Истинный облик

Отец Рид успокаивал беспокойно столпившехся людей. В тот вечер, конечно, никого не пустили в храм. Служители, точно каменные статуи, лишь кивали горожанам со своим беспечным лицом, но вызвали ровно обратные реакции: желая своим примером доставить покой в сброде, их вдруг затаскали в обвинениях и чрезмерной бессердечности. Хотя, в самом деле, руки, которые те прятали под рукавами, дрожали даже сильнее, чем у неравнодушных матерей возле дверей.

- Вы проповедуете лжебога, вот и воздалось за клевету! - крикнул из толпы мужик, но показаться не собрался.

- В стенах святого места! - завопила надрывающаяся торговка. - Нас за ученьем ведут убийцы! Где это видано?!

Один глас был грубее иного, один человек злее второго - сотворился хаос, тянувшийся с площади. Служители держали у входа как могли, но горожане беспрерывно продолжали рваться невесть зачем к церковным стенам. И Богу лишь известно, что вовсе могло хоть немного сбавить пыл обозлённого народа. Конечно, они были злы: то, во что веровали, казалось теперь им ничем иным, как обманом чистой воды - при церкви кто-то завёлся... Так бы решил каждый! А как иначе? Ведь в монастырь не пустят кого попало. Если это, конечно, монастырь с порядками. А был ли этот с теми привычными порядками?.. В Погорелом на многое спускали глаза. На многое глядели с осуждением соседние уезды. Многое утаивали от столицы, особенно - правду. Впрочем, как и от Грея.

Отец Рид успел заметить из толпы детектива и, накрыв мантией, затащил за двери прежде, чем жители поняли, кого там сокрыли. Однако, если на священника надежду потеряли люди, то в первую очередь бы кинулись на столичного, присланного самим Виттесом.

- Господин! - взволнованно оправляет его рукава. Рид встряхивает Оделла и смотрит в глаза. - То ли сам Бог проверяет нас на истинную веру, то ли от лукавого всё... Как хорошо, что вы добрались сразу. Вы уже слышали?

За стенами отдалось несколько ударов. Кажется, кто-то действительно ломился в святое место и уж точно не за тем, чтобы покаяться. Признаться, ничего подобного и не посмели бы сделать, вероятно, не будь у Погорелого такой славной истории за прошлые месяца. Будь то, например, первый случай... Хотя, как знать? Люди по натуре своей слепы - слова не дадут в оправдание.

- Я слышал не многим более, чем остальные...

Отец Рид глубоко вдохнул и сделал пару шагов назад.

- Одна из сестёр потеряла сознание в монастыре, и это не должно было уйти дальше его территории. - мужчина повёл взглядом, поджимая губы. - Одному Богу известно, отчего пошёл клич... и эти немыслимые слухи! Подумайте только, - вытаращился на детектива. - Все вдруг сочли нас за невесть кого. Убийцы! В храме?.. В монастыре?.. Кто-то кажет ересь народу!

- Будьте спокойнее, Отец Рид, паники довольно на улице. - Грей оправил очки и рассмотрел суетливых оставшихся служителей за спиной священника. У алтаря стояла монахиня, вся дрожащая как осиновый лист, а вторая держащая её за руку. - Что делают здесь девушки?

Рид оглянулся за взглядом детектива.

- Это сёстры Ранана и... Стефания. - замялся мужчина. - Сестру Стефанию оклеветали в грешном, и игуменья увела её подальше от злостных осуждений. Конечно, истина лишь на стороне Господа, но если я не прав, то пускай провалюсь сквозь землю! Эта девушка и пальцем никого не тронет.

Уж не знал детектив, что за страсти творятся в храме, а тем более - в монастыре, - но в одном он был уверен: ситуация в разы сложнее, чем кажется на первый взгляд. Да к тому же, сам Колдер ринулся к святым землям, когда услышал весть, а ведь городничий здесь никогда не хвастался верностью Богу. К слову, а где же этот несносный юноша?..

Когда Грей оказался у церковных стен, то Колдер уже давно пропал из виду. Конечно, тот был в разы резвее. Или, может, им двигали особые импульсы вроде злости, тревоги. Впрочем, теперь господин не узнает, если в очень скором времени не найдёт это ходячее бедствие. А найти его следует прежде, чем тот оправдает собственное звание! Тем не менее, встревоженно оглядываясь в стороны ещё с улицы вплоть до храма, Грей не наблюдал и следа от городничего.

