— Дерек... Будь осторожен пожалуйста. — я действительно волновалась за него, кошмары, которые снились мне последние два года, стали ещё страшнее, я боюсь, что эти сны вещие.

— Всё будет хорошо, Эстер, доверься мне — пообещал он.

— Удачи — говорю я напоследок, он улыбается мне, я возвращаю ему улыбку, закрываю дверь, и он уезжает.

Я обернулась к кампусу, захожу внутрь университетского городка, снег ещё не выпал, но стоит мороз, мои щёки красные от холода, морозный ветер играет с моими каштановыми волосами.

Пары закончились уже давно, я направилась к своему общежитию. Когда открыла дверь своей комнаты, я плюхнулась на свою кровать, через пару секунд забежала Каори, мы с ней переписывались всё время из моего отсутствия в кампусе, она подбежала к кровати и радостно легла на меня обнимая очень крепко

— Эстер, ты вернулась! — радостно воскликнула она.

— Да, Каори, я тоже очень рада тебя видеть! — ответила я, на мгновение забыв о всех тревогах.

— Почему ты вчера не отвечала? Я так волновалась! — произнесла она, вставая с кровати и обнимая моего плюшевого медведя.

— Кое-что произошло, и я не могу объяснить тебе это внятно, — сказала я, действительно не понимая, как описать все события, которые словно попали в какой-то бессмысленный боевик, полный недопонимания.

— Ну давай, выкладывай! — шутливо воскликнула она.

И я рассказала ей все, начиная с событий вчерашнего дня. Я бы хотела начать с эпохи динозавров, но это заняло бы слишком много времени, поэтому я сразу перешла к сути. Глаза моей подруги уже не казались такими узкими, как раньше, и мне иногда казалось, что я могу заглянуть в них.

Неожиданно она ударила меня по плечу, и я, застонав от боли, осознала, насколько это было неожиданно.

— Я в шоке! — радостно произнесла она, будто не обращая внимания на все остальное. — Тебя похитили, и ты ночевала у Дерека!

— Не вырывай из контекста, — нахмурилась я.

— Прости, но что она делала у твоего брата? — спросила она.

— Я и сама не знаю. Надеюсь, она не совращает моего младшего брата. Ему недавно исполнилось четырнадцать, и он уже стал пубертатным мальчиком, но я бы не хотела, чтобы бывшая подруга, которая на много лет старше его, крутилась вокруг него. Я не понимаю, что происходит.

— Если ты не поймёшь, я могу помочь тебе. — произнесла Каори.

— Нет, Каори, я не хочу впутывать тебя в это. Дерек уже придумал план, и нам остаётся только следовать ему.

— А что будешь делать ты? — спросила она.

— Пока я буду делать вид, что живу обычной жизнью. Дерек будет записывать на диктофон каждый разговор с Ариэль, а я буду приезжать домой, помогать брату и пытаться найти что-то ещё.

— Твой брат слишком мал, чтобы что-то натворить, — произнесла Каори, констатируя факт.

— Надеюсь, он не из тех дьявольских детей, которые могли бы жестоко убить ребёнка*

(*дело Джеймса Балджера, жестоко убитого двумя десятилетними мальчиками*)

— Не будем об этом, — произнесла Каори, кладя руку на мою. — Всё будет хорошо, я уверена, что всё, что происходит, скоро выйдет наружу.

Ее слова немного успокоили меня. Я хотела верить, что мой брат лишь пешка в играх Ариэль, но чтобы понять это, нужно время и терпение. Не просто так я нашла то письмо, значит, бог хочет мне помочь, хочет, чтобы я узнала правду, и я обязательно узнаю её. Я не сдамся, пока всё не разъяснится.

— Ты говорила с профессором Джоном? — спросила я, пытаясь перевести тему, чтобы не думать о плохом.

Подруга грустно улыбнулась, и я поняла, что зря задала этот вопрос.

— А зачем с ним говорить? Он уже достаточно мне сказал, что я ребёнок и всегда буду ребёнком в его глазах, и я решила отпустить его, эти чувства... — произнесла она, но я видела в её глазах пустоту. — Кстати, Али позвал меня на свидание. Он милый и классный, добрый и с чувством юмора, в общем, я согласилась, завтра идём прогуливаться по вечернему Нью-Йорку.

