Глава 13
Они не спеша шли по длинному коридору. Сердце Джона билось как сумасшедшее, а проход все не заканчивался. Время тянулось так медленно, что ему хотелось кричать. Оно стекало пролитой убийцей кровью и разлеталось осколками, ударяясь об мысли Джона и погружая его в мир забытья. Впервые проходя мимо портретов, он не ощущал на себе их тяжелые взгляды. Они были к нему равнодушны, притворяясь, что происходящее не имеет к ним ровно никакого отношения.
Джон шел рядом с Ричардом, разрываемый бесконечным потоком слов, который никак не мог вырваться из него. Дворецкий это чувствовал, но молчал. Он не хотел еще больше пугать Джона, а потому просто тихо шёл подле. Для Джона идти рядом с ним, в то время, как обычно, он следовал позади, было выражением высшей благосклонности. Он радовался возможности мимолетного умиротворения в этот тяжелый период. Немного кто мог подарить ему подобную радость спокойствия.
Какое-то время тишина поглощала их, и они, утопая в ней, просто следовали вперед. Дойдя до парадной лестницы, они остановились. Ричард первым прервал обет молчания:
- Не знаю, куда Вам нужно дальше, Джон, поэтому, пожалуй, мы остановимся здесь, — он слегка склонил голову и собрался уже уходить, как вдруг что-то его остановило. Джон, уткнув глаза в пол, держал его за рукав.
- Простите... я наговорил Вам всякого, мне стыдно за свои слова настолько сильно, что даже сама мысль о том, что я вот так просто сейчас стою перед Вами, мне невыносима, — ему хотелось провалиться сквозь землю. Ричард столько раз протягивал ему руку помощи, которую он раз за разом жадно хватал, а после со всей жестокостью отталкивал.
- Все в порядке, Джон. Вам не за что извиняться. Мне нужно было сразу с Вами все обсудить. Сейчас Вам не нужно меня бояться. Я на Вашей стороне, что бы ни случилось, — Джон неимоверным усилием поднял на него глаза. Дворецкий тепло смотрел на него, и в этой мягкости Джон готов был пропасть, забыв про все. Ему так не хватало этого.
- Спасибо Вам. Спасибо Вам за помощь, Ричард. Вы всегда оказываетесь рядом, когда она мне необходима, — он отпустил его рукав и отошёл. — Я уверен, мы со всем разберемся.
- Не переживайте. Теперь мы точно знаем, кто за всем стоит. Нам необходимо найти Натана. Я полагаю, Вы уже поняли, что это все его рук дело? — Джон кивнул.
- Я долго был не уверен, но сейчас, кажется, сомнений не осталось, — он оглянулся на лестницу, — все указывает на то, что он виновен минимум в двух преступлениях. — Словно очнувшись ото сна, он неожиданно воскликнул, — Постойте! Нам же нужно немедленно отправиться на его поиски! Пока мы с Вами тут стоим, он, возможно, уже покинул город!
- Об этом не стоит переживать, — Ричард спокойно повернулся в сторону выхода, — перед тем, как вернуться в поместье, я предупредил горожан о том, что никто не должен покидать Торнберг. Наказал им внимательно следить за этим и задержать любого, кто попадется им на пути.
- Ах, вот что... Вы уже успели и об этом позаботиться, — Джон мягко усмехнулся, поняв, что только он здесь впустую тратил время, терзаясь глупыми сомнениями. — Мы накажем убийцу и все наконец вернется на круги своя, верно? — Ричард улыбнулся.
- Конечно, как же иначе, — его слова не внушили Джону доверия. «Почему в глазах его стоит такая грусть? — думал он, направляясь к комнате Виктории».
Он застал ее за столом перед аккуратно сложенными Пизанской башней письмами, перевязанными белой лентой. Графиня смотрела на них, но не видела. Джон ещё раз постучал, дабы осторожно привлечь ее внимание, тем самым не напугав. Она вздрогнула и обернулась.
- Ах, доктор, это Вы, — она вернула взгляд на письма. — А я вот решила разобрать. Точнее, уже закончила. — Она погладила стопку и взяла ее в руки.
- Это письма от графа? — Джон прошел к ней и оперся на стол.
- Да, он посылал их каждый день, — она коснулась ладонью глади моря воспоминаний, но тут же отдернула ее. — Сейчас они только ещё больше ранят меня. Каждый раз, когда я их вижу, погружаюсь в тоску.
Она встала и бросила письма в горящий камин. Бумага медленно начала растворяться в огне, забирая с собой ее волнения и боль.
- Виктория, что Вы делаете?! — Джон бросился к камину, но она схватила за плечо. Он остановился и взглянул на неё. В ее глазах он больше не видел ни демонов, ни безумия, ни боли. Только пустота.
