Вула

Наутро я проснулась с жуткой болью во всем теле. Смс-ка на телефоне гласила: «Вставай, волчица. Мы будем через 15 минут :*». Это и побудило меня встать и дойти, а точнее доползти до ванной. Утренний душ слегка взбодрил меня, но в порядок не привел. Из зеркала на меня смотрело побитое, бледное существо, больше напоминающее зомби. Огромная ссадина на лбу, синяки на скулах и подбородке, распухшая губа...

Я делала это относительно редко, но в тот день мне пришлось наложить макияж, который, впрочем, сумел скрыть лишь часть трагедии...

За завтраком первым вопросом мамы было:

- Ты накрашена? - в нашей семье ценилась скромность, и ежедневный макияж отцом не одобрялся.

- Да. Пришлось накраситься, чтобы не распугать прохожих.

- Ты явно преувеличиваешь, - она поставила передо мной тарелку с омлетом и тостами, но есть мне совсем не хотелось, - как ты себя чувствуешь?

- Нормально.

Это было не совсем правдой. Точнее, это вовсе не было правдой. У меня адски болела голова, желудок сводило судорогой, тело немело время от времени. Я не понимала, почему я не шла на поправку...

- Ешь, - приказала мама, но я покачала головой.

- Я не голодна.

- Вула, тебе нужно есть.

- Я поем позже, мам. Я опаздываю, пока.

Поцеловав маму в щеку, я схватила сумку и направилась на выход. Стоило мне открыть дверь, как я увидела Уилла, Ната и папу, стоявших у машины. Я напряглась, но никаких предвестников драки или ссоры видно не было. Отец говорил о чем-то, парни лишь молча кивали, поджав губы. В конце, пожав друг другу руки, все трое натянуто улыбнулись, и папа прошествовал к дому. Проходя мимо меня, он лишь сухо кивнул и я вышла на улицу. Натан уже открыл для меня дверь:

- Доброе утро.

- Доброе утро, - повторила я.

 Парень уселся следом за мной и провел пальцами по моему лицу:

- Это что, краска?

Я нахмурилась, то ли отвозмущения, то ли от головной боли, и тогда Уилл усмехнулся:

- Берегись, Нат. Наша волчица сегодня в боевом раскрасе. 

***

Уже больше трех часов я провела в институте. И все это время я словно плыла в тумане. Ни слова преподавателей, ни строчки из книги я запомнить была не в силах. Шла лекция профессора Рикмана, он бубнил что-то о великих философах нашего времени. Долгое время я пыталась сконцентрироваться, но впоследствии мне стало лишь хуже. Сердце заколотилось, как под действием наркотика, меня бросило в жар. Я опустила взгляд на гладкую поверхность стола, волосы упали, скрывая мое лицо от, и без того любопытных взглядов моих одногруппников. Город у нас маленький, так что весть о сгоревшем доме и обо мне, как о жертве взрыва, разошлась по всему университету словно чума. Сидевший рядом Уилл коснулся моей руки и прошептал:

- Ты в порядке?

Меня мутило, язык не слушался, я не могла ответить. Это насторожило парня. Откинув прядь моих волос, он произнес, сначала тихо, а затем уже громче, испуганно:

- Вула?... Вула!

Я так и не шелохнулась. Перед глазами все темнело и снова прояснялось в такт стуку в висках. 

- Профессор Рикман! – позвал Уилл, ужас которого передался мне. Я даже представить не могла, насколько плохо выглядела.Прерванный преподаватель рассвирепел. Резко развернувшись, он набросился на парня:

- На лекциях нужно слушать и молчать, мистер Уолтер! Он опешил, но тут же взял себя в руки:

- Профессор Рикман, Вуле плохо...

- Если уж мисс Дженкинс нездоровится, ей следует самой сообщить мне об этом, - злобно отчеканил профессор, - она может выйти, привести себя в порядок и вернуться на занятия.

Слабо кивнув, я поднялась и, пытаясь никого не задеть, вышла из ряда. Уилл подорвался за мной, но разозленный Рикман осадил его:

- Одна, мистер Уолтер, одна.

Я стала медленно спускаться по лестнице между рядами. Шаг за шагом... ступень за ступенью.... Неожиданно, даже для самой себя, я начала падать. Мои ноги не подкосились, не ослабли, я не издала ни звука. Я просто упала, когда мои ноги резко перестали слушаться, подняв гул голосов и вскриков.

 - М-мисс Дженкинс, - промямлил профессор, явно неожидавший подобного, но его небрежно оттолкнули. Я хотела позвать Уилла, сказать хоть что-нибудь, но звук застрял в горле: губы не двигались. Кто-то перевернул меня на спину. Я успела увидеть лица нескольких склонившихся надо мной студентов, прежде чем Уилл подхватил меня на руки. Без лишних слов, он вышел в коридор. Я не потеряла сознание, меня не охватила темнота как в прошлый раз. Я видела перепуганное лицо парня, слышала, как он выкрикнул у открытой двери другой аудитории имя Натана, видела, как тот срывается и несется к нам, игнорируя возгласы преподавателя. Но я не могла ответить на их зов. Не могла пошевелиться. Более того, я не могла посмотреть на них. Мой взгляд остекленел, уперся в невидимую точку, и я могла разглядеть лишь то, что появлялось перед этой самой точкой. Меня словно парализовало. Я не чувствовала своего тела, но почему-то чувствовала как его судорожно сжимают руки Уилла, как Натан крепко держит меня, приговаривая:

- Потерпи... Вула, только потерпи.

