Невидимые нити

Прошёл уже час с тех пор, как Дерек уехал. Я сидела в общежитии, и меня охватило беспокойство. Мысли не давали мне покоя, я ходила по комнате туда-сюда, как потерянная. Я постоянно заглядывала в телефон, надеясь на новости. Мероприятие должно было начаться в шесть, и до него оставалось всего три часа. Я не находила себе места, от нервов чуть не сгрызла ноготь на среднем пальце.

Мне оставалось только ждать, когда всё закончится, и он напишет мне, как всё прошло. Я очень надеялась, что план Дерека сработает, и я смогу найти ещё один кусочек головоломки, чтобы попытаться разгадать второй.

На кровати лежал мой телефон, когда он завибрировал. Я быстро схватила его, надеясь, что это был он. Не знаю, чего я так боялась, ведь ещё было рано, и он, наверное, ещё собирался. Но, как оказалось, это было не от него, а от Кристин.

«Энтони выписали, теперь лечение будет проходить дома, я взяла отгул на пару дней» — гласило сообщение.

«Это не обязательно, я могу приходить после лекций и присматривать за ним» — тут же написала я.

«Ты сама очень устала, Эстер, не беспокойся, и скоро у тебя практика, лучше готовься» — ответила она.

«Это не важно, когда мой брат болеет, я буду присматривать за ним» — пыталась убедить её я, а в мыслях крутилось лишь его письмо и как там связана Ариэль. Я не забыла о своём плане, я должна быть рядом с Энтони.

«Ладно, Эстер, мы только приехали, если хочешь приезжай, посидим вместе» — написала она.

«Скоро буду» — написала я и перед этим решила принять душ, чтобы смыть с головы навязчивые мысли. Я должна была создать впечатление, что ни о чём не помню, это будет сложно, но главное — быть бдительной.

После душа я надела серую рубашку и джинсы, чёрные сапожки и куртку. Волосы распустила, они были ещё влажными, но я решила не терять время. На улице стоял мороз, и я чувствовала, как холод пробивает мои щеки, холодный румянец подступает по ним.

Выходя из кампуса, я шла по тротуарной основе и услышала чей-то низкий мужской голос. Я обернулась, не понимая, зовут ли меня, и ко мне подбежал высокий темнокожий парень. Я сразу узнала его — это был мой одноклассник Кейн Уилл, он был в  школьной команде по баскетболу. Он стал выше за два года, столько я его не видела. Кейн больше всего бегал за Ариэль, с ним я дружила, и он был хорошим приятелем.

— Эстер, с ума сойти, давно не виделись! — обнимает меня он и радостно отстраняется.

— Кейн! — моей радости тоже нет предела, встретить своего одноклассника так неожиданно, хотя все разъехались по университетам в разные города или даже страны. — Ты разве не переехал в Джерси-сити, что тут забыл?

— Да, так приехал к родным на пару дней. Неожидал тебя встретить, очуметь! — размахивает он руками. — Ты после похорон стала еще более закрытой, перестала с кем-то иметь связь, нет я всё понимаю, правда, ну как ты?

— Жизнь продолжается — говорю я ему грустно, а по сердцу бьет мороз.

— Да, жизнь продолжается. А как Ариэль? Вы больше не общались?

Мне нечего было ему ответить, хотя я могла предполагать, что он и сам всё прекрасно знал. Ариэль перевелась в середине выпускного класса, у неё было много проб. После похорон отца мы просто избегали общения. Я отходила от мыслей что отца нет, а она веселилась в стороне, рассказывая одноклассницам как у неё шикарно складывается жизнь, это было невыносимо, я была убита горем.

Я опустила голову, не хотелось вдаваться в подробности о прошлом.

— Прости, она гадко поступила тогда. — заметил он, поняв, что не стоило говорить на эту тему.

— Всё нормально.

Посмотрев в телефон, я надеялась, что Дерек скоро напишет. Мне нужно было домой, я не знала, что ещё сказать, порой я была не особо общительным человеком, и мне сложно было подобрать слова. Стоять на холоде было не самой лучшей идеей.

— Кстати, ты не знаешь, что Ариэль два года назад делала в частной поликлинике твоего отца?

Внезапно поинтересовался он, и я от удивления подняла глаза. Кейн, поджав губы, изогнув бровь, вопросительно посмотрел на меня. Холод стал пробивать меня насквозь, губы затряслись, тошнота хватала за горло, мне стало не по себе, чувствую как наружу вышли мурашки, покрывшие мои руки, как по спине пробежала холодная дрожь и это не от мороза стоявший на улице.

