Истинный облик

И всё-таки, смысла убивать близнецов Красс не находилось - заключил детектив, в очередной раз вернувшись на место предыдущего преступления. Теперь здесь было пыльнее, чем несколько недель назад: затхлый запах стоял у книжных полок, рабочего стола и даже отдавал от стен. Грей был уверен, что раз он не может сейчас ни допросить Стефанию, ни пострадавшую Сону, то так или иначе есть смысл осмотреть всё, что произошло прежде. К слову, если Стефанию господин не мог опросить по причинам сугубо состояния девушки и суматохи вокруг, то с Соной, которую так трепетно оберегал городничий, было сложнее - выяснилось, что та ничего и не скажет. Дело не только в её обете молчания. Сона была нема. Это рассказал ему сам Фриц, когда Грей понадеялся вывести на чистую воду (пока что) единственную выжившую пострадавшую. Впрочем, была ещё Аннушка... Но и к Аннушке, и к Соне детектив решил вернуться немного позже, когда успокоится шум за окном и затихнут невзгоды горожан.

Подумать только! А ведь умно: взять обет молчания, когда так и так не можешь ничего сказать. Во имя чего сотворилась такая хитрость? Если подобные уловки вновь окажутся делами рук Колдера, неизвестно что детектив сделает с этим партизаном. И что-то подсказывало Грею: план действий пора составлять.

Но всё не о том. Мистер Оделл пришёл в дом Красс не для того, чтоб в одиночестве и тишине поразмышлять о подлости и хитрости городничего, а вернуться к тому, с чего всё началось. По крайней мере, для Грея. Он, конечно, вынашивал мысль начать с самого первого убийства или хотя бы предыдущих, но чем искуснее мастер своего дела, тем интереснее его изощрения со временем. Значит, нападение на Сону и убийство Виктора могли быть чем-то схожи между собой куда более, чем с дальними друг от друга случаями. И не могли - если всё-таки здесь замешано несколько человек.

Может быть, Фриц не сталкивался ещё с подобными инцидентами на своём веку, а, может, всё дело в его скромном опыте, но отравление остаётся отравлением. Да, возможно также, что медик понадеялся о выведении яда естественным путём и понял всё сразу, ничего не сказав - едва ли то, что могло попасть в организм, имело за собой плачевный исход. Однако, Грей за плечами оставил уже кровавый след, когда ничем не мог помочь в практике - в этот раз медлить не собирался: доселе яд был неизвестен и таковым остаётся, по землям бродит много отравителей со своими особыми - индивидуальными - смешениями, и противоядия от таковых, конечно, нет; но так или иначе зараза, попавшая к человеку, либо выводится через желудок, либо не выводится - если попадание было через дыхание или через кровь. Словом, много вариантов не предполагалось. Лишь небольшая потеха на везение. И, стоит отдать должное, в этот раз господин выиграл куш.

Детектива-то вот что зацепило... Отравление. Грей, возвращаясь в дом Красс, вёл за собой паршивую мысль: а что, если все жертвы были убиты задолго до своих мест преступлений? Оценивая ситуацию с Соной, девушку успели спасти, и не сказать, что отравление планировалось посмертным - будь оно так, убийца использовал бы что-то посильнее, особенно, если это был тот же человек, что пару лет назад травил Аннушку. Так сказать, на горьком опыте. Едва ли бы продвинутый преступник повторял ошибки прошлого, имея за собой тень из серии прецедентов.

Заключений оставалось немного. Первое, например, - то, что происшествия тех годов и нынешние события не связаны. Второе - они связаны, и убийца (или, вернее - отравитель) всегда работал в два этапа: обезвредить жертву, а потом уже убить. Могла ли такая сложность означать, что действовало два человека?.. Третье - их действительно больше, чем один человек.

