Глава 1. Горькая правда
За окном, на улице, бегала детвора, наслаждаясь последними днями лета. Лучи пробивались через шторы, освещая всю комнату.
Семья Грэтти сидела за круглым столом, каждый, занимаясь своими делами, пока Розетта, самая добрая мама и лучшая жена, готовила на завтрак яичницу. Она была невысокой женщиной с тёмными волосами шоколадного цвета, с глубокими карими глазами, что могли понять и раскусить тебя лишь за один взгляд. Кэтрин, чьи голубые глаза западали в душу, медленно попивала кофе, лениво читая вчерашнюю газету о последних событиях этих нескольких дней, наполенных знойной жарой и вечно включенным вентилятором в гостиной. Ростом она была тоже невысоким, прямиком как матушка, худенькая, с русыми волнистыми волосами, что слегка спадали с её плеч. Дональд, мужчина уже средних лет, едва ли привышающий рост жены на десять сантиметров, с зелёными глазами и прекрасной шевелюрой, такого же русого цвета, что и у дочери, что-то писал в своём дневнике по работе, что стал всё чаще и чаще появляться в доме, под недовольный взгляд от жены, а Бен тихонько делал домашнюю работу, которую ему задали на лето.
— Так, ребятушки мои, — произнесла женщина, поворачиваясь ко всем с двумя тарелками, видимо для мужчин, — завтрак готов. Бен, убирай тетради, — она легонько отодвинула локтем учебник с тетрадью в сторону, да поставила две тарелки перед мужем и сыном и вернулась обратно к плите, тихонько попевая себе под нос какую-то знакомую мелодию, что никто так и не мог вспомнить.
— Но, мам! Тут столько много заданий! Я не успею это сделать за неделю! — произнёс хныкающим голосом двенадцатилетний мальчуган с каштановыми волосами, как у матери, и зелёными глазами, как у отца. Почти всё свободное время он гулял вместе с друзьями, ну и разумеется футбольным мячом. Без него никуда!
— А ты поменьше бы гулял на улице с футбольным мячом, тогда бы успел сделать, — глумилась над братом девушка, медленно отложив газету в сторону, чтобы не разгневать свою мать.
— Ну, пап! Скажи ей! — он жалобно посмотрел на своего отца, надеясь хотя бы на его поддержку. — Это же лето! Летом надо отдыхать. Тем более ты знаешь мою любовь к футболу.
— Она права, Бен, — закрыв свой блокнот, произнес мужчина, переведя взгляд на парня. — Мы с мамой не раз тебе говорили: «Не гуляй допоздна, приходи раньше и удели хотя бы 2 часа на учебу», — закончил отец, взяв вилку и начав жадно поедать свой завтрак, толком не переживывая еду.
Розетта вернулась к столу, поставив две оставшиеся тарелки себе и дочке. Осмотрев каждого недовольным взглядом, она вздохнула и покачала головой.
— Так. Давайте не будем ругаться за столом, — садясь за стол, грозно произнесла женщина. — Я сколько раз вам говорила, что за столом мы ку-ша-ем.
Кэт вздохнула и начала ковыряться вилкой в тарелке, полной еды, пока все бурно обсуждали неуспеваемость Бена и правила поведения за приёмом пищи. Она думала о предстоящем десятом классе. Девушка замечательно училась, но мысли о экзаменах, которые были не за горами, часто приводили её в напряжение.
— Милая, ты чего? — отвлекла её от мыслей мама, положив свою руку поверх её и нежно погладив тыльную сторону ладони большим пальцем.
— Ничего, я просто задумалась, — переведя взгляд на неё, произнесла Кэтрин, слегка приподняв уголки губ. — Я, пожалуй, пойду в комнату, тоже готовиться, — встав из-за стола, она прихватила с собой кружку кофе и направилась в коридор.
Розетта проводила дочь взглядом, но что-то говорить ещё не решилась. Женщина понимала, насколько тяжело было Кэтрин, ведь она и так мало с кем ладила, а сейчас десятый класс, перераспределение, новые люди.
Посмотрев на супруга, она глубоко вздохнула и сделала глоток чая, что немного, да придал ей сил на этот день.
***
Проходя мимо входной двери, девушка увидела письма, что небрежно валялись на полу в небольшой кучке, будто бы их выбросило к ним водоворотом.
— А вот и почта! — громко сказала Кэт, чтобы её было слышно на кухне, и поставив кружку на тумбу, стоящую в прихожей, она быстро подняла письма, начиная перебирать их.
— Так. Роззета Грэтти, Дональд Грэтти, опять Дональд Грэтти, — медленно читала адресатов девушка, плетясь обратно на кухню.
Быстро раздав письма родителям, она остановилась на конверте, что предназначался именно ей.
