Глава 14
Джон не верил глазам. Он молился, чтобы все оказалось страшным сном, и он проснулся в своей старой крохотной комнатушке, не зная всех этих людей, не помня о своей семье, не замечая странностей вокруг и просто живя своей скучной и бессмысленной жизнью. За что ему все это? Что такого он сделал, что должен был перенести столько трудностей за свои двадцать с лишним лет? Сердце Джона остановилось вместе со стрелкой на часах. Удар. Еще удар. Оно забилось вновь. Но прошедшая по нему боль разорвала его на части. «Почему... почему...» То, что предстало перед его глазами, он не пожелал бы увидеть даже самому злому и жестокому человеку. Он упал на колени, не в силах держаться более на ногах. Схватился за голову, трещавшую без умолку. Ветер, пробравшийся в комнату через открытое окно, коснулся Джона нежным поцелуем в лоб, и растворился в ночи. Тот попытался поймать его, но ничего не вышло.
«Неужели Вас так это шокировало? Я был уверен, что Вы обо всем давно догадались». Барон достал из кармана связку ключей и, бросив их на Викторию, отошел к окну. «Сегодня прекрасная ночь, не правда ли? Самое то для того, чтобы все наконец сложилось как надо». Джон на коленях подполз к телу графини. Она не дышала. Веревка, затянутая на ее худой шее, оставила темно-синий след. Джон коснулся ее лица, но встречен был лишь холодом мертвых глаз. Дрожащей ладонью он закрыл их и, прижав ее бездыханное тело к себе, закричал.
- Боже, Джон. Вы так всех слуг перепугаете. Что же Вы творите? — барон усмехался, выглядывая в окно.
- Почему... почему... За что? — слова падали каплями с его губ.
- Почему? Ну, на то немало причин, — Джон поднял на него глаза. Лицо барона было наполнено злобой, тщательно скрывавшейся внутри и вот наконец выплеснувшейся наружу. — Во-первых, я исполнил ее желание. Разве я не сделал ей одолжение, отправив вслед за своим возлюбленным? Разве это не то, о чем она грезила эти полгода? — он достал из кармана сигарету, зажигалку и закурил, выпуская дым в окно. — Во-вторых, это уже давно было частью плана, который медленно, но верно продвигался вперед. Конечно, Вы немного подпортили нам игру, но в общем и целом все идет, как надо. — Барон бросил взгляд на прижатое к груди Джона тело. — У вас такое лицо, словно Вы не знаете, что она мне никто. Так, чужой человек, крутившийся рядом слишком долгое время. Вы же поняли? Ведь именно это положило начало нашему плану. — Он засмеялся.
Джон не верил своим глазам. Человек, убивший свою дочь, просто стоял и курил, не заботясь ни о чем.
- Что Вы несете? — проскрежетал Джон, — одолжение? Чужой человек? Вы выжили из ума...
- Посмотри на нее, Ты видишь хоть какие-то сходства? Неудивительно! Зато как много от священника, с которым ее мать веселилась у меня за спиной, считая, что я дурак и ни о чем не догадываюсь! — Он сбросил пепел на пол. — Ты ведь уже знаешь, что Натан Корнелл — священнослужитель, любитель путешествий, проповедей и никчемных женщин? Ох, сколько городов он успел посетить и посеять там смуту своими сумасшедшими идеями! — Джон провел по темным волосам Виктории, и перед глазами всплыл образ Натана.
- Но Вы же любили ее... воспитывали ее в любви...
