Глава 2. Прах и обещания
Завтрак закончился. Братья, успокоенные вердиктом Тристана, разошлись по своим делам: Маркус — в клуб, Кассиан — на трассу, Джулиан — в галерею. Столовая опустела, оставив после себя лишь запах кофе и витающее в воздухе недосказанность.
Оливия медленно поднялась в свою комнату, но не для того, чтобы успокоиться. Ее ум лихорадочно работал. Реакция Тристана была слишком резкой, слишком быстрой. Он не просто отмахнулся — он конфисковал медальон. И взгляд матери... тот мимолетный проблеск узнавания. Она что-то знала. Но почему молчала?
Оливия подошла к окну, выходящему на внутренний двор особняка. И вовремя. Через несколько минут она увидела, как Тристан, уже в пальто, быстрыми, решительными шагами направился к своей машине. Он не просто «разбирался». Он куда-то ехал. И по выражению его лица, видимому даже с этого расстояния, дело было срочным и неприятным.
Сердце екнуло. Он пытался замести следы. Уничтожить доказательства. Или... найти того, кто их прислал.
Мысль о том, что кто-то посторонний знает о ней какую-то тайну, заставила ее похолодеть. Она не могла сидеть сложа руки.
Оливия резко развернулась и направилась в покои матери. Элеонора обычно в это время читала в зимнем саду.
Мать сидела в кресле у высокого окна, залитая утренним солнцем, но книга на ее коленях была забыта. Она смотрела в сад, но взгляд ее был пустым и отстраненным. В пальцах она нервно перебирала край шейного платка.
— Мама? — тихо окликнула ее Оливия.
Элеонора вздрогнула и обернулась. На ее лице мгновенно расцвела привычная теплая улыбка, но тревога в глазах еще не успела полностью угаснуть. — Оливия, дорогая! Что-то случилось?
— Нет, все хорошо. Просто... хотела поблагодарить за совет наслом платья на бал, — соврала Оливия, подсаживаясь к ней на соседний пуф. Она помолчала, выбирая слова.
— Мам... а ты случайно не знаешь, кто в нашей семье или среди знакомых мог иметь инициалы «А.У.»?
Улыбка на лице Элеоноры дрогнула. Она отвела взгляд, снова обратив его в сад. — А.У.?.. Нет, не припоминаю, милая. Почему ты спрашиваешь?
—Так, просто, — Оливия сделала вид, что рассматривает вазу с цветами.
— Мне приснился сон. Странный такой. И там фигурировали эти инициалы.
— Сны — это всего лишь игры разума, — мягко, но твердо сказала Элеонора, поворачиваясь к ней и кладя руку на ее ладонь. Ее прикосновение было теплым, но Оливия почувствовала легкую дрожь.
— Не стоит придавать им значения. Лучше расскажи, какие цветы ты хочешь в прическе? Розы или орхидеи?
Это был щит. Безупречный, любящий, но абсолютно непроницаемый. Мать что-то скрывала. И делала это изо всех сил.
Разочарование горьким комом встало в горле у Оливии. Она улыбнулась: — Розы, они необычные.
Она вышла из зимнего сада с тяжелым сердцем. Если даже мать, ее главная опора, лгала ей, то кому можно было верить?
Вечером Тристан вернулся. Оливия, сидя с книгой в гостиной, услышала, как хлопнула входная дверь и раздались его быстрые, тяжелые шаги по мрамору холла. Он прошел прямо в свой кабинет, не заглядывая к ней. Через несколько минут туда же, с озабоченным видом, проследовал Дэмиен, вызванный, судя по всему, одним лишь взглядом брата.
Любопытство стало невыносимым. Оливия на цыпочках спустилась в холл и замерла у приоткрытой двери кабинета.
— ...ничего, — доносился оттуда низкий голос Дэмиена. — Ни в камерах наружного наблюдения, ни во внутренних за последние 48 часов. Никаких подозрительных лиц. Никто не подходил к ее двери. Коробка просто... появилась.
— Это невозможно, — прозвучал ледяной, сдавленный голос Тристана. — Кто-то должен был ее подбросить. Ищешь не там. Проверь всех. Весь обслуживающий персонал за последний месяц. Курьеров, поставщиков цветов, кейтеринг.
— Это займет время, — сухо заметил Дэмиен. — У нас его нет! — голос Тристана сорвался на рычание, в котором ясно слышались страх и ярость. — Она уже спрашивала. У матери. Следующий шаг — она пойдет искать сама. Я не могу допустить...
Он не договорил. В кабинете воцарилась звенящая тишина.
Оливия отпрянула от двери, сердце бешено колотясь. Он не просто что-то знал. Он паниковал. Искал таинственного незнакомца и ничего не находил. И больше всего на свете боялся, что она начнет копать.
Она медленно поднялась к себе в комнату, чувствуя, как стены ее идеального мира дают трещины, а сквозь них просачивается ледяной ветер из прошлого, о котором она ничего не знала.
Тристан дал отцу слово защищать ее. Но от чего? От правды? Она посмотрела на свой ноутбук. Дэмиен искал «А.У.» в их кругу. Но мир был велик.
Ее пальцы сами потянулись к клавиатуре. Она открыла браузер и в строке поиска с замиранием сердца ввела: «А.У. 02.02.2002».
Поисковая выдача предложила ей ссылки на новости о давно забытой авиакатастрофе, биржевые сводки и страницы людей с такими инициалами в социальных сетях. Ничего полезного.
Оливия вздохнула и уже хотела закрыть ноутбук, как ее взгляд упал на одну из маленьких рекламных ссылок внизу страницы. «Архивы газет. Оцифрованные подшивки. Поиск по датам».
Дата. 02.02.2002. Она щелкнула по ссылке.