Лилитлойс

1

Ингрид достала из холодильника пакет замороженных овощей. Есть не очень-то хотелось, но поужинать было необходимым. В конце-концов, если она сама о себе не позаботится, то кто?

Телефон, лежащий на столе, молчал. Лилит звонила несколько раз, но после смс Ингрид с извинениями и сообщением о желании побыть немного одной, отступила. И это было к лучшему. Пару раз набирала Джессика, чтобы рассказать последние новости с УЗИ Беллы и оба раза Ингрид не стала ее слушать, отмахнувшись мнимыми делами. Все что сейчас являлось необходимым, это немного тишины.

Замороженные овощи, столкнувшиеся с раскалённой поверхностью сковороды, зашипели на раскалённом масле. Ингрид перемешала их и, выкидывая пустую пачку обнаружила, что мусорное ведро переполнено. Накинув домашнюю толстовку, она взяла его пошла к мусоропроводу. Но стоило ей открыть дверь, как она столкнулась с готовящейся нажать на кнопку звонка Лилит.

- Что ты тут делаешь? – вырвалось у Ингрид, а Лилит неловко улыбнулась. Похоже, она долго готовилась к подобному вопросу, но так и не успела придумать на него ответ.

Ингрид обошла девушку, продолжив маршрут. Вернувшись, она обнаружила Лилит на том же месте.

- Я же просила, дай мне побыть немного одной, - выжидающе посмотрела на Лилит Ингрид.

- Знаю, но... Ты так внезапно ушла. Мне не по себе сидеть дома и гадать, что я такого сделала.

Ингрид зашла в квартиру, оставив дверь открытой, чтобы смогла зайти и Лилит. И та воспользовалась приглашением. Пока Ингрид мешала овощи, которые начали наполнять кухню запахом еды, Лилит сама прикрыла дверь и стянула куртку. Затем она прошла на кухню и молча подошла к Ингрид, обняв ее со спины.

Ее тепло окутывало и наполняло тягучей слабостью все тело. Хотя разум говорил о том, что сейчас не самое время нежностям, Ингрид прикрыла глаза. Пожалуй, за сегодняшний день, это можно отнести к лучшему, что с ней происходило.

- Я не хочу, чтобы ты уходила, - теплое дыхание Лилит коснулось уха Ингрид.

Ингрид молчала.

- Я понимаю, тебе не просто... И, наверное, если бы я была мужчиной, все могло бы быть как-то по-другому.

- Дело не в этом, - закрыла крышкой сковороду Ингрид и обернулась к девушке, отведя ее от плиты.

- Мне стоит знать, почему ты ушла?

Ингрид помотала головой.

- Ты сама не знаешь?

Ингрид кивнула. И Лилит прижала ее к себе ближе, поцеловав в плечо. Даже через футер толстовки. Ингрид ощущала тепло ее губ. Руки Ингрид сомкнулись за ее плечами. В глазах Лилит тонула ночь. Она чуть улыбнулась, и ее губы почти коснулись губ Ингрид, как вдруг отвлек оставленный на столе телефон. Извинившись взглядом, Лилит отпустила хозяйку дома и подняла трубку. Но как только она услышала говорившего, с ее лица слетела улыбка. Она побледнела и села на стул.

- Кто это? – шепотом вмешалась в разговор Ингрид. На что Лилит приложила к губам палец, приказывая молчать. Ингрид недоуменно застыла, смотря на серьезное лицо девушки и слушая ее односложные ответы. Когда разговор был закончен, и Лилит положила телефон обратно на стол, на кухне воцарилась совершенная тишина, прерываемая лишь шипением овощей на сковородке.

- Мой отец... - слова давались Лилит с трудом. – Он...

Тот самый подтянутый и улыбчивый мужчина, с такими же черными глазами как у Лилит.

Лопаточка Ингрид упала на пол. Она подскочила к девушке, в замешательстве заглядывая ей в лицо. Только что при этом разговоре что-то рухнуло внутри Лилит, а сейчас от этих слов что-то рухнуло и внутри Ингрид.

- Он... - глаза Лилит наполнились слезами. Ингрид наклонилась к ней, чтобы обнять, Лилит поддалась вставая. – Он упал и... Мой отец...

Тот самый мужчина, обожающий гольф. Тот самый мужчина, влюбляющийся каждый раз как в первый. Тот самый мужчина, делающий каждый каприз дочери реальностью.

Ноги Лилит стали ватными и девушки сели на пол. Лилит плакала, прижимаясь к Ингрид, она зарывалась носом в ее плечо. Ингрид гладила Лилит по волосам, проникала под них на затылке и едва касалась колючего ежика на висках.

Потребовалось время, что бы Лилит позволила Ингрид отойти от себя, и выключить подгорающие овощи.

Когда Лилит чуть-чуть успокоилась и смогла связанно говорить, она поведала, что ей звонил друг отца. Они были на яхте и начался шторм. А отец Лилит когда-то занимался яхтовым спортом и решил блеснуть своими умениями перед невестой. Но палуба была скользкая, он не удержался и поскользнулся, приложившись к палубе головой. Его оттащили в каюту, но доставить в больницу из-за погодных условий смогли только через 4 часа. Все это время он не приходил в сознание. Ему провели операцию, но и сейчас он остается в коме. Прогнозы врачей неутешительны, они ссылаются на возраст и то, что слишком долго пациент провел без помощи.

- Я поеду туда, - Лилит резко встала и пошла к своей куртке, пытаясь найти брелок от машины.

- Куда туда? Лил, на дворе ночь. Я не пущу тебя в таком состоянии за руль. До аэропорта не меньше, чем два часа езды!

Лилит поставила машину на прогрев, но тут же выключила, видя в словах Ингрид рациональное зерно. Но делать что-то нужно было. На Ингрид смотрели большие полные растерянности черные глаза. Они словно укладывали в голове, какой именно поступок не смогут потом сами себе простить.

- Так. Хорошо, - Ингрид потянулась за своей курткой. - Вызови такси. Поедем вместе.

- Ты поедешь со мной? – голос Лилит дрогнул откровенной надеждой. С ума сойти как быстро эта сильная, умная девушка стала похожа на беззащитного ребенка. Ингрид подошла к ней, коснувшись пальцами горячих щек и едва уловимо поцеловала в соленные губы:

- Конечно, да.

Тут и не могло быть других вариантов.

***

Хорошо, что есть аэропорты. Хорошо, что кто-то когда-то не побоялся бросить вызов птицам и создал самолет, удивительно быстро преодолевающий даже самые больше расстояния.

Совсем скоро Ингрид и Лилит сидели в коридоре больницы, ожидая лечащего врача отца Лилит. Джорджу потребовалась еще одна операция, и он по-прежнему находился в коме, застывший между жизнью и смертью.

Хорошо, что в больнице на каждом углу стояли автоматы с кофе. Хорошо, что кофе в них льется бесконечным потоком, пока продолжаешь совать помятые купюры.

Девушки молчали, в словах в принципе не было необходимости. Ровный белый свет в белом безлюдном коридоре и иногда раздающиеся хлопки от закрывающихся – открывающихся дверей говорили за них.

В больницах нет ничего прекрасного. И если выбирать места, которые не нравятся, то у Ингрид первое место заняла бы именно больница. А второе место по праву бы принадлежало вокзалам и аэропортам. И то, и другое слишком безжалостно разбрасывало людей по разным сторонам. И то, и другое обладало какой-то потусторонней силой, ставящей перед собой на колени каждого, кто мог начать считать, что он чего-то стоит. Выбирая Богов, люди явно не учли очевидных вещей.

Ингрид обняла Лилит. Ее нежное тепло, застывшее в черных глазах, почти не дышало. Толи усталость, толи шок заставляли Лилит изучать белую ровную стену, будто сейчас кроме этой стены больше ничего не существовало. А Ингрид внимательно наблюдала за ней, готовая сделать первое же, что она попросит. Но Лилит ничего не хотела. Ожидание может быть настоящей пыткой, когда не знаешь чего ждешь. Показатели Джорджа были настолько не стабильны, что ни один врач не решался делать прогноз. Вот она та самая ситуация, когда деньги, зарабатыванию которых Джордж посвятил всю свою жизнь, больше ничего не решали. И связи. И имя. Теперь был только один судья – счастливый случай.

Ингрид не сразу заметила, как к ним присоединилась еще одна девушка, примерная ровесница Лилит. Она тихо опустилась рядом, сжимая в руках такой же стаканчик кофе. Какое-то время молчала, а потом неожиданно развернулась к девушкам корпусом и протянула руку:

- Меня зовут Эллис Смит. Я невеста Джорджа.

Ингрид изумленно застыла, а Лилит искоса одарила пришедшую взглядом полным холодного безразличия:

- Еще этого не хватало...

- Вы наверное, Лилит. Его дочь. Вы очень похожи. А ваша подруга?..

- Ингрид, - Ингрид приветственно протянула руку, на самом деле радуясь, что хоть кто-то разбавит тишину.

- Я не очень понимаю, что сейчас происходит... - голос девушки звонко ударялся о стены, а светлое платье шуршало от движения. - Мы были с Джорджем вместе, все выходные. А потом выдался случай и его друг пригласил его на яхту. И вот он здесь. А ведь мы собирались пожениться до рождества...

Лилит смерила невесту своего отца скептически взглядом. В ее черных глазах читалось одно: ее отец принадлежал только ей, и она не потерпит конкуренции. Даже сейчас.

- ...Я так переживаю за него... К нему сейчас не пускают, увидеть бы...

- С чего вам на него смотреть? – голос Лилит прозвучал слишком громко на фоне тишины коридора, но ее это мало беспокоило. – Вы сколько с ним знакомы? Неделю? Две?

- Вообще-то нам в пятницу было бы три месяца, - не скрывая досады, отозвалась Элис. – Мы как увидели друг друга, сразу поняли, что сами звезды свели нас... У него такие глаза, такие руки... И наши имена. Когда я ходила к гадалке...

- О боже... - невольно вырвалось у Лилит.

- Я понимаю, тебе сейчас тяжело, - сочувственно смотрела на Лилит Элис. - Ты же сиротка, воспитывалась без матери. У тебя был только Джордж. Это ужасно. Отец есть отец, но мать есть мать. Не все темы, возможно, обсудить нам, девочкам, с мужчинами. Но когда твой отец поправится, и мы поженимся, все будет по-другому. Я стану тебе хорошей мамой. Буду заботиться о тебе. Сходим в салон красоты. Сделаем маникюр. Пройдемся по магазинам, купим тебе платьев. Все будет по-другому, и ты больше не будешь одна...

- Мне уже 25, - сухо заметила Лилит.

- Оу...

Ингрид не смогла сдержать смешок. Стоило поблагодарить эту девушку за то, что она решила их посетить, это обеих как минимум взбодрило.

- Мне 24. Но это не помешает мне быть хорошей матерью тебе. Мы с тобой будем смотреться на фотографиях как сестры. Знаешь, тебе не обязательно называть меня мамой, пока не привыкнешь...

- Я и не собираюсь называть тебя мамой. И вообще, мой отец в коме, ни о какой свадьбе не может быть и речи. Так что можешь идти домой и обратить свое внимание на кого-то другого.

- Это не возможно. Я люблю твоего отца. Я ждала его всю свою жизнь. Хотя как тебе понять... У тебя есть парень?

- У меня есть девушка, - Лилит отодвинулась, показывая приветственно помахавшую рукой Ингрид.

- Оу... - глаза Элис расширились, но она тут же смирились с данным фактом. – Да, это не важно. Твой отец для меня весь мир. И он сказал, что я первая за много лет, к кому он испытал симпатию, после смерти твоей мамы. Это что-то да значит. Прости, я много болтаю. Когда я волнуюсь, я несу всякую чушь. Хоть бы он поправился.

Лилит предпочла смолчать, как и Ингрид. Они обе помнили свою неожиданную находку на той злополучной флешке. Элис хотела добавить еще что-то, возможно про будущие совместные вечеринки с Лилит или будущего совместного парикмахера, но в этот момент к ним подошел мужчина средних лет в белом халате, прижимающим к груди планшетом:

- Мисс Лойс?

Лилит кивнула, Ингрид ощутила, как с силой рука девушки сдавила ее пальцы.

- Я врач Вашего отца. Я бы хотел поговорить с Вами наедине.

Лилит покорно встала и скрылась за одной из дверей, оставив спутницу наедине с невестой Джорджа.

- Не похоже, что я ей понравилась... - грустно выдохнула Элис, как только Лилит исчезла.

- Пустяки, - зачем-то сказала Ингрид и еще зачем-то добавила,- познакомитесь поближе и, возможно, что-то изменится.

- Я всегда боялась стать матерью. Какая из меня мать? Хоть Джордж и считает, что это мое призвание, я думаю, что это большая ответственность. Куда пойдет твой ребенок, не делает ли что-то незаконное, не ввязался ли в плохую компанию.

Можно было успокоить девушку, сказав, что по отношению к Лилит бояться больше нечего. Она уже ходит куда придется, и делает исключительно только незаконное, и давно ввязалась во всевозможные плохие компании. Но Ингрид смолчала, кивнув.

- И в то же время, я наверное расплачусь, когда кто-то назовет меня мамой... Это ведь так мило... Стать кому-то нужной и важной...

Ингрид усмехнулась, Элис забавляла. Ингрид невольно вспомнилось, что у ее матери была галочка на тот счет, что каждого нового мужчину ей нужно принеприменно называть своим отцом, не обращая внимание на наличие брака. И хорошо, что самим мужчинам ребенок чаще всего оказывала совершенно не нужным и, когда мать не видела, они предпочитали никак друг к другу не обращаться, да и вообще забывать про существование друг друга. Кроме одного, того самого военного, который был требователен в выполнении любых самых глупых условий. Будь то подъем в шесть на обязательную зарядку или просмотр мультиков по таймеру. Но и тут Ингрид повезло, обращение «сер» настолько ласкало его слух, что он сдался довольно быстро.