- Конечно, я думал, это злые шутки генетики. Тогда я не понимал, в чем дело, — пожал он плечами, — но стоило Корнеллу снова появится в нашем городе, а моей жене начать вести себя еще неадекватнее и вновь исчезать по ночам, как я все понял. С первым приходом в церковь, я буквально увидел в его мрачном лице Викторию, и все встало на свои места. Я был ужасно зол на них за то, что выставили меня жалким идиотом. Тогда я и придумал все это. Как мне отплатить им и не остаться в дураках. Нужно было ее замуж за какого-нибудь простака. И нашелся один с огромным состоянием. Охмурить его не составило труда, ведь дочка у Натана действительно вышла, что надо, — он взглянул на лежащую на руках Джона Викторию и хмыкнул. — Они быстро спелись. Когда он пришел ко мне просить ее руки, я знал, что полдела сделано. Оставалось дождаться нужного момента и, — он щелкнул пальцами, — месть подана в наилучшем виде.
- Только ради мести? Вы убили их только для того, чтобы отомстить? Они же ничего не сделали Вам!
- Почему же, я получу огромное состояние. Все, что было у графа, достанется мне. Как компенсация за мои страдания, — он наигранно вскинул голову и тяжело вздохнул, прикрыв глаза рукой.
Деньги... сколько людей готовы пойти на грехи ради них. Алчность сгубила не только тех, кто болен ею, но и их близких. Джон сжал Викторию.
- Ваша жена... она также говорила...
- Ох, эта сумасшедшая? — он опять сбросил пепел на пол. — Она считала меня идиотом и проглядела все мои действия. Следовала за Натаном повсюду. Это было мне на руку. Стоило мне отвернуться, и она у него в объятиях. Падшая женщина, — он засмеялся, — мне не оставалось ничего, кроме как убрать ее, но она облегчила мне работу. В разгар ссоры побежала и споткнулась, сломав каблук. И полетела из окна. Ее крови на моих руках нет. Она сама сделала все за меня, — смешок, что он выдавил из себя, был точно таким же, как тот, что Джон услышал, выходя недавно из покоев барона, оставляя его с телом жены. — Не нужно меня обвинять во всех грехах смертных.
- Вы травили людей. Вы убили графа. Дочь. Жену. Кто? Кто еще пал Вашей жертвой? — Джон поднялся, осторожно положил графиню на кровать и убрал с холодного лба длинные темные локоны.
- Фактически, убил я только Викторию, — задумался барон, — остальная кровь лежит на руках Натана. Он выполнял всю грязную работу. Я только случайно узнал о свойствах белладонны и решил, что из этого может получиться идеальное преступление. Да и Корнеллу она играла на руку. До Вашего приезда все были уверены, что граф совершил самоубийство. За ним бы тихо ушла его верная жена, не смирившаяся со смертью любимого, и все. Конец комедии в двух действиях.
- Но разве по Вашим меркам Корнелл не является главным в списке Вашей мести? Почему он стал Вашим помощником в убийствах? Лишив жизни стольких, он снова вернулся в Торнберг. Почему Вы не мстите ему? Для чего он вернулся в Торнберг.
- У него свои мотивы. Глупо, но он предан своим принципам. Я знал правду о всех бесчинствах, что он творил, будучи здесь священнослужителем. Мне нужен был помощник в этом нелегком деле, и я решил, что сделаю своего главного обидчика своей пешкой. И он стал моими руками, выполняющими всю грязную работу. Для него это не было трудной задачей, если вспомнить, сколько людей он уже отправил на тот свет. Мы отлично спелись. Он даже собственноручно искалечил себя, чтобы его не узнали в городе, представляете? Вот на что он готов был пойти. С моим влиянием и статусом одно мое слово может стать законом. Я пообещал ему власть в городе в обмен на помощь в добыче богатства графа. Спустя столько лет он не отпустил идею покорить сознание горожан. Он все еще жаждал стать для них единственным светом. Он обожал их внимание, то, с каким рвением они слушают его и верят каждому слову. Но с выходом графа в свет после недолгих страданий по родителям, он потерял былую власть. Граф стал новым светом для людей, а Корнелл — никем.
- Но как Корнелл согласился на убийство Виктории? Он же знал, что она его дочь!
