Искупленная

- Это одно из самых большущих деревьев! Я рада, что этот глупый ледяной апокалипсис не убил его. Я смотрела в инете, что множество грушевых деревьев погибло этой зимой, - сказала Стиви Рей.

Она сидела рядом со мной в фургоне и выглядела, как привидение на Хэллоуин, покрытая белым одеялом в котором были прорези для глаз. Солнце почти село, и в фургоне не было окон, но Танатос сказала, что мы всѐ равно должны перестраховаться. Стиви Рей и Шайлин были полностью укрыты, потому что были единственными красным вампиром и красной недолеткой, поехавшими с нами. Старк очень разозлился, потому что ему не позволили ехать с нами.

- Мы не можем рисковать нашими самыми сильнейшими активами, - сказала Танатос Старку, когда он начал протестовать, потому что был чертовски уверен, что отправиться вместе со мной. – А ты, молодой воин, показал себя на высоком уровне.

Я очень хотела, чтобы Старк был со мной, но была согласна с Танатос. Плюс, я сказала, что мы будем недалеко от школы. И как только солнце сядет, он сможет прийти к нам.

Но Танатос полностью испортила этот план, сказав, что приходить не нужно. Будет более разумно, если Старк и Аурокс поменяются местами на некоторое время. Старк останется защищать школу. Аурокс будет защищать круг и меня.

Я хотела возразить и оспорить команду Танатос. Я имею в виду, что Старк мой воин. Верховная Жрица школы не может отдавать ему приказы. Но Калона должен был быть у Майо, в то время, как Танатос будет творить заклинание, чтобы быть уверенным, если по какой-то ужасной причине оно не сработает по плану, то он сможет сразиться со всеми ужасами, которые натворит Неферет. Таким образом, Танатос отослала своего воина, потому что так было лучше для всех. И с моей стороны, было бы слишком по-детски и эгоистично не сделать то же самое.

Старк знал об этом – я видела это в его глазах, когда мы уезжали из школы, оставляя его позади. И от этого было ничуть не легче.

- Зет, ты даже не слушаешь меня, - сказала Стиви Рей, пытаясь привлечь мое внимание.

- Да, я слушаю тебя. Это дерево большое.

Я увидела, как она нахмурилась через ее прорези для глаз.

- Я сказала гораздо больше. Но не бери в голову. Сейчас ты слушаешь. Ты бывала здесь раньше? Это круче, чем я думала.

- Я бывала здесь с бабушкой, - сказала я, пытаясь стряхнуть с себя беспокойство, которое почувствовала, когда оставила Старка. – Она любила приходить сюда в Новый год на Баск, хотя это церемония народа крики, а не чероки. Бабушка говорила, что неважно, какое племя притягивает положительную энергию.

- Твоя бабушка мудрая женщина, - сказала Танатос.

- Что такое Баск? – Спросила Шайлин, сидящая на корточках около Стиви Рей. Она очень крепко вцепилась в свою голубую свечу, символизирующую цвет ее стихии. Я не могла винить ее за нервозность. Я и сама из-за нервов почти ободрала весь лак с ногтей.

- Я знаю, что это, - сказал Дэмьен. – Это главный в году священный и прекрасный ритуал древнего народа крики. Племена собирались вместе, чтобы очистить себя, разрешить споры и отдать долги. Традиция была создана здесь, в Талсе в 1836 году кланом Лачапока Нацией Крики Алабамы. Но они были вынуждены покинуть свои дома. Это было ужасно для них, но, к сожалению, не так трагично, как Тропа Слез. Выжившие учредили Церемонию Баск вокруг дерева, где они развеяли прах своих сгоревших домов в Алабаме, заявив, что теперь здесь их новый дом и отныне они жители Талсы-Лачапока.

Мы притихли, глядя в лобовое окно фургона, изучая деревья и думая о рассказе Дэмьена. Я знала эту историю. Бабушка рассказала ее мне, когда мы первый раз приехали в маленький парк, где растет Дуб Совета.

- Звучит так, будто это место наполнено энергией, - сказал Аурокс, сидя за мной.

- Да, и пусть это будет позитивная энергия, - сказала Танатос.