- Не подумайте, что я теперь легко забуду его и все те счастливые моменты, что нас связывали. Конечно, нет, — она покачала головой, а потом посмотрела в окно, за которым ветер склонял к земле ветви деревьев в благодарном поклоне. Она мягко улыбнулась. — Конечно, нет... но Вы правы, я не могу допустить, чтобы меланхолия заполнила мое сердце. Я в ответе за своё будущее, и я хочу, чтобы оно было. Ему бы не понравилось, что я мешаю себе жить дальше. — Она столкнулась с обеспокоенным лицом Джона. — Не переживайте, скоро я окончательно поправлюсь и выйду в город. Я помогу жителям, а они мне. Мы нуждаемся друг в друге. Томас бы не простил мне, если бы я оставила этих людей блуждать во мраке. Пока они видят во мне свет, я буду им для них.
Джон не мог поверить своим глазам. Графиня медленно, но уверенно шла вперед. Она выбрала жизнь, и он был этому несказанно рад. Усмехнувшись, повернулся к камину, где тлели последние обрывки сладких слов Томаса Торншери. «Она будет хранить Вас в сердце вечно, граф» Джон проводил взглядом проносящийся мимо ветер. Он был спокоен за Викторию. Она, стоя на краю обрыва, не отпустила его руку, а повернулась и пошла с ним обратно, сбросив в пучину все, что тяготило ее душу все это время.
«Он ненавидел свое отражение, — сказала она, подойдя к стоящему возле стола зеркалу. — Всегда старался разбить окружавшие его зеркала во время припадков, а потому мы либо убирали их, либо закрывали полотнами, — она взглянула на своё отражение, давно не передававшее былую красоту. Оно лишь показывало, сколько испытаний она перенесла за эти полгода. Худое и бледное лицо, дрожащее колосом тело, готовое рассыпаться прахом, трясущиеся руки и плечи. Белая проседь в волосах напоминала горящие в ночи звёзды. — Полагаю, он видел в них не просто свое отражение, а отпечаток проклятья, которое, как считал, на него наложено. Я же все это время боялась увидеть его, как он скажет мне, что я погубила его своим эгоизмом. И посмотрите на меня. Жалкое зрелище, — она горько усмехнулась, прикоснувшись к зазеркальному лицу. — От молодой красоты не осталось ровным счетом ничего. Скорбь забрала все. Я отдала все по собственной воле. До недавнего времени я хотела умереть, уйти вслед за ним. Но сейчас я понимаю, что это не выход. Я буду жить. Ради него. А в первую очередь ради себя».
Обернув лицо к Джону, она ослепила его. Та жизнь, которой она была наполнена раньше, постепенно возвращалась в ее тело. Глаза горели жадным огнем. И это нравилось Джону. Он был уверен, что эту женщину впереди ждет многое. Скоро она расцветет подобно весеннему саду. Он засмеялся. Не сдержавшись, Виктория подхватила переданный ей мяч смеха и тоже принялась хохотать. Смех, заполнивший каждый угол замка, не оставил равнодушным никого. Кто-то верил, что это первый шаг к новому светлому будущему. А кто-то с каждой ноткой заливного смеха Виктории испытывал все больше злости.
Они так долго смеялись, что от бессилия упали на диван. В камине еще поблескивали потухшие угли, сжегшие тяжести Виктории. Она хватала ртом воздух, наполняя им отвыкшие легкие. Джон рукавом вытирал выступившие на глазах слезы. «Спасибо Вам, Джон, — она легко коснулась его плеча, прежде чем подняться и подойти к окну. — Вы подали мне руку в тот момент, когда я качалась на краю обрыва, сомневаясь остаться с любимым или же остаться живой. Вы показали мне, что моя смерть не выход и снова вернули жажду жизни. Спасибо». Она закрыла глаза, наслаждаясь порывом ветра. Джон смотрел на нее с восхищением. Хмыкнув, он встал и подошел к двери. «Кстати, — сказал он, — не присоединитесь к нашему ужину завтра? Мария превосходно готовит. Уверен, завтра Вам уже не захочется сидеть в этой пыльной комнате». Она улыбнулась и кивнула. Довольный Джон вышел и направился к главной лестнице.
Проходя по коридорам, он думал о Ричарде. Его печальный взгляд не выходил у него из головы. Почему же он был не рад услышать о намерениях наконец поймать убийцу? Может, Джон все же ошибается? Натан, пытавшийся убить его, жестоким образом стоял в его мыслях. Он так легко оставил на руках Джона следы похожие на те, что были на руках баронессы. «Но почему он убил женщину, с которой водил роман? Она, конечно, не подарок, но, кажется, бескорыстно любила его». Это не давало Джону покоя.
