Обольститель

Перед тем, как отправить в печать новый номер газеты, я решил встретиться со Слепцовым. Статья, которую подготовил следователь, была сплошным вымыслом, но труп женщины, личность которой не установлена на самом деле нашли.

- Здравствуйте, Игорь Павлович, - произнес я, пожимая шершавую руку Слепцова.

- Привет, Максим. Ты принес еще одно письмо от Обольстителя? - ухмыльнулся Следователь.

- Я принес статью на согласование, - покачал головой я.

- Ты прав. Стоит переписать некоторые предложения, - согласился Слепцов.

Он бегло пробежался глазами по статье. Выкурив пару сигарету, он почесал затылок и перечеркнул последний абзац.

- Может, вообще не стоит писать о трупе? - предложил я.

Слепцов закурил снова. Вид у него был напряженный.

- Я не знаю, как лучше поступить. Скорее всего Обольститель не хотел, чтобы труп третьей жертвы был обнаружен, по крайней мере, так быстро. Он убил новую жертву на берегу Красного озера, где редко бывают люди. Обольститель не мог рассчитывать, что убитая попросит таксиста приехать за ней через три часа, - сказал следователь.

- То есть, если в статье не будет написано ни слова о том, что труп найден, Обольститель решит, что все идет по плану? - уточнил я.

- Именно. Если написать, что труп найден, Обольститель подумает, что его нашли раньше времени, и решит, что все идет по запасному плану. Уверен, что у этого парня заранее продуманы различные ходы. Нужно написать что-то эдакое, напрочь сбивающее все его планы, - пояснил Слепцов.

- Может, написать правду? Если женщина попросила таксиста вернуться за ней, да еще и заплатила вперед двойную цену, она не доверяла Обольстителю. Следовательно, он просчитался. Представьте, если бы покойная договорилась с таксистом, чтобы тот проследил за ней издалека?!

- Таксист не видел убийцу. Ничего критичного для Обольстителя не произошло. Да, что-то пошло не по плану, но своего он добился. Женщина мертва, никаких следов нет. Для него - главное результат.

Я кивнул. Никаких предположений больше не было. Я, молча, прикурил, наблюдая, как Слепцов изучает статью. Иногда он отрывал от нее тяжелый взгляд и, прищурившись, смотрел в сторону. На следователя была возложена сложная задача. Он должен был придумать правдоподобную историю, повергнувшую в шок одного единственного читателя. Я ничем не мог ему помочь. Если бы я умел сочинять легенды, то писал бы романы, а мое имя было известно почти каждому.

Слепцов скомкал лист со статьей и бросил его в корзину для мусора. Он вытащил из принтера чистый лист и стал что-то карябать на нем.

- Готово, - произнес он с гордостью в голосе.

Я принялся читать новый вариант статьи.

«ДЕЛО ОБОЛЬСТИТЕЛЯ ЗАКРЫТО.

30 июня в редакцию газеты «Свежие новости» было подброшено очередное письмо, в котором Обольститель обещал, что больше не будет убивать людей.

«Я настолько раскаиваюсь в содеянном, что не могу радоваться новому дню. Однажды я проснулся и понял, что превратился в беспощадное чудовище. Таким, как я, не место в обществе. Единственное, что я могу сделать, чтобы хоть как-то искупить свою вину, - это освободить мир от своего присутствия», - пишет Обольститель.

В конце письма он указал адрес, по которому можно обнаружить его труп. Прибыв в обозначенное место, оперативная группа нашла бездыханное тело мужчины. Экспертиза установила, что мужчина скончался в результате отравления сильнодействующими медицинскими препаратами. Личность мужчины устанавливается.

1 июля следственный изолятор покинул Светлов Денис Александрович, подозреваемый в убийстве двадцативосьмилетней Красновой Марины Олеговны и тридцатилетней Сидоренко Яны Викторовны. Следствию не удалось обнаружить никаких прямых доказательств, свидетельствующих о причастности гражданина Светлова к инкриминируемым ему преступлениям.»

- Лучше не придумаешь, - с восхищением сказал я.

- Думаешь, пустить слух о самоубийстве Обольстителя - хорошая идея? - поинтересовался следователь.