- Вы должны сказать мне, что я должен и чего не должен делать,- сказал детектив Маркс. Он был водителем. Танатос решила, что он и Аурокс будут отличными защитниками для этого ритуала. Детектив мог справиться с любыми проблемами, связанными с местными жителями, а Аурокс с любыми сверхъестественными проблемами. Хотя, ни один из них не выглядел особо устрашающе. Маркс был высоким и в хорошей форме. Вообще-то, он напоминал мне Джона Риза из сериала «В поле зрения». (Все, что ему было нужно это черный костюм!). И Аурокс, ну, Аурокс выглядел очень милым парнем. Высокий, светловолосый, спортивный. Единственной странной вещью в нем (кроме конечно того, что он мог превращаться в отвратительного зверя) были его глаза, но сейчас они не были плохими. И если в них всмотреться, то они казались небесно- голубыми и...

- Зои Редберд! Ты должна сосредоточиться!

Голос Танатос прорезался сквозь мой затуманенный мозг, и я вздрогнула.

- Я сосредоточена, - ответила я машинально.

- Тогда повтори то, что я сказала детективу Марксу. – Сказала она, поворачиваясь в мою сторону со своего места и награждая суровым взглядом.

Я вздохнула:

- Простите. Вы правы. Я не сосредоточена. Я буду лучше стараться.

- Не старайся! Делай! – Скомандовала она.

Дэмьен разрядил обстановку, когда прошептал на весь фургон «Йода?». Стиви Рей захихикала, а Шайлин прошептала в ответ «Ты такой ботан!».

Танатос глубоко вздохнула и расслабилась.

- Мы все нервничаем. Мы все находимся на грани, и непозволительно для любого из нас срываться друг на друге. Я прошу прощения за свои резкие слова. Итак, начнем сначала.

- Спасибо, - сказала я. – Я слушаю вас очень внимательно. - Я тоже, - подтвердил Дэмьен.

- Да, я слушаю, - кивнула Стиви Рей.

- Я тоже! – Хором сказали Шони и Шайлин.

Аурокс и Маркс ничего не произнесли вслух, потому что

всю дорогу и так слушали Танатос.

- Вы все молодцы, - сказала Танатос. – Как я уже сказала

детективу Марксу, я благодарна за то, что он заранее раздобыл нам разрешение на въезд и у нас есть доступ к священному дереву.

- Пожалуйста, - ответил Маркс. – Я также принес стол из кованного железа, как вы и просили, и разместил его под деревом в нескольких шагах к югу. Все правильно?

Мы припарковались на тротуаре возле лестницы, которая вела к небольшому Парку Дуб Совета. Дерево росло на возвышенном холме. Оно уже было огорожено для защиты, но ворота были открыты и под деревом уже стоял кованный железный стол. – Выглядит превосходно, - сказала Танатос. Она подняла свою корзину и продолжила объяснение: - Начиная с этого момента, вы должны сосредоточиться на самом главном - защите Талсы от Тьмы Неферет, потому что вы хотите восстановить баланс Света и Тьмы.

- Даже Аурокс и я? – спросил детектив.

- Безусловно, - ответила Танатос. – Вы будете находиться вне круга, но ваша энергия будет влиять на него. Как вы думаете, почему я выбрала вас двоих для роли наших защитников?

- Вы используете нас, потому что мы расходный материал, - ответил Аурокс.

Брови Маркса взлетели. Он начал говорить, но Танатос быстро перебила его:

- Вы не расходуемый материал, - строго сказала она. – Я выбрала вас двоих, потому что ваш дух настроен на защиту. Именно эта энергия должна окружить этот ритуал. И, юный Аурокс, - позволь мне заверить тебя – я не использую людей.

Аурокс медленно кивнул.

- Спасибо, что объяснили мне это, Верховная Жрица. - Да, приятно знать, - сказал Маркс.

- Итак, Шони, как ты знаешь огонь – самый важный элемент для создания ритуала.

- Да, - кивнула Шони.