- Вы не видели Колдера? - вдруг Грей повернулся на Отца Рида, и тогда тот даже и не враз понял, что от него хотят и тем более - какое ко всему дело имеет городничий.

- Детектив, вы же не его подозреваете?.. - потирая костяшки пальцев, словно завелась прежняя шарманка: неужто вновь в этом юноше видят виновника. - Я весь день провёл в храме с остальными и точно не видел мистера Норта. Сами знаете - сюда не ходит, хотя я не теряю веры в него...

Грей замотал головой.

- Ни в коем разе, Колдер был со мной.

- Вот оно что! - точно сдержав за улыбкой облегчение, Рид положил руку на сердце и посмотрел куда-то вбок, между вырисованными иконами и свечами. - Господь услышал молитвы о несчастном ребёнке, которого не поняли, о юноше, которого не приняли, о душе, что не заметили... Я рад, что вы на стороне городничего.

- Есть... - замялся Грей от неожиданной речи. - Есть причины, почему виноватым был точно не он. Я спрашиваю это не из подозрений - я потерял его из виду, когда мы разминулись, поспешив на шум. Боюсь, что даже моё слово не сделает погоды, если он успеет что-то наворотить.

- Это не очень хорошая весть, но будем верить, что он понимает своё положение. Колдер славный и смышлёный парень. - улыбнулся Рид, хотя от шума за стенами эта самая улыбка изредка подрагивала. Похоже, мужчина принял просьбу детектива успокоиться слишком буквально. Впрочем, от этого напряжения становилось лишь в разы волнительнее. - Стоит полагать, сейчас один из тех разов, когда не приходиться рассчитывать на силы Господа и всё-таки успокоить горожан самим... - кашлянул Отец и замял рясу пальцами. - Лишь очередное испытание, которое мы примем без корыстных мыслей и пересилим. Конечно же - пересилим... В ином случае, не было бы послано. Господь даёт лишь то, с чем, как уверен в нас, мы справимся.

В глазах, которые Рид нервно отводил, пока поглядывал в узорчатое окно, Грей вычитал особую тревогу. Определённо, священник сейчас напуган не меньше остальных. Пускай, тому и приходилось уповать на лучшие мысли, в первую очередь, себе, сейчас он был таким же лицом ситуации, как детектив - лицом своего расследования.

Удивительно то, как продолжая волноваться, Рид-таки вышел из храма, и с его выходом люди действительно стали тише. Тогда-то детектив и понял их разницу: пока священник тревожится за невозможность влияния, то всё равно продолжает следовать своим идеям; Грей же поймал себя на том, что при первой осечке собирался отступить от всего, что было его стремлением. Ну что за дела? Молодой господин разве ради этого выпрашивал у Виттеса дело, которое окажется интереснее, чем разборки поддельных документов, кража антиквара и военные разборки? Пора бы взять себя в руки.

- Стефания, верно? - детектив подошёл к монахиням и спустил шляпу. - Добрый вечер, хотя, впрочем... Кхм. Вы можете мне рассказать, что случилось?

- Извините, господин, - подала голос Ранана, закрывая сестру в своих объятиях. Она вжималась в девушку как в последнюю надежду, как слепой котёнок, заплутавший в подворотне с дикими псами. На её глазах были красные следы от слёз, а лицо до ужаса бледное. Похоже, бедняжке пришлось многое выслушать. - Сейчас не самое лучшее время для расспросов.

Грей поджал губы.

- Понял, - ответил кратко. - Тогда, возможно, вы могли бы мне помочь в чём-то другом. Скажите, ненароком городничего не видели? Вроде, его тут все должны знать...

- Как же не знать? - Ранана ещё теснее прижала Стефанию. - Этот... юноша везде поспел! Прибежал в монастырь, безбожник этот, оклеветал и наговорил на Стефанию вместе с прочими, забрал сестру Сону и ушёл прочь.

- Он... подождите? Когда бы он успел...

- Да вон только что. - Ранана заметно напряглась. - После этого игуменья нас и вывела куда подальше. Мы здесь не должны быть, но если бы не городничий, которого, к слову, не должно было уже там быть, возможно, обошлись бы без всех этих дурных слов. Как не кстати, кто-то уже сработал наперёд, разнеся весть всему Погорелому. Не удивлюсь, если это был он! Вечно на шаг вперёд.