Лилит вышла с тем же врачом, только он пошел в другую сторону, а она к девушкам.

- Состояние стабильно тяжелое, - объявила Лилит. - Если он выживет, то, может, потребуется много времени на восстановление. Было кровотечение в мозг. И пока нельзя сказать насколько все серьезно.

Элис приложила руку к груди и театрально закатила глаза:

- Ах, бедный Джордж! Я буду ухаживать за ним!

Лилит потянула Ингрид за руку, не желая больше слушать все это. Элис осталась за спиной, а они шли к выходу.

- Мы сейчас едем в гостиницу поспать. До завтра делать тут нечего. Если что-то вдруг случится, нам сразу сообщат.

- А Элис?

- Пусть хоть ночует здесь. Ну и вкус у моего отца. Он видимо действительно берег мою психику, исключая с ними всеми знакомства...

2

Девушки проснулись так же в обнимку, как и заснули накануне. В дверь стучали, причем требовательно и неотступно. Ингрид встала первой и, спешно накинув халат, открыла. В дверях стоял мужчина в фирменном костюме гостиницы и протягивал Ингрид большой конверт.

- Прошу прощение за беспокойство. Но тот человек в холле сказал, что это дело особой важности. Он попросил передать эти бумаги мисс Лойс. Вы передадите?

Ингрид взяла конверт, сонно кивнула, и мужчина с чувством выполненного долга удалился. Ингрид же повернула обратно к кровати, оценив, что комнату через раскрытые шторы заливает дневной свет. Проспали они пару часов или пару дней, не ясно. Ингрид забралась на кровать к Лилит, трущей сонные глаза.

- Что там? – Лилит села на кровати, протягивая руку к конверту.

- Просили передать тебе. Говорят срочно.

В последнее время к конвертам и прочим неожиданным сообщениям появилось стойкое отвращение. Ингрид надеялась, что это не очередная порция компрометирующих фотографий про прошлое, о котором она уже и не помнит. Сейчас это было бы более чем не уместно. И это оказались не они. Лилит достала увесистую пачку бумаг, больше похожих на какой-то договор. Стоило ей разложить бумаги перед собой на одеяле, как раздался звонок на ее личный телефон. Высветившееся имя говорило о том, что это один из приятелей ее отца. Лилит, разглядывая бумаги, включила громкую связь и звонкий мужской голос поинтересовался:

- Лилит, привет. Ты получила бумаги?

- Да, и что это?

- Поставь подписи на пятой, восьмой и последней странице.

- Что это?

- Пока твой отец в таком положении, и я очень сочувствую ему, кому-то надо управлять компанией. На время я возьму на себя распоряжение его акциями. А когда он придет в себя, он продолжит. Я думаю это лучший вариант, речь идет о таких суммах, о которых ты даже представить себе не можешь. Джордж будет не рад, когда обнаружит, что из-за этой нелепицы он потеряет миллионы.

- Да, но... Вы считаете, что сейчас надо говорить об этом? Там же есть совет директоров, пусть и правят.

- Лилит, - голос стал настойчивее. – Ты не понимаешь серьезности ситуации. Мне очень жаль, что случилось с твоим отцом. Но работа есть работа. И давай так, чтобы не зацикливаться на этом, просто подпиши и отправь мне. Я займусь этим, пока ты занимаешься стариком Джорджем. Тут надо забыть об эмоциях и решить все по-взрослому.

- Но эти бумаги, я даже прочесть их сейчас не в состоянии...

- Можешь довериться мне, Лилит. Ты знаешь, мы с Джорджем давние друзья, и ты мне самому как дочь. Если бы Джордж сейчас был бы в сознании, он бы точно подписал их. Он всегда перестраховывался и единственная доверенность, которая у нас есть, на тот случай если с ним вдруг что-то случится, на тебя. Мне жаль, что приходится впутывать тебя. Старик Джордж думал, что успеет тебя подготовить, такая нелепость с этой яхтой. Если бы можно было бы...

- Ладно, ладно, - раздраженно прервала Лилит. - Отправить с тем же парнем?

- Я жду в холле, Лилит.

Лилит отключила телефон, подняв на Ингрид глаза:

- Дай мне ручку, милая. Вон там, на столе, лежит какая-то.

Ингрид с готовностью подскочила к столу и взяла ручку. По пути она посмотрела на телефон и отметила, что проспали они не так и долго, часов 12, не больше. Всего лишь вчерашний вечер сменился утром. Причем достаточно ранним, на часах было 9. Стоило ручке оказаться в руках Лилит, как она начала искать пятую, восьмую и последние страницы для подписи. Ингрид тем временем открыла сообщение от Джессики, интересующейся делами подруги.

- Как думаешь, как скоро станет что-то ясно? – отложив телефон, Ингрид придвинулась к Лилит, путающихся в листах. – Тут два экземпляра, Лил.

- А... - это облегчало задачу.

Но стоило Лилит занести руку над первым из листов, как Ингрид напряглась, выхватив из ее рук ручку:

- Лил, стой.

Лилит подняла на спутницу удивленные глаза.

- С чего это этот друг твоего отца так засуетился, даже приехал в гостиницу. Разве не проще ему было прислать сюда нотариуса для того, чтобы ты оформила доверенность на управление?

- Я не разбираюсь в этих бумагах. Раз он сделал так, значит так быстрее и проще. Ингрид, ты пересмотрела фильмов. Это наш старый приятель, они раз в месяц стабильно зависали на поле для гольфа. Ему точно можно доверять.

- Нет, Лил. Богатые люди никому не доверяют. Дай сюда.

Ингрид забрала у Лилит бумаги, и устроившись в кресле начала читать. Лилит безвольно забралась обратно под одеяло и прикрыла глаза:

- Милая, не трать лишнее время.

Но Ингрид пытливо вгрызалась в каждую строчку. Она как никогда чувствовала, что любой бумаге, появляющейся сейчас стоит уделить больше внимания, чем кажется. И вот, наконец, перед пятой, восьмой, и последней страницей, она нашла то, что искала:

- Лил, это передача всех прав на безвозмездной основе.

- Это понятно. Я же не могу взять с друга отца пару миллионов.

- Лил, но прибыль от выручки так же полностью остается у друга твоего отца, а это больше, чем пара миллионов.

- Допустим... - Лилит приоткрыл один глаз. – Он же не может делать это ради интереса. Мы работаем, чтобы получать деньги. Я думаю, мой отец не был бы против такой мелочи. Зато когда он очнется, он вернется к компании на плаву. Что может быть лучше?

- Лил, но дело в том, что если он очнется, он не сможет вернуться в компанию. Это передача всех акций за тысячу долларов. Одну тысячу.

- Что? И где эта тысяча? Дай сюда.

Ингрид передала бумаги окончательно взбодрившейся Лилит:

- И еще, оказывается, твой отец оставил тебе полную доверенность на распоряжение акциями. То есть, ты сейчас полноправный владелец. Все, что ты с ними сделаешь, ему нельзя будет обжаловать.

- Да как так! - закончив чтение, Лилит встала с кровати и поспешно принялась одеваться. – Он сказал, ждет в холле. Ублюдок. Милая, мы брали с собой пистолет?

- Пришлось оставить дома, нас бы не пустили с ним в самолет, - Ингрид, тоже принялась одеваться. Тело все еще плохо слушалось, накопленная накануне усталость давала о себе знать.

- Жаль, - Лилит размяла шею. - Перекусим по пути, ты не против?

Вскоре девушки были готовы. Лилит взяла в руки пачку бумаг и стремительным шагом направилась к лифту. Ингрид поспешила за ней.

Как и было сказано, друг Джорджа ждал их в холле, весело болтая о чем-то с консьержем. Это был невысокий, зато довольно широкий мужчина в темном деловом костюме.

- О, милая! – завидев Лилит, он раскрыл объятия, и его круглая блестящая голова залилась краской, став больше похожей на выдавленный из костюма помидор. – Вот, вот, я хотел бы немного помочь твоему старику, - с этими словами он суетливо достал из нагрудного кармана пачку долларов и открыл объятия. – Тысяча, но думаю, этого пока хватит на мелкие расходы.

Лилит и Ингрид переглянулись. Вопреки ожиданиям мужчины, Лилит подойдя на достаточное расстояние, вместо теплых объятий, швырнула в мужчину принесенные бумаги. Ударившись о его широкую грудь, они разлетелись по полу.

- Да пошел ты, - брезгливо бросила Лилит, направившись к выходу их гостиницы.

А мужчина так и остался стоять красный, с распахнутыми объятиями, в кружащих перед ним листах бумаги, сжимая в одной руке пачку долларов. Его довольная улыбка сменилась неловкой, а небольшие близко посажанные глаза неловко забегали из стороны в сторону. Он рассмеялся смотрящему на него персоналу, дескать, дети такие дети и, спрятав пачку долларов в карман, попятился к двери.

***

О состоянии Джорджа не было никаких новостей. На этот раз, Ингрид рядом с Лилит устроились в комнате для посетителей, яркой и шумной. Это была так называемая зона ожидания для родственников и друзей бедолаг попавших сюда. А так же для тех, кто сам ждал не такой срочной, но необходимой помощи. Как, например, тот мужчина почитывающий газету с перевязанной какой-то тряпкой рукой.

- Я не справлюсь с управлением целой компанией, - глаза Лилит безразлично скользили по низким спинкам стульев перед ними. – Странно, я знала, что это может произойти. Но я никогда не верила, что это произойдет. Мне казалось, что отец неуязвим. Может когда-нибудь, в старости, когда он износит свое тело настолько, что не сможет вставать с кровати, но чтобы так... И я не справлюсь с управлением целой компании.

Ингрид сочувственно сжала пальцы Лилит:

- Все будет хорошо.

Самая лживая фраза, из всех, что знала Ингрид. И было стыдно, что другая не шла на ум. Лилит чуть улыбнулась:

- Всему приходит конец. Это нормально.

Да, это так. Всему приходит конец. Только все равно хочется, чтобы этот конец отдалялся настолько, насколько возможно. Настолько, насколько возможно. Ингрид съехала на стуле, коснувшись щекой плеча Лилит:

- Лил... Может все обойдется.

Вместо ответа Лилит поцеловала Ингрид в макушку. Определенно, эта девушка располагала силой большей, чем предполагалось иметь девушкам в принципе. И именно поэтому она заслуживала счастья больше, чем кто-либо другой. Ингрид обняла ее в ответ, так тепло, насколько позволял ее маленький неуклюжий мирок.

Теперь все было так, их мир состоял из осторожных прикосновений, объятий, и неожиданных касаний. И он лишился практически всех слов. Они ели только тогда, когда чувство голода становилось действительно ощутимым. Практически все время пили кофе. И в какой-то момент к кофейному автомату появилось стойкое отвращение. Все дни девушки проводили в больнице, среди людей настолько похожих друг на друга, что казалось, что и те все время проводят в больнице.

Ингрид забыла про учебу. Она действительно забыла про учебники, тетради, ручки. Даже статьи из разбросанных повсюду журналов не шли в голову, что уж говорить о книгах. В душе Ингрид надеялась только на то, что ее так просто не отчислят. Хотя и этот итог мало волновал. Стоило быть честной: Лилит нуждалась в ней больше, чем преподаватели. А она нуждалась в Лилит больше, чем в новых знаниях.

***

Новости пришли через несколько дней, однажды к ним просто подошел лечащий врач и сказал, что Джордж очнулся, и что девушки могут навестить его. Не веря словам врачам, Лилит несколько раз переспросила, того ли Джорджа он имеет ввиду. На что врач несколько раз терпеливо кивнул.

Джордж лежал посреди палаты, подключенный через множество трубок к нескольким аппаратом. Они за него дышали, измеряли показатели сердца, вливали что-то в его кровь. Казалось, что у Джорджа удалили все органы, и теперь эти механические штуки заменяют их. Как когда-то внутренности персонального компьютера занимали целую комнату, так сейчас большие механические внутренности Джорджа были расставлены вокруг него.

Первым на что обратила внимание Ингрид, это то, что сейчас Джордж не сильно отличался от любого человека, оказавшегося в его ситуации. Его голова, перемотанная бинтами, покорно лежала на подушке. Рот и нос закрывала маска. А маленькие черные глаза пытливо изучали пространство комнаты, но, кажется, не осознавали происходящее. Он мало походил на того сильного мужчину с фотографий, и, вероятно, если бы не табличка в ногах с именем, у Ингрид остались бы сомнения, точно ли перед ней Джордж Лойс. Но вот у Лилит в табличке не было необходимости. Она села рядом с отцом, взяв в руки его холодную сухую руку и почти не дышала. Когда глаза Джорджа коснулись ее, она ответила улыбкой:

- Привет, пап. Я к тебе примчалась сразу же, как узнала. И знаешь что, никаких больше яхт!

Взгляд Джорджа переместился на Ингрид.

- Это Ингрид, помнишь я рассказывала о ней? Она тоже очень хочет, чтобы ты поправился поскорее. Все хотят.

Глаза мужчины быстро переместились с Ингрид обратно на Лилит, а затем тяжелеющие веки закрылись. Стоящий все это время рядом лечащий врач пояснил:

- Он еще очень слаб. Мозг – довольно нежный орган. Ему требуется много времени на восстановление. Сейчас рано говорить о прогнозах. Время покажет. Проявите терпение. Думаю, сейчас стоит дать Джорджу отдохнуть. Сон – лучшее лекарство.

Лилит кивнув, встала. Стоило им выйти из кабинета, как Лилит заговорила:

- Я не знаю, что делать с компанией. Я все еще не знаю...

- Разве сейчас нужно что-то решать?

- Отец пришел в себя, а я даже не знаю, что ему сказать. Пока делами управляются так же, как и раньше, будто мой отец за креслом. Но насколько хватит сил этих людей? Как скоро они ощутят, что могут творить все, что хотят? Я даже не пойму, если пропадет со счета пара миллионов.