- В любом случае других идей нет, - пожал плечами я.

- Ты помнишь, что никто не должен знать о том, что статья - всего лишь вымысел?

Я кивнул. Не в моих интересах было нарушать обещание, да и свое слово я привык держать.

- Обольститель не сможет никак не отреагировать на то, что его похоронили заживо, - улыбнулся я.

- Конечно, не сможет. Его цель - всемирная известность, а не посмертное геройство. Он будет кричать: вот он - я, я - живой, обратите на меня внимание, потому что я - живой, и тут мы схватим его.

- Отличный план.

- Не забудь, когда реакция от Обольстителя будет получена, написать опровержение этой статьи. Газету читает не только убийца. Не хочу, чтобы весь город думал, что Обольститель покончил жизнь самоубийством и бояться больше нечего.

- Что же мне написать?

- Ты - журналист, придумай что-нибудь. Например, напиши, что ошибся или неправильно понял слова следователя. Главное, ни в коем случае не пиши, что статья была специально написана, чтобы поймать преступника.

Я кивнул, решив покопаться в интернете, чтобы узнать, что именно пишут в таких случаях.

- Личность женщины, труп которой обнаружен на Красном озере, установлена? - спросил я.

- Да. Убитой оказалась Маркелова Альбина Витальевна. Тридцать пять лет. В разводе. Детей нет. После развода не общается с матерью. Живет одна. Все, что написано про нее в письме, правда, - сказал следователь.

- Как вам удалось установить личность погибшей? - удивился я.

- Обольститель писал, что Маркелова работала менеджером по продаже канцелярских товаров в крупной оптовой компании. Также он сообщил, что ее звали Альбиной. В нашем городе две крупные оптовые фирмы, занимающиеся продажей канцелярских товаров. Я позвонил в обе и поинтересовался, не числится ли у них менеджер по имени Альбина. В одной компании мне ответили положительно, а также сказали, что 30 июня Альбина в одиннадцать часов покинула рабочее место, чтобы встретить подругу из Екатеринбурга. Она обещала вернуться после обеда, но не вернулась. Коллеги опознали ее. Сейчас я пытаюсь найти способ связаться с матерью усопшей, - пояснил Слепцов.

- Вы просто волшебник, - с восхищением сказал я.

По дороге в редакцию, я думал о том, сработает ли план Слепцова. Обольститель прочитает статью, в которой нет ни слова правды. Скорее всего Обольститель не является сообщником Дениса, поэтому никак не сможет проверить информацию о том, что с него сняли все подозрения. Зато с памятью у Обольстителя все в порядке. Он не писал, что раскаивается в совершенных преступлениях и не сводил счеты с жизнью. Это он знает наверняка. Обольститель хитер, поэтому вряд ли лично придет в редакцию или полицию, чтобы доказать то, что в статье написана неправда. Возможно, он догадается, что статья - всего лишь капкан для него. Обольститель из тех людей, которые сначала думают, а потом делают. Он принимает решения на трезвую голову и не поддается эмоциям. Я начинал сомневаться, что из затеи Слепцова выйдет какой-нибудь толк, но решил не вмешиваться. Меня попросили помочь следствию, а не мешать ему. Слепцов - профессионал, и не мне давать ему советы о том, как вести расследование.

Вернувшись в офис, я опешил. На крыльце сидела Олеся. Увидев меня, она сорвалась с места и побежала навстречу. Мне захотелось помчаться в другую сторону, но было поздно. Ее цепкие руки уже обвивали шею.

- Привет, милый. Ты все еще сердишься? - замурлыкала она.

Я был готов провалиться сквозь землю. Олеся была настолько легкомысленна, что решила, будто я рассердился на нее. Но во мне не было ни капли гнева. Я просто не хотел продолжать отношения с ней. Наверное, фактически наши отношения закончились раньше. Я давно не испытывал радости от встреч с Олесей, а свидания продолжались по инерции. Ложная беременность стала веским поводом для того, чтобы поставить жирную точку.

- Привет, - пробормотал я, не находя нужных слов.

Конечно, я мог выпалить все мысли, которые вертелись в голове, но их нельзя было сформулировать одним предложением, а Олеся не умела слушать длинные речи.