Возле лестницы стоял дворецкий, ожидавший его. «Вы не против, Джон, если я Вас немного провожу? — он казался немного напуганным, — Натана нет в поместье, я обошел каждый угол, но так и не нашел его. Сомневаюсь, что он так просто вернется сюда, зная, что мы открыли на него охоту. Поэтому, он может быть где угодно и, скорее всего, нацелится на Вас». Его слова были наполнены смыслом, но все же Джону было не по себе от того, что его, словно молодую барышню после прогулки, собираются проводить до дома. Но избавиться от Ричарда у него не получилось. Тот слишком яро настаивал на своем. В конце концов, Джон сдался, и они отправились к дому вдовы.
- Вы не против, если мы пройдем мимо площади? Там должен быть человек, распространяющий в городе целебные травы, среди которых белладонна, — Джон старался избегать прямого взгляда Ричарда, а потому смотрел вперед, отталкивая все дальше желание повернуться.
- Что Вы сказали? Белладонна? — Ричард остановился. — Так это ее добавляли в травы? Она вызывает те побочные эффекты, что мы в тот раз испытали на себе?
- Не только мы, — Джон остановился и повернулся к Ричарду, — некоторых травили этим уже несколько месяцев и даже лет. Так как трава была добавлена в небольших дозах, она не особо опасна, но постоянное ее принятие может обернуться серьезными последствиями... как было в случае с графом.
Ричард не шевелился. Его взгляд стал пустым в одно мгновение.
- Но я... я не велел сажать эти травы... там не было ничего такого..., — его голос скатывался в бездну. Джон понял, что еще секунда и мысли уведут его в неверном направлении.
- Вы не виноваты, Ричард. Она растет за церковью, а не в саду поместья. Кто-то сделал это специально, ведь при заваривании никто не проверял листья, а значит, она легко могла проскользнуть в чашки, не вызвав подозрений. Достаточно было просто осторожно пронести ее на кухню и подложить к другим травам, — он замолчал, наблюдая за реакцией Ричарда. Пустота начала рассеиваться, и сознание вернулось к нему. Джон вздохнул с облегчением. — Это сделал Корнелл, — они продолжили путь, — точнее Натан. Ведь это один и тот же человек. Он все-таки садовник и легко мог творить все, что ему вздумается. К тому же, в церкви, где он устроил себе пристанище, я нашел книгу, которую Вам отдала вдова, — он достал ее из сумки и показал дворецкому.
- Значит, Вы тоже поняли, что это он, — Ричард усмехнулся, взяв в руки книгу.
- Тоже? Вы знали это?
- Я догадывался, но не был уверен. Я не мог его обвинить без доказательств. Он все это время прятал лицо, на котором одни только шрамы чего стоят. Раньше их не было, так что мне оставалось только мучиться подозрениями и медленно выяснять что к чему, — он пролистал книгу, — и его взгляд упал на запачканную страницу. — Эта книга пропала у меня два года назад. Почти сразу после того, как я нашел там сведения о полезных свойствах некоторых трав. — Он внимательно посмотрел на изображенное растение. — Вскоре я поручил сбор трав и их заваривание слугам и не проверял их на наличие чего-то опасного. А стоило..., — он горько усмехнулся, захлопнув книгу и протягивая ее Джону.
- Послушайте, — он упер глаза в пол, — ключи от всех комнат... они же хранятся у Вас, верно?
- Ключи? Они пропали вчера, — Ричард посмотрел в небо, — это был мой промах. Кто-то пробрался в мою комнату. Я все обыскал, но так и не нашел их. Вы, наверное, все еще не доверяете моим словам. Согласен, у меня бы тоже это совпадение вызвало подозрения, но я могу поклясться, что говорю правду. Я... я никогда Вам не врал. — Джон не мог понять, то ли эти слова его успокоили, то ли наоборот подбросили еще больше волнений.
Дойдя до площади, они стали искать парня, продающего эти травы. Они были уверены в том, от кого он их получает. Но убедиться не было бы лишним. Наконец, они разглядели паренька, стоящего с небольшим мешочком в руках на другом конце площади. Они переглянулись и направились к нему.
- Добрый вечер, господа! Не желаете приобрести целебные травы? Полезны для сна и..., — он не договорил, заметив злобу на их лицах.
- Любезный, — начал Джон, — откуда у Вас эти травы?
- Ч-что? А что такого? — он не на шутку испугался и готов был убежать, но высокая устрашающая фигура Ричарда, стоящего за худой спиной Джона, внушала такой ужас, что он не посмел пошевелиться. — С н-ними что-то не так?
- Вы знаете, что там? — Джон холодно смотрел на парня, не понимающего, что происходит.
- Н-нет, но я знаю, что они полезны, — на глазах перепуганного парня выступили слезы. Кажется, он действительно просто перепродавал их, даже не осознавая толком, что именно в них содержится.
- Среди этих трав есть белладонна, ядовитое растение. Распространяя эти травы по городу, Вы являетесь причиной постоянных кошмаров, мигреней и галлюцинаций большинства горожан.