- Точно не он, - заверил детектив, посматривая в сторону. Переживал, чтобы Колдер не натворил беды, но оказалось, что переживать начал слишком поздно. Но оставалась проблема - дело сделано, а куда скрылся юноша? - Извините, Ранана, я думаю, в этом деле не требуется отлагательств. Куда мог пойти городничий?

Ранана покачала головой.

- Я не могу ничего подсказать.

Грей прижал палец к губе и нервно прикусил. Всё-таки, было во всём произошедшем несколько недоговорок.

- Это может оказаться проблемно...

Пускай, подозрения на счёт Колдера отсеялись какое-то время назад, это никак не меняло его нрава. Его славы. Никогда не меняло его отношения к церкви. Кто знает, что он собрался делать с монахиней? И почему именно она? Почему именно о некой Соне пришёл донос?

У детектива болела голова. Стало неумолимо жарко от жгучей приливающей крови. Сколько бы не поправлял ворот, сердце кололо в груди. Этот несносный дурень непредсказуем и может сделать что угодно. Разве можно было доверять такому?

- П-простите, - пропищал голос, всхлипывая. И господин резво обернулся на Стефанию. - Убегая, Колдер заявил, что не доверит Сону никому из наших лечить её. Сказал, что мы можем лишь калечить.

Ранана немного отступила от сестры, но продолжала держать её за плечи.

- Поэтому, мне кажется, он мог отнести её в местную лечебницу. К Фрицу Бринкерхофу.

- В лечебницу? - детектив засуетился. - Где она находится?

- На спуске, недалеко от дома бывшего воеводы Шейнера. - ответила Ранана. - Если он и вправду отправился туда, вам лучше поспешить. Горожане, конечно, сейчас в основном возле храма, но воевода... живёт ужасно близко к городской площади.

И Грей понимал, о чём говорит девушка. Определённо понимал. Если хоть кто-то увидит известного городничего, нескрывающего отношения к церкви, неся на руках не абы кого, а саму монахиню, то весь Погорелый поднимется вверх дном. Город воспротивится и перед храмом, и перед управным домом. Это повлечёт серьёзные последствия. В лучшем случае - бунт, который подавится за какое-то время. В худшем - может начаться анархия, если оба звена власти потеряют контроль. И всё из-за... нелепого недоразумения? Настоящего преступления?

Грей выбрался на улицу через запасной выход и скрылся за домами. Добирался по теневым сторонам зданий, стараясь остаться незамеченным. Уж неизвестно, как весь этот переполох повлияет на него. Возможно, детектив мог предсказать некоторые обвинения: зачем же такой непутёвый сыщик - и своих констеблей хватает; он настолько неопытен, что прямо в его присутствии случилась напасть; толку никакого нет - надо обратно сослать, в эту свою столицу. И все они крутились на языке, потому что были настолько же неприятными, насколько правдивыми. Грей действительно неопытен. Сейчас он ничем не отличался от Уальда и уж тем более - от его подчинённых.

Господин отлично знал дорогу к Шейнеру из-за недавной просьбы к Гери его расспросить. И почему-то именно сейчас, когда он спешил, это всплыло в памяти: сначала - почему он вообще ходил к воеводе, затем - что же узнал. И Грей неожиданно для себя дёрнулся от воспоминания, что Виктор был убит револьвером, приписанным Хэвину Норту - такому же погибшему, но всё ещё старшему брату самого городничего. Если все домочадцы были уже мертвы, то доступ к револьверу был только...

Грей ускорил шаг и вскоре перед ним оказалась та самая лечебница. Он без церемоний распахнул дверь и, о благо, Колдер был здесь!

- Какого дьявола вы вытворяете?! - на лице детектива дрогнули мускулы.

Бессознательное тело монахини лежало на тахте прямо при стойке коридора, по видимому, даже не удосужились донести до комнаты. Городничий обернулся на неожиданный зов и был расстерян, взволнован по лицу и даже немного удивлён, а рядом стоял мужчина на вид не многим старше самого Грея. Он держал руки перед собой в перчатках, ещё не успев ничего сделать, а во рту дымилась сигара. Медик, похоже, понимал здесь меньше всего.

