Обольститель

На следующий день позвонил Слепцов для того, чтобы сообщить, что убийца задержан. Я был удивлен оперативностью его работы. Нужно быть профессионалом, чтобы найти преступника, который не оставил ни одного следа. Я сорвался с рабочего места, отложив будничные дела на потом, чтобы встретиться с подозреваемым в убийствах двух женщин. Во-первых, хотелось посмотреть на человека, у которого хватило смелости приговорить двух ни в чем не повинных особ к смертной казни, да еще и написавшем об этом в редакцию газеты. Во-вторых, интервью с убийцей могло стать темой для статьи. Общественность знала, что в городе появился преступник, который не просто убивает жертв, но и с удовольствием рассказывает о преступлениях.

Убийца находился в следственном изоляторе, и мне удалось уговорить Слепцова разрешить свидание с ним.

Подозреваемым оказался мужчина лет тридцати пяти. В ее глазах застыла тоска, которая обычно легко просматривается в глазах людей, которых жизнь изрядно потрепала словно бездомных котят. Однако, внешний вид задержанного говорил совершенно об обратном. Его костюм был явно не из дешевых. Мне показалось, что густые темно-русые волосы были пересажены. Аккуратные ногти и пальцы свидетельствовали о том, что мужчина не являлся выходцем из рабочего класса. Руки работяг обычно выглядят по-другому. Под ногтями видна грязь, а кожа груба, словно пергамент.

- Здравствуйте. Я - главный редактор газеты «Свежие новости». Следователь Слепцов разрешил задать вам несколько вопросов, - сказал я.

Задержанный кивнул. Его печальный взгляд скользил по серым стенам, а ухоженные пальцы нервно теребили друг друга.

- Меня зовут Максим, - представился я, - как зовут вас?

- Денис Александрович, - равнодушно ответил он, - можно просто - Денис.

Мне хотелось пожать ему руку, но нас разделяло стекло, поэтому я ограничился улыбкой. Лицо Дениса по-прежнему не выражало ничего кроме апатии.

- Вы подозреваетесь в убийстве двух женщин, Сидоренко и Красновой. Вы признаете свою вину? - спросил я.

Денис покачал головой.

- Марину я не убивал. Сидоренко даже не знал, по крайней мере не помню, чтобы мы были знакомы, - сказал Денис.

Он шмыгнул носом и потер глаза, словно вытирал слезы.

- Я не убивал этих женщин. Не убивал, - вздохнул он.

- Как вы думаете, почему подозрение пало именно на вас?

- Мы с Маришкой серьезно поссорились, а на следующий день ее нашли мертвой. Меня обвинили в убийстве Маришки, но я не понимаю, почему именно меня. Да, мы поссорились, и я позволил себе сказать лишнее, но без конфликтов невозможно прожить. Все ссорятся, потом мирятся или прекращают общение. Из-за обычной ссоры никто никого не убивает. Я не знаю, кто такая Сидоренко. Конечно, краем уха я слышал, что ее убили в начале месяца. Следователь уверен, что Марину и эту женщину убил один и тот же человек. Но я никого не убивал. Клянусь вам, - сказал Денис.

Его глаза стали влажными, а из груди вырвался тяжелый вздох. Я вспомнил, как старуха рассказывала, что к Маришке захаживал женатый мужчина в дорогом костюме и, скорее всего, при деньгах. Маришка поругалась с любовником накануне убийства. Старуха не видела, как он возвращался, но такая возможность не исключалась. Сомнений не было. Передо мной сидел женатый любовник Маришки. Денис снова потер глаза, смахнув слезы. На безымянном пальце блестело обручальное кольцо. Он не убивал Маришку и не был знаком с Сидоренко. Единственное, что он делал неправильно, - изменял жене, надеясь, что та никогда не узнает о его похождениях.

- Соседка с первого этажа рассказала следователю, что ночью перед убийством между вами и Красновой произошла крупная ссора. Она подслушивала под дверью, - сказал я, сомневаясь, нужно ли Денису знать эту информацию.

- Как же меня достала эта старая карга! - воскликнул Денис.

Его брови приподнялись, а зрачки налились гневом. Старуха наполнила его лицо эмоциями.

- Извините, - стушевался Денис, - но эта старушка никогда мне не нравилась. Она из тех, кто всегда сует нос не в свои дела. В каждой бочке затычка.