- Будем надеяться, что если они что-то и утащат, то сделают это незаметно.

- Молюсь о том же. Иначе отец меня убьет.

3

Девушки приходили к Джорджу несколько дней. Лилит сидела рядом с кроватью, рассказывая его блуждающим темным глазам разные истории. Чаще Ингрид оставляла их наедине и отправлялась на улицу, устраивалась на одной из скамеек и доставала утащенную из пачки Лилит сигарету. Иногда она предпочитала остаться внутри больницы и блуждать по светлым коридорам приемных. Время играло с ней. Иногда один час казался долгим как несколько дней, а иногда целый день пролетал быстро, как один час. Спасали короткие разговоры с Джессикой, в которых она с присущим ей оптимизмом рассказывала про дела, творящиеся в колледже и ее семье. Джессика почти ни о чем не спрашивала, понимающе отвлекая подругу от стен больницы.

Однажды на очередную историю Лилит, Джордж сжал ее руку, это значило только то, что он возвращается. Совсем скоро с него сняли маску, затем отсоединили некоторые капельницы и он слабо, пытался шевелить губами. Врач давал хорошие прогнозы, называя то, что происходит с Джорджем настоящим чудом. Но все-таки, со свойственной ему врачебной сухостью, говорил о том, что все что угодно может произойти когда угодно, не давая тем самым до конца расслабиться. И однажды это случилось, то самое «что угодно». Джордж заговорил. Причем речь не потеряла логичность, а значит, не смотря на повреждения, кора головного мозга была в порядке.

И теперь Лилит обсуждала с отцом забавные случаи из своего детства, дела которые будет делать отец на пенсии, и еще много-много разных мелочей. Все это время, Ингрид, хоть и не зримо, была рядом, превратившись в тень Лилит. Пока та присматривала за отцом, Ингрид следила за тем, чтобы она вовремя ела и отдыхала. Джордж иногда отправлял в сторону Ингрид едва заметную улыбку, но не больше, чаще вообще не обращая на присутствие девушки внимание.

Как только Джордж пришел в себя, частенько в палату начала наведываться Элис. Не смотря на то, что в эти минуты она была невыносима, и ее настроение скакало от вспышек бурной ярости до горьких слез, Джордж радовался ее появлению как ребенок съеденному Сантой печенью. Странный вкус Джорджа в выборе девушек, все еще настораживал Лилит, но сейчас главным персонажем был ее отец и ему разрешалось все.

Что касается компании... Джорджа действительно расстроило, что Лилит не села за директорское кресло. Но учитывая небольшой промежуток времени, который прошел без правления, он быстро собрал вокруг себя нужных юристов и организовал все наилучшим образом. Хоть ноги Джорджа пока отказывались слушаться, с головой точно был полный порядок, что не могло не радовать.

Вскоре Лилит отправила Ингрид домой, восстанавливать пропущенную учебу. А сама осталась с отцом, тщательно следя за его режимом дня и посетителями.

4

В маленькой квартирке Ингрид все было так же, как и прежде. Но Ингрид могла поклясться, что раньше стены выглядели не несколько тонов светлее. И ей пришлось несколько раз обойти комнаты, чтобы убедиться: никто ничего в квартире не менял. Это типичный обман зрения, возникающий после того, когда долго смотришь на другие краски и вещи. Глаза привыкают к иному, и потом, не стесняясь, накладывают это иное, на все, что попадается им на пути. Твой мозг как будто мстит за то, что надолго лишился привычной обстановки и ему пришлось привыкать к сотне новых красок и форм.

Только запах дома не изменился и говорил о том, что твой дом это по-прежнему твой дом. Ингрид подняла с пола диванную мини-подушку и вдохнула хранящийся между ее волокон запах туалетной воды. Той самой, с запахом цветков, неуловимо проникающих на самое дно легких и раскрывающихся сотней едва уловимых нитей. Смешанный с запахом самой Лилит он заставлял вспомнить как много иллюзий вокруг и что дом, это далеко не четыре стены и несколько разбросанных по полу вещей.

В груди Ингрид что-то сжалось. Ноги стали мягкими как сахарная вата, и все тело наполнила тянущая боль, как будто из каждой клетки кто-то пытается вырвать ее ядро, лишая всякой основы. Сжимая подушку, Ингрид опустилась на диван, правильно ли она поступила, уехав?

Конечно, нельзя забывать, что и у нее у Ингрид, есть свои обязанности, а забросить сейчас свою учебу, это все равно, что скомкать и выкинуть в огонь свое будущее. А Лилит справляется, в ней оказалось гораздо больше силы, чем можно было бы предположить. Но дело не в этом. Дело не в том, кто что может, и кто чего не может. Ингрид скучала. И это чувство тоски, беспрепятственно захватывающее в плен каждую клеточку тела, ставило ее на колени перед какой-то маленькой подушкой.

Сквозь слезы Ингрид ощущала удары своего сердца. Живого, как никогда. Нет, Ингрид не была эгоисткой, она желала здоровья отцу Лилит, но если бы всего этого не произошло, то она никогда не ощутила бы того, какой она сама может быть живой. Какими живыми и такими похожими могут быть все вокруг.

Ингрид поклялась, что будет, сильной чего бы ей это не стоило, Лилит никогда не узнает, что... Лилит никогда не узнает сотню вещей. И даже этой маленькой слабости, что на самом деле ей не все равно. Ингрид потянулась за телефоном, какое-то время вглядывалась в отражение на черном экране. Затем включила и набрала знакомый номер. Настолько знакомый, что каждую цифру она не просто помнила, а чувствовала подкожно. Ингрид долго ждала, когда короткие губки сменятся звуком поднятой трубки. И когда голос на том конце ответил, у Ингрид выпало только одно слово:

- Мама...

- Я сейчас на совещании, что случилось?

- Мам, а ты меня еще не простила?

В трубке возникла тишина, а потом тяжелый вздох:

- Я сейчас не могу об этом говорить. Потом.

- Мам, я люблю тебя.

Тишина. Еще один вздох.

- Потом.

Раздались короткие гудки от положенной трубки. Больше похожие на мини взрывы. Ингрид грубо вытерла рукавом мокрые от слез щеки и встала, вернув подушку на диван. В растерянности она провела взглядом по пыльному телевизору и разбросанным на журнальном столике фантикам от конфет. Без Лилит ее собственный дом не больше, чем тюрьма.

5

- Что с ней? – Ингрид проводила взглядом исчезающую в проеме дверей Беллу. Иначе как бегство это было назвать нельзя.

- А ты не знаешь? – одна бровь Джессики взлетела вверх.

Ингрид нахмурилась, ожидая объяснений, и они последовали.

- Ей пришло письмо, где ты и... Твоя подруга... В общем кто-то рассказал про ваши отношения.

- Не понимаю, о чем ты?

- Она спросила меня... Мне пришлось подтвердить... А ты знаешь, что Белла не поддерживает все это... И... Она беременна...

- Что еще за письмо?

- Похоже, взломали твой мейл. Оно пришло не только ей... - Джессика неловко потупила взор. Действительно, многие из группы как-то странно сегодня поглядывали на Ингрид. – Но этих недоумков ничем не удивишь... А она... Я тебе перешлю его...

- К-Как? – Ингрид почувствовала, что ей не хватает воздуха.

С телефона Джессики смотрело ее собственное письмо с ее собственной фотографией с той самой флешки. Кто отправил это письмо? Кто узнал пароль? Точно не она сама:

- Какого черта! Почему ты не сказала мне?!

Джессика пожала плечами:

- Ты же знаешь, мне до слухов все равно. Я подумала чья-то шутка. В общем, она пока не готова разговаривать с тобой. Беременна. Понимаешь, гормоны. Я не думаю, что сейчас стоит с ней это обсуждать...

Джессика еще что-то говорила, но Ингрид ее не слышала. Она встала из-за стола и уверенной походкой направилась к выходу из столовой. Было тесно и душно.

6

Столовая для студента колледжа то же самое, что столовая для школьника. Может быть, тут меньшее количество людей так же яростно отстаивают свои интересы, интересы своих друзей и свои правила, но, тем не менее, здесь так же можно оказаться за столом в полном одиночестве. Твои же друзья первыми сделают шаг к соседнему столику, и при этом пройдут с видом, будто видят тебя в первый раз. И наверное, ничего не вызывает такого уважения у окружающих, как люди, рискнувшие начать смотреть на кого-то по правде свысока. Способ защиты от косых взглядов, направленных и на тебя.

Ингрид решила не рисковать. Иногда лучше не давать судьбе шанс сделать из тебя дурака, чем потом расхлебывать. По правде, в душе Ингрид надеялась, что Джессике так будет легче, и ей не придется выбирать между. А еще, что скоро появится кто-то другой, с более яркой историей, который поможет забыть ее собственный случай раз и навсегда. Ведь люди устроены именно так, за новые эмоции и темы для обсуждений они готовы отдать все. Это наркотик, на который рискует подсесть каждый. Это возможность самореализации, пусть не самым хорошим способом и пусть не на самый длинный срок. Она-то и превращает людей в зомби. Вы бы видели этих зомби. Вы наверняка видели этих зомби.

В общем, Ингрид снова предпочла пообедать во дворе колледжа.

Окружив себя свежим воздухом и относительно хорошей погодой, она налегала на принесенные с собой сандвичи, запивая их автоматным кофе. Ингрид пообещала Лилит, что пока та там, она не будет поддаваться на провокации окружающих людей, а если кто-то подойдет и начнет ей угрожать или хамить, то она обязательно упомянет про то, кто ее девушка и от какого до какого столба будут натянуты их кишки. Кстати, вопреки всем ожиданиям, единственное, что задевало Ингрид, это взгляды.

Есть такое упражнение по психологии. Оно называется "коридор славы" или "подиум". Многие делают его на тренинге, посвященном формированию нового коллектива. Две шеренги человек встают друг напротив друга, а один из участников проходит по коридору, имитируя модель подиума. А окружающие начинают аплодировать и всячески подбадривать проходящего, как будто идет не обычный человек, а настоящая звезда.

Так вот, сейчас Ингрид себя каждый день чувствовала в таком коридоре. Только аплодисменты и возгласы "какая молодец" отсутствовали. Никто не считал, что Ингрид молодец и тут есть чему аплодировать.

- Привет! – раздалось откуда-то из-за спины. Ингрид обернулась, это был Карл. Он обошел скамейку, присев рядом с Ингрид. – Как дела?

Вот только Карла сейчас не хватало. Но Ингрид все-таки вежливо улыбнулась:

- Все отлично. У тебя?

- Я тут слышал эту историю... Про тебя и... Ну ты понимаешь... - из-за того, что Карл принялся краснеть, завязанный вокруг его шеи шарф стал казался слишком тугим. - Я удивился, что ты ну это... Мне казалось, что точно не... Могла бы, в общем, и сказать, что по девочкам. А то я все думал, что дело во мне.

Так же как Карлу было сложно подобрать слова, так же и Ингрид стало сложно прожевать откусанный от сандвича кусочек.

Глаза Карла прыгали по сторонам, явно остерегаясь глаз Ингрид. Он чего-то ждал в ответ, но Ингрид, заодно с кусочком сандвича, пыталась проглотить новость о том, что и Карл в курсе.

- Это уж не серьезно, я знаю. Детские игры. Когда я был маленьким, я... Но это не серьезно. Все проходит.

- Когда ты был маленьким, то что? – отложив еду, отозвалась Ингрид.

Карл стал еще краснее, сливаясь со своими рыжими волосами:

- Влюбился в мальчика.

- Серьезно?

- Да. Это было, когда мне стукнуло 13. Он был таким красивым, и с ним всегда было весело. Но ты не подумай, геем я так и не стал. Он мне, конечно, нравился. И казалось, что и я нравлюсь ему. Он оказывал мне знаки внимания, улыбался, подмигивал. Но однажды мы были на дне рождении общего приятеля и съели слишком много пиццы. Нашему другу пришла в голову идея сыграть в бутылочку. Такую, без исключений, на кого покажет горлышко, того и целуешь. Горлышко моей бутылочки показало на него. Но когда мы встали и он наклонился, чтобы поцеловать меня, меня вырвало прямо нам под ноги. Содержимое моего желудка было на полу, на его туфлях, его джинсах. Боже, только от этого вида, меня вырвало второй раз. Я помню до сих пор эти кусочки колбасы...

- Карл! – поморщилась Ингрид и молодой человек сжалился над ней, не вдаваясь в описания.

- Надо мной еще год шутили, а он омерзительнее всех. В общем, больше я не ем пиццу и не влюбляюсь в мальчиков.

Карл неловко улыбнулся, похоже, он редко с кем-то так откровенничал. Возможно вообще ни с кем. И это было странно, Ингрид никогда не показывала к нему своего расположения, чтобы он пришел и так просто рассказал ей про несчастный опыт подросткового безумия.

- Я... Я просто хотел сказать, что мне жаль, что так вышло и все в твоем колледже теперь говорят об этом. Это неприятно. Это не правильно. И эта твоя выскочка Белла. Ходит такая, как будто съела лимон.

- Она бремена. Ее все-время тошнит.

- А, ну может поэтому, - Карл смотрел перед собой, щурясь от порыва ветра. - Я хочу, чтобы ты знала, что мне все равно. Это твоя жизнь и ты можешь делать в ней все, что хочешь. И хоть ты достаточно специфичная девушка, я не позволю тебя кому-нибудь обидеть.

- Специфичная? – взлетели вверх брови Ингрид.

- Ну не такая, как все. Я думал, ты выберешь меня. Нормальную жизнь, нормальное будущее. Но тебе, похоже, все равно, что тебя ждет?

Это было не так, но Ингрид зачем-то кивнула.

- А еще... Я хотел извиниться. За все то время, как я подходил к тебе и нес всякую чушь. Знаешь, я по правде не такой болван. Я просто очень ненавижу своего отца. И хотел насолить ему, приведя в дом красивую девушку. Которой было бы плевать на его деньги или статус.