- Здрасьте! - громко выговорил сухим и першащим голосом. - Я доктор Фриц. Фриц Бринкерхоф. Любезно бы пообщался на радостях с новыми лицами, да занят. - и мужчина взялся осматривать девушку, бурча под нос. - Хотя невежливо вот так врываться, возмущаться... - неразборчивее бубнит сам себе. - Потом... Столичные нравы...

И, пожалуй, Фриц точно не смотрелся человеком, заинтересованном во вреде кому-то - просто выполнял работу, а кому - дело второе. А Колдер оставался в некотором нечитаемом выражении, судя по всему, он либо сам не понимал, как объясниться, либо встревожен непривычным гневом детектива, который, к слову, оттащил его за локоть в сторону. И то было столько же также неожиданно, как и его грубость - пожалуй, в отличии от бестактного городничего, господин впервые вторгался в чье-то пространство без приглашения.

- Мистер Норт, вы же не замыслили очередную идею в своей голове? - говоря грубым полутоном, отпихивает к углу, подальше от доктора, и кидает на кресло. - Разве мы не покончили с этими играми? Или я ошибся, когда расслышал, что вы решили быть на моей стороне?

Колдер вжался в подлокотники и хотел уж было встать, оправдаться, да детектив надавил на плечо, усаживая обратно.

- Вы хоть понимаете риски, если бы вас кто-то заметил? - лицо Грея схмурилось и покрылось морщинами. - А если и вправду заметили? Ваша дурная слава идёт на шаг впереди вас, но вы всё рвётесь её нагнать.

- Хватит меня отчитывать! - нехотя Колдер повысил голос и подскочил с места. Фриц из-за плеча гневно взглянул на парней, и тогда юноше пришлось вернуться к прежнему настрою. - Да, я виноват. Не подумал! Прости, извини, прошу прощения. Доволен? - отпихнул его руку и прошёл вперёд. - Сам разберусь со своей славой и шагами. Я что, ребёнок? - он резво повернул голову на Грея. - Почему все пытаются из меня воспитать что-то, а? Я уже такой! Ну дурень я и безбожник, ужасно вредный и невыносимый! Жить с этим мне, а не тебе, не дяде. Вообще никому!

Детектив услышал давно знакомый мотив. С тяжестью в мыслях он потёр переносицу. Да, пожалуй, Колдер ещё был ребёнком - в его случае возраст совсем ни о чём не говорил.

- И вообще, - продолжил тот, выглядывая из-под небрежной чёлки. - В этом Погорелом я что-то не наблюдаю добровольцев в помощи!

- О чем вы? - едва успел договорить городничий, как Грей вытаращился на него. - Хоть понимаете, что несёте?

- Несу добро и благую весть! - с громким ударом по креслу высказался Норт. - Я распинаюсь перед тобой, пытаюсь заслужить доверие - хоть как-то отвести подозрения, благодаря мне дядя разговорился, а ты!.. Сразу обвинять лезешь, не зная причин. Если не заметил, детектив, - внимание! Без меня ты бы ни черта не узнал.

- Так поведайте мне причины! - оборвал Грей, размахнув руками. - Если бы вы с самого начала просто рассказали всё, что знаете, что видели и слышали, так, может, и не случилось бы беды? Почему мне приходится выпрашивать? Я полагал, что именно вам нужна помощь - именно мне вы доверили доказать вашу невиновность! Но как, прикажите, мне это сделать, если вы не говорите со мной? Просто помогите. Расскажите всё. Это нужно не только вам! - господин пытался дозваться городничего, уже продолжая медленнее, несмотря на собственные бушующие эмоции: недели в хитросплетении и интригах, в которых отплачиваются за слова, дали о себе знать так ярко и громко. - Вы сами понимаете, кто здесь единственный свидетель. Единственный, кто вообще может сдвинуть с места это гиблое дело! И что в конце концов?.. И сами не можете, и другим не позволяете.

Колдер стиснул зубы. Похоже, даже такой твердолобый юноша получил только что удар под дых: костяшки пальцев прохрустели от невольно сжатых кулаков, а городничий и вправду замолк. Да в его молчании читалась угроза - в этом непреклонно привязанном свирепом взгляде: дьявольские зелёные глаза подрагивали, бегая по лицу детектива.

