Искупленная

- Хорошо, я должен сказать тебе, что все это кажется мне очень странным. Тебе не кажется все это странным? – спросил детектив Маркс Калону. Он шел в ногу с крылатым бессмертным, после того, как они покинули общежитие для мальчиков и вышли под слепящее, прекрасное полуденное солнце.

Калона приподнял брови и покосился на детектива. Он не привык вот так запросто разговаривать с кем-либо, особенно с человеком. Но Маркс не благоговел перед ним. А также не осуждал за его прошлое. Он воспринимает, меня как брата по оружию, осознал Калона с небольшим удивлением. Так же он удивился, когда понял, что ему нравится компания детектива.

- Странным? Имея разум, кот бессмертной вампирши выбирает существо, созданное Древней Магией, чтобы быть оружием Тьмы, и теперь приходится объяснять этому созданию, который выглядит, как простой смущенный мальчик, как кормить кота и чистить его лоток? – Калоны фыркнул. – Детектив, я считаю, что странно это не то слово, которым можно все это описать.

- Рад слышать, что ты так говоришь!

Детектив хлопнул Калону по плечу, выражая единство духа. Калона стиснул зубы от боли, пронзившей все его тело, когда детектив невинным жестом открыл незажившую рану. Калона понадеялся, что его ворчание было больше похоже на согласие, а не на то, что ему стало некомфортно. Ни о чем не подозревая, Маркс усмехнулся и продолжил:

- Да, был момент, когда парень чесал этого чертового гигантского кота под подбородком, я был уверен, что его глаза начали светиться.

- Кота или парнишки? – пошутил мягко Калона, игнорируя затянувшуюся боль.

- Парня. А что глаза котов тоже могут светиться? – Маркс покачал головой. – Нет, не говори мне. Теперь я понимаю, почему моя сестра говорила, что некоторые вещи не

предназначены для людей. Это плохо для наших умов, мы можем сойти с ума.

Калона усмехнулся:

– Я считаю, что это больше относится к странности нашего

времени, чем способностью человека постичь ненормальное.

- Может ты и прав. Сейчас определенно очень странные

времена.

Они шли, не говоря ни слова, хотя Калона не чувствовал,

что молчание было неловким. Они были просто двумя мужчинами, которые хотели защитить тех, кто для них важен.

Так вот каково это – чувствовать себя частью семьи. Мне нравится это чувство! Это мысль пришла в голову Калоны непрошено, и он просто не знал, что с ней делать. Как Дом Ночи стал его семьей? Калона понятия не имел, но даже Зои Редберд, недолетка, которую он вначале пытался соблазнить, а потом уничтожить – доверяла ему настолько, что даже искала его для того, чтобы просить о совете и помощи Ауроксу, когда кот Неферет выбрал сосуд своим фамильяром.

Таким образом, Калона удивился в третий раз.

- Эй, не бери в голову. Я не хотел совать нос не в свое дело. Моя сестра говорит мне, что это плохая привычка, которую я открыл в себе с тех пор, как стал детективом.

Калона мысленно встряхнулся:

- Прошу прощения, я задумался. Ты о чем-то спрашивал?

- Да, но это было слишком личным, особенно, если учесть,

кем ты был. Забудь об этом. Мне просто нужно пару часов, чтобы поспать, прежде чем этот ад снова разверзнется, - сказал быстро Маркс.

- Ты можешь спрашивать меня о чем угодно. Мы вместе сражаемся против Тьмы. Мы должны доверять друг другу.

Они дошли до общежития девочек и Маркс сделал паузу, прислонившись к широкому крыльцу лестницы.

- Тогда, ладно. Мне просто любопытно, почему Никс не спуститься с небес и не остановит Неферет. Ведь она бывшая Верховная Жрица Богини. Я думал, что Никс будет просто в не себя, потому что Неферет злоупотребляет ее силами.

- Во-первых, Никс не живет на небесах, или, по крайней мере, не в традиционном понятии небес современной западной цивилизации.

- Верно, извини. Я забыл. Моя сестра объясняла мне это много лет назад. Никс живет в Потустороннем мире, верно?

- Да, Потусторонний мир это область Никс.

- И ты был там?

- Да, это была и моя реальность, - медленно ответил Калона,

непривыкший говорить о Богине или Потустороннем мире.

- Если я слишком любопытен, я могу заткнуться, и...

- Я не возражаю, мы можем продолжить разговор об

этом, - сказал Калона и осознал правдивость своих слов.

- Значит, ты знаешь Никс очень хорошо.