Денис опустил взгляд. Уверен, что мысленно он упрекал себя за то, что болтнул лишнее. Он не должен был с ненавистью отзываться о пенсионерке, сообщившей полиции, что они с Маришкой поссорились, но старуха на самом деле отталкивала от себя назойливостью и беспринципностью. Мне хватило получаса, чтобы это понять. Я попросил Дениса рассказать, по какой причине соседка Маришки ему так не нравилась.

- Вы еще спрашиваете?! Если бы вам пришлось пообщаться с этой пожилой женщиной, вы бы поняли, что бывает очень сложно уважать старость, когда старость не уважает никого. Не знаю, страдает ли эта старуха маразмом либо брешется со всеми соседями, словно бродячая собака, ради развлечения, но от одной мысли, что она со мной заговорит, становится не по себе. С Маришкой мы встречались нечасто, но старуха всегда видела, когда я захожу в подъезд и когда покидаю его. Не раз я обнаруживал ее на лестничной площадке. Что она там делала, если живет на первом? Конечно, подслушивала, подглядывала. Однако, несмотря на свое неприемлемое поведение, она не упускала возможности сказать мне какую-нибудь гадость. Когда я пришел в гости к Маришке в первый раз, он не поленилась открыть окно и высунуться из него, чтобы получше разглядеть нового посетителя подъезда. Казалось, что еще немного, и она вывалится на асфальт, но этого не произошло. Корявые пальцы цепко держались за подоконник. Сразу видно, что она долго тренировалась, чтобы совершить этот трюк. Она спросила, к кому я пришел, и я ответил, что знаю, где живет человек, в гости к которому я намереваюсь зайти. Также я попросил ее не беспокоиться. Она спрыгнула с подоконника и закрыла окно, исчезнув в квартире. Но, когда я зашел в подъезд, она стояла на лестничной площадке с половником в руке. Она потребовала, чтобы я сказал ей, по какому праву захожу в подъезд, в котором не проживаю. Она уточнила, что знает всех жильцов, поэтому нет смысла врать, якобы я недавно снял квартиру. Врать я не собирался, да и ругаться со старухой с половником в руке тоже. Я сказал, что иду в гости к девушке. Старуха заворчала, но я уже поднимался на второй этаж. Оглянувшись, я обнаружил, что она идет за мной, сверкая маленькими хитрыми глазками. Я позвонил в дверь квартиры, в которой жила Маришка, полагая, что старуха удовлетворит свое любопытство и вернется к себе, но не тут-то было. Она взорвалась, словно военный снаряд. Старуха называла Маришку проституткой, а квартиру, в которой она жила - притоном. Когда Маришка захлопнула дверь прямо перед ее длинным носом, старуха закричала еще громче, иногда переходя на ультразвук. Она грозилась вызвать полицию, а также просила меня заправить Маришке поглубже, чтобы у той навсегда пропало желание водить к себе мужиков. Потом она прошлась по мне. Старуха оказалась очень наблюдательной, поэтому заметила обручальное кольцо. Она пожелала, чтобы моя жена узнала о том, что втайне от нее я шатаюсь по борделям, и вставила мне в зад раскаленный железный прут. Когда словарный запас старухи закончился, и мы услышали, как хлопнула дверь этажом ниже, я попросил Маришку хоть как-то прокомментировать ситуацию. Она махнула рукой, объяснив, что старуха давно не в себе и вечно цепляется ко всем подряд. Маришка посоветовала не обращать внимания на ее выходки, но я чувствовал себя облитым помоями с ног до головы. Маришка, очевидно, привыкла к претензиям старухи, поэтому ее хорошее настроение испорчено не было. Сначала мне показалось, что Маришка чем-то насолила пенсионерке, поэтому и получает при каждом удобном случае, но потом понял, что заблуждался. Я слышал, как старуха кричала на детей во дворе за то, что они насыпали песок на качели. Кроме этого старуха ругалась с водителем Лады, потому что тот поставил машину между деревьями, возле которых она собиралась выгуливать кошку. И все это я лицезрел в первый день знакомства с этой сварливой бабкой.

Денис облизнул губы. Я невольно улыбнулся.