«Уважаемой Кэтрин Грэтти от директора школы юных волшебников Хогвартс»
Письмо было необычным. Конверт был очень плотным с желтоватым оттенком, на другой стороне красовалась красная печать, на которой имелся герб, где красовались четыре зверя. На левой стороне сверху находился гордый Лев, на задних лапах, снизу скромный Барсук. Напротив внизу была тёмный Орёл, расправивший свои крылья, а на последней была изображена Змея. Сверху герба было написано «Хогвартс».
— Доченька, что у тебя в руках? — поинтересовался Дональд, открывая своё письмо и поглядывая на дочь.
— Странно, кто мог отправить мне почту, — тихо пробормотать Кэтрин, пожав плечами. Она медленно села на кресло, которое находилось недалеко от стола. — И ещё странное такое... — закончила девушка, всё ещё продолжая вертеть его в руках. — Школа волшебников Хогвартс, —насмешливо произнесла Кэт, —наверняка ошибка.
Родители напряженно переглянулись между собой. Заметив это, девушка напрягла скулы и медленно перевела взгляд с женщины на мужчину и обратно.
Ошибкой это не было точно. Родители обычно так себя не вели, а значит они что-то скрывали от неё.
— Милая, дай это письмо маме, наверняка кто-то пошутил, — сказала Розетта, трусливо посмеявшись и приподнявшись со стула.
Девушка недоумённо подняла взгляд на лицо матери. В её глазах читалось переживание, напряжение и страх.
Когда женщина протянула ладони к письму, Кэт отдернула свою руку, держащую конверт. Встав с подлокотника кресла, она недоверчиво осмотрела их вновь и начала отходить от родителей, вскрывая письмо.
— Вот и приплыли, — напряженно пробубнил мужчина, уткнувшись обратно в свой блокнот.
Вскрыв конверт, Кэтрин достала лист и развернула его. Пробегая по строкам глазами, она приоткрыла рот от удивления.
ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» ———————————————————
Директор: Альбус Дамблдор (кавалер ордена Мерлина 1 степени, Великий волшебник, Визенгамота, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)
Дорогая мисс Кэтрин Грэтти,
Вот уже несколько лет мы шлем вам письма о том, что вы приняты в нашу школу чародейства и волшебства «Хогвартс». К сожалению, мы так вас и не застали на поступление. Каждый год нам приходит отказ, но мы очень надеемся, что вы измените своё решение.
Ваши Мама Роуз и отец Питер очень просили нас не забывать о вас, заботиться и обучать всему, чему можно, ведь рано или поздно может произойти трагедия. Мы должны защитить вас, поэтому ждём вас в нашей школе.
Всё остальное расскажем при встрече. Очень надеемся, что вы обязательно отучитесь хотя бы эти 2 последних года в нашей школе.
Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.
Обучение начинается 1 сентября. В случае отказа ждём сову не позднее 31 августа.
Искренне ваши Профессор Минерва Макгонагалл Заместитель директора школы
———————————————————
Кэт медленно опустила письмо, недоуменно смотря на родителей. На лице появилась нервная улыбка, и тело напрягалось. На кухне воцарилась тишина, которую никто не хотел прерывать. Напряжение росло каждую минуту, но никто не смел произнести и слова.
— Мам, пап, — резко прервал паузу Бен, всё ещё не понимающий ничего от слова совсем, — это такая смешная шутка? Почему вы не смеётесь?
Девушка резко перевела взгляд на братишку и нежно улыбнулась ему. Показывать мальчонке свои настоящие эмоции и расстраивать младшего ей совсем не хотелось. Покинув кресло, она подошла к нему поближе и обняла его.
— Бен, давай ты возьмёшь свои книжки, тетради и ручки, — Кэт тихонько гладила его одной рукой по голове, — и пойдешь в свою комнату, а мы с мамой и папой поговорим, хорошо? — девушка чуть наклонилась, чтобы взглянуть в глаза Бену, только вот парень совсем не хотел уходить. Кэтрин вздохнула, — а потом я обязательно приду тебе помочь, и мы, как закончим с уроками, выйдем пинать с тобой мячик, договорились? — на лице брата появилась радостная улыбка.
— Правда, сестрёнка? — он крепко обнял сестру. — Точно все хорошо? — парень поднял голову и посмотрел в лицо девушки.
— Да-да, правда. Ступай к себе, — она погладила его по спинке и помогла собрать со стола всё, нужное для домашней работы. Бен радостно убежал в свою комнату, находящуюся на втором этаже, рядом с дверью в обитель сестры.
Да начнётся тяжёлый разговор.
***
Уже десять минут на кухне стояла гробовая тишина. Родители и Кэтрин сидели за столом, постоянно переглядываясь между собой. Говорить что-либо было сложно, все ведь понимали, что разговор будет крайне тяжелым, и после него жизнь для девушки уже не станет прежней, а перевернётся на 180 градусов.