Лицо парня побелело. Он уронил мешочек из трясущихся рук.
- Я? Я действительно это сделал? Но я не знал! Прошу, не наказывайте меня! — он упал на колени, привлекая внимание оставшихся на площади горожан. — Я простой слуга в поместье, мне предложили и я не мог отказаться! Он платил мне, да я еще и зарабатывал, продавая их! Если бы я знал, что это грязные деньги, в жизни бы не стал таким заниматься! — Он разбивал лоб об землю.
- Тише-тише, успокойтесь, — Джон поднял его, оглядываясь по сторонам. — Все в порядке, мы не будем наказывать Вас, если Вы пообещаете больше этого не делать и расскажите все, что знаете.
- Конечно! Конечно, господин! В жизни не притронусь больше к этой дряни! — он откинул мешочек в сторону, и травы рассыпались по земле. Джон вздохнул.
- Мы только хотели узнать, кто дал Вам их? Что это был за человек?
- Кто? Я... я не знаю, — увидев недовольные ответом лица Джона и Ричарда, он взвыл, — я правда не знаю! Прошу, поверьте! Этот человек все время был в плаще! Голова была покрыта капюшоном! Я ничего не видел больше, клянусь!
- Ты что, начал торговать тем, что тебе всунул какой-то незнакомец? — в разговор вступил Ричард. По его лицу Джон сразу угадал его мысли: как можно быть настолько глупым? Что ж, он был с ним согласен. Только глупец станет заниматься подобным.
- Н-ну... Вы правы, но мне ничего не оставалось делать, — он продолжал ныть и умолять их о прощении. Несмотря на некоторые странности, парень показался Джону искренним.
Отойдя от площади, они погрузились в тишину. Каждый пребывал в своих мыслях, глубоко погружаясь в них. Давящее молчание решил прервать Джон: «Однозначно, пареньку травы дал Натан. Он отлично умеет скрываться. И книга была у него».
Проходя церковь, они остановились. Закатные лучи освещали ее, окрашивая в кроваво-красный. Они прислушались, но из церкви не доносилось ни звука.
- Он может быть там? — спросил Джон, решивши уже прыгать через изгородь.
- Сомневаюсь, — коротко ответил Ричард. — Он не так глуп, чтобы бежать в раскрытое другими убежище. — Тут он был прав, Джон признавал это.
Еще немного постояв, они хотели было идти дальше, но их окликнул знакомый голос: «Эй, стойте! Господа!» Паренек с рынка бежал по дороге, еле сдерживая хрипоту в голосе.
- Что-то стряслось? — спросил удивленный Джон.
- Я кое-что вспомнил, — паренек пытался отдышаться, уперев ладони в колени, — я вспомнил, что у человека из-под капюшона выглядывали светлые волосы. Он весь был закутан в плащ и только несколько светлых прядей и руки выглядывали, когда он протягивал мне травы и деньги. Они у него были не в перчатках. Белые такие. Нежные.
Джон не двигался. «Что? Как такое возможно?» Он не дышал и повернулся на Ричарда. Тот был поражен не меньше.
- Парень, ты уверен, что это была не женщина?
- Что Вы, какая женщина. Короткие волосы под капюшоном. А руки хоть и аккуратные, но мужские. Да, и голос был мужской. Что же я Вам, женщину от мужчины не отличу? — он был горд собой за то, что смог хоть что-то вспомнить и быть полезным. Но в ответ не услышал ни слова. Ричард и Джон просто стояли, боясь пошевелиться.
- Джон, — разрезав ночную тишину, произнес Ричард, — неужели...? — его голос пропал вдали. — Джон! Постой!
Но тот его не слышал. Он бежал, отбрасывая все мысли. «Нет, нет, нет, нет. Этого не может быть! Почему? Как я мог быть так слеп и глуп?!» Он проносился через пустые площади и дороги, задыхаясь и захлебываясь холодным воздухом. Он бежал так быстро, как только позволяла ему слабость в теле. Неудачно перепрыгнув через ступени и разбив колени, он с грохотом распахнул главную дверь и вбежал внутрь. В поместье стояла тишина. Она давила на виски в попытке разбить ему голову. Ни звука, ни слова, ни вздоха. Словно в замке не осталось никого. Он с трудом взобрался наверх, падая и ударяясь ладонями о холодные мраморные ступени. Кровь с них капала на пол, но он не ощущал боли. «Пожалуйста, нет, не надо». Он умолял в слезах, разлетающихся на бегу и окропляющих мрачные лица на портретах.
Джон распахнул голубую дверь и застыл. Падающие на пол слезы и кровь с его рук были единственными издающими в комнате звук. На мгновение все замерло. «Ох, Джон, Вы немного не вовремя. Все время Вы так. Бежите впереди паровоза».