- Зачем ты рассказываешь это все мне?

- Затем, что мне надоело строить из себя кого-то. Достало изображать. Я до сих пор хочу рядом того мальчика. Чтобы он повел себя как-то по-другому. Или я повел себя как-то по-другому. Ингрид, я...

Ингрид протянула Карлу оставшийся сандвич, и тот с удовольствием впился в него, откусив огромный кусок. Сквозь улыбку он заметил:

- Но если вдруг тебе будет нужна видимость... Я могу быть твоим парнем. Ну, типа как фиктивным. Чтобы все поняли, что мы с тобой вроде как нормальные.

Ингрид рассмеялась:

- Думаю, это не лучший выход.

- Но если вдруг... Мы даже можем сделать пару очаровательных детишек в пробирке. И тогда станем до конца свободными от этих условностей.

- О нет, нет. Дети это точно не то, что дарит свободу, - категорично замотала головой Ингрид. Карл рассмеялся. Он полностью поддерживал данную мысль.

- Мне пора, - Ингрид закрыла сумку, и, захватив кофе встала. – Удачи.

- Эй, а мы можем просто сходить перекусить после учебы?

Ингрид обернулась на рыжеволосого молодого человека, с блестящими скобами на зубах, с припаркованным где-то недалеко пикапом, подаренным строгим отцом. Ингрид улыбнулась:

- Может быть...

- Это значит да?

- Это значит, мне надо подумать.

Ингрид оставила за своей спиной рыжего молодого человека, с улыбкой смотрящего ей в след. Да, он сегодня был не так несносен, как обычно. И Ингрид даже заинтересовало, какие еще истории скрывает его прошлое. Но что-то подсказывало, что это временное просветление в его безумной голове.

Не успела Ингрид дойти до кабинета, как раздался телефонный звонок. Первым желанием было сбросить, но Ингрид увидела высветившееся имя.

- Привет, мам.

Ингрид остановилась, облокотившись о стену. В коридоре было пусто и тихо.

- Да, это я. Прости, что не перезвонила сразу.

- Прошла неделя.

- Да, я извинилась. Что ты хотела мне сказать?

- Это не особо важно.

- Ты покончила с этим?

- Мне не нравится, когда называешь мои отношения «Это».

- А как их еще назвать?

Ингрид вздохнула. Она коснулась раскрытой ладонью прохладной поверхности стены, ощущая ладонью каждую неровность. Прошедший мимо преподаватель истории приветственно кивнул, и тут же жестом пригрозил за пропуск своего предыдущего урока. Ингрид улыбнулась ему в ответ, провожая взглядом до кабинета.

- Мам, - вернулась к телефону Ингрид. - Я хочу, чтобы ты просто приняла меня такой, какая я есть. И перестала пытаться делать из меня ту, которой я не являюсь.

- Мне лучше знать, кем ты является, а кем нет. Ты молода, ты не понимаешь, что творишь.

Ингрид выдохнула:

- Но я понимаю, что я делаю.

- Я тоже когда-то думала так. И в результате этого у меня появилась ты. А твой отец исчез, оставив меня. А ведь меня все предостерегали. Я никого не слышала. Думала, как и ты, что я права.

Ах, вот в чем дело...

- Это в прошлом, это не значит, что у меня будет так же. Ребенка, по крайней мере, я точно не жду.

- Я не хочу, чтобы ты совершала ошибку, которая испортит тебе всю твою жизнь.

- Даже если это ошибка... Ведь ты же тоже совершала много ошибок. Разреши и мне. Я имею на них право.

- Я...

На том конце провода замолчали.

- Мам, ответь мне...

- Я не поддерживаю это. Но ты моя дочь. Я надеюсь, что это скоро пройдет.

Большего Ингрид было и не нужно.

- Мир?

- Мир.

Как там говорят, плохой мир лучше, чем война? Это, пожалуй, было как раз об этой ситуации.

Ингрид положила трубку, вглядываясь в пустой коридор. Где-то там, через несколько дверей, располагался кабинет, в котором наверняка во всю шло занятие. Подумав с пол минуты, она решилась все-таки не прогуливать и скромно пройти на свое место.

7

Войдя в квартиру Лилит скинула сумку на пол и первым делом подарила Ингрид короткие, но сильные объятия. Ингрид помогла гостье повесить куртку в шкаф, а затем повела девушку прямиком на кухню. Не удержавшись, она еще раз обняла Лилит. От девушки пахло чужим городом, она немного похудела, но это была она – ее Лилит.

Ингрид принялась раскладывать по тарелкам пюре и тефтели в томатном соусе. Было что-то домашнее и теплое в запахе мяса, наполняющем кухню. Лилит не сводила глаз с Ингрид, а на лице девушки играла откровенная улыбка. Это была радость, которую не возможно, да и не нужно было скрывать.

- Я сразу с аэропорта к тебе. Боялась, что ты сбежишь в библиотеку, - набрала полную вилочку пюре Лилит.

- Я не хожу сейчас в библиотеку. Там мои сокурсники. Мне хватает их и на учебе.

- Цепляются?

- Нет... Но они все время глазеют и перешептываются.

- Мне жаль, что так вышло, - Лилит было действительно жаль. – Но честно, это не их ума дела.

- Не их, но... Ко мне подошли уже человек десять с комментариями. Такое чувство, что каждый считает своим долгом что-то мне посоветовать. У меня в сумке лежит приглашение в церковь. Пойдешь со мной в церковь? – Ингрид придвинулась к Лилит. Ей самой было не до еды, она не могла насмотреться на черные глаза, которые снова были так близко.

- Религия – способ управления массами, - заявление Лилит сменилось пробой тефтельки. Она довольно улыбнулась. – Ты могла бы быть хорошим поваром, зачем тебе эта филология? Давай переедешь ко мне и будешь готовить для меня.

- Не особо я домохозяйка, - улыбнулась в ответ Ингрид. – Очень скоро на ужин у тебя будет пицца а на завтрак мюсли.

- Я люблю пиццу. Мюсли покупать не будем.

- Да? Вот это новость.

За обедом Лилит рассказала, что у отца осложнения на двигательную функцию. Врачи пытаются что-то сделать, но сейчас, чтобы передвигаться ему нужна палка. Каких-то пару секунд из блещущего силой и энергией мужчины, превратили Джорджа в старика. Но он не сдается, держится оптимистично. И радуется сеансу массажа, как младенец, потому что сам подобрал массажисток. Что касается компании, ему строго настрого запрещено заниматься работой. Пока все дела ведет его друг. Да, да, тот самый похожий на зажаренного поросенка с близко посажанными глазами. Как сказал Джордж, он бы на его месте тоже не отказался бы под шумок урвать кусок компании, поэтому друг прощен и реабилитирован. У него было большое преимущество, он являлся первоклассным специалистом.

- А еще он хочет, чтобы я присоединилась к ним и вела компанию, - поделилась Лилит.

- Это же здорово, - похлопала по плечу Лилит Ингрид. Но девушка не радовалась новости, наоборот она стала мрачнее. – Что-то не так?

- Мы не раз говорили с отцом об этом. Еще до случая на палубе. Это занятие мне не по душе. Я не смогу сидеть в офисе. Я не могу решать глобальные вещи. Я не перевариваю его друзей, коллег и коньяк.

Заявление звучало серьезно. Ингрид пододвинула свой стул к Лилит:

- Может, стоит попробовать?

- Нет, больше не стоит.

- Ты пробовала?

- Да.

- И как же тогда быть?

- Скажи, - Лилит подняла глаза на Ингрид. – А ты была бы со мной, если бы я была самой обычной? Не было бы моей машины, моего дома?

Ингрид удивилась, в глазах Лилит действительно застыл вопрос. И он казался важнее любого из того множества, которое обычно ютилось в ней. Ингрид улыбнулась:

- Была бы.

- Даже если бы я хуже одевалась и не смогла бы водить тебя по кафе?

- Лил, ты что-то натворила?

Девушка опустила глаза и вздохнула:

- Мы немного повздорили с отцом на счет компании и денег. Он сказал, что раз я не хочу работать на его компанию, он продаст ее, а деньги, полученные от выручки, отправит на благотворительность детям Африки. И тогда я могу делать, все что захочу.

Ингрид приобняла Лилит. Вероятно, тяжело осознавать, что чужие дети Африки дороже собственной дочери.

- Но я, правда, не хочу заниматься этим. Я часто была в его компании. Видела мужчин и женщин, работающих на него. Слышала то, о чем говорят. То, как они живут. У них есть деньги и, пожалуй, это все что у них есть. Они все время ищут лазейки, где бы что-то урвать. Все ценности вокруг яхт и количества женщин. Я видела, как на работу к отцу приходили хорошие ребята после университетов. И вскоре, их не возможно было отличить от тех, кто давно работает там. Они говорят одно и то же.

- Это другие люди. А ты это ты.

- Я это я. И я хочу свое дело, а не продолжать чье-то, потому что ему это удобнее. Я хочу свою жизнь.

Ингрид вздохнула. Ей всегда казалось все, что касается денег, беззаботным и легким. Просто поверни ключ зажигания и рассовывай пачки долларов на нужные полки. Но у Лилит, живущей с рождения в окружении больших сумм, все было по-другому. Кажется, она никогда не воспринимала деньги в серьез. Но очень, прям сверх серьезно относилась к тому, что происходит с людьми владеющими деньгами. Ингрид молчала, она мало чем могла помочь. И тогда предложила Лилит:

- Давай все бросили и уедем?

- Уедем? Куда?

- Я серьезно. Поедем, куда глаза глядят. А какой город нам понравится, там и бросим якорь.

Похоже, Лилит действительно не шутила.

- Подумай сама. Что тебя тут держит? Учеба? Чтобы потом всю жизнь кто-то другой обогащался за счет тебя? Я открою свое дело, и у нас будет достаточно денег, чтобы тебе вообще не пришлось работать. Ни одного дня. Будешь готовить, следить за домом. Будем путешествовать. Тебе больше не нужно будет ни перед кем оправдываться за то, какая ты. Не нужно будет снова ходить в колледж, и терпеть их упреки. Не нужно будет ждать очередного выхода Анонима, он нас просто на просто не найдет. Не нужно будет терпеть все то, что говорят родители. Ты станешь взрослой. Ты сможешь сама выбирать то, что тебе по душе. И это будет наше. Мы никому не будем ничего должны, кроме нас самих. М? Что скажешь?

По спине Ингрид пробежал холодок. Почему ей не нравилась эта идея? Почему не хотелось что-то менять?

- Я померилась с мамой...

Лилит какое-то время смотрела на Ингрид. А потом кивнула, больше самой себе и встала с дивана. В этот момент ее ссутулившиеся плечи держали на себе весь мир, слишком большой, чтобы суметь справится с ним в одиночку.

- Я... Ладно. Забудь.

- Лил, - Ингрид встала следом. – Может быть, когда-нибудь мы поступили именно так, как ты хочешь. Но сейчас, Я думаю, для этого не лучшее время. Слишком много всего, что нужно разобрать.

- Пойми, Ингрид, тебе и не пришлось бы разгребать, если...

Ингрид помотала головой. И Лилит, замолчав, еще раз кивнула.

- Ты думала когда-нибудь о нашем будущем? – неожиданно спросила она.

-Так много всего происходит сейчас, что...

- Я так и знала. Ладно, это ничего. Я все понимаю. Просто...

- Лучше договори.

- Мне иногда кажется, что ты относишься ко мне как к другу. Не больше. Что для тебя самой дико иметь отношения с девушкой. Ты все время держишь меня на дистанции. Как будто что-то случится, если я подойду ближе. Почему так?

Ингрид помотала головой, голос дрогнул:

- Тебе кажется.

Лилит подошла ближе к Ингрид и, притянув к себе, обняла. Это были долгие объятия, наполненные нежностью и мягкими касаниями подушечек пальцев по спине.

- Прости, прости, прости, - губы Лилит касались волос Ингрид. – Я немного выжата за эти дни...

Ингрид молчала, неловко утыкаясь в шею Лилит, ощущая щекой пульсацию сонной артерии. В голове разрасталась пустота. И еще больше усталость.

- Я не хочу, чтобы ты уходила. Останься со мной.

- Я останусь. Я тоже никуда не хочу. Я очень скучала. Давай не будем больше об этом. Давай просто посмотрим, что будет. Может быть, у меня получится открыть магазин и здесь... А может быть, нам вообще не будет нужен никакой магазин.

Ингрид еще ближе прижалась к Лилит, так чтобы между ними не осталось свободного пространства.

8

Холодная вода была как нельзя кстати. Ингрид ополоснула лицо, пытаясь привести разум в порядок. Кто-то медленно и методично подтачивает ее жизнь, рассылая непонятные эмейлы. Кто-то осторожно, но уверенно сжимает ее в кольцо, контролируя ее шаги. Кто-то хочет... Чего он хочет?

- О, привет, - улыбнулась в соседнем зеркале знакомое лицо девушки. – Как твои дела? Говорят, что у тебя поменялись вкусы с последней нашей встречи?

Это была никто иная, как Эмма. Та самая девушка, почти ребенок, которая с рассудительностью взрослой пригласила ее в начале сентября в то кафе рядом с парком. Увидев это бледное, немного наивное лицо, Ингрид вспомнила забытое. Эмма сидела напротив Ингрид и говорила об Эде, об его девушке, и что самой Ингрид несдобровать. «Вас видели под лестницей», всплыли в голове Ингрид слова Эммы. «Держись от него подальше». Очевидно, Эмма и ее подруга знали то, чего не знал никто. В одну секунду в голове Ингрид все стало на свои места.

- Странно да иногда бывает? – с дружелюбной улыбкой продолжала Эмма, достав из косметички блеск для губ. – Я бы с ума сошла, если бы про меня начали говорить подобное. Даже если это правда. Общество еще все-таки не совсем готово к такому. Я бы попыталась это скрыть. Хотя бы, пока учусь... А если родители узнают... Будет скандал, это точно. Взрослые люди довольно консервативны. А пока учишься... Без их поддержки придется не сладко.