Дышать становилось все труднее, грудь горела адским пламенем, воздух попросту не доходил до легких. Вот тогда до меня и добрался очередной обморок: попросту из-за нехватки кислорода. Время от времени я отключалась, в голове сохранились обрывки того, что мне удалось увидеть. Белый потолок, на фоне которого мелькали лица парней: меня уложили на что-то ровное и неудобное. Надо мной склонилась какая-то женщина и лишь потом я узнала в ней местную медсестру. Ее лицо становилось мутным и резко возвращало свою четкость, и так раз за разом. Внезапно в руку врезалось что-то острое, но вместо вскрика у меня вырвалось жалкое кряхтение: я задыхалась. Перед глазами все поплыло, звуки смешались так, что я ничего не могла разобрать. Моих губ коснулось что-то мягкое, и я почувствовала знакомый сладковатый запах парфюма. К сожалению, это было последнее, что я почувствовала...Проснулась я все на той же грубой кушетке в медпункте института. Дышала я ровно и полной грудью, хоть это и причиняло боль. Впрочем, она была такой слабой, что ни в какой сравнение не шла с предыдущей.

 - Очнулась, - произнес рядом мягкий женский голос. Я повернула голову на звук и увидела хлопочущую возле меня медсестру. Я разомкнула губы, но сказать ничего не смогла, сил не было вовсе: я еле удерживала глаза открытыми. Женщина заботливо улыбнулась и протянула мне что-то:

- Это шоколад. Съешь, ты потеряла достаточно крови. 

Крови? Но у меня не было кровотечения! Я снова попыталась заговорить, но она осадила меня:

- Не трать силы понапрасну, ты и без того слаба. Но тебе очень повезло: у тебя великолепные друзья. Если бы не они, боюсь сейчас ты лежала бы в совсем другом месте.

- Что произошло? – чуть слышно пробормотала я. Мой голос казался столь безжизненным. Удивительно, сколько сил забрали у меня всего два слова.

- Тяжело объяснить, я и сама не совсем поняла. Но думаю, я не та, кто должен рассказать тебе это.Она подошла к двери и что-то сказала. Мое измученное тело решила даже не пытаться разобраться в сказанном. Женщина вернулась, но уже в сопровождении двоих парней. Оба бросились ко мне:

- Как ты? 

- Говорить можешь?

Я слабо улыбнулась и кивнула:

- И не надейтесь, я еще долго буду выносить вам мозг своей болтовней.

 Облегченно вздохнув, они рассмеялись, но смех показался мне отчасти нервным. Боже, до чего я их довела? Натан уронил голову мне на бок и поцеловал руку, которую сжимал в своих ладонях. Я посмотрела в его сторону, но мой взгляд привлек не он, а стол, усыпанный шприцами и колбами со странной жидкостью и сгустками крови. Незаметно я опустила взгляд на свою руку: на сгибе локтя уже наливался синяк и темнел участок, где в нее вводили один из тех самых шприцов. К другой руке тянулась капельница, которую медсестра видимо забыла вынуть, так как жидкость в колбе уже закончилась. Я посмотрела на медсестру:

- Вы не могли бы принести мне воды, пожалуйста?

- Конечно, милая.

 Женщина скрылась за дверью, и Уилл открыл рот, чтобы сказать что-то, но я перебила его:

- Стащи колбу.

- Что? – на лицах обоих парней показалось удивление.

- Вы слышали. Заберете одну из колб. Ну, живее, она сейчас вернется.

До Уилла моя задумка дошла почти сразу, он молча схватил одну пробирку и забросил в сумку. Как раз в тот момент открылась дверь, и медсестра вернулась с графином. Она протянула мне стакан воды, и я благодарно улыбнулась и протянула ей руку с капельницей. Заметив, что игла осталась в моей руке уже совершенно бесполезно, она охнула, вынули ее и заклеила место введения пластырем. Осушив стакан с водой, я многозначительно взглянула на парней. Натан озвучил мою мысль, повернувшись к медсестре:

- Пожалуй, мы на всякий случай отвезем Вулу в больницу. Спасибо вам.

- Да брось, дорогой, - она казалась такой смущенной, - вы сами сделали очень многое.

- И вы мне все об этом расскажете, - шепнула я на ухо подоспевшему Уиллу. Я успела встать, но в тут же момент мои ноги подкосились после долгого застоя и от удара о каменный пол меня спасли руки парней. Это обеспокоило женщину:

- Может, тебе стоит еще немного отдохнуть?

- Не стоит, - покачала я головой, - достаточно. 

Попрощавшись, мы вышли в пустынный коридор. Шли занятия, и университет был поглощен в тишину, нарушаемую лишь стуком моих каблуков, который эхом отдавалось от стен. Ребята шли по обеим сторонам от меня, придерживая за талию, и их руки скрестились за моей спиной, отчего я шла, совершенно не прилагая усилий. Натан слегка склонился к моему уху:

- Мы действительно поедем в больницу?

- Можно и так сказать.