- Нет. Это не смешно. Если бы вы были на моем месте, вам было бы не до смеха, - сказал он, - когда я вышел из квартиры Маришки, старуха стояла на лестничной площадке. Я не обратил внимания на ее присутствие не на своем этаже. В конце концов она могла подняться по лестнице, чтобы поймать кошку, выбежавшую из квартиры, или идти в гости к соседке, хотя сомневался, что у нее были подруги. Однако, получив свежую порцию оскорблений и проклятий, я заподозрил, что старуха просто-напросто подслушивала под дверью. В дальнейшем мои подозрения подтвердились. Я приходил и уходил под звуковое сопровождение, оформленное соседкой Маришки. Иногда гул в ушах стоял до утра, и мне приходилось принимать таблетки от головы и успокоительные, чтобы не ворочаться до утра, прокручивая в голове эпизоды встречи с сумасшедшей старухой, - добавил Денис.

Я кивнул. Старуха была способна вывести из себя, кого угодно. Представляю, что она говорила Маришке, когда ее младший сын влюбился в нее. Конечно, старуха утверждала, что Маришка вскружила голову ее мальчику и не давала ему проходу, но, скорее всего, ее Сашенька сам бегал за эффектной девушкой, и старуха делала тоже самое. Денис отличался спокойствием и не конфликтностью. Он старался игнорировать нападки старухи, но абстрагироваться от них было сложно. Маришка с детства привыкла слышать проклятия неадекватной бабки, но вряд ли была в восторге от них, хоть и делала вид, что не обращает внимания.

- Вы хотели когда-нибудь прославиться? - спросил я.

Денис с недоумением посмотрел на меня. Он шмыгнул носом и почесал затылок.

- Нет. Известные люди всегда находятся под присмотром общественности. Они не могут позволить себе лишнего, а я не люблю афишировать личную жизнь, - ответил он, явно недоумевая, почему я задал именно этот вопрос.

Теперь у меня не оставалось ни малейших сомнений. Передо мной сидел не Обольститель, а неверный муж, который не вовремя повздорил с любовницей. Даже, если бы Денис решился на убийство, он не стал бы писать в редакцию, как будто смеясь над следствием. Такие люди, как он, совершают много поступков, заслуживающих общественного порицания, но стремятся сохранить это в секрете. Они не расскажут ничего, способного скомпрометировать их, даже на исповеди.

- Я не убивал ни Маришку, ни Сидоренко. Не знаю, зачем вы расспрашиваете меня, но мне нечего сказать, - промолвил Денис.

Он был похож на дикого зверя, попавшего в капкан. Потухший взгляд, пропитанный безнадегой, и ожидание худшего. Вряд ли Денис сомневался, что получит реальный срок за действия обезумевшего маньяка.

- Я верю, что вы - не убийца, - сказал я, чтобы хоть как-то его подбодрить.

- На кой черт мне сдалась ваша вера! Приговор выносить будете не вы, - воскликнул он.

Его обреченный взгляд блуждал по серым стенам, как будто искал дверь, через которую можно покинуть апартаменты, предназначенные не для него. Железная дверь была приоткрыта. Достаточно разбить стекло, перемахнуть через маленькое окошко, чтобы выбежать навстречу жизни, к которой он привык, но возле двери стоял надсмотрщик, а за ней бродили другие.

- Я постараюсь убедить следователя, что вы не совершали преступлений, в которых вас обвиняют. Кроме этого никаких прямых улик, доказывающих обратное, нет, а, значит, нет состава преступления. Вас должны оправдать, - предположил я.

- Еще немного, и я сам поверю, что я и есть убийца, - покачал головой Денис.

Я посоветовал ему не отчаиваться и попросил рассказать об их отношениях с Маришкой. Денис кивнул и начал рассказ:

«Мы познакомились около месяца назад. Ей не хватило денег, чтобы расплатиться за ужин в ресторане, и официант пригласил меня для решения проблемы. Обычно такие вопросы улаживает охрана, но клиентка сказала, что будет разговаривать только с владельцем заведения, поэтому мне пришлось спуститься в зал. Маришка была чертовски красива и приятна в общении, поэтому я разрешил ей не платить за ужин, а также угостил красным вином. Позже я понял, что Маришка специально разыграла этот спектакль, чтобы познакомиться со мной, но это было неважно. Я был настолько очарован ей, что, даже, если бы я узнал об этом тем вечером, ничего бы не изменилось.