Чтобы доказать первое явление, нужно было найти что-то отличительное. К слову, это могла оказаться совершенно любая мелочь, которую Грей даже примерно не представляла в своей голове. Если же ничего нет, то верно будет второе суждение. И тогда господин попал впросак: расследовать дела минувших дней значительно тяжелее, не говоря уже о годах. Особенно учитывая, что подобное едва ли достойно записали местные констебли. Хотя была надежда у детектива.

Когда же мистер Оделл думал о третьем, то судил как раз по тройняшкам Красс. Он ненароком решил: троих сразу - непосильная задача даже искусному мастеру, будь он один; если, конечно, предварительно дети не были, например, отравлены. Даже не смотря на их малую ребяческую силу, те всё ещё оставались тремя резвыми и прыткими ребятёнками, но уже достаточно смышлёного возраста, чтобы их оказалось легко обдурить, заставляя самим прыгнуть в холодное осеннее озеро. К слову, ни на одной из жертв не заметили следов сопротивления, а это уже громкий клич в сторону отравы.

Если по землям Погорелого бродит человек, знающий толк в ядах, то быть беде: здесь целые сады со всеми этими «лечебными» травами, начиная от самого обширного при монастыре Апполинарии, заканчивая небольшими посадками во дворах. Да и лес кругом - целая кладезь полезного и опасного. Разве выйдет среди бесчисленного множества найти «того самого» виновного в таких грешных делах?.. Например, Грей точно мог назвать имена Фрица Бринкерхофа и нескольких его практикантов, которые работали при лечебнице; вспомнить навскидку парочку монахинь, которые помогают горожанам и самому медику; краем глаза мог вспомнить людей, выращивающих при себе небольшие розарии и другие цветники, среди которых и могли затеряться опасные растения; и это ещё не говоря о специальных поставках, которые, конечно же, ходили в Погорелый.

И в одночасье, переставляя предметы со стола, Грей задумался. Поставки?.. Помнится, что именно семья Красс была главной фамилией при упоминании различных поступлений в город. Однозначно, те промышляли, и даже не раз.

Крутя в руках ножичек, который детектив заприметил ещё в прошлый раз - тупой и бесполезный, - он начал перебирать позабытую мысль: даже если ни одна поставка не связана с закрытыми и неупомянутыми конфликтами поставщиков и получателей, это всё ещё не меняет факта, что подобные подозрительные вещи имели бы особую маркировку, а вычислить человека будет проще, коль его имя не повязано с храмом или лечебницей; если, конечно, это не дурень, который сразу постарается протащить яд в чистом виде; но будет сложнее, если действует через кого-то другого, кто коим разом и связан с людьми, которых в обвинения не выдвинут.

Грей оглядел стол, который высмотрел уже с десяток до дыр: очевидно, все бумаги о регулярных товарах не хранились дома, не говоря уже о чёрных. Лишь рабочие переписки, до них никогда не было дела. Даже пытаясь с мнимой надеждой выглядеть нескромные уловки, ничего не вышло. Письма с важными лицами не оставляли бы на виду у всех, позаботясь об этом даже не взирая на собственную смерть. Едва ли Красс могли быть убиты теми, кому же и помогали - вскрыли бы обоих. Да и ему не было в том прока: кто теперь будет доставлять и разбираться с прикрытием бумаг; договорится ли и вовсе человек с новыми ответственными? Было что-то в этом...

Господин поморщился и буркнул. Увернул голову и резво воткнул этот тупой нож прямо в сердцевину стола. Ровно туда, где до этого лежала голова мёртвого Виктора.