- Я прошу тебя перенести священную чашу, ритуальные спички и смесь из масла и корицы. – Танатос передала большую хрустальную чашу, на которой было красивое изображение Никс, коричневую сумку, наполненную жидкостью и длинный коробок ритуальных спичек Шони. – Прежде чем ты займешь свое место на юге, налей церемониальное масло в чашу и оставь спички на столе.

- Я сделаю это, - сказала Шони. – Я перечитала ритуал в моей книге Руководство для Недолеток, и готова сделать все, что потребуется с моей стороны.

- Хорошо. Я полагаюсь на твою поддержку и поддержку твоей стихии.

- У вас она есть. Обещаю.

- Спасибо, дочь, - сказала Танатос. – Кроме того, пятеро из вас должны занять свои места и сохранять свои намерения сильными независимо от того, что будет происходит за кругом или внутри него. Я буду делать всѐ остальное.

Моя интуиция была как зуд, который я не могла почесать, и я не удержалась от вопроса:

- Может произойти что-то странное внутри круга?

- Странное? Нет. Нет ничего странного в том, что данный ритуал истощает силы Верховной Жрицы, которая творит заклинание. Но вы должны быть готовы к тому, что может произойти со мной.

- Вы ведь будете в порядке, верно? – спросила Стиви Рей.

- Я верю, что все пройдет хорошо, но возможно, что-то случится после.

- После? Чего нам ожидать? – спросил Дэмьен. – Я изучил защитное заклинание Клеопатры. С ней ничего не произошло, когда она закончила его творить.

- У Клеопатры было время на подготовку. У меня его нет. Только знайте, что после того, как я скажу вам закрыть круг, вы не должны меня трогать. Я должна остаться в этом месте,

наполненным силой и направлять энергию из земли, если заклинание окажется удачным.

- Но мы не можем оставить вас здесь одну, - сказал Дэмьен.

Мой взгляд уловил движение за фургоном и мои глаза округлились в приятном удивлении.

- Я не думаю, что Танатос останется одна, - сказала я, указывая на своего голубого «жучка», который припарковался через дорогу от нас. Из машины вышли моя бабушка, сестра Мэри Анжела, раввин Маргарет Бернстайн и Сьюзан Гримс.

Бабушка и дамы подошли к фургону со стороны пассажирской двери и терпеливо ждали, когда Танатос откроет окно.

- Счастливо встретиться, Верховная Жрица, - сказала бабушка, широко улыбаясь.

- Сильвия? Что вы и эти дамы делают здесь? – Спросила Танатос.

- Мой дух сказал мне, что за вами нужно приглядеть. Поэтому мы здесь. – Просто ответила бабушка. – Я окурю каждого из вас, и это усилит наше намерение защитить Талсу. Мы готовы приступить, как только вы скажете.

Танатос протянула руку через открытое окно и пожала бабушке руку.

- Спасибо вам, мои друзья, - сказала она хриплым от волнения голосом.

- Солнце уже село! – Сказала Стиви Рей, срывая с себя одеяло.

- Прекрасное время, мы все здесь, - сказала сестра Мэри Анжела.

- Тогда давайте начинать, - сказала Танатос. – Зои, ты как олицетворение духа должна привести все свои элементы на место силы и разместить их вокруг дерева. Ты должна встать во главе стола, отвернувшись от Стиви Рей. Ты будешь поворачиваться со мной, как только я буду призывать стихию.

- Хорошо, я поняла, - сказала я.

- У всех есть свечи?

Мы впятером подняли свои ритуальные свечи. Танатос

улыбнулась.

- Я вижу мой круг готов. Зои, начнем, и да пребудет с нами Никс.

Машинально я прошептала «Да пребудет с нами Никс» и каждый собравшийся повторил слова, которые как благословенное эхо разнеслись вокруг и прошли сквозь нас, наполняя магической силой.

Это хорошо, подумала я. Очень хорошо.

Я сделала глубокий вдох и вышла из машины. Стоя на тротуаре, я ждала, пока мои друзья выберутся наружу. А затем я повела их вверх по лестнице и через ворота к дереву.