Калона сделал несколько длинных, медленных вдохов и

выдохов. Ответ на вопрос детектива был настолько же прост, насколько и душераздирающ.

- Я знал Богиню хорошо. Очень хорошо.

- Понятно. Ты говоришь в прошедшем времени. – Маркс казалось, размышлял вслух. – Это объясняет то, что сейчас происходит. Никс изменилась с тех пор, как ты знал ее. Может она потеряла интерес к современному миру. Кто ж ее будет винить в этом? Поэтому она позволила Неферет уйти и продолжать развращать себя дарованной Богиней силами, а так же причинять боль людям, недолеткам и вампирам.

- Это неправда. Наша Богиня не потеряла к нам интерес.

Калона отвернулся от Маркса и увидел Шони, идущую по тротуару в их направлении, и держа в руках серого кота. На ней были солнцезащитные очки и накинутый на голову капюшон, но было ясно, что солнечный свет доставляет ей неудобства. Должно быть, она близка к завершению Превращения, подумал Калона, а затем осознал, что мысль о том, что Шони завершит Превращение, и станет Жрицей вампиров, заставляет его чувствовать гордость.

От этого осознания, голос Калоны прозвучал грубовато:

- Шони, тебе следует находиться в своей комнате и спать. Солнечный свет не идет тебе на пользу.

Она отмахнулась от его слов, но отошла в тень от нависающей крыши общежития.

- Я уже иду в кровать. Я просто искала Вельзевула. Но прежде чем я уйду, я хочу кое-что действительно прояснить для детектива Маркса. – Она сфокусировала взгляд своих коричневых глаз на детективе. - Никс не теряла к нам интереса, - повторила она.

Взгляд Маркса метнулся к Калоне, а затем обратно к Шони. Прежде, чем он смог ответить, недолетка продолжила:

- Не надо искать ответы у Калоны о Никс. – Она с извиняющимся видом посмотрела на Калону. – Это прозвучит жестоко, но я вовсе не хочу быть грубой по отношению к тебе. – Она снова посмотрела на Маркса и продолжила. – Калона был изгнан. И это не делает его хорошим экспертом по Никс, детектив. Если у вас есть вопросы о нашей Богини, спросите меня. Я разговариваю с ней каждый день, и иногда она даже отвечает мне.

- Тогда, ладно. Ты можешь объяснить, почему Никс позволяет Неферет причинять столько боли и страданий, и просто стоит в сторонке и ничего не предпринимает? Она дала Неферет дары, которые позволили накопить ей так много власти. Почему Никс не заберет свои дары назад? Это имело бы смысл. А ничегонеделание не имеет смысла для меня. Я говорю это с уважением к вашей Богине, но ее действия не похожи на действия любящего божества.

- Никс не может забрать у Неферет дары, или дары, которые она вручила нам, потому что она любит нас безоговорочно и всегда держит свое слово, даже если мы не держим свое и предаем ее, - объясняла Шони, в то время как Калона стоял, скрестив руки и притворялся равнодушным. Он не двигался, не дышал, просто слушал.

- И она не бросается нам на помощь каждый день, потому что любит нас так сильно, что оставляет нам свободу выбора. – Шони сделала паузу и спросила. – У вас есть дети, детектив Маркс?

- Да, две дочери. Девяти и одиннадцати лет.

- Что если вы не позволите совершать им ошибки? Или, еще хуже, позволите им делать ошибки, а затем поможете им и возьмете на себя все их последствия?

- Полагаю, я бы вырастил двух испорченных мерзавок, - ответил он.

- Какими бы женщинам они выросли по-вашему? – Спросила Шони.

- Эгоистичными и безответственными. Если бы они вообще выросли.

- Вот именно! – Шони улыбнулась. – Как же мы будем учиться, расти и развиваться, если Никс будет спасать нас от наших плохих решений или остановит, когда мы будем делать собственный выбор, хороший или плохой?

Калона не мог больше молчать.

- Было бы проще, если б Никс вмешалась! Я все еще знаю ее достаточно хорошо, чтобы заверить вас, Богиня может быть доброжелательной и доброй, и это намного больше, чем любой из нас может обещать широкой общественности, вампирам или людям.

- Если Никс вмешается, силы Света и Тьмы навсегда выйдут из равновесия, - сказала Шони.

- Свет должен победить! Разве не это важно? – спросил Калона.

- Ох, Богиня! Разве ты не понимаешь о чем просишь?