— В каком смысле? — дрожащим голосом сглатываю я.

— Погоди — выставляет он руки передо мной и задумчиво прикрывает глаза — то есть она тебе ничего не говорила?

Я качаю головой, губы подсохли пока ветер бил мне в лицо. Неужели есть вещи, о которых я не знала, неужели были моменты, о которых я не знала, неужели она так многое от меня скрывала, что она могла там делать,ведь не за хирургическими исправлениями лица она туда пошла?

— Нет, я не знала, но откуда ты знаешь?

— Я тогда сломал нос во время соревнований, мама настояла чтобы я пошёл за консультацией — показывает он на идеальный ровный нос — как видишь мне убрали даже миловидную горбинку. — смеётся он.

Я не могу даже выплеснуть из своего лица хоть одну эмоцию, я чувствую как помрачнела. Зависла, пока дрожь всё ещё бьёт по спине.

— Эстер, что с тобой? — хмурится он.

Даже я не могу понять что со мной, я копала не там, а ведь у меня всё было перед носом, теперь могу искать пазлы в частной клинике своего отца. Клинику отец выписал как дарственное, и было записано на моё имя, там работает дядя Мэйсон Кларк — приятель моего отца, он часто приходил, когда я была маленькой, теперь он один единственный хирург в частной клинике. Кабинет папы пустует до сих пор, Кристин хотела продать его, но остановилась с идеей, туда я лишь заходила забрать личные вещи.

Надо разузнать у мистера Кларка, может быть, он знает что-нибудь.

— Спасибо за информацию — нервно благодарю я, и тяжело вздыхаю чтобы убрать стресс.

— Пожалуйста? — неуверенно тот прищурился, не понимая чем он смог помочь, хоть это был один из ключей к правде.

Мы ещё немного поговорили, и я решила сменить тему, чтобы переварить полученную информацию и отвлечь Кейна от разговора о Эль. Мне было не по себе, но я старалась держать себя в руках. В то же время была очень рада встретить Кейна. Он предложил встретиться на днях и дал свой новый номер телефона, который я записала. Пока я здесь, я могу с ним связаться и поговорить.

Попрощавшись, я направилась пешком до своего дома. Холодный ветер обдувал моё лицо, играя с каштановыми волосами, а по спине до сих пор пробегала холодная дрожь. Я не могла избавиться от этого необъяснимого чувства, которое давило в грудной клетке, словно там был сильнейший жгут. Зима, и уже почти шесть вечера. Быстро стемнело, город зажегся фонарями, а из элитных ресторанов доносилась элегантная музыка, успокаивающая нервы.

Ещё раз выдохнув и вдохнув свежий воздух, я уже у порога своего дома. Открыв дверь, почувствовала запах яблочного пирога, который наполнил весь дом. Сняв обувь, направилась на кухню, где всё было как обычно. Кристин, с неопрятным пучком на голове, в длинной серой футболке, закрывающей ноги, доставала из духовки яблочный пирог. Запах ванили, яблок и корицы наполнил кухню ароматом приторности.

Она не замечала меня, а я не знала, что сказать. Кристин, которая постоянно работает и потеряла мужа, постарела на пять лет. Единственный смысл её жизни сейчас — это Энтони, который не думает о своей матери, решил умереть, влюблён во взрослую девушку и что-то скрывает. Я должна спасти своего брата любой ценой от ошибки, которую он даже после смерти не сможет исправить. Самоубийство — самый страшный грех, который не прощается. Это риск не оставить себе и шанса, риск больше никогда не переродиться и быть пылью среди душ, которые обрели покой. Взяв себя в руки, решила, что сделаю всё возможное, чтобы спасти брата.

Кристин обернулась и испугалась, увидев меня. Она чуть не уронила пирог.

— Прости, — виновато вздохнула я.

— Звездочка моя, почему ты не отозвалась, что ты тут? — нервно спросила Кристин, всё ещё не отойдя от испуга.

Звёздочка — это моё второе имя, в переводе с древнеперсидского оно означает «звезда». Об этом мне говорила сама Кристин, и с тех пор только она меня так называла.

— Прости — ещё раз извинилась я, снимая куртку и стараясь улыбнуться. — Аромат твоего пирога затуманил мой разум. — попыталась отшутиться я.