Древний дуб, казалось, вырос, когда я подошла к нему. Его ветки были высокими и широкими. Я видела, что листья начали расти, но еще не совсем приобрели форму. А некоторые из самых массивных ветвей склонились к земле. Я обошла его вокруг, двигаясь к железному столу, расположенному под ним. Шони осталась со мной, а Дэмьен, Шайлин и Стиви Рей молчаливо заняли свои места, формируя круг вокруг меня. Я заметила, что бабушка и другие дамы прошли ограду, но были осторожны на границах с кругом, которые очертила Танатос. Детектив Маркс и Аурокс остались за оградой. Сохраняя бдительность, они ходили по кругу, их внимание было направлено за пределы парка и в случае чего, они были готовы к действию.

Шони налила густую жидкость в хрустальную чашу. Я глубоко вдохнула знакомый запах корицы. Она быстро взглянула на меня, когда закончила.

- Будь благословенна, - сказала я мягко.

- И ты будь благословенна, - ответила она, и заняла свое место в южной стороне круга.

Движение возле ворот привлекло мое внимание. Танатос снимала плащ в который была одета. У меня перехватило дыхание, когда она шагнула вперед. На Верховной Жрице было длинное алое платье, которое выглядело живым. Когда она двигалась, шелковый шлейф платья поднимался и струился. За исключением этого шлейфа, платье облегало все ее тело – длинная горловина и длинные рукава – и это выглядело так, будто она была смочена в свежей, сверкающей крови. На ней не

было драгоценностей. Единственным украшением на ней был тонкий кожаный ремень, опоясывающий ее бедра. На ремне крепились ножны, из которых торчала рукоятка ритуального кинжала, покрытая рубинами, мерцание которых было видно даже в сумерках.

Без промедления, она взяла коробку с ритуальными спичками и направилась к Дэмьену. Я повернулась лицом на восток вместе с ней. Танатос зажгла свою свечу, и затем дотронулась ее пламенем до жѐлтой свечи Дэмьена.

- Воздух, именем Никс я призываю тебя в этот круг.

Волосы Дэмьена взлетели, когда его стихия присоединилась к нему.

Танатос двинулась по деосилу туда, где ее ожидала Шони с поднятой красной свечой.

- Огонь, именем Никс, я призываю тебя в этот круг.

Танатос даже не дотронулась до свечи Шони, та как всегда вспыхнула сама, и улыбка Шони была такой же яркой, как и ее стихия.

Танатос двинулась на запад к Шайлин.

- Вода, именем Никс, я призываю тебя в этот круг.

Я почувствовала соленый океанский бриз, который вокруг

нас кружил теплым ветром.

Верховная Жрица направилась к стоящей напротив Стиви

Рей, дотронулась до ее зеленой свечи пламенем своей и сказала: - Земля, именем Никс, я призываю тебя в этот круг.

Запах лавандового поля бабушки окутал круг. Я услышала

счастливый смех бабушки и увидела, как наши стихии объединились священной серебристой нитью света.

Затем Танатос встала передо мной.

- Дух, именем Никс, я призываю тебя в этот круг. – Она подожгла мою лиловую свечу, и я почувствовала прилив безумного счастья, и дух завершил призыв.

- О, это так прекрасно! – Воскликнула раввин Бернстайн, и я посмотрела наверх и увидела, как серебристая нить колыхается по периметру круга, соединяя каждый элемент стихий.

- Спасибо, Богиня. Пожалуйста, продолжай оставаться со мной и укрепляй меня. Что бы ни произошло, я приму это покорно, как свою судьбу. Как я сказала, так тому и быть, - Танатос говорила мягко и благоговейно. Она закрыла глаза и сделала три глубоких вдоха и выдоха. Затем без промедления она взяла священную чашу в левую руку и зачерпнула жидкость правой рукой. Направляясь к Дэмьену, она начала медленно обходить круг, разбрызгивая масло на землю. Идя, она начала творить заклинание:

Я призываю элемент Огня для слежения, благословения и направления этого ритуала. В честь Огня я помазываю круг маслом корицы, налитой в кубок недолеткой Шони, любимой дочери стихии Огонь. Я провозглашаю свое намерение обратиться за защитой Огня над Талсой. Чтобы показать, что мои намерения чисты, я взываю к древним истинам, как когда- то давным-давно Клеопатра, другое дитя Никс, призвала вас.