- Знал? Нет, он ничего не знал. Он прекрасный оратор, но глупый человек. Он даже ни разу не посмотрел на Викторию, чтобы обратить внимание на их сходства. Офелия не говорила ему, боясь, что он бросит ее. Она скрыла это ото всех. Но некоторые, — он ткнул себя пальцем в грудь, — некоторые на этом свете перешагивают порог дураков. Таким легче живется, ведь они знают больше, чем остальные могут только желать знать.
- А белладонна? Зачем было нужно травить горожан?
- Ах это, так это лишь для того, чтобы их рассудок помутнел. Представьте: люди в страхе, в городе беспорядок, кошмары одолевают беспокойных жителей, и тут появляется он, становясь для них спасением, мессией. Удобно, согласитесь? Разная дозировка, и вот один сходит с ума, а остальные готовы броситься в ноги любого, кто назовет себя спасителем.
Барон посмотрел на свои часы и, потушив сигарету об оконную раму, бросил ее на улицу. «Жаль, что потушил. Надо было спалить этот проклятый сад дотла. Кстати, где этот никчемный священник? Он должен был помочь мне убрать оставшийся мусор, — он посмотрел на Джона, — что ж, по-видимому, придется делать это самому». Он уже собрался двинуться на Джона, как вдруг в коридоре послышались приближающиеся шаги. «Тц, не вовремя». Барон подошел к окну и спрыгнул. Джон последовал за ним. Позже он все объяснит и найдет доказательства того, что барон причастен к убийствам. Но сейчас он должен остановить его. Он выглянул в окно. Барон растворился в саду. Высота была небольшая, но нужно знать, как прыгнуть правильно, чтобы не покалечится. Джон собрался с духом и прыгнул вниз. Удар дрожью прошелся по всему его телу. Едва поднявшись, он чуть не упал снова, но удержался. Подождав секунду, пока тело не придет в себя, он пустился следом за бароном. «Я не могу просто отпустить его!» Боль в ногах безудержно стучала, но он не обращал на нее внимания. Он вбежал в сад, покрытый туманом. Ни движения, ни звука. Оглядывался по сторонам в надежде разглядеть хоть что-то. «Ну же, куда он делся?» Джон замер прислушиваясь. Но шагов не было слышно. Неожиданно подувший ветер, рассеял туман в тот момент, когда барон напал на Джона сзади. Ему едва хватило времени, чтобы увернуться. Барон размахивал огромной веткой, метясь прямо в голову. Джон знал, что в схватке один на один не победит. Барон больше него в два раза. Одним движением он раздавит его как жука. Он должен позвать на помощь. В тот момент, когда он собрался крикнуть, палка ударила его по затылку. Он отлетел, ударившись об дерево. Задыхаясь, Джон отбежал, едва уклонившись от следующего удара. Кровь стекала по лицу, попадая в глаза. Он стер ее рукавом и снова отбежал. У него не было сил кричать. И бегать долго он тоже не сможет. Он чувствовал, как близился его конец. «Жалкий, что сказать, — подумал Джон, уворачиваясь от очередного замаха». «Ах ты проворная дрянь, быстро же бегаешь». Барон свирепствовал, размахивая палкой, не целясь. Его кидало из стороны в сторону, и у Джона было плохое предчувствие. «Я убью тебя! Хоть и надо было раньше!» На этих словах барон замахнулся и палка, зацепившись за дерево, выпала из его рук. Споткнувшись, он полетел вниз и с высоты своего роста приземлился головой на выглядывающий из земли корень дерева. Джон обессиленно упал. Земля под бароном медленно окрашивалась в багровый цвет. Джон посмотрел наверх и увидел, как легкий ветер, закружив в танце листву, помахал ему, и, коснувшись верхушек деревьев, покинул поместье навсегда. Он унес всю боль и горе, сожаления и отчаяние. На ветряной колеснице на небеса вознеслись двое, которым не удалось обрести счастье на земле. Но теперь они вместе, и ничто их не разлучит. Джон слегка улыбнулся, ответив на их благодарность. С трудом поднявшись на ноги, он подошел к барону и пощупал пульс. Он знал, что барон скончался мгновенно, но профессиональная привычка брала свое. Джон вышел из сада и встал перед поместьем, слыша беготню и возню в доме. В ближайшие дни горе снова поглотит город. Но он будет здесь, когда это случится. Он не позволит жителям искать спокойствие в ком-то. Он сделает все, чтобы они нашли его в себе.