- Да! Я прошу о мире! Конце кровожадности и кровопролитию, предательству и разрушениям.

- Нет! – парировала Шони. – Ты просишь положить конец свободе воли. Мы будем, как те толстые, парящие люди в «Валли» или еще хуже.

- На каком языке ты говоришь?

- Она имеет в виду мультфильм. Она считает, что мы станем ленивыми и немотивированными идиотами. – Маркс поскреб свой подбородок. – Вообще-то, она может быть права. Ты недавно не бывал на городской ярмарке? – Детектив усмехнулся собственной шутке, которая к Калоне вообще не имела никакого отношения.

Шони не моргнула. Но улыбнулась, хотя не так широко, как Маркс. Затем встретила взгляд Калоны.

- Ты не сможешь быть рядом с Никс на ее пути. Ты должен поменять свое мнение об управлении и избрать путь доверия, веры и любви. – Затем она поцеловала спящего серого кота в макушку. – Ну, я ответила на ваши вопросы, детектив Маркс?

- Не на все, но этого пока достаточно, - ответил он.

- Круто! Я иду спать. Увидимся на закате, парни. - Она поднялась по ступенькам и скрылась внутри девичьего общежития.

- Я очень устал. Танатос сказала, что я могу занять кровать в профессорском корпусе. Ты выглядишь усталым. Идешь?

- Нет. Я сменю Аурокса и проверю периметр, - ответил Калона.

- Двойная смена. Они бывают жесткими. Составить тебе компанию?

Калона посмотрел на детектива. У того под глазами залегли тени, и его походка была шаткой.

- Возможно в другой раз. Спасибо за предложение.

- Нет проблем. Береги себя и, как сказала девочка, увидимся на закате.

Калона кивнул и направился к дальней школьной стене, безуспешно пытаясь не повторять слова Шони, снова и снова в своей голове.

Линетт

- Костюмы слабоваты! – Сказала Неферет, качая головой и глядя на группу дрожащих людей, которых Линетт выбрала для воссоздания эпохи 1920-х годов.

Если бы всѐ или хотя бы что-нибудь было нормальным, Линетт сказала бы, что ее последнее запланированное мероприятие было немного провальным. В безумии, в который превратился ее мир, Линетт решила, что ее последнее мероприятие похоже на жилет террориста, который был наполнен взрывчаткой и готов был вот-вот взорваться – и эта проклятая вещь была на ней.

- Богиня, вы помните о двух вещах, о которых я говорила? Время и деньги?

- Я всѐ помню.

Линетт сцепила перед собой руки, чтобы Неферет не видела, как сильно они дрожат. Затем она очистила свой разум и сосредоточилась на одной лучшей вещи – как угодить клиенту, чтобы тот остался доволен.

- И это только одна из причин, почему так приятно планировать мероприятие для Богини, а не для людей или вампиров, - сказала Линетт.

Сузившиеся глаза Неферет смягчились от этой лести.

- Что тебе нужно еще, чего я не предусмотрела? Мы всѐ решили прошлой ночью на ритуале поклонения. Уже почти закат, и всѐ о чем я просила, так это продемонстрировать мне костюмы моих служителей для создания эпохи Чарльстона. Я совершенно уверена, что в Талсе есть множество костюмированных магазинов и у тебя был неограниченный доступ к моим деньгам. Так объясни мне, почему ни один из этих костюмов даже отдаленно не напоминает то, что носили в 1920-х годах?

- В Талсе есть всего два достойных магазина с костюмами – это Эрл и Топ Хэт, - ответила Линетт.

- Всего лишь два? – Неферет вздохнула. – Мне следовало создать свой Храм в Чикаго. Чикаго наполнен изысканными магазинами. Кайли! Мой бокал пуст!

Кайбот, как молчаливо окрестила ее Линетт, так как та выполняла все команды, как робот, взбежала вверх по лестнице, где Неферет восседала на троне, и наполнила бокал Богини алой жидкостью.

- Но я прервала тебя, дорогая Линетт. Пожалуйста, продолжи объяснение этой пародии. – Она махнула своей рукой с длинными накрашенными красными ногтями в сторону бального зала и группу людей в несоответствующих костюмах.

- Я связалась с обоими магазинами. Они отказали нам в доставке. – Линетт произнесла это быстро и приготовилась к безумной вспышке ярости.

Но вместо того, чтобы взорваться, Неферет осталась очень спокойной. Тихим и задумчивым голосом она спросила:

- И почему они отказали нам?

- Они ответили, что полиция выставила защитные кордоны вокруг Майо, и они никому не позволяют приближаться к нам.