— Каори, это же замечательно! — искренне обрадовалась я. — Али — хороший парень, он хорошо с тобой смотрится!

— Думаешь? — снова грустно улыбнулась она, поправляя прядь волос за ушком.

— Не думаю, а уверена! — сказала я, хотя и не была уверена. Ситуация с мужчиной, который не видит в ней девушку, меня беспокоила. Она влюблена, и ей приходится бросать в огонь эти чувства. Мне больно за свою подругу, но что я могу сделать? Думаю, профессор Джон и меня бы не послушал. — Иди на свидание, думаю, всё пройдёт очень хорошо!

Я погладила её по бледной щеке.

— И надеюсь, он заставит твои глаза снова сиять.

Она потерлась щекой об мою ладонь, прикрыла глаза и чуть улыбнулась.

— Спасибо тебе, что поддерживаешь меня! — обняла она меня.

На следующее утро я пришла на пары. В аудитории было много студентов, и шла очередная скучная лекция. С каждым днём я всё больше задумывалась о том, что это не моё место и я не должна здесь находиться. Но внутренняя непоколебимость заставляла меня продолжать слушать лекции об анатомии человека, истории медицины и теории вероятности вылечить даже самые неизлечимые болезни.

Каори сидела рядом со мной. Она с утра приводила себя в порядок: сделала пышные кудри, накрасила губы розовым тинтом и подкрасила ресницы так, что их длина составила пять сантиметров. В результате она стала похожа на милую куклу. На ней были широкие приталинные джинсы и розовый топ кроп с рукавами. К счастью, она не забыла про куртку, которая могла бы согреть её на улице, где стоял мороз. Я надеялась, что у Али хватит ума пригласить миниатюрную девушку в ресторан или хотя бы в уютную забегаловку.

Мы сидели на лекции профессора Джона, и Каори старалась не показывать свои чувства, но я видела, как грустно она смотрит на нашего преподавателя.

Боковым зрением я заметила чей-то пристальный взгляд и обернулась. Это был Дерек, он смотрел на меня и кивнул головой.

Через час лекция закончилась. Все студенты встали, собрали вещи и вышли из аудитории. Мы с Каори подошли к выходу и ждали, пока все выйдут. Мы вышли последними, и у входа появился Али.

— Привет, ребята! — помахал он, ослепительно улыбаясь. На нём была белая футболка, зелёная куртка, скинни джинсы и чёрная шапка.

Увидев Дерека, он протянул ему руку, и Дерек протянул свою в ответ. Они пожали руки, и это было неважно, что до этого они ни разу не виделись и даже не общались.

— Здорова, Дерек! — сказал Али.

Видимо, я ошиблась.

— Я украду твою подругу сегодня! — посмотрел он на меня, а затем очень мило улыбнулся Каори. Та улыбнулась ему в ответ, чуть смутившись.

— Да, забирай, и пожалуйста не обижай её! — предупредила я.

— Не обижу ни в коем случае! — подмигнул он.

Каори смотрела на него, и её щеки покраснели. В этот момент из аудитории наконец вышел профессор Джон со стопкой документов. Он увидел нас у входа, посмотрел, а затем его взгляд остановился на Каори, которая его ещё не заметила и любовалась другим парнем. Я была свидетелем того, как каменное лицо преподавателя стало мрачнее. Он пристально смотрел на Каори, а потом быстрым шагом прошёл мимо парочки. Каори словно очнулась, посмотрела ему вслед, и на её лице исчезла улыбка.

— Али, пожалуйста, покорми мою подругу, она очень любит пиццу. — намекнула я ему, чтобы он отвёл её в ресторан, а не на прогулку по морозу.

— Будет сделано, подруга! — отсалютовал он, протянул руку Каори, и они ушли.

Подруга успела обернуться на меня и улыбнуться. Я лишь шепотом успела сказать, что всё будет хорошо.

— Так вы знакомы? — спросила я Дерека, идя по коридорам универа.

— Познакомились в клубе на его день рожденье, у нас был общий знакомый. — Кладет он руки в карманы своего чёрного пальто. — Я так понимаю, вы тоже знакомы?

— Ходила на факультет искусства, и он сидел в костюме пирата со своими друзьями. Он помог мне, и после этого мы начали общаться — признаюсь я.

