Случайный телохранитель

Весь оставшийся день Тея помнила смутно. Вокруг все еще кипела жизнь, радовались люди, спешили по делам, заказывали кофе, совершали покупки, забирали детей из школы, ехали домой. Жизнь Сеула пролетала перед глазами Теи, в голове которой намертво засело бледное лицо той девушки на кафельном полу. В мыслях она возвращалась к ее образу почти каждую минуту, будто все еще надеясь, что она жива.

— Мы едем домой, — тихо сказал Тэ Ун, когда они выходили из главного административного центра очередного крупного бренда, с которым заключил договор айдол.

Парень чуть коснулся плеча Теи, чтобы привлечь внимание. Она испуганно подняла на него глаза, не расслышав того, что он произнес раннее.

— Домой, — повторил Тэ Ун.

В машине она снова повернула голову к окну. Ей хотелось, чтобы мысли в голове проносились также стремительно, как силуэты сверкающих домов за окном. Ей хотелось снова взять айдола за руку, но в машине это могли заметить менеджер и начальник охраны.

Ким Тан вел машину, сжимая руль с такой силой, что вздувались вены. Он хмуро глядел на дорогу, иногда тяжело вздыхая или тихо ругаясь вслух. Его телефон разрывался от звонков, но мужчина уже давно поставил его на беззвучный режим. С каждым днем было заметно, как росла злость внутри Тана, и часто она выплескивалась на окружающих.

— Я приеду позже, — произнес начальник охраны, глядя в телефон и настраивая навигатор на нужное ему новое место назначения, когда он остановился у дома айдола, — надеюсь, обойдется без происшествий хотя бы в эти несколько часов.

Он взглянул на Тею так, будто во всем произошедшем была виновата она. В ответ она лишь потупила взгляд и сделала вид, что разглядывала собственные кроссовки. Она надеялась, что эта молчаливая агрессия начальника охраны вызвана лишь тем, что ему нужно куда-то выплеснуть злость. А Тея отлично подходила под роль своеобразной боксерской груши, ведь айдолу и менеджеру Ким Тан высказать ничего не мог.

— Я пойду в душ, — тихо сказала Тея, когда они с Тэ Уном переступили порог квартиры, до этого внимательно осматривая лестничную площадку на наличие посторонних людей.

Тее хотелось смыть с себя весь день. Она закрыла дверь ванной комнаты и встретилась с собственным отражением в зеркале. Девушка, которая оттуда на нее смотрела, ей не нравилась — испуганная и уставшая. Тея всегда считала, что может справиться с чем угодно, что она готова увидеть что угодно. Но, видимо, не в этот раз. Не снимая одежды, она встала под прохладный душ, лишь бросив пиджак на небольшой комод у стены. Раздеваться не было сил и желания, с ткани тоже хотелось смыть весь чертов день. Кожа покрылась мурашками, и тело пробила мелкая дрожь от резкой смены температуры. Вода холодом обжигала теплую кожу и отрезвляла голову. Белая блузка противно липла к телу так же, как и в миг потяжелевшие черные брюки. Тея еще раз мысленно поблагодарила менеджера, который привез этот костюм утром в больницу на смену испорченным джинсам и водолазке, хотя сейчас она не щадила одежду под водой.

Темные волосы ярко контрастировали с бледным лицом. Ей нравилось чувствовать этот холод, она теряла счет времени и реальности. Из-за шума воды Тея не услышала, как Тэ Ун несколько раз постучал в дверь и спросил ее, все ли в порядке.

— Прости, — на выдохе произнес он, когда все же открыл дверь, — просто ты здесь уже долго...и не отвечала, когда я тебя звал. Я заволновался.

Он боялся ее молчания. Боялся, что ей стало плохо. Боялся. Впервые так сильно. Последовав странному примеру Теи, Тэ Ун, тоже не снимая с себя ни рубашку, ни джинсы, зашел за стеклянную дверь душевой кабины и сел рядом с ней. Холодная вода неприятно коснулась кожи.