Кристин довольно улыбнулась, поставив пирог на кухонный стол и снимая защитные перчатки. Я продолжала стоять на месте, чувствуя необъяснимую тревожность.

— Кристин, мне нужно с тобой поговорить! — выпалила я.

Занятая Кристин резко встала на месте и обернулась ко мне.

— Слушаю, — похлопала она своими небесными глазами.

Но я не успела ничего сказать, как позади услышала шаги и стук инвалидной трости.

Я с ужасом оглянулась назад, увидев своего брата. Его лицо было мрачнее чащи леса, и он смотрел на меня в упор. От этого взгляда я вспомнила те страшные сны. Спокойно, Эстер, держи себя в руках, не выдавай себя, иначе план пойдёт прахом!

— О чем поговорить? — не отрывая от меня глаз, спросил брат.

— Я... — давай, Эстер, думай быстрее, думай, думай! — Я решила, что хочу бросить учёбу! — судорожно произнесла я.

Через секунду на лице брата исчезла тьма, и появилось лишь удивление.

— Ч-что? — не поверила своим ушам Кристин. — Но ты же хотела...

— Я передумала! — сообщила я.

На кухне наступила полная тишина, такая, что можно было услышать лишь таракана под столом.

— Эстер, я конечно не против твоего решения, но не слишком это спонтанно? — спросила Кристин.

— Я давно об этом думала. — это действительно было так, я хотела бросить учебу ещё два года назад, перед тем как поступать. Но сейчас это лишь обманный манёвр, чтобы спасти свой план. Пока они верят, всё хорошо.

Брат был более в недоумении, скорее он пытался меня раскусить, не поверив в то, что я всё забыла.

— Хочу подать заявку в конкурс, чтобы начать карьеру в индустрии развлечений. — дергаю руками, поджимая губы, я боялась, что Кристин осудит меня.

Но она подошла ко мне и обняла меня, это было слишком неожиданно.

— Эстер, я поддержу тебя несмотря ни на что! — сказала она, крепко обнимая меня за шею, чувствуя, как её ладонь постукивает по моей спине. — У тебя обязательно всё получится, я в тебя верю.

Внезапно в носу стало щипать, а в глазах наступили слёзы. Как я хотела это услышать, будто бы отпустила груз, который тяготил меня всё это время. Будто моё решение — это проклятие, будто я стала бы не кем, если бы решила выбрать себя.

— Да, сестрёнка, я тоже в тебя верю, — похрамывая, подошёл Тони и обнял меня свободной рукой. Я обняла его в ответ, улыбаясь сквозь слёзы. — Эй, не плачь!

— Ты чего слёзы льёшь, милая? — спросила Кристин, хотя у самой выступили слёзы из глаз. Не люблю, когда она расстраивается.

— Я боялась признаться вам в этом. — опустила я голову.

Брат вытирает мне слёзы с щек.

— Ты чего, сестрёнка, кто тебя осудит?

— Папа бы осудил.

— Его уже нет, тебя никто не осудит! — нервно вздохнул брат, отводя взгляд.

Лицо Кристин изменилось, и она строго посмотрела на Энтони. Брат всё понял и замолчал.

— Так! Ну хватит слёз! Идёмте есть пирог! — улыбнулась Кристин, беря пирог в руки.

Вечер прошёл спокойно. Брат сидел в гостиной и играл в плейстейшн, Кристин пошла в спальню, чтобы сложить вещи брата. Я решила, что это лучший момент, чтобы поговорить с ней. Дерек так и не написал, но я уверена, что он напишет мне сегодня или завтра. Он принесёт мне информацию, о которой я должна узнать.

Я зашла в комнату родителей, Кристин убирала сложенные вещи в шкаф. Закрыв дверь на замок, я сказала:

— Кристин, мне нужно поговорить с тобой. — прошептала я.

— Ты чего шепотом говоришь? — засмеялась она, складывая платье.

Но не успела я ей ничего сказать, как кто-то позвонил. Она взяла трубку.

— Позже, ладно — и ушла из комнаты, оставляя меня одну.

Я решила найти бумаги о наследстве частой клиники своего отца. Все документы Кристин прячет в комоде под нижним бельём. Осмотревшись, я нашла синюю прозрачную папку, в которой было моё имя. Я с ужасом отшатнулась, не понимая, что там написано.

«Эстер Картер: диагноз: провалы в памяти»