Глава 4
Проходя, не спеша, мимо сада, доктор Чилтон остановился и оглянулся. Неприятное чувство, словно за ним наблюдают, вскипало внутри. Ему хотелось, как можно поскорее уйти отсюда, и он уже собрался было направиться дальше, как вдруг замеченный им ранее в саду силуэт снова появился в поле его зрения. Сначала он подумал, что хозяева поставили чучело, чтобы отпугивать птиц, но при более детальном рассмотрении он наконец разглядел человека. Садовник, работающий на поместье Торншери, несмотря на пугающую атмосферу дома и дерзкий холод, продолжал заниматься своими обычными делами. Он готовил сад к рано пришедшей осени и последующей зиме. Джон решил, что это идеальная возможность получше узнать историю замка, так сказать, почти из первых уст.
«Приветствую Вас! Я доктор Джонатан Чилтон, прибыл сегодня днем из Лондона». Джон вытянул из глубины всю приветливость, на которую был способен, и подошел к мужчине сзади, но садовник даже не содрогнулся от неожиданного появления незнакомца. Кажется, он уже заметил Джона ранее, а потому не удивился ни его словам, ни ему самому. Тот немного опешил, но, собравшись духом, продолжил: «Одной из моих задач является лечение графини Торншери, а потому мне хотелось бы узнать больше о ней и об обитателях замка в целом, если это возможно».
- И Вы выбрали для этих целей именно меня? — он слабо повернул голову и облил Джона с ног до головы волной неприязни. Темные, как две пещеры, глаза уставились на него, пробуждая звериное желание бежать.
- Я..., — Джон вздохнул и постарался собраться с мыслями, — я узнаю это не только у Вас. Я спрашиваю всех, кто встречается на моем пути, ведь рассказ каждого не похож на предыдущий. Вот почему я подошел: увидел Вас издалека и решил, что Вы можете мне поведать все, что знаете. — Он старался выдержать тяжелый взгляд, направленный на него, но чувствовал, как напряжение растет с каждой секундой все больше.
- Думаете, Вам это поможет? Если узнаете, сможете вылечить ее от недуга? Брехня, — он касался тонких ветвей трясущимися руками. Несмотря на уже преклонный возраст он выглядел крепким и сильным. Загорелая от постоянного нахождения на солнце кожа выглядывающих из-под лохмотьев рук, острые, режущие взгляд, скулы, перечеркнутые кривыми линиями шрамов, и длинные черные волосы, собранные на затылке в тугой хвост. Рассматривая его, Джон почувствовал неприятное волнение. Словно человек перед ним повидал многое на этом свете и хранил теперь это глубоко в своем сознании. Глаза, что мгновение назад стремились раздавить его непосильной тяжестью, теперь прятались под выпавшей челкой. — Я работаю здесь не так давно, около двух лет. Вам бы лучше спросить об этом кого-нибудь другого.
- У других я тоже узнаю, не переживайте. Мне необходимо знать всё, что видели Вы. Возможно, Ваша история даст мне что-то, чего не скажут другие.
Садовник замер. Джон не отрывал от него пытливого взгляда, хотя его и потряхивало от страха. Он знал, что ему нужно проявить настойчивость, чтобы поладить с этим человеком. Поднявшийся ветер толкал его, и ему пришлось приложить неимоверные усилия, чтобы остаться на месте. Придерживая рукой шляпу и защищая глаза от накатившей пыли, он всего на секунду уловил глазами сломанную ветку в руке садовника. Немного успокоившись, ветер снова оставил их наедине. Когда Джон посмотрел на садовника, его руки уже были пусты.
- Хорошо, дорогой доктор, я расскажу Вам всё, что знаю, — повернулся к Джону садовник. Глаза, похожие на бездну, смотрели Джону прямо в душу, отчего ему стало не по себе. — Я — Натан, так меня обычно все зовут, — он натянул на лицо дружелюбную улыбку.
- Натан... какое необычное имя, никогда раньше не слышал подобного.
- Я родом не из Англии, — продолжал криво улыбаться садовник, — поэтому Вам это может показаться интересным. Но поверьте, я обычный садовник, занятый своими обычными делами, — он горько усмехнулся, словно подчеркивая тем самым правдивость своих слов.
- А откуда Вы? — выпытывал Джон. Однако на этот вопрос садовник только еще больше расплылся в улыбке.
- Это не так важно. Что ж, — быстро перевел тему он и отвернулся, продолжив свою работу, — два года назад я оказался в Торнберге по чистой случайности. Путешествовал, переезжал из одного города в другой, и вот очутился здесь. Город цвел и поражал великолепием. Всем заведовал граф Томас Торншери, его в городе уважали и почитали, это я узнал в первый же день.