— Ты же заболеешь, — гладя по волосам Тею произнес он и переключил воду на теплую.

Он чувствовал, как под промокшей насквозь одеждой ее колотила крупная дрожь. Он передвинулся Тее за спину так, чтобы она оказалась между его ног. Айдол медленно прикоснулся к ее волосам, убирая прилипшие пряди с шеи и лица. Его теплые ладони касались ее плеч, талии, предплечий. Тэ Ун обнимал Тею, пока не почувствовал, что ее кожа перестала быть холодной. Он обнимал ее так, как хотел порой, чтобы обнимали его.

— Спасибо, — прошептала она, прижимаясь сильнее к его рукам, наблюдая как крупные капли воды скатывались по его коже.

Дыхание Тэ Уна приятно щекотало ее шею и ключицы, давая телу новую причину для волны мурашек. Через пару минут он поднялся на ноги, помог Тее встать и набросил одно из полотенец на ее мокрые волосы.

— Нужно снять мокрую одежду, иначе заработаешь воспаление легких.

На этих словах айдол вышел из ванной, прикрывая за собой дверь. Но он не сделал ни шагу дальше, привалившись к соседней стене, чувствуя, как чертовски быстро стучало сердце. В голове билась непрошенная мысль: «я хочу поцеловать ее». На повторе словно неоновая красная вывеска горели эти слова перед глазами. Нельзя привязываться, нельзя заводить отношения, нельзя влюбляться в свою телохрнительницу. Нельзя. Но так хотелось. Он закрыл ладонями лицо и попытался восстановить дыхание. Он знал, что совершит ошибку, если пойдет на поводу собственных эмоций. Боялся, что Тея окажется очередной лгуньей, которая уничтожит его жизнь окончательно.

— Я думала, ты уже переоделся, — произнесла Тея, выходя из ванны, закутанная в огромное полотенце, — я в порядке. Можно не караулить.

Она слабо улыбнулась, а Тэ Уну показалось, что ему выстрелили в голову. Или в грудь. Что-то только что пропустило ток по всему его телу, знаменуя полное поражение перед чувствами.

— Да, — как-то невпопад ответил он, пытаясь собрать желе из мыслей в кучу, — иди пока на кухню. Я переоденусь и приду.

Это был побег. Он зашел в комнату, сбрасывая мокрую одежду и вытаскивая из шкафа сухие вещи. Голова отказывалась работать, признавая свою капитуляцию перед сердцем. Айдол, закидывая мокрую одежду в стиральную машину, пару секунд смотрел на свое отражение в зеркале, пытаясь призвать мозг к рациональности. Но, бросив попытки, направился на кухню.

Тея, тоже успевшая переодеться, смущенно улыбнулась, вытирая мокрые волосы краем полотенца, когда заметила Тэ Уна в проеме двери. Его близость действовала на нее успокаивающе. Он опустился на корточки рядом с ней так, что их глаза оказались на одном уровне. Тея протянула руки в сторону айдола и обернула полотенцем.

— Ты тоже можешь заболеть, — прошептала она, вытирая его мокрые волосы, с которых еще стекали капельки.

Ее дыхание опалило его губы. Тея так и не поняла, где была тонкая грань, которую они оба переступили, когда теплые губы Тэ Уна коснулись ее. Казалось, окружающий мир остановился или вовсе перестал существовать, когда она почувствовала, как его ладони осторожно касаются ее лица и шеи, как губы, будто изучая, ощущаются так приятно и нежно. Чувство совершенно необъяснимое и очень искрящееся поднималось откуда-то из низа живота и взрывалось в голове. Тэ Ун целовал ее так, будто пытался попробовать на вкус экзотический фрукт, с каким-то неловким страхом пробовать новое. Он целовал ее так, будто она самое хрупкое, что приходилось держать в руках. Она медленно провела кончиками пальцев по его волосам, теряясь в своих ощущениях. Он чувствовал, как Тея улыбалась в поцелуй, отчего желание продолжать только усилилось. Эмоции, вырывавшиеся из сердца, сносили крышу. Воздуха в легких почти не оставалось, когда Тея, не скрывая улыбки уткнулась лбом в лоб айдола. Они оба рвано дышали и ничего не могли сказать. Тэ Ун медленно потянулся к кончику носа Теи и оставил невесомый поцелуй.