Теперь предстояло выполнить ряд накопившихся дел, которые будто лишь умели нахламляться, нежели разбираться: детектив ещё не закрыл вопрос с допросом монахинь по поводу тройняшек, как теперь пойдёт к храму уже за более трепетным делом; оставался вопрос револьвера и кто же ещё, помимо самого городничего, мог его получить, а точнее - кто мог спокойно заглянуть в дом Нортов, чтобы так нагло подставить Колдера, и интереснее - зачем; ко всему прочему в воздухе повисло немое напоминание о поставках и возможной зацепке где-то на просторах бумажной волокиты; стоило также выяснить, не промышляют ли по Погорелому отравители, но как это узнать (а главное - у кого) Грей ещё не представлял; не помешало бы также пообщаться с людьми, но судя из статуса Красс, общаться надо либо с коммерсантами, либо с иными торговыми работниками, чтобы выяснить о возможных недавних (или всё-таки давнишних) ссорах и затаённых обидах.

На столе, конечно, не было следов оживлённой борьбы или хотя бы небольшого о том напоминания. Да, кабинет сплошь набит вещами, но это никак и ни о чём не говорило. Остальная часть дома была неприметной и, судя по всему, не сильно оживлённой, точно здесь уже давно никого нет. Веяло чем-то мёртвым, судя по всему, задолго до факта убийства: детектив поморщился, когда такая мысль посетила голову.

Теперь мистера Оделла манило только одно: кто мог быть скрыт под инициалами К.Х.? И что он значил для семьи Виктора? Ведь на тупом ножичке, воткнутом в поверхность, именно эти буквы красовались на лезвии - похоже, его сделали либо на заказ, либо в подарок. Лили, Виктор и их дети Сэм, Теодор, Жорж. Если под первую «К» легко выдумать фамилию семьи, то вот второе никак не оправдывалось. И как только детектив не обратил на это внимание? Хотя, впрочем, он не особо-то запоминал, как зовут всё посмертное семейство.

Было ли оно случайностью или жалким упущением убийцы? Послание от виновника? Впрочем, если так, то дело пахнет особой местью, поданной в изощрённом виде. Может, какой-то дальний родственник? Или это имело отношение к семье Карпер?

Мысли сбились от лязга двери по несмазанным петлям, когда Грей попрятал нож в рукаве. Он повернул голову на звук и вскоре увидел суматошного Колдера, похлопывающего руки от пыли.

- Ну и развелось грязи! Кха-кха... - машет перед лицом. - Стоит мне лишь отвлечься на собственную работу, как ты уже пропадаешь невесть куда. Ты хоть в курсе, что Уальд там с ума сходит, как курицы по двору, что найти не может излюбленного ищейку? Ты ж, чёрт, оставил на произвол судьбы всех констеблей разбираться с шумными городскими.

- У меня к вам тоже найдётся пару претензий, так что давайте не будем играть в игру: кто пострадал больше. - господин скривился в лице. - Да и кто б судил меня? Вы вечно то бельмо на глазах, то растворяетесь с погодой. Что ни ветер, так вас сдуло.

Городничий нелепо склонил голову, явно не понимая, что над ним только что подтрунили: невозмутимый Грей даже не улыбнулся и было неясно, а шутил ли тот или всерьёз.

Прежде, чем Колдер догадался о маленькой издёвке детектива, он прервал этот долгий доходящий намёк:

- А в Погорелом остался ещё кто-нибудь из родных Виктора или Лили?

Колдер потёр шею.

- М... ну... Аннушка? - отвернул взгляд, прежде чем снова осмотреть детектива. - А что такое? Ты что-то нашёл?

Грей же, пускай, и в самом деле «что-то нашёл», но сейчас нельзя было списывать со счетов городничего как подозреваемого: самому по непонятной причине верить в то не хотелось, но пока Норт оставался единственным, кому был допуск до револьвера в их доме. Сощурив глаза, господин пытался рассмотреть в Колдере хоть одно колебание, хоть маленький знак о том, что его не стоит ставить в ряд с виновником... Но он видел лишь непривычный для себя беззаботный вид. Ребёнка, которого не поняли, юношу, которого не приняли, человека, чью душу не заметили. Именно это и имел ввиду Отец Рид, когда речь заходила о мистере Норте. Сам Грей уже не понимал, где явь, а где казится реальность - где настоящий Колдер, а где лишь образ. Кто он на самом деле: безобидный парнишка просто с дурным нравом или этот заботливый малец, таящий за собой опасную власть?