- Да что ты можешь... - процедил сквозь оскал хриплым от злости голосом. - Ты же сам... Сам сказал, что это твоё первое грёбанное дело. Что ты, чёрт возьми, можешь? - высказал по словам. У городничего напряглось всё тело, точно вот-вот произойдёт что-то непоправимое: его нога дрогнула с места, и Грей не заметил, как отшагнул назад.

- Прекратите немедленно. Оба! - Фриц ворвался в разговор прежде, чем завязалась драка. Преградил рукой между ними, переминая сигару с одного края губ к другому. - Лечебница, конечно, мигом вас подлечит, но имейте совесть - здесь и без вас пациентов хватает. Средства уйдут, а кому-то не достанется. - доктор, не дожидаясь реакций, вернулся к бессознательной Соне. Парни, вцепленные друг в друга глазами, так и не обернулись, но, признать честно, затихли на какое-то время.

В конечном счёте, те одновременно уставились в разные стороны: Колдер в пол, не расправляя кулаков, по видимому, переваривая собственные эмоции пока что безопасным образом, а Грей на доктора, впрочем, смотря куда-то вовне.

У мистера Бринкерхофа был помятый вид: хоть короткая стрижка, та небрежно торчала во все стороны, к слову, как и едва заметная бородка; одежда доктора была неопрятной, видимо, после нескольких беспрерывных дней в работе, хотя в его профессионализме никто и не сомневался - потягивая сигару, Фриц действовал без колебаний. Тогда он и закончил осмотр. Мужчина отбросил перчатки к столу и раскинулся на стуле, да с грохотом закинул ноги на тумбу в своих изношенных, но всё-таки вычищенных сапогах. Крепко покуривал, и над силуэтом появились клубки дыма.

- Просто потеряла сознание, - наконец заключил Фриц и откинул голову. Пока дым крутился над ним, кажется, вечность, городничий уже переключил всё своё внимание к доктору.

- Люди не валятся с ног просто так. - в голосе юноши оставался последок недавней перепалки, настрой, разжигающий, вероятно, новый конфликт.

- Не валятся, - подтвердил Бринкерхоф и вновь замолчал.

Фриц, практически в одночасье забыв о присутствующих, вгляделся куда-то в потолок, точно и сам оказался озадачен ситуацией: девушка здорова и выглядит хорошо, в монастыре так и вовсе нет причин вот так падать посреди бела дня. Конечно, он знал о её першении... Да в нём ли причина? Встречал Бринкерхоф на веку тех, кто проживал так десятилетиями вперёд, порой даже свыше целёхоньких.

- Не смотрится больной: не бледна, даже румяна; пульс в норме и дышит ещё. Что тут сказать?

- Дышит ещё?! - сорвался Колдер прямо к Фрицу, вытягивая за ворот. - Следи за языком!

И пока городничий растрясывал медика, а тот отпирался, лишь успевая перемнуть сигару, Грей-таки и заметил на Бринкерхофе из-за задёрнутых рукавов синяки на костяшках и подбитый зуб в напряжённой редкой улыбке, которой назло ухмылялся Колдеру. Интересно, а имело ли это к нему отношение?..

Господин окинул броским взглядом монахиню, да не за просто так: смущало что-то детектива. Он вытащил из своего пальто часики на цепи и бесшумно поднёс к лицу девушки - как и думал, дыхание сталось сбивчивым и слабым. Тогда-то Грею и почудилось, что в своей практике уже повидал он однажды схожую историю: вот так, совсем уж хороший и здоровый человек свалился с ног, и не было у него ни бледноты, ни признаков особых - только и не проснулся тот...

Засунув обратно, детектив приподнял лёгкую ладонь Соны перед собой. Тонюсенькие и слабые пальцы монахини едва подрагивали, хотя в помещении, словом, не было настолько холодно.

- Руки прочь! - раздался вопль в коридоре, и Грей сам аж подскочил. - Два метра назад, иначе устрою два метра подо мной! Будешь жрать землю и червей глотать.

- Вы так заботитесь о природе... - поднимая руки перед грудью, Грей поморщился и отошёл в сторону. На его месте уже через секунду стоял Колдер.