— Я узнал кое-что, — сказал он внезапно.

Я удивлённо остановилась и повернулась к нему.

— И что же? — любопытствую я.

— Её пригласили на закрытую вечеринку, которая пройдёт в Stand House. Там обычно собираются всякие известные личности, такие как Ариэль, но туда могут попасть и просто люди со связями. И есть хорошая новость — делает паузу он — я заплатил, чтобы попасть туда.

— Ты заплатил? — приподнимаю я бровь — зачем?

— Без этого как мне до неё добраться?

— Тоже верно, извини, я впутываю тебя во всё это. — почёсываю я от неловкости затылок. Ему приходится тратить время и деньги на мои проблемы.

— Деньги — это малое удовольствие, сегодня есть, завтра нет, потом снова они есть, а у меня они не заканчиваются.

— Нашел чем хвастаться — закатываю я глаза.

— Я и не хвастаюсь, ты же вроде дочь известного Хирурга, он наверняка отставил тебе огромное наследство.

— Верно, но я не трачу эти деньги, жду момента, когда они смогут мне пригодится.

— Финансовая грамотность — это прекрасно, научи меня тому же — шутит он.

— Я до этого и сама не знала, что это такое — смеюсь я.

— Да ну? — скрещивает он руки, и я вижу, как довольно он улыбается. — Неужели ты раньше была транжирой?

— Папа давал мне деньги за хорошие оценки, училась я хорошо, а значит не было нужды в деньгах. — новое признание из моих уст.

— В любом случаи отец дал тебе правильное воспитание. У тебя была цель, и ты старалась её достичь.

От этих слов меня охватило внезапное осознание. Папа дал мне выбор: усердно учиться и получить за это награду. Именно благодаря ему я стала человеком, который настойчиво двигался к своей цели. И почему-то мне снова стало больно: я отказалась от своей мечты, хотя могла достичь её.

Возможно, я помрачнела, потому что Дерек спросил:
— Ты в порядке?

— Да... — заикнулась я. — Да, я в порядке.

— Просто отец не хотел, чтобы я шла к своей мечте. Он хотел, чтобы я была здесь, стала врачом или, возможно, пластическим хирургом. — Я тяжело вздохнула. — Я не понимала его позицию. Но ты сказал то, что заставило меня задуматься: ведь он сам дал мне возможность стать человеком, который идёт к своей цели, и отнял мой выбор стать той, кем я желала два года назад.

Он наклонился, положил ладони мне на плечи и, заставив посмотреть на него, ответил:
— Всё проще, чем ты думаешь, Эстер. Ты можешь прямо сейчас всё бросить, освободить себя от невидимых нитей и пойти туда, куда ты так стремилась с самого начала. Я видел, как ты танцуешь, ты словно прекрасный лебедь. В танцах я не разбираюсь, но, глядя на тебя, я понял, что это именно твоё. Ты как прекрасный лебедь, распускающий свои крылья и плавно переливающийся на сцене.

Его слова вызвали у меня приятные ощущения в сердце, и мне захотелось ощущать их всегда, каждую секунду, минуту, час и вечность.

— И если тебя это успокоит, — улыбнулся он, — ты танцуешь лучше, чем она.

Он заставил меня улыбнуться. Иногда мне казалось, что это именно то, что я так хотела услышать.

Мы вышли к кампусу, и он показал мне часы, через которые будет вести прослушку. Часы будут записывать все, что она говорит, каждую деталь. Он направился к парковке, и я последовала за ним. У парковки я заметила профессора Джона, который шарил в своей машине неподалёку. И у меня родился план, который я тут же осуществила. Я приложила телефон к уху и громко начала говорить:
— Алло, Каори, ну что как свидание? — Получилось слишком театрально, но профессор Джон окаменел и медленно обернулся к нам. А я, стараясь не замечать его, продолжала: — Да нууу, ты сегодня не вернешься домой? — Мне кажется, Каори убьет меня, но мне хотелось проверить чувства Мистера Джона, потому что я не могла понять его поведение ранее.

Он стоял и внимательно слушал, его лицо было мрачнее тучи. И этого мне было достаточно, чтобы понять, что он тоже что-то чувствует к ней, но всячески скрывает свои чувства. Теперь ход конем за ним. Два сердца, которые страдают, одна пытается убить свои чувства, другой пытается их скрыть. Али, прости, но думаю, что тебе придется бороться за её сердце.