Джон опустил глаза на руки, которые больше не тряслись, но выполняли работу грубо и жестко, почти разламывая от усилия ветви. «Кажется, ему граф не особо нравился».
- А что лично Вы думали о графе? — прищурившись, Джон пошел напрямую, желая загнать садовника в угол. Но тот даже не остановился.
- А что я о нем думал, — пожал он плечами, — обычный молодой человек. Привлекательная внешность и острый ум.
- Горожане считали его светом и лучом надежды, — напирал Джон, — Вы с ними были согласны?
- Послушайте, — уставился на него мужчина, — у каждого свое мнение, так? Хоть он и был интересным молодым человеком, я не видел в нем того, что видели другие. Горожане сотворили себе кумира, что невозможно. Но это только мое мнение, и я никому его не навязываю, — между ними вновь произошла борьба взглядов. Джон ощутил мороз, пробирающий до костей, и невольно отвел глаза от изуродованного шрамами лица Натана.
- Вскоре после того, как я устроился к графу на работу, он женился на госпоже Виктории. Хоть и за такой короткий срок, а я уже успел увидеть и сумасшествие графа, и его смерть, и помешательство госпожи. Да, никому такого не пожелаешь, — он усмехнулся и, закончив работу, стал собирать вещи.
- А что именно произошло с графом?
- Повесился. Прямо в парадном зале. До сих пор дрожь пробирает, когда проходишь мимо, — он взглянул на замок. Говоря об этом, он не повел даже бровью. — Насколько мне известно, у него начались галлюцинации, врачи не смогли помочь, и вот дьявол подтолкнул его к неизбежному. Да, печально. — Он взял инструменты и направился ко входу.
- Скажите, — крикнул ему вслед Джон, желая вытянуть из него еще хоть что-то, — а что Вы знаете про преподобного Корнелла?
Остановившись, Натан обернулся, молча поднял накидку и показал Джону висящий на поясе мешок. Он улыбнулся и сказал: «Хороший был человек». С этими словами он зашел в замок и захлопнул тяжелую дверь, оставив Джона в недоумении. Садовник был единственным, кто отозвался о Корнелле положительно.
«Боже, как запутано, — выбираясь из сада, бурчал Джон. Он осторожно отодвигал длинные ветви руками, боясь поломать их. — Все в этом городе вызывают подозрения. Эти жуткие молитвенники, загадочный Корнелл, яростная графиня, пугающая баронесса. Про дворецкого и садовника вообще лучше промолчать. Кажется, даже встреча с призраком будет приятнее».
Проходя сквозь сад, он коснулся одного из деревьев и почувствовал тепло. «Они еще живы». С этими словами он бросил взгляд на замок. Мрачный и хранящий в себе немало тайн, он пытался слиться с чернеющим небом, но ему не удавалось. Натянув сильнее на голову шляпу и закутавшись в пальто, Джон уверенно зашагал в сторону дома.
И без того хмурое небо потемнело настолько, что дорога перестала быть видна. Шум от шелеста листьев становился все громче. Тьма в лесах сгущалась. Из глубин на Джона глядели глаза диких зверей. Невозможно было различить, опасны они или нет, но он все же ускорил шаг, плавно переходя на бег. Под ногами листья собирались в дружный хоровод, создавая препятствия на пути к дому. Вокруг все гудело и шумело из-за нарастания ветра. Во всем городе погасили огни. Люди не боялись зверей. С ними они давно научились уживаться. А вот присутствие невиданной силы и ужаса, накрывающие дома и погружающие в себя любого, кто выйдет из дома после наступления темноты, ощущали все. Каждый вечер поднимался детский плач, собачий вой сливался в единый хор, а кошки прятались по углам и не переставали шипеть. Тьма и гул подбивали Джона нестись со всех ног. Куда он бежал, не было видно. По ощущениям это все еще была дорога, но он был даже не уверен, что двигается в верном направлении. Холод коснулся его шеи, и тело Джона пропустило удар дрожи. От горячего дыхания шел пар, а мысли его сбились с пути также, как и он сам.
Неожиданно вдалеке замерцал легкий свет. Остановившись, доктор Чилтон ловил ртом воздух. Его казалось так мало, что он никак не мог наполнить им свои легкие. Немного приглядевшись, он узнал очертания дома вдовы. Она единственная во всем Торнберге не погасила свет. Джон улыбнулся. Он был уверен: она ждет его несмотря на сидящий внутри страх. Он обернулся, и глаза уставились в темноту. Воздух сотрясался и двигался, не давая возможности разглядеть что-либо. Тогда Джон собрал последние силы, наполнил легкие и побежал. Мысленно он понимал, что за ним никто не гонится, но на деле все было иначе. За ним тянулся шлейф страха и ужаса, порожденных темнотой. Он боялся, что нечто схватит его за руку и утащит вглубь леса, выбрав его жертвой просто за то, что он не знает правил города.