- Нет, - ответил без утруждений, но в глаза больше не смотрел. Грей уткнулся в рабочие переписки Виктора, хоть уже и вычитал их с дюжину раз. - Хотел предположить семейную драму или вроде того. Может, борьбу за наследство или, на крайний случай, за пост.

- Что? - опешил Колдер. - Подожди-подожди, - взмахнул руками, подходя сбоку. Словно заглядывая в письма и вычитывая за смотром детектива, наконец окидывает уже его. - Какой в этом смысл? А остальные люди?

Грей не ответил. Городничему не понравилось это молчание. И не понравилось то, как детектив переменился в отношении к нему с последней выходки. В отличие от разговора с Карпером, где Колдер мог проглотить гордость и закрыть глаза на всё, притворять собственной виной, здесь уступить уже не мог: с дядей всё просто, а вот с Соной мистер Оделл многого не знал. Пожалуй, не веди он себя как упрямый истукан, городничий бы уже всё выложил.

- Эй, - вырывает бумаги у Грея и складывает руки на груди. Теперь-то детективу не предстояло выбора: придётся смотреть в глаза - думал Колдер. Но детектив, к удивлению, лишь поджал губы. - Ты ни о чём не хочешь поговорить?

- О чём? - господин, как бы поправляя очки, скрылся от глаз Норта.

- Например, почему мы вернулись к тому, с чего начали? - склонил голову, нарочно засматривая в лицо Грея. С этим своим свирепым диким взглядом дворово пса. Брови дрогнули в напряжении, а губы от оголённого оскала. То ли он говорил об их постоянных перепалках и недоверии, то ли просто о ходе следствия. И неизвестно, что напрягало Грея больше остального. - Ты снова меня избегаешь и ничего не рассказываешь, но внимание, детектив - есть большая разница: теперь я твой помощник. Хочешь ты этого или нет. Нам придётся сотрудничать. - а потом он выпрямился и кинул письма на стол. Резво и с хлопком.

Грей сморщился от таких слов - Колдер был прав. Даже если господин не считался с волей городничего и не желал того, Колдер всё ещё прав.

- Как ты там сказал? - хмыкнул юноша, покачнувшись на ногах. - Мы в одной лодке, да? Можешь меня презирать и клеймить - я тоже со многим не согласен, - но мы теперь заодно. Мы не обязаны друг другу нравиться, чтобы делиться выкопанной информацией, так что, детектив, научись разделять личное и рабочее. - улыбнулся Колдер, заметно издеваясь.

Детектив тяжело вздохнул. Он всё-таки посмотрел на городничего сквозь пальцы косым взглядом.

- Вы слишком быстро учитесь... - льстиво выдавил из себя Грей. - Помнится, это было моим наставлением.

- А я в ученики не набивался! - громко окидывает юноша, хлопнув по плечу. - Ну да ладно, чего там? Позволь и мне покрасоваться перед тобой своими умениями.

- Это к чему?

- Хочу тебе продемонстрировать настоящую силу городового секретаря. Ты показал себя, как детектив, и вышло паршиво, дай-ка и мне похвастаться: есть что по делу - решу в считанные мгновения. Просто наблюдай.

Грей заёрзал под измученными объятиями и оправил одежду. Этот Колдер, однако, был совсем непонятным человеком: он гневный, но совсем не гневливый - вспыхивает, как пламя, но сразу же остывает. Это не было похоже на его обычное отношение к Фрицу, может, даже к дяде, и совсем не было похоже на то отношение, которое было у него к мистеру Оделлу при первых встречах. Слишком прыткий, как опасный зверь, но покладистый, как русло реки - сворачивает туда, куда бьёт ключом. Он был до ужаса очевиден и примитивен, но постоянно держал рядом с собой это напряжение. Напряжение из сомнений.

