Часть 10
Утром, когда девушка выходила из дома Баджи, автомобиль, что вчера был выделен ей для работы, стоял припаркованным у обочины. На пассажирском сиденье, опустив козырек, что обычно позволял видеть дорогу в солнечный день, скрестив руки на груди, дремал Риндо. Он был одет в толстовку и джинсы, но выглядел так невинно, что трудно было поверить в то, что этот человек действительно такой монстр, как о нем свидетельствуют факты.
Заметив машину, Наоми надела капюшон толстовки, что позаимствовала у Кейске. Ускорив шаг, та пошла в сторону работы.
«Только его тут не хватало! Как узнал вообще...? Ах, да, их водитель меня отвез... " — она вздохнула, но обернуться не осмелилась.
Риндо лениво приподнялся и, несколько раз ударив по рулю, просигналил. Два раза кратко, а потом протяжно, говоря тем самым, что собирается перебудить всю округу, если она продолжит уходить.
«Да ты издеваешься?! " — возмутилась брюнетка мысленно и все-таки остановилась.
— Что нужно? — задала та вопрос. Холодная и вся такая не преступная теперь с ним, не то, что было утром вчерашнего дня.
— Я на вас больше работать не собираюсь, жизнь как-то дороже! И о том, что вы меня не убьете — не верю, ни единому слову. А за то, что прикрыла вас... Считайте волей случая. — Сядь в машину, не кричи на всю улицу. Без тебя хватает головной боли, — произносит парень, щелкает по ручке дверцы и открывает ее с водительской стороны, а после садится ровно на свое место, убрав козырек.
— С чего мне ехать с вами? — задает та вопрос, подходя ближе. На заднем сиденье начал кто-то вошкаться, а после привстал. Это был Харучие, которого забрали силком с клуба, за открытие которого и был парень ответственным назначен.
— Еще раз так будешь долбить по этой штуке, заеду тебе по носу! — возмутился розоволосый, продрав сонные глаза.
— Завали хлебальник, — фыркнул на него блондин, а после обернулся к собеседнице: — Человек, что стрелял вчера, наверняка видел тебя с нами, так что, тебе будет безопаснее пока вести себя как вела. Я всегда свое слово держу, можешь не сомневаться, но, если станет легче — можем заключить договор, — произносит Риндо спокойно, — я переписал машину на тебя, это как аванс.
— Не нужно мне от вас ничего. Я собиралась идти до отделения, попрошу меня отстранить от дела. Так надеюсь на вашей и без того гнилой и фальшивой совести будет легче.
— У кого-то, я смотрю, язык слишком длинный? — высунулся из окна розоволосый и, сузив глаза, взглянул на девушку.
— Язык? Да лучше длинный язык, чем разговаривать с подобными как вы, — фыркнула та недовольно, но как только собралась идти в том же направлении, что и раньше, Санзу вышел из авто. Схватив девушку, он затащил ее на заднее сиденье и, закрыв рот ладонью, другой, руки за спиной ее зажал.
— Может, убьем ее и дело с концом? Только шумит сильно.
— Руки... свои от нее убери. Ты их хоть мыл? — недовольно посмотрел на него Хайтани, а потом перебрался на водительское, хлопнул дверью, заблокировал остальные и стартанул с места.
— От того, что я наркоту долблю, не значит, что я руки не мою! — возмутился Санзу, но руку убрал.
— Вы ведь понимаете, что это самое настоящее похищение? И не кого-то, а сотрудника полиции! — возмутилась девушка. Утро явно добрым не бывает, особенно в этом случае.
— Лучше сиди смирно и молчи, а то придется заткнуть кое-чем другим, — сказал он загадочно, а на лице играла само довольная ухмылка.
— Фу, Харучие, где твои манеры? — Риндо посмеялся, но не спешил отвлекаться от дороги.
Они ехали около получаса, до какого-то загородного дома. Изнутри доносилась музыка, что было слышно даже снаружи, но, войдя в гостиную, пред троицей предстояла пустая комната, где просто орал музыкальный центр.
Риндо кивнул Санзу, чтобы отвел девушку наверх, где потише, а сам подошел к шкафу. Харучие держа девушку за руки повел, куда было сказано, а когда они оказались в комнате, пододвинул стул и усадил на тот девушку, смотав руки в кистях скотчем. Наступила очередь рта. Только он хотел заклеить им рот, та его укусила, а после толкнула вперед плечом. Санзу вскрикнул и, ехидно посмотрев на девушку, ударил ту по лицу.
— От того, что ты девушка, думаешь я таким хорошеньким буду? Ой, ты как сильно ошибаешься!
Последовал очередной удар, но уже с колена в живот, от чего кашляя Наоми падает на пол.
— Ты коп, и таких как вы терпеть не могу. Поиграться с тобой что ли? — издав смешок тот достал нож. Удар телескопичкой, второй и тот уже в стороне от брюнетки, лежал на полу.
— Я сказал, привести ее наверх, а не воплощать свои извращенные фантазии в реальность, — тот выглядел явно не милым, — Харучие, предел моего терпения тоже существует, может, сломать тебе пару костей? — он склоняется над розоволосым.
— Что непонятного во фразе не трогать ее, она не твоя? С глаз, пшел прочь!
— Совсем чокнулся?! Она же коп! Отпустишь ее и тогда нам всем придет полный пиздец! — проворчал розоволосый, поднимаясь с пола.
— А что? В твоей голове не плохая мысль зародилась. Похищение и нападение на сотрудника полиции, все те убийства, даже если и доказательства косвенные вас под белы рученьки за гребут далеко и надолго. — выплюнув сгусток крови, Вакаши смотрела на обоих парней как-то злобно.