- Не, ну я бы тоже не отказался при должной возможности потрогать невинное создание. Могу понять! - вдруг Фриц хлопнул по спине детектива и расхохотался во всё горло. Господин откашлялся под его силой.

- Закрой свой поганый рот... - городничий высматривал из-за плеча. На удивление, это было сказано тихо и даже не взывало к разборкам. Словно стоя над тахтой, Колдера теперь заботило лишь состояние этой Соны и не более того.

- Эй, молодняк, не думал, что это из-за её першения? Давно советовал навестить меня.

- Ну ты и... - не договорил городничий, а Фриц и улыбнулся довольно. - Ты одну жену угробил, тебе мало?

- Чего-о?! - доктор наступал, закатив рукава. И вот тут уже Колдер обошёл стол кругом, преграждаясь им. - Я ж не погляжу, что мы в лечебнице! Только повтори ещё разок.

- Да что слышал!..

Голоса очередной перепалки затерялись на фоне. Грей уже догадался, что для этих двоих не впервой такое радушное общение, судя по всему, этот Бринкерхоф и Норт нашли друг друга: один, что ни есть, дворовой пёс, а второй, как ни глянь, его подстрекал и не стыдился замарать руки. Хотя, впрочем, наверное, медику стоило бояться их замарать.

Те уже громыхнули пару раз чем-то лёгким прямиком друг в друга, правда, с промахом - по стенке. И повезло, пожалуй, что прямо сейчас здесь не было посетителей: по коридорчикам гуляла тишина и эхо рассорки; в материальной комнате стояли небольшие полки с различными подписанными растворами и порошками - даже при лечебнице оказалось немало трав, пожалуй, на некоторых хранениях даже больше, чем поставленных лекарств; до ужаса чистые полы и поверхности словно делали это пространство неживым. Грей вычитывал на баночках до усмерти знакомые названия - парегорик, эфир, хлороформ, бом-бенге, бензоя, опий, кодеин, хинин... Одну из таких склянок прихватил с собой.

Возле приёмной эти двое никак не могли поделить правду за одним из: продолжали грызться, как волки, так и вовсе утерявшие суть криков - кажется, дело перешло до каких-то особых и личных неприязней. Колдер что-то вопил о непрофессиональности и британских устоях, а Фриц просто таскал его за шиворот, огребая оплеухой, и учил уму-разуму, приговаривая за воспитание и семейные ценности.

Когда доктор и городничий оказались поодаль тахты, Грей высыпал девушке прямиком в рот несколько таблеток и повернул голову. Детектив взглянул на монахиню с жалостью в последний раз перед тем, как дрогнули её плечи: в одночасье той поплохело настолько, что она мигом пришла в сознание. И только господин успел ногой пододвинуть блюдце к диванчику, как из Соны всё вышло.

- Сона! - прервались все крики, и юноша оказался возле неё. - Что ты сделал?! - держа за руку, похлопывая по спине, Колдер бросал на господина недоверчивый взгляд.

- Отдай-ка сюда, детектив. - Фриц ловко обошёл со спины и выхватил скляночку у Грея. От греха подальше. Крутя в руках, он вычитывал название, однако ж, с весьма беспокойными глазами. - Каломель? - прищурился Бринкерхов. Грей только встряхнулся, ускользая из вида медика: уселся в углу и выровнял дыхание от изменности этого дня. И всё-таки Фриц направился к нему. Остановился и резво вытянул ладонь Оделла к себе. - Это не руки сыщика. Где обучался, док? - высматривая что-то у запястья, будто уже сам вырисовал то, чего и не существовало. Или, по крайней мере, то было ясно не всем - он также быстро и даже грубо отпустил его. - Мало кто каломель использовал так. Для этого нужно быть осведомлённым.

Грей поглубже вдохнул.

- Вы ошиблись.

- Не думаю. - заключил Бринкерхоф, оставляя напоследок украдкой взгляд.

В последующем он не приставал к детективу, а помогал Соне окончательно придти в себя и отчасти держал городничего подальше от Грея.

- Куришь? - спросил спустя время, потягивая сигару и склоняя голову к выходу. Это был не просто жест - это было приглашение на разговор. Конечно, Грей не курил, но что-то ему подсказывало не отказываться от возможности.

- Компанию составлю.

- Тогда заглядывай как-нибудь, - Фриц выдохнул дым. - Хочу побеседовать с новыми лицами.