Родители узнают? Без их поддержки придется не сладко?

В одну секунду Ингрид развернула Эмму, прижав ее к стене. Блеск для губ звонко упал на кафельный пол. Эмма схватила руками руки Ингрид, сжимающие ее за шею.

- Послушай меня, - заговорила Ингрид, буквально вдавливая Эмму в стену. – Если еще хоть одно поползновение в мою сторону, я клянусь, от тебя и твоей подруги живого места не останется!

Эмма растерянно смотрела на Ингрид, предпринимая попытки, не столько высвободится, сколько хотя бы ослабить хватку.

- Я не пони... маю... о чем ты... - сдавленно проговорила она.

Сложно узнать, откуда в хрупких руках Ингрид оказалось столько силы, но она была и не малая.

- Все ты понимаешь!

Растерянный взгляд Эммы говорил об обратном. Она пыталась что-то сказать, но руки Ингрид мешали сделать это. Сжалившись, Ингрид перенесла их на плечи девушки, но, даже не собираясь отпускать.

- Думаешь твоя массовая рассылка – это хитрый ход? Или ты думала, что я ни о чем не догадаюсь, получив эти фото в свой почтовый ящик? Не нужен никому ваш Эд! Да как можно делать это из-за такого придурка!

Ингрид продолжала и продолжала, не скупясь на крепкие словечки. По ходу повествования, глаза Эммы расширялись, причем весьма естественно. Было, похоже, что она и правда ничего не знает. Когда Ингрид замолчала, вопрошающе смотря на девушку, Эмма горячо замотала головой:

- Это не я... Это не мы...

- В смысле?! – в ответ на такую ложь, Ингрид тряхнула Эмму.

- Эд и Анна расстались уже давно... - испуганно затараторила Эмма в ответ. - И Анна уехала в Бостон. Мы не делали этого...

- Как уехала?

- Так... Переехала вместе с родителями. И между ней и Эдом... Ну ты понимаешь, это была ошибка... Он вел себя ужасно. Оказалось, что у него была девушка в Нью-Йорке.

- И ты этого не делала?

- Клянусь! Это была не я! Ничего такого! Честно!

К ужасу Ингрид, возгласы Эммы были похожи на правду. Неужели она что-то не учла? Ингрид отпустила девушку и та (стоит отдать должное) невозмутимо поправила одежду:

- Мне очень жаль, что все так вышло... Честно, я не думала что все так серьезно. Мне казалось, что это старшекурсники прикалываются, с этой рассылкой. Я тоже хотела пошутить... Но я этого не делала. Я и не знала до этой рассылки, что ты и... А фотографии с Эдом... У нас не было фотографий. Если бы они были... Я не знаю кто это, но это не я.

Ингрид отошла, пытаясь собраться с мыслями. В голове все кружилось.

- Я наверное слишком... Прости...

- Да ничего... - отозвалась Эмма, осматривая себя в зеркало. На шее остались красные следы, но это было не смертельно. – Пожалуй, я лучше пойду...

Ингрид кивнула, отпустив девушку. Та, не замешкавшись, подняла с пола выпавший блеск для губ и спешно вышла из туалета.

***

Все это просило внимания. Еще больше ненавидящая Ингрид мама, косые молчаливые взгляды сокурсников, отдалившаяся Белла... Что-то происходило. Что-то там, во внешнем мире, делавшее и до того недоброжелательный мир, еще более холодным и колючим. Ингрид зашла в квартиру, положила ключи на привычное место.

Почти сразу в темном проеме появилась ожидающая ее Лилит. Она облокотилась о косяк, любуясь хозяйкой дома. Лилит безмятежно улыбалась, не имея представления о том, что преподнёс сегодня день Ингрид. Оно и к лучшему.

- Как дела?

Ингрид ничего не ответила, вешая в шкаф пальто.

- Что-то не так? – насторожилась Лилит, на что Ингрид опять никак не прореагировала.

- Эй? Ты здесь? Ты слышишь меня?

Ингрид так же молча подошла к Лилит, неожиданно взяла в руки ее лицо и поцеловала. Это не требовало объяснений. Поцелуй был долгим и глубоким, на что Лилит моментально среагировала, крепче обняв девушку. Руки Ингрид оказались под футболкой девушки, вонзаясь ногтями в нежную кожу. Она приподняла футболку выше, приглашая к продолжению поцелуев... Лилит удивленно отпрянула:

- Ты уверена?

Ингрид кивнула.

Лилит притянула девушку обратно к себе, ее дыхание потяжелело, и сил как будто прибавилось. Только что всем руководила Ингрид, как уже бразды правления были в уверенных руках Лилит.

- Нет, нет, нет, я не уверена, - резко прервала все Ингрид. И это было правдой. - Это не правильно. Не сейчас.

Лилит с негодованием посмотрела на Ингрид, ожидая объяснений.

-Я... Я... Это не Эмма, - выпалила Ингрид.

- Не Эмма? - удивленно взлетели вверх брови Лилит, сверкнув пирсингом. - Кто это - Эмма?

И тогда Ингрид все рассказала. Про рассылку, про первое знакомство с Эммой в кафе, про ее попытки шантажа. Лилит выслушала терпеливо, не перебивая, и, когда Ингрид закончила, кивнула:

- Хорошо, это не Эмма. Тогда кто же это? Мне совсем не нравится эта история.

Ингрид не нашла что ответить. Она повержено вздохнула.

- Я рада, что ты рассказала... - с прежней серьезностью продолжила Лилит. - Звучит безумно, но может, это сам Эд...

- А ему зачем? Это исключено.

- Я не знаю... Кому-то же это все нужно, - Лилит было не до шуток. - Вспомни, кто еще был на той вечеринке. Нельзя это так оставлять.

- Там было много народа. Будем перебирать каждого? Человек 50, не меньше.

- Если понадобится, будем перебирать каждого. Может быть этот кто-то до сих пор бывает на вечеринках... Это безумная идея, конечно, но, может, если мы заявимся туда, обидчик сам себя сдаст?

- Прямо в дом к Джеку?!

Это не была хорошая идея. И Лилит согласилась. Но обстановка накалилась до такой степени, что ждать следующей выходки обидчика было слишком опасно. Что он мог выкинуть еще? Очевидно, что буллинг – это еще цветочки.

- Джек знает все, ты же в курсе, - пожала плечами Лилит. – Спросим его. У него в доме полно камер. Может, остались какие-то записи. Наверняка они есть. Я думаю, он не откажет.

Сдавшись, Ингрид кивнула. Возможно, это действительно была та соломинка, за которую стоило ухватиться.

Лилит потянувшись встала. Вечер, который неожиданно так приятно начался, подошел к концу. Она отправилась на кухню сделать чай.

9

Ингрид пришла чуть раньше обговоренного времени. На этот раз ее пустили внутрь без лишних вопросов. Может быть, потому, что охранник был другой. А может быть, потому что в крови охранника присутствовало не так много алкоголя

Музыка, шум, дым, полумрак, множество людей. В доме Джека ничего не менялось. Ингрид, захватив стакан воды в баре, устроилась на широком подоконнике, в самом неприметном и темном углу. Она решила дождаться Лилит. Но та не торопилась появиться, только кинула короткое сообщение о том, что задерживается.

А в большом доме Джека как водится, веселились. Мелькало множество новых лиц, которые не обращали на притаившуюся блондинку никакого внимания. Встречались и знакомые лица, которые обращали внимание, но, видя, что Ингрид не расположена к общению, только приветственно кивали, продолжая то, зачем пришли.

Так прошло полчаса, или чуть больше. Очередное сообщение от Лилит гласило, что ей нужен еще где-то час – полтора. Ингрид вздохнула, в этом месте было и так не очень, а без Лилит как-то совсем.

Стрельнув сигарету в оставленной на журнальном столе кем-то пачке, Ингрид вышла во двор. Охранник, любезный как никогда, одолжил зажигалку. Прикурив, Ингрид присела на невысокий забор, отделяющий главный вход от зоны бассейна. Выпуская дым в полумрак, краем глаза девушка заметила, что двор полон почти одинаковых мужчин в грубых кожаных куртках. Они кого-то напоминали, но когда до Ингрид дошло, кого именно, оказалось поздно. Прямо к ней, сжимая в зубах сигарету, шла девушка с рассыпанными по плечам светлыми кудрями.

- Добрый вечер, куколка, - выдохнув дым, устроилась рядом Мегги. – Неужели твоя хозяйка выпустила тебя погулять одну?

- Она не моя хозяйка, - Ингрид и самой было безумно интересно, где Лилит, но обсуждать ее с Мегги она точно не собиралась.

Мегги прищурилась, серые глаза под густыми наращенными ресницами больше напоминали два черных уголька:

- Ну, хорошо, спрошу по-другому. Где ты оставила эту мерзавку?

- Ходит где-то. Ты же ее знаешь.

Мегги рассмеялась. Она бросила на землю остаток сигареты и затушила ее носком тяжелого ботинка:

- Да, я-то ее знаю. Славно вы меня тогда провели. Джек был так удивлен, когда я рассказала ему про нашу встречу. Я чувствовала себя неловко. И это было неприятно.

Ингрид как раз этой встречи хотела избежать. Выкинув недокуренную сигарету куда-то в кусты, она привстала:

- Приятно было видеть тебя. Я, пожалуй, пойду.

В тот же момент предплечье Ингрид стальной хваткой сжала рука Мегги. Байкерша, может, и красила губы в розовый цвет, но хватка у нее была ничуть не слабее одного из своих ребят.

- Постой со мной еще пару минут. Мне хочется с кем-нибудь поболтать.

Ингрид невольно вернулась на место, проклиная отсутствие Лилит. Ее появление прямо сейчас стало бы весьма эпичным. Она с тоской посмотрела на открытый забор, но Лилит не было.

- Прости, - виновато убрала руку Мегги. – Я не всегда рассчитываю силу. Посиди чуть-чуть со мной.

Ингрид зачем-то кивнула, потирая место ухвата, вполне мог остаться синяк.

- Спасибо, - Мегги достала еще одну сигарету и протянула открытую пачку Ингрид. – Будешь? Вишня. Наркотик похлеще, чем балуют здесь. Как попробовала, переворачиваю магазины в поиске этих сигарет.

Ингрид помотала головой. На сегодня табачного дыма с нее хватит. А Мегги сжала сигарету между белых крепких зубов, и уже в следующий миг выпустила из-за рта тонкую струйку серебристого дыма. Ингрид только сейчас заметила беспорядочно припаркованные повсюду байки. Фильм «Безумный Макс» снова становился реальностью.

- Хороший сегодня вечер, правда? – подняв глаза к небу, шепнула Мегги. В это же небо отправилось несколько заворотов дыма.

- Обычный.

- А ты, я смотрю, реалист, - Мегги повернула голову, а потом и весь торс в сторону Ингрид. - Мне нравятся реалисты.

- А я думала, вы, ребята, тащитесь по романтике.

Мегги рассмеялась:

- Не я. Хватило с меня романтики в свое время.

Девушки замолчали. Не смотря на безусловно творящийся в доме Джека хаос, полумрак вечера погружал в тихое спокойствие. Ингрид смотрела на Мегги. На аккуратный маникюр, видневшийся из перчаток «без пальцев», на ее четко очерченное лицо. Мегги, заметив взгляд, улыбнулась новой знакомой одним уголком губ:

- Хочешь, покатаю? – девушка кивком головы указала в сторону своего мотоцикла. – Да не бойся ты, Лилит не будет против. Раньше она сама была без ума от этих машин. Поверишь, когда-то она с них не слезала... У нее был белый байк. Настолько чистый, что днем болели глаза, глядя на него.

Ингрид с недоверием нахмурилась. Байк Лилит, с ее-то фобией, звучало не очень правдоподобно. Мегги еще раз протянула открытую пачку сигарет и на этот раз Ингрид взяла одну. Прикурила от ее же зажигалки в форме воющего волка. Вкус сигарет действительно был специфичным и очень приятным.

А байкерша продолжила:

- Так-то мы и познакомились. Похоже, даже в этом же дворе, - Мегги огляделась. – Или не в этом. Все дворы в данное время суток похожи. Правда, куколка? Тебе ли не знать.

Мегги была права, но Ингрид ничего не ответила.

- За ней тогда бегало много желающих узнать ее поближе. Понимаешь, новое лицо в таком небольшом городе всегда привлекает внимание. Тем более такое миленькое. Ну а Лилит никогда не отказывалась от внимания. У нее каждый раз была новая компания, - Мегги перешла на полу шепот, посмотрев куда-то перед собой. Тени от наращённых ресниц полностью закрывали глаза, и теперь казалось что и сама Мегги не больше, чем призрак.

- Разве, она не всегда жила здесь? – расставаясь с дымом, поинтересовалась Ингрид.

- Нет, не всегда. Они переехали откуда-то с юга. С большого города. Я не помню его название, да это и не важно. Лилит носила каре. Представляешь? И ни одной сережки на лице. Она была так красива... Как в это фильме... Ну этом... Там еще снимается тот мужик с большим носом... Французский... Как же его...

Ингрид пожала плечами, в фильмах она разбиралась так же скудно как и Мегги.

- Не важно, - усмехнулась Мегги. – Славная была девочка. Я сразу влюбилась в нее. А она в меня.

Мегги посмотрела на свое запястье, украшенное тремя стилизованными шестерёнками, а потом стряхнула пепел, как надоевшее видение:

- Мы встречались два года. Да, ровно два. Расстались 1 августа. Мы стали слишком разными. Знаешь, как это бывает. Сперва люди похожи как близнецы, а потом оказывается, что их пути давно разошлись. Мне нравилась скорость, драйв, острые ощущения. А Лилит разлюбила моторы. И стала вести обычную скучную жизнь. Купила этот свой черный гроб...

- Ни с того, ни с сего?