— Да какая в этом разница, если на нас и без нее охоту объявили, придурок? Вчерашний раз был не первым и не будет последним, пока мы не сдохнем как собаки. Ран уехал утром в аэропорт, у нас неделя, чтобы найти мразоту, иначе пиздец будет в прямом смысле слова, — он поворачивается к девушке, — зайка, думаешь, тебе ничего не угрожает? Тебя видела сотня людей по меньшей мере, в компании нас двоих. Как думаешь, сколько проживешь? Можем договориться. Пока что... Или я просто тебя запру в подвале, пока все не кончится. Выбор за тобой.
— Ой, а что? За свои гнилые душенки страшно стало? — с ее уст срывается смешок. Переложившись на спину, та голову назад запрокидывает, прикрывая глаза.
— Делайте, что хотите. В любом случае, не пожалею, если таких уродов как вы меньше станет.
— Совсем ахуела? Еще врезать?! — возмутился Харучиё, — Риндо, давай ее уже убьем и дело с концом!
— Ты блять глухой или прикинулся? Я тебе что сказал? — он бьет того по руке со всей силы, а после чуть ли не вышвыривает из комнаты, закрыв дверь на ключ. Даже слова не дал сказать.
Подойдя к девушке, Хайтани присаживается на корточки и бьет несколько раз по ладони телескопичкой, складывает ее и убирает в карман, а после принимается неспешно снимать с девушки путы.
— Не создавай проблем. Если будешь сидеть тихо, я тебя отпущу и делай, что хочешь. Хочешь сдавай нас куда собиралась, если, конечно, улик достаточно, а то придется рыться в архиве до конца своих дней...
— Да пошел ты... — тихо та из себя выдавила, как смогла.
«Ханма, похоже, был прав. Ни на что не годная идиотка» — вспомнила та от чего-то своего же начальника. А ведь он изначально запретил ей в это суваться.
— Делай, что хочешь, все равно, по-твоему, ничего делать не буду. Надо будет — под домом подкоп сделаю и сбегу, — заявила Наоми, однако, даже с места не сдвинулась. Живот, как и щека, неприятно ныли. От удара, еще и на пустой желудок начало подташнивать, но та на удивление, она еще хорошо держалась.
Как только руки были освобождены окончательно, Наоми поднялась с пола и со всей силы, что было, ногой замахнулась парню по голове. Он блокировал удар рукой, неприятно поморщившись. Мог разозлиться, ударить ее в ответ, избить до полусмерти, но вместо этого просто посмотрел на нее, поднялся с места и взял ее руку в свою, после чего чужой ладонью ударил себя довольно сильно по щеке.
— Полегчало? — спрашивает блондин.
— Когда докажу вашу вину, тогда и полегчает, — шикнула Наоми недовольно и руку одернула из чужой хватки.
— Хотел запереть в подвале, так запирай, чего ждешь? — она смотрит на парня, холодно сжимая пальчики.
«Убила бы прямо тут» — подумала та про себя.
— Потом убьешь. — будто прочел он ее мысли, — дай мне 2 дня. Потом уйдешь сама и делай, что хочешь. Харучие тебя не тронет, или я вырву ему руки... — произнес тот спокойно, — можешь мне не верить, но мне твоя смерть не нужна. Ты ничего плохого не сделала. Так что, твоей крови мне не надо.
— Ничего плохого не сделала? А те люди, что?! — сорвалась девушка на крик. — Они что вам сделали?! У них были семьи, родители и дети, в конце концов!
Была ли она зла? Еще как. Хоть и понимала, что Риндо в глубине души далеко плевать на убитых, все равно ведь пыталась воззвать его к здравому смыслу и, хоть капельку, к сочувствию.
— Взрыв по вашей вине, год назад, где погибло около десятка человек, в том числе и дети, тоже они вам насолили?! Вы оба, как маленькие дети, что возомнили себя, хрен пойми кем! Думаете, что Токио — это одна большая песочница, в которой можно делать, что вздумается?!
— А ты думаешь мы тут одни такие? — тот подошел к ней плотнее, — убьешь нас и мир станет чище? Нихрена подобного! Всегда найдутся те, кто захотят это место себе и, в отличии от некоторых, мы убиваем не по желанию, а нужде. Те люди, большинство из них, игроки, насильники и воры. Взрыв так вообще был подставой, хотя тебе, конечно, легко судить, тебе же, при твоей идеальной жизни не приходилось выживать на улицах с самого детства! Драться за кусок хлеба и плевать собственной кровью на асфальт, потому что просто не тому перешел дорогу... Я был добр с тобой, потому что ты мне действительно понравилась и плевать на то, что придется запереть тебя, чтобы кишки не пришлось собирать по асфальту. Сиди здесь. Рыпнешься из комнаты и я тебя изнасилую и запру в подвале, посадив на цепь. И я не шучу! — он договаривает это и, обойдя девушку стороной, идет к двери.
— Мою единственную сестру убили подобные вам мрази, когда ей было всего десять! Поэтому я вас и проклинаю... — процедила та сквозь зубы. — Жизнь в спец интернате, при тюрьме, в которой сидят твои же родители, ты считаешь идеальной?! Я их ненавидела и обещала, что не позволю больше таким как ты вообще нарушать закон! — вновь та крикнула парню вслед. Но он даже не остановился, лишь на секунду дернул рукой, а после все-таки вышел из комнаты. Сейчас они оба были слишком взвинчены.