Часть 11
Через пол часа в деревянное полотно послышался стук. Музыка на первом этаже стихла, а Санзу выпроводили, куда подальше.
Риндо приоткрыл дверь, но не спешил входить.
— Идем... тебе надо поесть. Голодовка тебе на пользу не пойдет.
— Не хочу, — шикнула девушка, а сама, обняв колени, плотнее в угол под столом вжалась, будто это могло ее спасти.
— Я не спрашивал, хочешь ты или нет. Я сказал идти, — он продолжал стоять, — даю пять минут. И лучше тебе спуститься. Пихать еду силой не самая приятная задача.
Он ушел, оставив дверь приоткрытой. Та даже спустя десять минут не спустилась. Вот говорят, что не стоит идти на поводу у террористов, вот и Наоми решила использовать тот же метод. Да и куда уже хуже? Все тело и без того ныло, терять ей нечего и, пока трое суток не пройдет, никто не кинется ее искать.
Риндо вошел в комнату с подносом на руках. Он поставил его на стол. Горячий мясной суп, приборы и пара кусочков хлеба.
— Вот упрямая девчонка... — произнес тот.
Она отвернулась к стене, натянув на голову капюшон толстовки, кутаясь в тот плотнее.
— Просто свали, видеть тебя не хочу... — тихо девушка произносит, — Считай, что узнаю какого в твоей шкуре побывать. Как ты выразился «выживать» кажется? Мне твои херовы подачки не нужны.
Хайтани недовольно цокнул. Присев рядом с девушкой, тот силой развернул ее к себе, потянул и, взяв ее на руки, усадил на постели.
— Я не считаю, что это подачка... Он не отравлен, просто поешь. Можешь назло мне... Тебе ведь все еще нужно меня посадить. Если умрешь с голоду, где же найдешь на это силы?
Риндо взял со стола поднос с супом и поставил на кровати рядом с ней. Наоми лишь поднос скинула, и тарелка с едой перевернулась, оставив мокрую лужу на полу.
— Хоть раз оправдаю надежды родителей, — сказала она, скорее с усмешкой смотря на парня. Глаза были красные от слез, что до этого были не видны в полу мраке, под столом. Она хотела сейчас явно не быть тут. Хотела вновь быть в объятиях своего любимого.
Риндо посмотрел на еду на полу как-то даже печально.
— Какое расточительство... — произнёс он удрученно.
Сняв с себя толстовку, а после футболку, он опустился на пол и принялся собирать с пола то, что не успело растечься. Под татуировкой, что шла по всей половине тела, довольно непоохого сложения, были видны рубцы от старых ран.
Собрав все с пола, Риндо пошёл в сторону выхода, ничего больше не сказав.
Спустившись на кухню, бросив все в урну, даже не став заморачиваться, сел за стол перед ноутбуком. Он битый час просматривал видео из клуба, где был взрыв, из ресторана, где их пытались отравить и галерея. Но уставший мозг никак не мог сообразить, кому это было нужно.
Достав из кармана джинс телефон, что не отняли слава богу, девушка принялась искать номер того, кому можно было позвонить. Однако, заметив, что связь не ловит, та шикнула и, ругнувшись телефон швырнула в стену, разбился лишь экран.
Просидев в своих мыслях с некоторое время, Наоми поднимается с кровати и подходит к столу, а после забравшись на тот открывает окно выглядывая наружу.
— Второй этаж. По идее можно спуститься по карнизу, - рассуждала она вслух. — С другой стороны, можно попробовать через дверь. Хотя бы... не переломаю конечности...
Прокрадываясь по полу мрачному коридору, Вакаши затаила дыхание.
— Блять... — ругается Риндо. Пролил н себя чашку с кофе и обжегся. Чашка упала на пол и разбился, послышался звон стекла.
— Черт...
Девушка вздрогнула и замерла, прижавшись к стене. Пока Хайтани собирал осколки, она шмыгнула прочь из дома.
— Так, я выбралась, что дальше? — задает она себе вопрос. Так и в привычку может войти в скором времени.
Риндо стоял за окном кухни, разглядывая свои руки, по которым стекала кровь. Так пекся о том, чтобы у нее ничего не болело, а сам даже осколки собрать не смог, чтобы не пораниться? Нет, скорее, он просто сжал их в ладонях, снова, чуть щурясь от неприятной боли. Но это приносило спокойствие.
Переведя взгляд в сторону окна, он подошел ближе, смотря на девушку, что стояла у крыльца, а после сделал несколько шагов назад и нажал на пульте на кнопку. Ворота с характерным звуком открылись. Он не хотел ее отпускать, но и смотреть, как та пытается себя убить, лишь бы выбраться, тоже. Нужно было просто опередить того, кто пытается их убить и все. В конце концов, может, девушку это не коснется.
Как только та услышала, что ворота открылись, что было сил, хоть их и было немного, побежала вперед.
Сколько она бежала уже и не помнила. Добравшись с горем пополам до своей квартиры, вернее лишь до двери, та осела на пол по стене и, тяжело дыша, пыталась в себя прийти.
— Зачем вообще угрожать, если сам же отпустил? — задавалась та вопросом.