- Да, без причин. Хотя нет, - черные глаза-угольки снова коснулись Ингрид. - Причины были. Она улетела на своем байке в кювет на полной скорости. Спасло только чудо. И этот костюм-скелет, - Мегги расстегнула куртку, показывая припрятанный под ней комбинезон, настоящая броня для максимальной защиты хрупкого тела, стоящая чуть ли не больше, чем сам мотоцикл. – Она отделалась лишь ушибами и синяками. Вовремя спрыгнула. Байк восстановлению не подлежит.

- С чего бы так лихачить?

- Она была пьяна.

- С чего бы ей пить?

Мегги широко улыбнулась, пригрозив Ингрид указательным пальцем.

- От тебя ничего не скроешь... В общем, в тот день я разбила ей сердце, выбрав не того любовника. Она всегда была ревнивой. Но до этого мы как-то справлялись. Она закрывала на многих глаза. Но в тот раз я ее действительно рассердила.

- Мне, вероятно, не стоит знать, кто это был?

- Это был Джек. Одна ночь и столько последствий.

- Оу, - Ингрид неловко потупила взор. Постепенно все вставало на свои места.

- Но это было давно, - поспешила исправиться Мегги. - После этого Джек и Лилит ни раз пили вместе чай. А со мной не пила. Это чертовски обидно. И как-то не равноценно.

Улыбка Мегги на этот раз вышла особенно грустной. Ингрид промолчала. Сигарета была выкурена до основания. Она бросила ее на землю.

- Пойдем, все-таки, прокачу тебя? Ну, пойдем, - Мегги потянула Ингрид за руку. – Тебе понравится. Это точно. Ты, как и мы все, любишь острые ощущения.

Ингрид действительно любила острые ощущения, но сейчас это было не то, что нужно.

- Зря, - Мегги улыбнулась. – Куколка, а скажи правду, Лилит же тут нет?

Ингрид кивнула.

- Она видимо совсем безумна, оставлять тебя наедине с этим сбродом. Ты же совсем ребенок. Я бы не оставила. Хотя я тоже безумна.

- Я не такая уж маленькая, - рассмеялась в ответ Ингрид. – Я уже чуть в тюрьме не посидела.

- Да, да, слышала эту историю. Хорошо, что все обошлось.

Кто-то из парней, тусующихся перед домом, окликнул Мегги и та радостно помахала ему рукой:

- Привет, милый! Дай мне пару минут!

- Я, пожалуй, тоже пойду, - Ингрид встала, проверяя телефон. От Лилит по-прежнему не было ни одного сообщения.

- Хорошо, увидимся позже, - Мегги, раскрывая объятия, пошла к старому знакомому. – Милый, милый, я уже тут! Как ты возмужал, с ума сойти! Неужто соскочил с травки?

***

Ингрид сидела в зале на диване, проверяя телефон. Лилит снова отложила свой приезд. Ингрид было решила отправиться домой, но стоило ей откинуть голову назад, чтобы немного размять затекшую спину, как она тут же увидела стоящего над ней высокого мужчину. Он был худощав, чуть сутул, и его коротко-стриженные волосы торчали в разные стороны так, будто он только что-то столкнулся с ветром. Мужчина довольно улыбнулся, блеснув золотым клыком, и хотел было сделать глоток пива из горла бутылки, но передумал.

- Я так долго ждал этого... - протянул он, аккуратно присаживаясь рядом, - Никто не верил, что ты придешь. А ты пришла.

Ингрид не думала, что такое возможно, но все те эмоции, которые она так тщательно прятала внутри себя все это время, прорывались наружу. Это был он, тот самый человек, который своим безразличием чуть не перечеркнул всю ее жизнь. Это был он, тот самый друг, которому когда-то можно было рассказать каждую мелочь из своей жизни. Это был он, тот самый подлец, который не считался ни с чем на своем пути, когда дело касалось его собственной шкуры. Испытывая смешенные чувства между желанием провалиться сквозь землю и «прибить» этого типа прямо на месте, Ингрид надела на себя самую милую из всех своих улыбок:

- Привет, Джек.

Мужчина в ответ улыбнулся еще шире, а Ингрид про себя прокляла задержку Лилит. Оставить ее с ним наедине, пусть даже неумышленно, было нечестно.

- Я скучал. А ты? – Джек хитро прищурился, и морщинки собрались вокруг покрасневших толи от дыма, толи от усталости глаз.

Ингрид не скучала по нему ни капельки, поэтому предпочла промолчать.

- Почему ничего не пьешь? Я, между прочим, угощаю сегодня всех. У меня родился сын, если ты не знаешь. Весь бар твой, бери, что хочешь.

Сын? Ингрид не смогла понять, кого в этот момент ей стало жалко больше: этого мальчика, обреченного иметь отца наркодельца, или его бедную мать. Пожалуй, больше всех сейчас было жалко себя, но она собралась с духом и выдавила:

- Поздравляю. Хорошая новость. Твоя жизнь, конечно, не изменится, но все же. Дети это круто. И я все еще не пью.

- Похвально, куколка. Не буду настаивать... Знаешь, он такой маленький и милый. И да, моя жизнь не измениться. Но это не меняет того, что он маленький и милый... Может, хочешь чего другого? Вон в той комнате, - Джек указал рукой по направлению в коридор. – Происходит кое-что интересное. Ну, ты понимаешь... - он поднес пальцы к губам, изображая затяжку косячком. Ингрид невольно поморщилась:

- Я здесь не для этого.

- А зачем же? Сюда приходят только веселиться, милая. Другими делами можно заняться и в другом месте...

- Я жду кое-кого.

- Свою подружку?

И ее тоже.

Ингрид еще раз проверила телефон. От Лилит не было весточек. Видимо, сегодня на нее не стоит рассчитывать вообще.

- Не совсем... - Ингрид замолчала, подбирая слова.

- Хм... Интригуешь меня... - протянул хозяин дома. – Кто же тот счастливчик?

Ингрид посмотрела на Джека, оценивая, насколько он трезв. Ей показалось, что он вполне адекватно соображал. Тогда она достала из-за пазухи злосчастные фотографии и протянула ему. Джек довольно улыбнулся:

- Этот малый давно не заходил, куколка, - Джек имел ввиду Эда. - Ходят слухи, что он стал заниматься спортом и больше по таким местам не шатается. Спорт враг моего маленького бизнеса. Но вы миленько смотритесь.

- Мне нужен не он, Джек, - поторопилась Ингрид. - Мне нужен тот, кто это снял.

- Это снял? – Джек наклонил голову вбок, изучая фото. – Это мог быть кто угодно.

- Да, но... Каждый уголок твоего дома напичкан камерами, - повторяя слова Лилит, уверенно произнесла Ингрид. – Можешь найти? Конечно, не бесплатно.

- Найти? Для тебя что угодно, куколка, - Джек сделал большой глоток из горла. - Все-таки ты меня не сдала полиции, а это дорогого стоит.

Ингрид криво улыбнулась: не сдала, потому что не успела. Но что сейчас об этом.

- Когда это было?.. – с деловой серьезностью спросил Джек.

- Начало сентября... Или чуть раньше... Вон там у тебя под лестницей. У тебя же хранятся записи?

- Да, хранятся. Все знают, что придя в мой дом, гости мои в безопасности. Но смысл искать иголку в тоге сена, милая? Тебе понравилось фото и хочешь еще парочку от того же фотографа?

- Этот поддонок меня шантажирует, - коротко прервала радость на лице Джека Ингрид.

Джек перестал улыбаться. Он стал мрачнее тучи:

- О, тогда я найду и вырву ему кишки. Нет вопросов.

- Не надо вырывать никому кишки... Просто найди... Я заплачу сколько надо...

- Окей. Потом договоримся. Я возьму? – Джек спросил о фото.

Ингрид кивнула. Кажется, не было в городе человека, который не знал (или не узнает в ближайшее время) о ней чего и похуже. Поэтому за судьбу этой карточки она не переживала.

Джек встал, спрятал фотографию в задний карман джинсов, прощально кивнул и пошел прочь. Дело было сделано, удочка закинута. А Лилит все не было. Не дожидаясь ответа на очередное сообщение, Ингрид кинула в их диалог, что она закончила и поехала домой. Задерживаться тут совсем не хотелось.

10

Когда Ингрид вышла из дома Джека и принялась набирать номер такси, на ее плечо упала тяжелая рука. Обернувшись, Ингрид увидела за своей спиной Мегги.

- Подвести? – Мегги протягивала ей свой шлем.

Ингрид задумалась о том, насколько решение согласиться может быть верным. И поняв, что это станет на все сто, двести процентов не правильным, вдруг улыбнулась, принимая шлем.

И вскоре они помчались по улицам. Ветер, шум мотора, драйв. Крутые виражи, на которых Ингрид приходилось прижиматься сильнее к Мегги. Мегги пахла бензином, металлом и вишневыми сигаретами. Она была жесткой, как доска толи из-за груды мышц, толи из-за своего костюма. Она рисковала на каждом повороте, не сбавляя скорость, и удерживала равновесие только благодаря какому-то чуду. Когда девушки остановились у дома Ингрид, прошло не меньше получаса. Потому как Мегги не смогла не свернуть за парк и показать вид, открывающийся с моста. Ингрид сошла с мотоцикла на пошатывающихся ногах, искренне радуясь, что поездка закончилась.

- В первый раз всегда так, - приняла шлем Ингрид Мегги. – А потом как на аттракционе, хочется еще и еще. Поверь, куколка, это та еще игла. И сегодня ты на нее крепко подсела.

- Нет, я ни за что больше не сяду, - рассмеялась в ответ Ингрид. Удивительно, но байкерша больше не вызывала ни страха, ни отвращения. Она, конечно, чуть не убила одного паренька, слетевшего с велосипеда при их обгоне, но она же и очень заботливо притормозила после этого, убедившись, все ли с ним в порядке.

Могла ли Лилит встречаться с ней и любить настолько, чтобы сделать парную татуировку? Вероятно да, но это было совсем другое время. Могла ли Мегги всерьез лечиться от наркотической зависимости? Вероятно да, но и это тоже было другое время. Глаза байкерши блестели как две случайно выпавшие из нити бусинки. Да, она была безумна.

- Но если вдруг захочешь покататься, ты знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне. По крайней мере, никогда не садись к Фреду- Кривые ножницы, и к Люси – Милой пташке. Они много пьют и разбили ни один мотор. И да, к Джону-Ангелочку тоже не стоит.

- Какие забавные клички, - Ингрид подняла глаза к своей квартире, в которой было темно так же, как и когда она уходила. Значит, Лилит все еще где-то пропадала.

- У нас у каждого есть клички, чтобы не спутать в разгар веселья кто кому насолил.

- И какая же кличка у тебя?

- «Мегги», - улыбнулась девушка. - Это и есть моя кличка.

- Тогда имя?

В ответ на это Мегги приложила указательный палец к губам:

- Будешь много знать... Слушай, а ты славная. Может быть, увидимся еще? Сходим, выпьем пива?

- Я не думаю, что Лилит будет в восторге, - замотала головой Ингрид.

- Тогда может, когда вы расстанетесь? – не растерялась байкерша, протягивая Ингрид пачку сигарет.

- Я вообще-то не лесбиянка, - взяв одну, отозвалась Ингрид. Дивный вкус, кажется, мог окончательно свести к нулю попытку бросить курить.

Мегги смерила Ингрид долгим оценивающим взглядом, а затем щелкнула зажигалкой, отворачиваясь от ветра:

- Все так говорят, но потом... Хотя я тоже не лесбиянка. Мне интересно только то, что представляет собой человек. А пол – уже на втором месте. Сексом можно заниматься с кем угодно. И не смотри на меня так, подрастешь, поймешь. Со временем даже количество оставшихся за спиной партнеров перестает иметь значение.

- Не говори так.

- Веришь в вечную любовь? – прищурилась Мегги. – Это мило, Ингрид. Но лично я думаю, люди не далеко ушли от животных. Это как в супермаркете, сперва долго покупаешь только один вид конфет, но стоит завести другую партию, в более яркой обертке, и ты сам не замечаешь, как отсыпаешь уже пол кило новенького. Незаменимых нет. Даже если новый сорт конфет окажется не так хорош, как старый, все-равно он хорош, потому что новый и неиспробованный. Что скажешь?

Мегги с вызовом выпустила тонкую струйку дыма. Ингрид сделала затяжку, посмотрев под ноги, на пыльные носки кроссовок, а потом вновь на Мегги:

- Я думаю, любовь – это не конфеты.

Мегги щелкнула языком.

- Я не думала, что в наше время еще кто-то влюбляется.

- Ты же сама говорила, что любила, - напомнила Ингрид, взглядом напоминая про запястье. Мегги посмотрела на закрытую руку и помотала головой:

- Ладно, куколка, иди в постельку. А мне еще надо вернуться к дяде Джеку сама знаешь за чем, - Мегги устроилась на байке, надевая шлем.

- Мне кажется с твоими виражами, ты не нуждаешься в этом. Я видела наркоманов. Ты не похожа на одного из них.

Мегги самодовольно выпрямила спину:

- А я и не наркоман. Просто терпеть не могу боль.

С этими словами, Мегги захлопнула забрало шлема и, помахав рукой, завела свой байк.

Ингрид, докурила сигарету почти до конца, глядя в опустевший двор. Ей бы и самой не помешал пластырь, но, кажется, за это время ее душа настолько привыкла к уколам, что потребовался бы ни один. Единственное, что хотелось сейчас, это снова увидеть Лилит. Заглянуть в ее глаза, похожие на двух бездомных псов, прижать к себе и сказать, что она не обижается на то, что та оставила ее одну. Ведь наверняка, причина была веская. А потом добавить, что она ее любит и отдать ей все. Каждую вещь в своей квартире, каждую деталь гардероба, каждую клетку тела. Ингрид больше не хотелось врать.