Неферет постучала по своему бокалу одним из длинных ногтей. Она задумчиво наклонила голову. Затем выражение ее лица прояснилось, и она улыбнулась:

- Есть простое решение. Полиция держит подальше людей от входа. Их внимание направлено на главную улицу. Они не ожидают, что кто-то может выйти тайком.

- Тайком?

- Да, но это будет не просто кто-то, это будешь ты.

Линетт облокотилась на железные перила: - Я?

- Моя дорогая, у тебя проблемы со слухом?

- Н-нет, - нерешительно заверила ее Линетт.

- Кайли, налей для Линетт бокал вина. Она выглядит

бледной. – С благодарностью, Линетт сделала глоток и Неферет начала свое безумное объяснение. – Это будет довольно легко для тебя. Ты выйдешь через черный ход там, где стоят мусорные баки. Перелезть через забор для тебя не составит труда, ты в отличной физической форме. И, конечно же, Джадсон пойдет с собой, чтобы помочь с любыми проблемами, которые могут возникнуть. Джадсон, ты должен быть уверен в том, чтобы дорогая Линетт вернулась в целости, и ты поможешь ей с сумками.

Джадсон автоматически закивал и с совершенно ничего не выражающим видом лица сказал: - Да, Богиня.

- Превосходно! Я прикажу Кайли, чтобы она вызвала вам такси, которое встретить вас, эм, скажем перед Центральной библиотекой между четвертой улицей и Денвера. Это достаточно далеко от полицейских баррикад и достаточно близко для вашего возвращения назад. Джадсон будет выполнять для тебя всю тяжелую работу.

В голове Линетт мчались мысли. Она посылает со мной Джадсона, чтобы быть уверенной в том, что я вернусь. Но он на самом деле не более, чем робот, когда Неферет не дѐргает

за ниточки. Может, я смогу ускользнуть от него, особенно, когда мы доберемся до библиотеки.

- Позволь мне кое-что прояснить, Линетт. Джадсон и ты не будете одни. Я не могу позволить вам быть настолько уязвимыми. Несколько моих детей будут сопровождать вас. – Богиня наклонилась и погладила черное змееподобное существо, которое окружило ее ноги. – Они будут держаться к вам близко, чтобы вы не передумали. Иначе, у вас с Джадсоном будет много общего - намного больше.

Линетт привела свои мысли в порядок. Работа! Я сосредоточусь на работе!

- Что-то не так, моя дорогая? Уверена, у тебя не возникнет проблем с моим решением.

- Честно говоря, я согласна с тем, что это хорошая мысль. – Линетт сосредоточилась на единственном, что осталось нормальным в ее мире – на работе. – Полиция не ожидает, что кто-то пойдет на это. Но я волнуюсь за возвращение назад. Ведь полиция сосредоточена на том, чтобы не пускать людей внутрь.

- Ты совершенно права, что беспокоишься. Я забыла, что ты не можешь читать мои мысли так же просто, как я твои. Ответ на эту проблему очень прост. Мы дождемся захода солнца. Ночь и невнимание полиции скроет вас на выходе. А по вашему возвращению, мои дети призовут туман, тени и магию, так что Тьма скроет вас.

Линетт уставилась на нее, стараясь ни о чем не думать, и не зная, что сказать.

- Ты не должна выглядеть такой обеспокоенной. Быть сокрытой Тьмой не больно. Но я скажу более понятно, это не повредит тебе. Мои дети должны поесть. Сегодня один из таксистов получит больше, чем ожидал, в качестве чаевых! – Смех Неферет был злым и полностью безумным.

Линетт подняла свой бокал и осушила его до дна.

- А сейчас, отправь этих плохо одетых прислужников в их комнаты. И в следующий раз, когда я их увижу, я хочу, чтобы они были ослепительны. – Неферет хлопнула в ладоши, как будто она была фараоном, распускающих своих рабов. – Линетт, ты должна сменить свое платье на брюки и черный топ. Я бы не

хотела, чтобы тебя случайно заметили. Ты можешь быть свободна до тех пора, пока не сядет солнце.

- Да, богиня, - Линетт поклонилась и поспешила к лифту, который отвез ее на четвертый этаж, предоставленный ей по распоряжению Неферет. Когда двери закрылись, она накрыла рот руками, пытаясь сдержать крик. Впервые Линетт поняла, что нет никакого способа пережить безумие Неферет, единственный вопрос заключался в том, как и когда она погибнет.