Вдова глядела на него полными ужаса глазами. Бледное лицо Джона напоминало лик мертвеца. Почувствовав подступающую тошноту, навеянную бегом и страхом, он пронесся мимо вдовы и заперся в своей комнате. Удивительно, но он обнаружил там ведро и чистую воду, словно женщина знала, что они пригодятся. В перерывах между приступами рвоты, он слышал, как она закрывала замки и ставни, не пуская тьму внутрь дома. Спустя примерно полчаса он вышел и сел напротив нее на кухне, закрыв лицо руками. Ему все еще тяжело было дышать, но он чувствовал себя в безопасности. Глянув на вдову его и вовсе настигло облегчение. Она сидела, уставившись в одну точку, и стук ее сердца разливался эхом по всему дому. «Вам было страшно, да? — тихо произнесла она, не поднимая глаз». Она выглядела мрачной и явно винила себя в том, что Джону пришлось это пережить. Пламя свечи перед ней стояло по стойке смирно, не ощущая ее дыхания.
- В этом нет Вашей вины. К чему корить себя? Это же не Вы гнались за мной, — Джон попытался сгладить неровности накаленной атмосферы. — Что это было? Что преследовало меня вплоть до самого дома?
- Это ничто. Это не призрак, не зверь и не человек. Это людские страхи. Наши грехи. То, чего мы боимся. И чего стыдимся. Отчаяние и ужас замка утянули в трясину весь город. Каждый вечер с наступлением темноты мы закрываемся и молимся, чтобы никто не поддался горьким мыслям и не пошел у них на поводу. Мы все тонем. Идем ко дну вслед за кораблем, на котором не так давно праздновали радость жизни. Корабль вез нас всех в светлое будущее. За одним поломом последовал другой, а за ним корабль, не выдержав давления, отдался пучине.
- Корабль, что канул в бездну, уже не починить. Вы это знаете и без меня. Но спасти людей еще можно. Как Вы сказали ранее, люди сами вершат свою судьбу. Им не нужен кто-то, за кем можно следовать.
Вдова взглянула на него полными слез глазами. «Да, Вы правы. Я учусь видеть радость в каждом дне. Это тяжело, но возможно. Однако люди боятся. Они не пробуют, страшась неудачи, и в итоге ждут спасения извне, забившись по углам как дикие звери».
Женщина смотрела на Джона ласковыми глазами, напоминающими ему мать. Он вспомнил их разговор на дороге и решил разузнать всё, что она знает о его семье.
- Скажите, мэм..., — робко начал он.
- Мария, — скромно улыбнулась она, — Вы можете звать меня Мария.
- Скажите, Мария, — обращаясь к ней неформально, он вспомнил Роуз. Они были примерно одного возраста, печальные глаза и одиночество связывало их, и Джон подумал, что верит этой женщине, и вполне может считать ее своим другом. Единственным здесь. — Тогда на дороге Вы сказали, что знали мою семью. Что Вы помните о них? Расскажите, пожалуйста, если это не вызывает у Вас трудностей.
- Что ж, — удивилась она, — конечно.
«Ваша матушка и отец жили на другом конце города, потому мы виделись не каждый день. Однако часто пересекались на площади, а еще мой муж был дружен с Вашим отцом, часто помогал ему с экспериментами. Сам он не разбирался в науке, был простым и добродушным лесорубом, но всегда интересовался тем, чем занимался Ваш отец. Я помогала Вашей матери по дому, и сидела с Вами, когда Вы были совсем крохой, если они вдруг вместе уезжали по делам. У Вас были добрые родители, они любили Вас и оберегали. Так продолжалось несколько лет, пока неожиданно в городе не начали умирать люди. Единственное, что их связывало, это отемнение ума. Некоторые из них, действительно, считались безумцами, хоть и не творящими беспредел. Обычные люди с отклонениями, какие есть везде, — пожала вдова плечами. — Но некоторые оказались там по обычной людской глупости. Люди, вроде Вашего отца, были отнесены к сумасшедшим просто за то, что чем-то отличались от остальных. В течение нескольких лет они покидали наш мир один за другим. Мой муж был одним из них, — она поймала взглядом свет, исходящий от свечи, и долго, неотрывно наблюдала за нежным танцем качающегося пламени. — Он был хорошим человеком, хоть и больным. — Прошептала она. — Всегда полностью отдавался работе и никому не делал зла. Едва ли его редкие помутнения рассудка могли сделать людям плохо. Однако все они помешали кому-то, — на глазах её выступили слезы. — Ваш отец был ученым, но многие приравнивали это к сумасшествию, поэтому он тоже пал жертвою безжалостного убийцы. По крайней мере, мы с Вашей матерью так думали. Все эти люди покончили с собой. К такому выводу пришли в городе. Но это глупость. Мы в это не верили. У всех этих людей были самые добрые сердца. Им незачем было это делать. — Мария покачала головой и замолчала. Вытерев платком глаза, она продолжила. — Мы были уверены, что здесь кто-то замешан. Но выяснить кто именно нам не удалось: через несколько дней после смерти мужа Ваша матушка покинула город, перед отъездом забежав ко мне и поблагодарив за все. В ту ночь Ваш дом обуял сильный пожар и унес все, что когда-то было окутано воспоминаниями. Я уверена, она специально это сделала, чтобы никто больше не мог причинить боль Вашей семьи».