Мы стали встречаться, тайком, словно школьники. Я врал жене, что еду в командировку, а сам летел к Маришке. К сожалению, встречаться удавалось нечасто. Жена, двое детей и сеть ресторанов требуют постоянного внимания. Признаюсь, что иногда мне хотелось послать все к черту, но я сдерживался. Жену я любил, да и до сих пор люблю, но наши чувства остыли словно тлеющие угольки. Торопливый секс пришел на смену долгим занятиям любовью, а мне хотелось страсти, которую я никогда не получил бы от жены. Маришка была моей не первой любовницей. Каюсь, что часто изменял жене, но, насколько бы я не увлекся женщиной, я делал все возможное, чтобы жена ни о чем не узнала, и она не знала. Жена никогда не лазила в моем телефоне, не читала сообщения в электронной почте, и этим восхищала меня. Я знал, что она полностью мне доверяет, поэтому, узнав о предательстве, оторвет мне голову, а, может, и что-то другое, но всегда легко увлекался, а с моим положением в обществе проблем с поиском любовниц не было, хотя не могу сказать, что специально искал их.

Родственники и друзья считали наш брак крепким союзом, который ничто не может разрушить, и они были правы. Ни одна из любовниц никогда не заменила бы мне семью, и Маришка была не исключением, хотя от ее поцелуев мне буквально срывало крышу. Я чувствовал себя подростком, впервые познающим прелести женской ласки. Мне хотелось еще и еще.

Я уже говорил, что всегда, когда приходил к Маришке, встречался с противной старухой, живущей на первом этаже. Она поливала грязью меня и Маришку, но даже это не могло меня остановить. Я уже подумывал над тем, чтобы снять квартиру, где мы могли бы уединяться, но так и не успел совершить задуманное.

Деньги не являются для меня проблемой, поэтому Маришка получала дорогие подарки. Я не жалел для нее ничего, кроме свободы. Она не имела права даже надеяться на то, что наши отношения когда-то станут другими. Она не имела права звонить мне и писать первой, ведь звонки от любовниц часто происходят не в подходящий момент, а я - слишком плохой актер, чтобы изображать будто договариваюсь о поставке мяса, разговаривая на самом деле с женщиной, с которой изменяю жене. Маришка знала мои требования и полностью соблюдала их. В отличии от других девушек Маришка никогда не заводила разговоров о том, что было бы неплохо, если бы я оставил семью, и мы могли бы не скрывать наши отношения, но перед тем, как ее не стало, будто бы сорвалась с цепи. Она заявила, что владелец рекламного агентства влюблен в нее без памяти и готов жениться, когда она только пожелает. Я предположил, что он скорее всего уже женат, а Маришка что-то неправильно поняла. Она заявила, что он не женат и, если когда-нибудь и женится, то только на ней. Затем Маришка сообщила, что никакого удовольствия наши встречи ей не доставляют, и никакие побрякушки, пусть даже и золотые, не заменят настоящего женского счастья. Я не понимал, что заставило Маришку изменить свое мнение, ведь раньше она не видела никакого смысла в создании семьи. Она считала брак самым нерентабельным вложением собственной красоты, потому что настоящее наслаждение от свиданий с мужчиной можно получить только тогда, когда любовников не связывает ничего кроме необузданной страсти. В этом я был с ней согласен. Нашу страсть с женой уничтожили бытовые проблемы. Согласитесь, что ни о какой страсти и речи быть не может, когда нужно придумать на чем сэкономить, чтобы не просрочить выплаты по кредиту. Да, было время, когда мы с женой жили бедно, и я отчетливо помню, как незаметно подкрадывались дни, в которые нам не на что было купить даже батон. Моя жена - замечательная женщина. Она терпела все лишения ради того, чтобы быть рядом со мной. Когда мой бизнес стал приносить большой доход, страсть уже пала жертвой безденежья. На голодный желудок о сексе не думается. Я надеялся, что после того, как мы перестали отказывать себе во всем необходимым, страсть между нами заискрится яркими красками, но ошибся. Ничего не изменилось. Жена часто ссылалась на усталость или лежала, как бревно, ожидая, когда все закончится.