Позади послышались шаги. Обернувшись, Джон увидел Ричарда, устало шаркающего по земле. Он вспомнил, что оставил его на дороге, побежав в поместье и забыв обо всем. Вспомнил он и о Натане.
- Ричард! Натан! Его нужно поймать! — он собрался бежать на его поиски, но Ричард осторожно взял его за руку и остановил.
- Не нужно, — он подошел к Джону и опустил голову ему на плечо. — Больше не нужно. Что с бароном?
- Он... он оказался не таким хорошим человеком, как я думал, — он проглотил стоящий в горле ком. — Он убил ее... убил Викторию. Это моя вина, что не смог понять все сразу. Она погибла из-за меня. — Слезы покатились по его щекам.
- Понятно..., — Ричард замолчал. — Ты не виноват Джон. Ты сделал все, что смог. — Он поднял голову и стер катящиеся слезы с лица Джона холодной ладонью.
- А что с Натаном? — Джон не отталкивал его, лишь опустил глаза в пол.
- Прости, я тоже не такой хороший человек, каким ты меня считаешь, — Джон услышал его смешок, наполненный тяжестью. — Я сбросил груз со своих плеч, положив другой. Я отомстил за друга... и твоих родителей, — по его щеке скатилась слеза, которую он старательно спрятал, отвернув лицо от Джона. Но тот лишь прикоснулся ладонью к его бледному лицу.
- Все хорошо. Ты всегда будешь для меня хорошим человеком.
На следующий день Торнберг, как и предсказал Джон, погрузился в скорбь. На похоронах присутствовали все горожане. Потерю одного человека оплакивал каждый. Двоих — едва ли кто-то проронил слезу. Над могилой последнего стоял лишь Джон. Выбитое на могиле имя «Натан Корнелл» было кривым, буквы расползались. Человек, смастеривший надгробие, явно не горел желанием делать его. Человек, убивший более десятка человек, по его мнению, недостоин был даже погребения. Однако на том настоял Джон. Он был важной частью истории города. Скверной и мрачной, но все же частью. Нельзя просто забыть о ней, пытаясь выбросить из головы.
Джон решил остаться в Торнберге. Маленький, тихий (с недавних пор) городок привлекал его куда больше, чем шумный Лондон, закрывающий Джона в коробке одиночества. Мария была счастлива услышать о его решении. Все, что мучило ее годами, растворилось с его появлением. Перед его отъездом она весь день готовила ужин, с которым он помогал ей, пока Ричард располагался в свободной комнате. Пока слуги из поместья решали, куда им податься, он перебрался поближе к человеку, ставшего неотъемлемой частью его жизни. Отправляясь в Лондон за вещами, Джон наблюдал за проскользающим мимо пейзажем. Несмотря на глубокую осень ветер не был таким холодным, а солнце освещало долину, согревая горожан.
- Ну, что там в Торнберге, — спросил Джона знакомый извозчик, не слышавший еще новостей, — правда что ли призраки водятся? — Джон задумался.
- Нет, — ответил он, — там ничего интересного, — он улыбнулся сам себе.
- Зачем же тогда Вам там оставаться? — недоумевал извозчик, которого такая глухомань никогда не привлекала. — Чем он Вам так приглянулся этот городишко?
- Вы бы знали, какие там сады, — проговорил Джон, завороженно глядя на проплывающие мимо деревья, — какие там сады...