***

Ингрид успела перекусить, сходить в душ, устроиться в пижаме на диване и почти заснуть, и только тогда послышался звук открывания входной двери. Следом за ним вспыхнул свет в коридоре. Ингрид в один прыжок оказалась в коридоре. Она хотела было рассказать про свой вечер и дом Джека, но ее сбил резкий запах алкоголя от Лилит.

- Ты пила? - ошеломленно смотрела на подругу Ингрид.

- Да, - честно ответила Лилит, не торопясь, вешая куртку на крючок. – Немного совсем. Это же не наказуемо?..

Лилит пошатнулась. Ее «немного» явно было приуменьшено. Ингрид отошла с прохода, пропуская пошатывающуюся девушку внутрь квартиры. Та сделала несколько шагов, поправила волосы и не намеренно показала на шее отчетливый синяк. Ингрид свела брови, присматриваясь.

- Что это?

Лилит перехватила взгляд хозяйки дома и негодующе посмотрела в зеркало в прихожей. Оценив указанное Ингрид место, она смущенно улыбнулась:

- Видимо задела себя чем-то... Какой-то синяк.

Но синяк был явно не от удара, слишком очевидное расположение и цвет.

- Хочешь сказать, «кем-то»?! – не выдержала Ингрид, ощущая как ее наполняет ярость.

- Успокойся... Это не то, что ты думаешь... - невозмутимо повела рукой Лилит (этот жест вышел не очень, она чуть не потеряла равновесие).

Остатки сна окончательно прошли, а изнутри в Ингрид поднималось что-то горячее и неуправляемое.

- Не то, что я думаю?! Можно подумать, ты знаешь, что я думаю?! Я тебя прождала два часа в этом гребанном доме! Веря в твои сказки, что ты будешь с минуты на минуту! А ты в это время!... Где ты была, Лилит, мать твою?! Где ты была, я тебя спрашиваю?!

В тоне Ингрид не было ничего смешного, но губы Лилит растянулись в предательской улыбке. Она жестами попыталась остудить пыл девушки, но ничего не вышло. Действие алкоголя явно не прибавляло ей сейчас баллов.

- Я заехала к друзьям выпить немного, только и всего... - попыталась оправдаться Лилит. – Всего-лишь друзья. Я бы приехала, но мы заболтались... Понимаешь?

- Что же это за друзья такие, которые оставляют на шее это?!

- Ингрид...

- Я ждала тебя как дура! А ты в это время развлекалась с кем-то?! – к горлу Ингрид подкатил давящий ком. Она не хотела продолжать. Это было слишком ужасно. Это было настолько ужасно, что казалось нереальным. Может, так оно и есть, она задремала на диване и все это сон.

Лилит еще раз посмотрела в зеркало на синяк на шее. Все было настолько очевидно, что продолжать юлить казалось бессмысленным. И тогда она вместо того, чтобы отстаивать свою правоту, неожиданно расправила плечи. Посмотрела на Ингрид прямо, холодно, откуда-то свысока, и совершенно спокойно произнесла:

- Допустим, я спала с кем-то и что? Что с того? Ты вообще вернулась на байке Мегги! И я не спрашиваю, что вы делали на обратном пути. Заметь, я не спрашиваю! Что? Удивлена, что я знаю про Мегги? Отгадай, какая птичка мне напела?

Ингрид в ожидании уставилась на Лилит, а та улыбнулась:

- Нет, далеко ходить не надо. Есть у нас один общий знакомый. Джек звонит и спрашивает, почему тебя увезла из дома моя бывшая девушка. Представляешь, Джек звонит и спрашивает, почему я доверяю тебя наркоманке?

- Я прождала тебя весь вечер!... – начала было Ингрид в свое оправдание, но Лилит грубо перебила:

- Я жду тебя уже четвертый месяц! Я всюду за тобой хожу, а тебе нет до меня дела. Столько тайн, запретных тем, закрытых дверей. Я из кожи вон лезу, чтобы доказать тебе, что я стою того, чтобы мне доверять. Мне нужна ты вся, Ингрид! Не по кусочкам! Такая, какой ты бываешь с другими. Я же видела! Такая, какой ты была с Джеком. Такая, какой ты бываешь с Джессикой. Такая, какая ты бываешь с Мегги. Что между нами? Это даже не дружба. Я взрослый человек, Ингрид. У меня есть свои потребности. Мне тоже нужно тепло. Я не понимаю, почему это тебя удивляет, - Лилит указала на шею. - Я устала. Я устала ждать.

- Устала ждать?! – воскликнула Ингрид, пелена гнева застилала глаза. – А ты из тех, кто привык получать все и сразу?!

- А ты из тех, кто дает всем, кроме меня?!

Лилит осеклась, но было поздно. Ингрид ошарашенно смотрела на нее, эти слова не просто остудили ее пыл. Эти слова заморозили, разрезали, раскромсали. Лилит моментально протрезвела.

- Уходи, - все, что смогла произнести Ингрид. – Уходи сейчас же.

- Ингрид, я... Я не хотела этого... Ингрид... - глаза Лилит, осознавшие всю вину, жалобно смотрели на хозяйку дома. Брови умоляющие двигались, а руки, не зная куда деться, касались сами себя. От алкогольного опьянения не осталось и следа, но Ингрид была непреклонна. Не было слез, криков, только холодный непроницаемый взгляд ее голубых глаз и плотно сжатые губы. Возможно, это была еще одна ошибка, но Лилит, боясь сделать еще хуже, повиновалась.

Как только дверь закрылась, и квартира Ингрид погрузилась в совершенную тишину, для Ингрид наступила настоящая ночь. Она позволила себе разреветься, прямо тут, в прихожей. От усталости, от бессилия, от бессмысленности. Слишком много всего в этот короткий промежуток времени легло на ее плечи.

А после, Ингрид без конца открывала окно на кухне, тратя одну сигарету за другой, и без конца смотрела на крышу черного ауди, припаркованной около ее подъезда. Но так ничего и не сказала. А на утро, когда город укутывал красноватый свет встающего солнца, ауди исчезло из под ее окон, как и Лилит исчезла из ее жизни.

Еще пару дней назад, Ингрид сложно было представить, что все может быть так, как сейчас. Что Ингрид проснется, а рядом больше никто не обнимет и не пошутит про ее сонный вид. Что придется снова готовить одну чашку кофе, а в холодильнике начнет оставаться пицца. Ни улыбки Лилит, ни ее запаха, ни ее глупых и часто неуместных шуток. Ни сообщений, ни требовательных звонков, ни смешных селфи. Ничего. Будто Лилит никогда и не существовала.

Видимо, они действительно были слишком разные. Они жили в одном городе, и, пожалуй, это единственное что их по правде объединяло. А в остальном... Взять хотя бы их детство. У Лилит было все, что можно было только пожелать, а у Ингрид сплошной ком из неудобных моментов. Наверное, поэтому Лилит меняла свое окружение как перчатки. Пусть это сейчас сказано банально, зато хорошо описывало ее жизнь. Все происходящее с ней было ярким, но жило не больше, чем жила бабочка, которая в конце концов натыкалась на раскалённый фонарь, лобовое стекло автомобиля или какую-нибудь голодную птицу. Лилит никогда ни о чем не жалела и весь мир больше подчинялся ее правилам, чем она чьим-то.

Иногда Ингрид замирала на подоконнике с сигаретой и снова и снова прокручивала в уме тот момент, как чьи-то губы касаются теплой шеи Лилит, в том самом месте, куда так любила утыкаться носом она сама. Эти чужие губы крадут ее вкус, ее запах, ее всю...

Они мужские или женские? Появились они в тот злосчастный вечер или присутствовали давно? На эти вопросы не было ответов. Да и сейчас они не имели значения. В этом мире, где люди такие разные, где люди рождены, чтобы справляться со всем в одиночку, вообще мало что имеет значение. Кроме сигарет. Кроме подоконников. И холодного, бодрящего воздуха утром, доносившегося с улицы.

Сейчас Ингрид казалось, что она всегда знала, что так оно и будет. Что их на первый взгляд прочный и уверенный союз рассыплется от мимолетного ветерка. Лилит легко увлекалась чем-то новым.

11

Не успела Ингрид затушить сигарету, как раздался телефонный звонок. Это был Джек, и звонки от него она игнорировала уже третий или четвертый день, как и звонки от Джессики. Но в этот раз Ингрид взяла трубку:

- Привет, Джек, - по обыкновению спокойно произнесла она.

- Привет, милая. Никак до тебя не дозвониться. А у меня для тебя кое-что есть. Помнишь, как договаривались...

- Уже не актуально, Джек. Прости.

- Дело в деньгах? Это не проблема, мне не нужны деньги.

- Нет.

- Оу, даже так. Я думал, это действительно интересует тебя. Что-то стряслось?

Ингрид ответила молчанием, тогда голос Джека осторожно продолжил:

- Я слышал... Вы расстались? Дело в этом?

- Я даже не знаю, были ли мы вместе...

- Определенно были, иначе все вокруг не судачили бы об этом сейчас и не доносили бы мне первой новостью. Думал, слухи. Могу я узнать, почему?.. Тебя все же больше тянет к мальчикам?

- Дело не во мне.

- Она?..

- И не в ней.

- Девушки....

- Не спрашивай.

- Могу я сделать что-то для тебя?

- Да.

- М?

Ингрид прищурилась, вглядываясь в проходящих под окнами людей. Ни одного знакомого человека, переодевшись в зимнее, они все стали чужими. Собравшись, она, наконец, произнесла:

- Возьми меня обратно к себе на работу.

Джек молчал несколько секунд. А потом, в трубке послышался его тяжелый вздох:

- Я не возьму тебя к себе, милая. Раньше я хотел, и ты хорошо справляешься. Но теперь... Теперь тебе есть, что терять, куколка. Теперь мне есть что терять. Прости.

Ингрид закрыла глаза. Неужели даже в этом маленьком и таком доступном желании отказ? Имела ли она право обвинять в отказе Джека? Он втянул ее в это все, сделал зависимой от легких денег и адреналина, а сейчас...

Попрощавшись, Ингрид положила трубку. Не было ни слез, ни злости, только тягучая пустота. Не оставалось ничего, кроме как отправиться на учебу. Несколько дней Ингрид пропустила, но сейчас это были последние дни перед предстоящими каникулами. Стоило.

12

Ингрид возвращалась с колледжа, но только она зашла в парк, как дорогу ей перекрыл высокий худощавый парень с большими зеленными глазами. Он неловко смотрел на Ингрид и торопливо начал:

- Всего на пару слов. Выслушай меня, пожалуйста.

Ингрид настороженно посмотрела на незнакомца, парень выглядел взволнованно. В эти дни, в которые ровным счетом ничего не происходило, появление такого неожиданного незнакомца, даже порадовало. Ингрид покорно остановилась, а он продолжил:

- Всего пара слов... Пожалуйста... Это касается Лил.

Услышав это имя, Ингрид ощутила, как в груди поворачивается не докрученный нож, и попыталась немедленно уйти, но парень перекрыл ей дорогу. Он был выше ее на две головы, и раза в два шире в плечах.

- Это очень важно, - повторил парень.

Ингрид еще раз смерила незнакомца взглядом и, поняв, что так просто она не отделается, кивнула.

Тогда он достал из кармана телефон и протянул ей. На телефоне было включено какое-то домашнее видео. На этом видео компания из нескольких человек, сев кругом, в полумраке, играли в бутылочку. Среди них была и Лилит, сжимающая бутылку пива.

- Это мой парень, - указал он на коренастого молодого человека, крутящего бутылку, на которого Ингрид, не сразу обратила внимание. – Сейчас его бутылочка остановится на Лил.

Так и произошло.

- Теперь она говорит, что она вообще-то не играет, - прокомментировал незнакомец, - и просто так с нами сидит. А мой парень отвечает, что ничего и слышать не хочет. Он пьян. И я кричу, чтобы он отстал от Лил.

Да, именно так и было на видео. Вот этот парень ползет к Лилит, та его отпихивает, и смеясь пьяно кричит, что ее губы не для него, а их ждет любимая дома. А он шутливо хватает ее, и кричит не менее пьяно: «тогда для меня твоя кровь». А затем, он впивается в шею Лилит, весьма реалистично изображая вампира. Лилит щекотно, она его отпихивает со смехом, и держится за шею. Камера приближается и обнажает тот самый, еще свежий синяк на шее девушки. Парень пьяно ползет на место, незнакомец выключает телефон.

- Видишь, она не изменяла тебе, - выключая, подытожил парень. Он заглянул своими большими зеленными глазами в глаза Ингрид. – Заметь, она одна среди пацанов-геев. Она была пьяна, а мы дурачились. Мы не знали, что все так закончится. И что у моего Дэвида такие крепкие поцелуи...

Ингрид кивнула, пытаясь совладать с эмоциями, которые переполняли ее.

- Она очень скучает по тебе, - рассудительно продолжил парень. - Прости ее...

Ингрид молчала. Она не знала и не могла ничего ответить. Все, что она ощущала, разливающуюся в грудной клетке боль. Этот парень так старался, настаивал, он думал, что причина их расставания в его Дэвиде, но он ничего не знал. Все было гораздо глубже.

- Ты ведь любишь ее. Не любила бы, я бы сюда не пришел... А ей очень больно. Она сама не своя. Не хочет с нами больше гулять и вообще выходить из своего дома. Мне жаль, что все так произошло.

Ингрид кивнула, кусая и до того пересохшие губы. Она набрала полные легкие воздуха, пытаясь унять волнение. И еще немного, чтобы голос прозвучал увереннее, когда она, посмотрев в большие распахнутые глаза парня, произнесла:

- Мы уже давно во всем разобрались. И Дэвид тут не при чем.

Сказав это, Ингрид оставила недоумевающего незнакомца за своей спиной. Ведь то, что она узнала, ровным счетом ничего не меняло. Лилит оставалась такой же яркой и недоступной, как пролетающая комета. А она, Ингрид, такой же маленькой и несовершенной.

Пожалуй, Ингрид любила ее. Всегда. С первого дня.