Маришка прекрасно знала, что я не собираюсь бросать жену ни при каких обстоятельствах, потому что та всегда была самым надежным другом и помощником. Причем Маришка всегда говорила, что семейная жизнь не для нее, хотя и не отрицала, что, возможно, когда-нибудь и выйдет замуж, но точно не сейчас. И после всех достоинств свободных отношений, которые Маришка постоянно перечисляла, она заявила, что хочет настоящего женского счастья. Именно настоящего женского счастья. Она так и сказала: слово в слово. Сказать, что я был удивлен, это ничего не сказать. Я был настолько ошарашен, что не мог произнести ничего. Меня даже не волновало, как долго длились отношения Маришки с владельцем рекламного агентства, хотя от всех своих подружек я требовал верности, за которую щедро платил. Безусловно, единственное, что оставалось в этой ситуации - уйти, чтобы никогда не вернуться, но Маришка серьезно настроилась на скандал. Она, словно старуха с первого этажа, набросилась на меня с претензиями, утверждая, что такие, как я, не дают таким, как она, почувствовать себя настоящей женщиной. Такие, как я, якобы используют таких, как она, для удовлетворения животных потребностей, ничего не предлагая взамен кроме дорогих подарков. Несомненно, доля правды была в ее словах, но правду можно преподнести по-разному. Я говорил Маришке ту же самую правду, но другими предложениями, не способными оскорбить женщину. Маришка же рубила правду-матку, олицетворяя наши отношения с завуалированной торговлей собственным телом. Другими словами, она утверждала, что я пользовался ею, откупаясь золотыми сережками и браслетами. Грубо говоря, так и было: Маришка отдавалась мне словно путана, но за свою работу получала не деньги, а подарки, хотя, я уверен, что ей самой нравилось отдаваться мне, а подарки были приятным дополнением к удовольствию, которое мы получали обоюдно. Повторюсь еще раз: я никогда не сомневался, что Маришка приемлет именно легкие отношения, да и я не скрывал своих намерений и чувств.

Маришка заявила, что больше не намерена терпеть неуважительного отношения к ней, и выставила меня за двери. Из моих уст вырвалось: «Проститутка», но об этом я нисколько не пожалел. Также я пообещал, что ноги моей больше не будет в ее квартире. Кстати свои обещания я исполнял всегда и ненавидел истерики, поэтому Маришка осталась в прошлом, как только я вышел из подъезда. Ни за какие коврижки я не захотел бы вернуться в ее квартиру даже с учетом того, что эта женщина мне действительно нравилась. Конечно, я не мог не думать о ней. Понимая, что наша встреча была последней, я невольно загрустил, но я знал, как справиться с влечением. Его нужно просто перетерпеть. Это было примерно так же, как собраться с духом и отказать себе выкурить сигарету. Я бросил курить методом силы воли. Неужели расстаться навсегда с Маришкой могло быть сложнее?!

Следователь утверждает, что я вернулся рано утром и убил Маришку в подвале. Не знаю, как она оказалась в подвале, в котором сыро и темно, но восхищаюсь человеком, который заставил ее спуститься в подвал. Маришка была очень брезгливой, и подвал - это последнее место, где ее можно было обнаружить. Мне искренне жаль, что она умерла несмотря на то, что на последнем свидании мы обменялись оскорблениями. Следователь решил, что у меня был мотив для убийства Маришки. Он предполагает, что я боялся, что она расскажет о нашей связи моей жене, поэтому мне ничего не оставалось, как убрать ее с дороги. Могу сказать, что этот мотив высосан из пальца. Это бред сивой кобылы. Многие мужчины виноваты перед своими женами, но никто не убивает любовниц только для того, чтобы они никогда не болтнули лишнего. Это глупо. Представьте, сколько женщин было бы убито, если бы каждый мужчина, сходивший налево, заметал следы таким способом?!

Что касается второй женщины, убитой в начале месяца, могу сказать только одно - я никогда не встречался с ней. Я даже не подозревал о ее существовании.

Возможно, вы правы, и моя невиновность рано или поздно будет доказана, но счастливым я уже не стану. Жена никогда меня не простит, ведь благодаря полицейским она узнала, что я изменял ей с Маришкой. Она считает, что с Сидоренко у меня тоже была связь, и я не смогу переубедить ее в обратном. Не знаю, верит ли она, что я никого не убивал, но это уже не имеет значения. Если меня когда-нибудь выпустят из тюрьмы, мне совершенно некуда возвращаться.»