Громким, чистым, наполненным властью голосом, Танатос выкрикнула древнее египетское воззвание:

Слава, Никс-творительнице! Направляющей мое заклинание и защищающей от ошибок!
Слава, Ей, чьи два глаза направлены на огонь! Я не осквернила принадлежность Богине в мыслях или поступками!
Слава, Избавляющей от фальшивых речей! Я не воспламенюсь от своего гнева!
Слава, Всевидящей Богине и проводнице ее детей! Я не причиню зла, используя твое имя!

К этому времени, Танатос вернулась в центр круга, который был наполнен запахом корицы и замечательным электрическим напряжением, принесенным вместе с магией.

Танатос подожгла масло, которое осталось в чаше и оно засверкало ярким пламенем, столь же красным, как и ее платье, столько же красным, как и свеча Шони. Она подняла пылающую чашу над головой и произнесла:

С чистым ритуальным намерением я держу огонь этой клятвы для защиты. Его сила во мне и через меня он будет прочно и яростно карать любого, кто желает боли и насилия Талсе. Я прошу особенно защитить сердце города, где обитает
Тьма. Погреби там все плохое и не позволь злу избежать этого пламени.

В то время пока слова Танатос еще кружили вокруг нас, она достала свой ритуальный нож из ножен. Все еще держа горящую чашу, она направилась к Шони, и та вытянула свою свечу вперед, предлагая ее Верховной Жрице.

Танатос поклонилась ей с уважением и сказала:

- Я благодарю тебя, дитя Огня, за дар твоей стихии.

Затем она взяла свечу Шони и бросила ее в чашу. Танатос даже не вздрогнула, когда пламя поглотило свечу и взметнулось выше и стало горячее. Держа чашу, она медленно три раза провела лезвием кинжала по пламени, произнося:

Я едина с пламенем. Даже в разгар солнечного дня, я нахожусь под защитой огня. Я выйду из огня, солнце не пронзит меня; оно знает, мои намерения чисты и не сожжет меня. Но огонь защитит этот город, и разрежет, как нож режет воск любого, кто осквернить этот ритуал!

С помощью горячего и светящегося лезвия кинжала, Танатос вырезала Т А Л С А на пылающей красной свече. Затем она направилась ко мне. Она блестела от пота. Ее длинные волосы с посеребренными прядями были влажными. Она тяжело дышала, но не выглядела выгоревшей, просто казалась разгоряченной и утомленной.

- Спасибо тебе, дух, ты можешь уходить. Будь благословенен, - сказала она, и я задула свою свечу, почувствовав грусть, как всегда, когда меня покидала моя любимая стихия.

Затем Танатос обошла Стиви Рей, Шайлин, Шони и Дэмьена благодаря и благословляя каждую стихию. А после, ярко блеснув, серебристая нить исчезла. Танатос снова присоединилась ко мне за столом в центре круга, ставя все еще полыхающую чашу на стол, внимательно наблюдая, пока все свечи не были поглощены огнем. Когда пламя погасло, Танатос подняла свой кинжал и загнала его в землю около своих ног, прокричав:

- Я установила защитное заклинание для тебя, Никс, укажи, что дальше; да будет так!

Когда кинжал вонзился в землю по рукоятку, небо к северу от нас, в центре Талсы вспыхнуло красным светом. Все это сопровождалось визгом ярости и безумия, отдаваясь эхом в ночном небе.

- О, благословенная Богиня, спасибо тебе. Заклинание завершено, - сказала Танатос и затем рухнула безжизненно на землю.

- Танатос! – Я хотела поспешить к ней, но внезапно мои ноги перестали меня слушаться. Они будто превратились в желе, и я упала на колени. Ошеломленная, я увидела, как Шони тоже упала. Я повернулась, чтобы позвать Демьена и увидела, как его глаза закатились, и он упал в обморок. И тогда, будто земля подо мной начала вращаться, я упала на спину со странным звоном в ушах, глядя через ветки дуба на ясное ночное небо. Я видела вспышки света в помутившимся зрении, а затем все погрузилось в тишину и темноту.