- На самом деле... - замешкал господин, потирая костяшки. - Кое-что и правда есть. - лишь на секунду посмотрел в сторону Колдера, пытаясь оценить: что можно выложить ему, а что - пока что нет. И Грей-таки решил признаться, но только в том, в чём городничий точно сумел бы подсобить. - Это как раз будет по вашей части.

Колдер упёрся в стену и скрестил руки с довольной нетерпеливой улыбкой: глаза поблескивали даже в этом мёртвом мраке, напоминая о его неуместном ребячестве. Хотя, стоит отдать должное, он вполне не спешил перебивать детектива.

- Семья Красс везде упоминается как главные инспектора по поставкам Погорелого, они решали все торговые вопросы и тонкости политики с коммерсантами и иными управленцами. - Грей ставит руки на стол, окидывая глазами все разбросанные письма и документы. - Очевидно, что здесь никогда не надётся ничего важного, а тем более сокрытого. К огромному счастью этого города, я расследую убийства, а не вопросы чёрного и серого рынка. Поэтому любая информация, которая перечит правилам и законам, сейчас не моя зона ответсвенности. - он оттолкнулся от поверхности. - И мне также известно, что сейчас инспекторов в городе особо не наблюдается, кроме Уальда, а, значит, все эти кропотливые работы с бумагами и махинациями были переданы на плечи уважаемого городничего. - когда Грей покосился на Колдера, тот уже едва сдерживал свою хитрую насмешливую улыбку. - Вы мне позволите ознакомиться с вашей работой поближе?

Юноша сощурил глазки.

- Конечно, детектив, нет проблем. - почему-то в его словах сочился особый яд и пока что непонятные для Грея намёки. - Ты даже и представить не можешь, в какое болото напрашиваешься. Но раз настаиваешь, хах, прошу любить и жаловать, как говорится.

- Мне кажется, вы что-то не договариваете. - Грей полностью развернулся к городничему и наклонил голову. - Впрочем, я начинаю привыкать.

- Ты тоже почти в совершенстве овладел моим навыком, - Колдер сказал это с особым произношением, выставляя руку в бок и задирая подбородок. Словно он одновременно гордился тем и сам же увидел себя со стороны. - Но ты прав: я много не сказал. Даже о своей работе. Наверняка, такому правильному пэру как ты и в голову не приходят все тонкости политики. Есть законы и правила - сам сказал. Но насколько ты удивишься, окунувшись лишь в малую долю того, с чем я работаю каждый день?

Грей криво улыбнулся.

- И к чему вы клоните, уважаемый?

- К тому, что весь Погорелый выстроен на костях. И речь, конечно, не в буквальном смысле, хотя Виктор бы сейчас поспорил. - Колдер насмешливо хмыкнул. - Это целая гладезь грешных людей, и опять же - речь не в прямом её смысле. Ты надеешься найти кого-то странного и подозрительного в этом сплетении поставок, но я куда больше удивлюсь, если ты такого не найдёшь.

Грей предполагал, что Погорелый не так уж прост, как кажется на первый взгляд, но если верить словам этого парня, то ситуация обстояла даже хуже. Возможно, лишь в силу своей же доброты детектив никогда не интересовался особыми тонкостями работы Виттеса и ему подобных. А теперь, получается, он добровльно идёт на этот шаг. Неужели Колдер, эдакий малец младше самого Грея, уже во всём этом как рыба в воде? И поставили-то его уже, как минимум, пару лет на должность, получается, он был смышлён во всех подобных делах? Может, даже промышлял.