Пожалуй, это действительно ничего не значило. Никогда

13

Вечеринка на случай предстоящей свадьбы Беллы была назначена на время рождественских каникул. Какого же было удивление Ингрид, когда в своем почтовом ящике вместе с кучей рекламных газет, она обнаружила приглашение на эту вечеринку. Там так и было написано «Ингрид, приглашаю тебя...» И это не могло быть ошибкой, приглашение было написано Беллой собственноручно. Прощение подруги было настолько приятным, что Ингрид не стала долго раздумывать.

И вот вскоре Ингрид, надев свой любимый бледно-лиловый свитер, стояла перед Беллой, вручая ей пакет с кучей милых детских вещичек. А та широко улыбалась ей в ответ, показывая едва обозначившийся животик под обтягивающей белой кофтой. А затем и золотое кольцо на том самом пальце. Пожалуй, сегодня не было девушки счастливее. Белла не только была рада видеть Ингрид, но, кажется, забыла обо всех недоразумениях.

Большая елка, под которой собирались все подарки, множество огней и накрытый шведский стол удивительно сочетали в себе сразу два праздника. Никто не говорил о своих бедах, это было просто не уместно. Все улыбались, шутили и гадали какой у малыша пол. Поддерживала эту идиллию и Джессика, не донимая Ингрид лишними вопросами. И сама Ингрид, не прекращая улыбаться даже на самую нелепую шутку.

И все было хорошо. И казалось, что ничего не способно испортить этот вечер. Но...

Вечеринка была в самом разгаре, когда Ингрид заметила знакомый силуэт девушки в черном. Лилит вошла с парадного входа, держа в руках объемную голубую коробку. Это было настолько неожиданно, что, зацепив ее взглядом, Ингрид застыла на месте. Можно было решить, что Лилит пробралась сюда тайком, специально досадить Ингрид. Но то, с каким удовольствием Белла принимала подарок и саму гостью, это опровергали.

Лилит прошла вглубь, сразу же стащив с подноса шпажку. Ингрид продолжала так же изумленно наблюдать за ней, уж не причудилось ли.

Но это была правда, Лилит была здесь. Да, она немного похудела, скулы заострились. Под черными глазами красовались уставшие тени, но это только придавало ей еще больший шарм. Та же лучезарная улыбка и любовь к шуточкам, моментально собрали вокруг нее несколько девушек. И можно было подумать, что ее присутствие было как-то связано с самой Ингрид, но нет. Лилит только раз случайно коснулась ее взглядом, и, сделав это, больше не повторяла.

Вскоре к компании Лилит присоединились и молодые люди. Нет, дело было не в деньгах, они и понятия не имели, чья это ауди сейчас припаркована во дворе. Просто встроенный внутри Лилит магнит сегодня работал как нельзя хорошо. Но Лилит держалась, она заигрывала, но не поддавалась ни чьим чарам.

- Я думала, так будет лучше, - наклонившись к Ингрид, шепнула Джессика. – Белла давно простила тебя за это, она не против. Она так счастлива.

- Мы не общаемся больше, - шепнула в ответ Ингрид. – Ты же знаешь.

- Знаю, и все-таки, - пожала плечами Джессика и, загадочно улыбнувшись, удалилась.

Неудачный способ их померить. Ингрид продолжала наблюдать за Лилит из своего укрытия.

Один из мужчин положил руку на талию Лилит и та, к удивлению Ингрид, не отвела ее. Мужчина самонадеянно улыбнулся, а Ингрид закрыла глаза. Лилит вела себя так, будто сегодня точно уедет с одним из них. Смотреть на это не было сил, но не смотреть Ингрид не могла. Лилит, поблескивая пирсингом, игривой улыбкой бесконечно напоминала о том, что она не такая как все. Что она – точно тот человек, который появившись в общей компании, всегда будет приковывать к себе взгляд Ингрид. Это был мазохизм, находиться здесь. Почти такой же, как бесконечные напоминания о том, что Лилит для Ингрид ничего не значит. Единственное верное решение назрело само собой: Ингрид стоит уйти.

Ингрид встала и, накинув на плечи свое пальто, не прощаясь, вышла из дома.

Хотелось бы, чтобы свежий воздух сразу дал свежесть мыслям. Но мысли крутились, сжимались, наскакивали друг на друга. Не заметив, Ингрид чуть не уперлась в капот того самого злосчастного черного ауди.

Выругавшись про себя, Ингрид развернулась по направлению к своему дому. Но почти сразу же, ее чуть не сшиб с ног какой-то молодой человек. Но стоило ему удалиться, как Ингрид ощутила, что рефлекторно что-то сжимает в руках. Ровно таким же образом каких-то полгода назад, Ингрид передавала клиентам Джека пакетики с неоднозначным содержимым.

Ингрид удивленно смотрела на маленький сверток в руках. Развернув его, она обнаружила CD диск. Очевидно, он не был связан с наркотиками, хоть на нем большими буквами и было написано «Джек».

Ниже было приписано «с камер».

Ошеломленная, Ингрид все поняла. Еще недавно, она не хотела ничего знать про Эда, ту ночь... Но сейчас, не раздумывая, она вернулась в дом Беллы. Ингрид хотела знать все. И немедленно. По ушам ударила музыка, гости продолжали веселье. Ингрид незаметно прошла в одну из пустующих гостевых комнат. Там, расположившись перед большим телевизором, она нажала на «плэй».

Это был дом Джека. Камеры обозначили место под лестницей и ее, покрываемую требовательными поцелуями Эда. Ингрид поморщилась. На видео не было звука, но, игравшая в зале музыка вдоволь восполняла ее. Вот Эд залезает ей под футболку, вот Эд целует ее. Ингрид ощущала, что ее сейчас тошнит. И только мысль о том, что Джек не стал бы ей просто так присылать очевидное, заставило Ингрид продолжить смотреть.

Вот Эд тянет Ингрид за собой, и та поддается. Продолжение логично. Но тут появляется Джек. Его высокий рост и жилистые руки трудно не узнать, даже когда он снят со стороны макушки. Он с силой оттягивает Эда от Ингрид, и говорит что-то такое, от чего Эд пятится и уходит прочь. Ингрид же он буквально закидывает себе на плечо и уносит. Следующий кадр уже из другой комнаты. Джек снимает с Ингрид верхнюю одежду... Ингрид затаила дыхание, очень надеясь на то, что это не то, о чем она думает. И действительно оказалось так, Джек укладывает Ингрид в постель, по-отцовски накрывает одеялом и, уходит, погасив свет... И... И все.

Ингрид изумленно смотрела на ставший синим экран. То есть, ничего не было? Все это время, ее шантажировали тем, что ничего не было? К чему тогда были эти фото?.. Ингрид нахмурилась, пытаясь сопоставить факты. Но вдруг неожиданный шорох за спиной заставил Ингрид обернуться. Стоящая у двери Лилит невинно потупила взор. И все бы ничего, но...

- Я хотела, чтобы ты знала... - неожиданно произнесла Лилит.

Ингрид удивленно смотрела на девушку. То есть Лилит видела все, и даже не с середины. И даже не сейчас.

- Джек мне позвонил, и я решила забрать... - будто прочитав мысли Ингрид, продолжила Лилит. – Прости. Просто тебе нужно было знать... Я здесь, но ты меня не приглашала. Лучше я пойду...

Ингрид кивнула. Да, она ее не приглашала. Будто этой девушке нужны были когда-то приглашения. Лилит уже готовилась уйти, как с губ Ингрид сорвалось само собой:

- Лил...

Лилит замерла:

- Я ничего не хочу от тебя, - предостерегая себя от последующей речи решила прояснить Лилит. - Не подумай. И учти, что хоть Джек и поступил так, это никак не сглаживает все то дерьмо, что он притащил в мир и еще притащит. Держись от него подальше. Надеюсь, ты меня поняла, и больше не будешь просить его о том, чтобы вернуться.

- Это из-за тебя он не?.. – ошарашенно прояснила Ингрид

- Не берет тебя к себе на работу? Да. Прости, тебе придется заняться чем-то другим.

Вот значит, как... Ингрид набрала полные легкие воздуха, чтобы высказать все, что она думает:

- Это тебя не касается, я могу делать все, что захочу!...

- Это меня не касаЛОСЬ, когда мы не были знакомы! - жестко прервала Лилит. В глазах Лилит вспыхнули привычные адские огоньки, не предвещающие никаких компромиссов. - Теперь меня касается все. И я знаю, я не пара тебе. Я нетерпеливая и вечно делаю разные глупости. Но я хочу, чтобы ты знала, что я...

«Не привык я сниматься...» - прервал Лилит голос с телевизора. Казалось, что видео закончилось, но... С телевизора на них смотрел Джек, собственной персоной. Девушки изумленно следили за движением его губ. Этого не ожидала даже Лилит. Опешив, она подошла к Ингрид, присев на край кровати.

«Как я надеюсь, что ты до этого момента не досмотришь и выключишь раньше, - продолжал Джек. - Но, раз ты это смотришь, то псу под хвост все мои надежды. В общем, раз ты смотришь... - тяжелый вздох. - Мне видимо придется кое-что сказать. Ты хотела узнать, чьих рук эти фотографии. Ну, дело было так. Значит, заходил ко мне один рыжий парень... Самоуверенный такой, и весь в веснушках. Просил меня об одном одолжении, паре кассет. Предлагал хорошие деньги. Ингрид, ты его точно знаешь, он за тобой таскался в том году. Неприятный такой типок. Сказал, что это ему поможет вернуть тебя. Ну... - пауза. - Я его и послал. И, в общем, - пауза. - Он натолкнул меня на одну идейку. Что ты еще можешь быть в моей команде. Только вот неожиданно замаячившая на горизонте Лилит все портила. Я думал, чуть попугаю тебя. Чуть подостаю этим ее. Вы расстанетесь, и ты вернешься в мою команду. Но... - пауза. – Боже, если она это узнает, она мне голову оторвет. Не большие перспективы у меня на будущее.... Ну да ладно. Прощай, куколка. Будь.»

Рука Джека потянулась к кнопке выключения и экран окончательно погас.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

- Он труп, - только что и смогла выдавить из себя Лилит. – Я клянусь, он...

- Лил...

Взгляд Лилит чуть смягчился, когда он уперся в Ингрид. Девушки находились так близко. Впервые после длительного расставания. Кажется, Лилит забыла о Джеке, об этом видео, да и вообще обо всем.

В голове Ингрид не было никакого порядка. Она знала только одно, что на сегодня ей хватит убийств.

- Раз мы во всем разобрались... Давай пойдем... - предложила Ингрид. – Я... Мне нужен перерыв.

- Да, думаю лучше пойдем. А то люди еще невесть, что подумают. Решат еще, что мы вместе, - неловко пробормотала Лилит. – Это тебе ни к чему.

- Да, это ни к чему. И Джек... Я не знаю... Но выходит, что мы все решили и без него.

- Да, мы решили, - смиренно кивнула Лилит.

Ингрид встала, машинально забрала из телевизора диск. Единственное, что хотелось сейчас, это оказаться дома. Около двери из комнаты ждала Лилит, неловко перекрыв собой выход. Она смотрела на Ингрид, куда-то глубже, чем просто в глаза.

Черные глаза Лилит по-прежнему были больше похожи на две бездны. В них жили тысячи теней, но ни одна из них не могла вырваться наружу. На секунду Ингрид замялась, загипнотизированная этим взглядом. И этого было достаточно, чтобы...

- Ой да пошли они все, - воскликнула Лилит и, притянув к себе Ингрид, поцеловала.

Будто и не было расставания, будто прошло минут пять с их последней встречи. Лилит была так близко, что запах ее туалетной воды въедался в одежду и кожу, смешиваясь с собственным запахом Ингрид. Больше не было ничего правильного и верного, очевидно, что вся последующая жизнь будет наполнена сплошными ошибками, но сейчас Ингрид категорически не было до этого дела.

Природа снова радовала снегом, который белыми пушистыми хлопьями ложился на только-только оттаявшие дорожки. Большой двухэтажный дом с красной крышей гордо и спокойно возвышался над заброшенным газончиком. Перед домом, присев на капот черного ауди, не сводя с него внимательных глаз, стояли Ингрид и Лилит. Они стояли не шелохнувшись, словно не могли поверить в то, что дом, в котором раньше бушевала жизнь и не было и минуты покоя, сейчас опустел. Хозяин съехал, оставив облетевшие деревья и ветшающий забор.

- Успел же он, - процедила сквозь зубы Лилит. Непривычно сплюнув в сторону, Лилит машинально потянулась за сигаретами за пазуху черной кожаной куртки. Но карман был пуст. Вспомнив, что она больше не курит, Лилит ловко залезла в карман пальто Ингрид и выудила оттуда упаковку жевательной резинки.

- И мне, - скомандовала Ингрид, подставляя ладонь.

Она не могла поверить, что Лилит снова рядом. Кажется сейчас, в эту минуту, когда рука Лилит незаметно касалась ее руки, Ингрид ощущала себя... Счастливой? И не потому, что их вдвоем могло ждать что-то огромное, а потому что что-то огромное было между ними сейчас. Еще не до конца познанное, но уже заменяющее воздух. Глаза Лилит, блестящие и глубокие. Ползущая по ее шее под воротник татуировка, естественная и родная. Кончики тонких пальцев теплые и невесомые.

Джек уехал, и делать тут было нечего. Поэтому девушки, оглядев здание в последний раз, вернулись в черное ауди. На самом деле, где теперь Джек, было не так уж и важно, потому как все по-настоящему ценное теперь находилось рядом.

Ингрид наклонилась к Лилит, подарив ее губам мягкий теплый поцелуй, на что та сладко улыбнулась и, не сводя глаз с Ингрид, повернула ключ зажигания.

- Ну что ж, нас ждет целый мир, - бодро произнесла Лилит, выруливая на дорогу.

Ингрид рассмеялась. Ведь это действительно было так.

Конец