Она окончила рассказ и посмотрела прямо на Джона. Он молчал. Слова женщины его поразили. Неужели в городе, действительно, орудовал убийца? «Значит, мать не одна считала, что отец не мог покончить с собой, — думал он про себя, — но кому понадобилось убивать умалишенных?» Видя, что воспоминания о том времени вскрывают старые раны вдовы, Джон решил больше не касаться этой темы.
- Расскажите еще, пожалуйста, что Вы знаете про покойного графа. Что он был за человек, что люди в городе считали его своим светом?
- Ох, граф..., — она запнулась и смутилась, словно раздумывая над тем, что стоит говорить, а что нет, — граф был замечательным человеком. Но, если честно, я не верю в то, что его призрак бродит по замку, — она опустила глаза, словно стыдясь собственных слов.
Она рассказала Джону о том, как семья графа впервые показалась горожанам, как граф лишился родителей и почему женился так поздно. Мария знала также о знакомстве графа с Викторией и о том, как добивался ее сердца.
- Об их жизни Вам лучше узнать у слуг, работающих в поместье. Я только видела их несколько раз на центральной площади. Они иногда спускались в город, чтобы повеселиться с горожанами. Хорошее было время, — она мечтательно улыбалась, вспоминая былое. — Жители города были счастливы, что господа приветливы и кружатся с ними в одном танце. Они как никогда чувствовали себя близко друг к другу. Эта крепкая, доверительная связь и построила радость города, — Мария замолчала и вновь предалась мечтам. Джон понял, что расспрашивать больше нет смысла.
- Спасибо Вам, — сказал Джон, — мне кажется, кое-что встало на свои места.
- Я рада быть полезной для Вас, Джон. — Она проснулась от забытья и встрепенулась. Она аккуратно похлопала его по руке и, приглушив голос сказала, — только прошу Вас, будьте осторожны. Дьявол все еще ходит по этому городу.
Всё казалось Джону ненастоящим. Только вчера он бродил по Лондону без особой тяги к жизни и единственной целью «выжить» и жил в собачьей конуре, окруженный неприятными личностями, а сегодня лежит на уютной кровати за стенку от женщины, что приняла его как родная мать, и размышляет о том, как помочь целому городу. Пару часов назад он чуть не пал жертвой страха, гнавшего его прочь. Теперь он понимал, почему так быстро исчез предыдущий доктор. Он бы тоже хотел собрать вещи, и, улизнув через окно, сбежать из этого сумасшедшего города. Но он не может.
Что имела в виду вдова, говоря о том, что дьявол еще здесь? Знает ли она больше, чем рассказала ему? Несмотря на возможную недосказанность Джон доверял ей. С уверенностью он мог сказать лишь то, что она точно не убийца, а это уже многого стоит. Но кого тогда следует избегать? Слишком много подозрительных личностей скрывает этот город. Каждый хранит в своем шкафу немало тайн. Но стоит ли Джону пытаться их разгадать? Стоит ли влезать во что-то опасное? Сложится ли картинка, если он зайдет так далеко?
Джон встал и подошел к окну. Вдалеке, сквозь ветви деревьев, виднелся замок. Окруженный тучами и туманом, он скрывал безмолвных жителей от непрошеных глаз. «Необходимо остаться в замке на ночь, чтобы убедиться в первую очередь в существовании призрака. Действительно ли Виктория его видит или это только плод ее воображения? Джон задумался. Несомненно встреча с графиней является важнейшим завтрашним событием. Однако он приехал в Торнберг совсем по другой причине. Поэтому перед тем, как навестить Викторию, завтра утром он первым делом отправится в лес, к дереву, где его отец и остальные жители якобы покончили с собой. Возможно, атмосфера того места поможет ему вновь что-то почувствовать и это станет ключом к разгадке тайны города.