Дерек, стоящий рядом, смотрел на меня с удивлением. Это было так забавно, что я старалась не рассмеяться. Он хмурил брови, не понимая, почему я так громко разговариваю.
— О, это же классно, удачи вам провести время в вместе, пока! — радостно убираю телефон, делая вид, что сбрасываю звонок.

Дерек вскидывает бровь.

— Ой — прикрываю я рот. — Здравствуйте, профессор Джон, вы тоже здесь? Не заметила вас!

— Здравствуйте, Эстер Картер, виделись на лекции. — хмуро отвечает он.

— А я вот разговаривала с Каори Сан, она ушла на свидание — зачем-то напоминаю ему, хотя сто процентов он и так всё слышал.

— Да, я уже понял, случайно грел уши рядом. — Так же хмуро говорит он. — До свидания, Эстер Картер, не забудьте выучить последний материал.

— До свидания, профессор! — радостно говорю я.

И поворачиваюсь с широкой улыбкой к удивленному Дереку. Улыбка исчезает с моего лица, и я начинаю ерзать.

— И что это было? — хлопает он глазами.

— Тест на чувства.

— На какие чувства? — не понимает он. А потом удивлённо смотрит ему вслед: — Постой, постой, Каори и Профессор Джон, ониии

— Каори в него влюблена, а вот профессор отверг её чувства, и теперь я как любовный купидон спасаю двух влюблённых.

— И ты думаешь, что он тоже в неё влюблён?

— В точку — подмигиваю я, кидая указательный палец.

— Женская солидарность удивительная вещь! — подмечает он.

— Тоже верно! — улыбаюсь я.

— Ну что, когда будет закрытая вечеринка? — перехожу я к делу.

— Сегодня в шесть. Я поеду переодеться, думаю мне уже пора, буду на связи.

Он открывает дверь своей машины, и я внезапно хватаю его за руку. Он вопросительно оборачивается на меня. Я сглатываю, и глаза бегают куда угодно под его взглядом.
— Пообещай, что будешь осторожен..

Вместо слов он целует меня в губы, неожиданно, нежно, аккуратно. Это было мимолетное касание моих губ его горячими губами, они согрели меня лучше чем батареи в моей комнате. Они согрели меня в этот мороз. Он так же внезапно отстранился и виновато посмотрел на меня.
— Извини — теряется он.

— Сделай так еще раз! — мои глаза затуманились, и я уже не знаю, что сейчас сказала, куда делось моё смущение?

— Что? — тупит он глаза.

— Или давай я верну свой первый поцелуй? — говорю я и неожиданно целую его, приподнимаясь на носочки, хватая его за воротник пальто.

Мой поцелуй был слишком резким, я буквально впилась в его губы. Они такие мягкие, горячие, приятные, мне не хочется отрываться от них. Впервые я подумала о том, что от поцелуев кружится голова настолько сильно, впервые я прикасаюсь к чужим губам, впервые мне нравится это ощущение. Теплые, губы начинают приятно побаливать, щипать. Закрытыми глазами, чувствуя, как он наклоняется, позволяя мне расслабиться и встать в нормальное положение, он прикасается своими ладонями к моему затылку, нежно поглаживая меня по волосам. Еще чуть и я утону, прямо здесь, я таю как сахар в холодную погоду, растворяюсь так, будто сейчас я на пепле солнца, мне хотелось чтобы это продолжалось и продолжалось.

Но нам стоило остановиться, тяжело дыша, он прислоняется к моему лбу, его горячее дыхание у моих губ, между нами всего лишь один дюйм.

Я довольно улыбаюсь, и чувствую, как горят щеки, я только что целовалась с ним, целовалась с ним, пожалуйста скажите мне, что это не сон, что это была чистая реальность, и сейчас не проснусь, прошу.

И это было так, это был не сон, впервые мне нравилась реальность, впервые я была счастлива, что жива.

Он отстраняется, улыбнувшись, он обнимает меня.
— Все будет хорошо, я обещаю! — я надеялась, что он выполнит обещание.

Он сел в машину и уехал. А я посмотрела на небо, где за тучами пряталось солнце, я улыбнулась. Боже, это же ты, ведь правда?
И луч солнца падает на меня.