— Зато теперь ты согрелась, — усмехнулся он, касаясь ее уже краснеющих щек.

Тея от смущения закрыла глаза и рассмеялась. Пару секунд ей было ужасно неловко.

— У тебя опять нечего поесть, да? – решила она разбавить обстановку, укутываясь плотнее в полотенце и скрывая свои горящие щеки.

Тэ Ун ехидно улыбнулся и открыл холодильник полный еды. Они оба пытались скрыть неловкость за шутками и смехом.

— Я попросил менеджера купить продуктов, которые тебе бы могли понравиться. Хоть я и не одобряю, что ты ешь все, что попадется тебе на глаза.

— Если бы я не была голодна, я бы ответила что-то остроумное.

Она подошла к холодильнику и почти уткнулась носом в полку с продуктами, пытаясь хоть как-то остудить все еще горящее от смущения лицо. Тэ Ун улыбнулся, наблюдая за ней, такой домашней и совсем новой для него. Вечер в ее компании казался чем-то очень привычным и родным, будто они жили вместе уже очень давно. Секунды, минуты, часы этого вечера, переходящего в ночь, были для них двоих странным светлым пятном на привычной одинокой жизни. Неловкие касания, легкие невесомые поцелуи в губы, смех и бесконечные разговоры действовали как обезболивающее. Эти несколько часов были просто их совместной кражей счастливых моментов. Тэ Ун понимал, что у их близости нет будущего. Его связывал контракт, а также статус айдола. Но в этот вечер ему хотелось подарить все свое тепло своей подставной телохранительнице, несмотря на все своих страхи и опасения.

— Это так странно, — вдруг сказала Тея, когда Тэ Ун гладил ее ладонь кончиками пальцев, — я так отвыкла от такой близости, — она улыбнулась, поднимая глаза на айдола, все еще чувствуя смущение перед ним.

— Я не ожидал, что так получится, — усмехнулся Тэ Ун, переплетая их пальцы, — ты мне вообще сначала не понравилась.

— Эй, — Тея хотела было вытащить руку, но он не дал ей этого сделать, — хотя все честно, я уехала с тобой, потому что хотела сбежать.

— Мы квиты.

Тея начала засыпать прямо за столом около двух часов ночи, хотя она долго сопротивлялась, говоря, что вовсе не устала. Тэ Ун поднял ее на руки и отнес в свою спальню. Этой ночью он впервые не хотел засыпать один. Тея сквозь сон что-то бормотала и заворочалась, из-за чего айдол еле успел переложить ее на кровать словно ребенка.

— Только не уходи, — успела она схватить его за руку и пробормотать сквозь сон, —пожалуйста.

— Это моя кровать, я точно никуда не уйду, — сдерживая смех, ответил Тэ Ун, расцепляя пальцы Теи на его ладони.

— Если бы я не хотела так сильно спать, я бы возмутилась тому, что мы спим вместе, — не скрывая сонной улыбки ответила она, — но сейчас я не против.

Тэ Ун усмехнулся, ложась рядом и накрывая Тею одеялом. Она сразу же уснула, как только почувствовала руки айдола, обнимающие ее со спины. Он прижал ее к себе сильнее и уткнулся в плечо, вдыхая запах ее кожи. Он снова напомнил себе, что стоит ему закрыть глаза, наступит утро и все волшебство этого вечера исчезнет. Всего пара часов отделяли его от конца этой маленькой счастливой кражи. Следующий день будет таким же, как и предыдущий. Вот только айдол не сможет так легко выкинуть из головы, как покалывало от волнения его кончики пальцев, когда он целовал Тею.

Утром Тэ Уна разбудил женский крик. Ее крик.