Розетта нервно попивала остатки своего чая, Дон перебирал в руке ручку, обеспокоено смотря на дочь, в то время, как она тихо вскипала изнутри, всё дожидаясь первого шага от родителей.
— И что это всё значит? — резко и грубо прошипела девушка. Сил уже не было. Вся эта информация ела её изнутри. Неужели эти двое прекрасных людей на свете не являлись её родителями? Бен не был её родным братом? Кто эти люди? Зачем она им? Почему они молчали об этом столько лет?
Дональд тяжело вздохнул и накрыл своей рукой ладонь девушки. В глазах у дочери читалось недоверие. Сильное недоверие. И мужчина прекрасно понимал это и не пытался окутать её в отцовские объятия, не стал переубеждать её в чём-то, он просто находился сейчас рядом. Что бы не было сейчас в её голове, но их присутствие в любом случае немного успокаивало её. Она знала их с самого детства, считала своими родными родителями, она верила им, но сейчас это доверие явно прервалось.
— Детка, мы хотели уберечь тебя от этого... — с горечью ответил мужчина, покачав головой. — Твои родители... Их больше нет в живых.
— Почему вы молчали об этом? Почему не давали мне эти письма? Где все эти письма вообще? Почему вы решали за меня хочу я туда или нет? — посыпался из неё шквал вопросов, наполенных болью и обидой, что скопились в ней за последнее утро.
— Ох, моя родная Кэт, — раздался голос женщины. — Мы решили, что тебе это не нужно, мы хотели уберечь тебя от этой магии, от этого жестокого мира, от того, что творится там. Хотели уберечь тебя от того, что происходит с волшебниками.
— Письма мы сжигали, высылали им отказ от твоего имени, мы хотели как лучше... — продолжал речь своей супруги мужчина. — Твоих родителей не стало только потому, что они являлись волшебниками. Добрыми волшебниками, а таких стараются истреблять в их мире. Истреблять тех, кто встаёт против зла, — он огорчённо вздохнул и виновато опустил взгляд в пол. — Ты была совсем юна для этого, и мы не хотели подвергать тебя опасности. Мы думали, что в этом году письмо не придет. Мы написали им от твоего имени, что ты не хочешь быть волшебницей, что тебе и так хорошо живётся.
— А с чего вы это взяли? Что я не хочу быть волшебницей? — воскликнула Кэтрин, выдернув свою руку и выскочила из-за стола. — Кто вы такие? Рассказывайте, иначе я сбегу из дома! — почти что крикнула она, но в последний момент сдержала себя.
— Я двоюродный брат твоего отца, - поднял взгляд на ненастоящую дочь Дон. — Твои родители собрались на битву, тогда тебе было всего три года, и твой отец попросил меня, если он не вернётся, воспитывать тебя, как свою родную дочь. Он всегда так говорил, когда уходил, но они всегда возвращались. Я всегда любил тебя, как родного ребёнка. С Роз у нас, к сожалению, не получалось завести детей, поэтому мы были рады, когда они привозили тебя к нам, но в этот день... — мужчина сделал паузу и тяжело вздохнул. На его глаза навернулись слёзы. Кэт никогда не видела его плачущим, поэтому она смягчилась и медленно присела обратно. — В тот день они не пришли. Мы ждали их. Ждали день, второй, третий, но их не было. Тогда-то мы и поняли, что теперь ты будешь наша. Тела мы их так и не нашли.
— Они всегда рассказывали нам, как мечтают отдать тебя туда, чтобы ты стала как они, — начала Розетта. — Роуз всегда была мне, как сестра, и я любила её, всем своим сердцем, и тебя мы любили тоже, да и любим сейчас. Раз так вышло, и ты узнала обо всем... — женщина поджала губы и на пару секунд замолчала. — Мы не будем тебе мешать, просто мы очень переживаем за тебя всем сердцем. Их потеря была для нас ударом, и мы боялись потерять тебя, поэтому и молчали.
Девушка молча смотрела на них. Их было жаль и можно было понять, ведь Кэт знала, что больше родственников у них нет. С самого детства они проводили дни рождения только втроём, а как появился Бен, то уже вчетвером.
Девушка поставила локти на стол и облокотилась лицом на руки. Она не знала, как ей поступить и что же делать. В голове было столько мыслей. И она заплакала. Заплакала от неясности, от осознания, что её родителей больше нет. Нет, родители есть — это Роз и Дон, но осознавать, что биологически они ей не мама и папа, было тяжело. В её голове мелькало множество мыслей, но одна заела на задворках её сознания.
Она должна пойти в эту школа, должна закончить её и отомстить за своих родителей и близких людей, Дональда и Розетту, им было так же больно, как и ей.