В одночасье господин взглянул на него не как на Колдера Норта, своего помощника и подозреваемого юношу, а как на гордового секретаря - как ни глянь, до сегодняшнего он и словом не обмолвился о своём настоящем влиянии и никогда не приплетал свои проблемы к делу. А проблемы, очевидно, были. Даже став его правой рукой, когда пропадал, Грей ни разу не задался вопросом: а что именно делает Колдер? Возможно, Карпер не ошибся, посадив на это место такого прыткого парня... Он орудовал практически всеми отраслями Погорелого, ещё и рвался к следствию - единственному, где у него нет влияния. Неудивительно, что у него везде глаза и уши. И совсем не странно, что ему ещё никто ничего не сделал. До этого господин именовал его удачливость Джозефом, а теперь понимал, что даже Джозеф мог быть не в курсе всего, по крайней мере, не в должном объёме.

И такая мысль создавала вокруг городничего ещё больше сомнений: он мог себя прикрывать, орудуя перед людьми. Но также - у него едва есть на то время, а тем более - мотив. По крайней мере, для большинства жертв. Может, если Грей чуть больше проникнется бумажной волокитой, то поменяет мнение?

- И кстати, детектив, - Колдер оборвал молчание, выглядывая из-под небрежной чёлки с корыстной улыбкой. - Пока ты копался в истоках прошлого, я уже узнал в храме, что произошло на самом деле. Это может быть полезным.

- Удивительно. - Грею не нашлось ничего сказать, он не то, что бы был удивлён, скорее не расчитывал на такое. Возможно, у рвения городничего в этот раз был свой личный мотив. И, вероятно, у этого мотива было громкое имя Сона. - Что же вы узнали?

- Первое, - закрыв глаза, тот указал пальцем перед собой. - Она и правда упала просто ни с того, ни с сего в монастыре, первыми свидетелями были Мэри и Стефания.

Знакомый мотив: почему-то два имени снова фигурировали в следствии. Однажды Рид уже говорил, что именно эти сёстры общались с сыновьями Красс. В таком случе, можно было убить двух зайцев сразу - и с Соной разобраться, и с уже не безызвестными Красс.

- Второе, - Колдер выпрямил ещё один палец и качнулся. - В этот день у них было не так много событий: утренняя мольба, уборка при монастыре, свободное время, которое каждый проводил на своё усмотрение, и чаепитие. Судя по всему, их еженедельный праздник, ну, среди монашек.

Грей сощурил глаза.

- Какие предположения? - в этом вопросе было какое-то подстрекательство, и на мгновение Колдер, открыв глаза, даже состроил непонимающее лицо. Голова дёрнулась набок.

- Очевидно же, что яд был в чае.

Грей завёл руки за спину и улыбнулся.

- Может быть. - кивнул городничему. - Но слишком просто, не думаете?

- А что ещё-то нужно? - размахнул Колдер, совершенно не вникая в особую логику детектива.

- Вы же вроде умный человек, мистер Норт. Ну подумайте: если бы яд был в чае, то отчего же остальные монахини в порядке?

И Колдер подумал. Он отвернул взгляд и подставил руку под подбородок. Может, человек знал, где будет сидеть Сона? Но обычно чай не разливают заранее, да и вряд ли каждый стул был подписан. А если хотели как раз не её отравить и вышла ошибка? Но Колдер понимал, что отравить всё-таки стремились именно её. И пока он не успел рассказать Грею, почему же в этом уверен. Ещё была вероятность, что яд добавили в процессе? Тогда бы виновник не оказался незамеченным - в монастыре слишком много глаз. За подготовку чаепития, как говорили все хором, отвечала Стефания, и она же - первая, кто застал Сону в бессознании. Выходит... Но Колдер и насчёт этой девушки был уверен. Пускай, вспылив, он наговорил гадостей, но городничий мог ручаться и за неё.

Потирая затылок, парень сдался.

- Хорошо, что не стали мне доказывать обратное. Я полагаю, яд попал в организм другим образом. - детектив довольно посмотрел на Колдера, гордящийся за то, что победил хотя бы в одном маленьком споре. - Нам предстоит тщательнее расспросить Стефанию и Мэри, чтобы узнать их версии. Винить горазды каждого. Вы и сами понимаете, мистер Норт.

- Понимаю, - буркнул под нос и насупился.

- И да, забыл поблагодарить. Спасибо, что уже на шаг вперёд проявили инициативу и расспросили о ситуации, пускай, и поверхностно. Этим можно пользоваться, если кто-то захочет обмануть о ходе событий.

- Да на чём же? - отмахнулся Калдер и скривился, упираясь в стену.

- Вы так рвётесь к следствию. Вам не кажется, что ваше место было бы среди констеблей? - вдруг, Грей решил сменить тему. Похоже, это была его очередная лесть. Ну или издёвка - там одно от другого не отличить. - Понимаю, по происхождению стоите большего... Но тем не менее.

Городничий переменился в лице. Точнее - оно помрачнело. Он поджал губы, подгибая ногу к холодным обоям, и хмыкнул. В такие моменты, когда Грей задавал личные вопросы, в глазах Колдера терялась прежняя искра.

- Вообще-то, городовым секретарём должен был стать мой брат. - в выражении мелькнула непривычная тоска с едва заметной и невесёлой улыбкой. - Я должен был занять в будущем место при Уальде. Мы учились у него вдвоём. - он вспоминал события ещё совсем свежей давности. - Хэвин успел поработать констеблем, а вот мне не дали даже закончить стажировку. Посадили на пост сразу, как Хэвин сообщил о категоричном отказе.

Выходит, ко всему прочему, что удобное место, которое занимает Колдер, и вовсе теплилось не для него. Как же так вышло, что всё поменялось местами?

- Да что теперь говорить? - оттолкнулся от стены, ухмыльнулся как ни в чём не бывало. - Сожалеть мне не о чем. - закрыв глаза, он задёрнул подбородок. Хотя, однако ж, не было уже прежней в том горделивости. - Я получил лучшее, что могли мне дать. Мою славную фамилию ещё долго будут помнить по всему Погорелому - забыть заслуги семьи я уж точно не позволю.

Городничий, как всегда, был уверен в каждом своём заявлении. Стоит отдать должное - он пока мало в чём ошибся, но не без этого. А в голосе-то был смиренный покой, несвойственный заносчивому паршивцу. То ли стремился сокрыть за непоколебимостью свой грубый и стойкий образ, то ли накрывали его особые, пока непонятные Грею эмоции.

- Но и до Уальда я тоже ещё доберусь, - фыркнул Колдер, взглянув на пол. - Если я не стал констеблем, это ещё не значит, что здешняя система порядка осталась без присмотра.

Грей сложил руки спереди себя. Он улыбнулся, возможно, один из тех разов, что были безыскусственными - легко и непринуждённо. И, к счастью, в этот момент городничий не смотрел на него.

- Но вообще, возможно, просто возможно, - теребя чёлку, Колдер закрыл ею глаза и отвернул голову. - Я бы хотел оказаться на твоём месте. Не имея долга и обременений, просто заниматься тем, о чём фантазировал всю жизнь.

- Разве у вас нет возможности отказаться?

- Я... - он спешно развернулся к Грею, уже собираясь возразить. Но увидев его спокойное выражение, с долей понимания и этой паршивой улыбкой, юноша закрыл рот и поправил волосы, как будто ничего не произошло. Словно мгновение назад он и вовсе не позволил себе рассказать что-то очень личное.

И детектив качнул головой к плечу. Выставляя руку в бок, он заметно хмыкнул - то было не ясно: то ли его забавило поведение Колдера, такого уязвимого и простого, то ли это был знак маленького триумфа. В какой-то момент городничий сбился. А имел ли ввиду Грей всё ещё место констебля или намекал на то, что он сам же навязался в помощники?

- Вернёмся к работе?

- Ага. - небрежно отмахнулся.