Олеся широко открыла глаза и облизнула губы.

- Ты все-таки еще сердишься, - ласково произнесла она, чмокнув меня в щеку.

Я отстранился от нее и покачал головой.

- Я сказал, что между нами все кончено, а своих решений не меняю, - произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал серьезно.

- Ну, котик, - протянула Олеся.

Как же меня раздражали эти котики, зайчики и прочие представители животного мира! У меня было имя, которое вполне устраивало. К чему придумывать всякие прозвища? Мы же не в детском саду на костюмированном утреннике. Мы - взрослые люди, способные разговаривать друг с другом уважительно. Когда меня называли котиком, я чувствовал себя малолетним сорванцом, которого разглядывают мамины подруги.

- Не называй меня так, - отрезал я.

Олеся надула губки. Она скрестила руки на груди и внимательно смотрела на меня. Я знал, чего она ждет, но открыл редакцию и вошел в скромный офис, закрыв за собой дверь. Не дождавшись приглашения, Олеся зашла вслед за мной.

- Что тебе нужно? - спросил я.

- Ты задаешь глупые вопросы. Как ты думаешь, что нужно девушке от своего парня? - томно произнесла Олеся.

Она присела на стол и стала медленно приподнимать короткую джинсовую юбку. Ее ладонь скользила по гладкому бедру, и я не мог отвести глаз от этого зрелища.

Я быстро замотал головой, чтобы прийти в себя. Еще немного, и у Олеси получилось бы лишить меня бдительности. Я не хотел снова упасть в бездну серьезных отношений, из которой невозможно выбраться, поэтому сопротивлялся изо всех сил.

- Уходи, мне нужно работать, - сказал я, включая компьютер.

- Неужели тебе совсем плевать на меня! - воскликнула Олеся, перекинув ногу на ногу.

Она сделала обиженное лицо и отвернулась. Она всегда так поступала, когда что-то происходило не так, как она задумала.

- Олеся, мы расстались. Я не хочу выяснять отношения и скандалить. Это не приведет ни к чему хорошему, - сказал я, стараясь сохранять спокойствие.

Олеся помяла ладонями грудь и тяжело вздохнула. Она не оставляла попыток соблазнить меня, но в душе кипело только одно желание: выставить самоуверенную девчонку за дверь и закрыть ее изнутри.

- Уходи, пожалуйста, - промолвил я, открывая текстовый редактор.

Я достал из кармана лист бумаги со статьей, которую написал Слепцов, аккуратно расправил его и положил перед собой. Пальцы забегали по клавиатуре, словно Олеси рядом не было.

- Что это? - спросила она, схватив листок.

- Это статья для нового выпуска. Верни лист на место, - ответил я.

Олеся пробежалась глазами по статье.

- Ого. Обольститель покончил жизнь самоубийством! - воскликнула она.

- Да. Убийцы больше нет. Дело раскрыто, - кивнул я, - верни статью.

Олеся подняла руку с листком бумаги вверх и засмеялась.

- Что мне за это будет?

Она игриво посмотрела на меня и послала воздушный поцелуй. Я выхватил из ее рук статью и вернул лист бумаги на место.

- Фи, какой ты скучный, - сказала Олеся.

- Да, я - скучный и совсем не понимаю намеков. Тебе лучше уйти, - произнес я, нажимая на кнопки клавиатуры.

Олеся слезла со стола, задев монитор, который чудом не полетел на пол. Она присела на стул и уставилась на меня. Я продолжил работу. Набрав статью, я бросил взгляд на Олесю. Она многозначительно смотрела на меня.

Хотелось провалиться сквозь землю. Олеся не собиралась уходить. Я боялся даже представить, что она будет таскаться за мной, как провинившаяся собачонка, до тех пор, пока я ее не прощу.

- Ты так и будешь дуться? - спросила она.

- Олеся, я должен тебе кое-что объяснить. Я не обижаюсь и не сержусь. Я просто не хочу отношений с тобой, - сказал я.

Глаза Олеси наполнились слезами. Она закрыла лицо руками и разрыдалась.

- Не плачь, - сказал я, - жизнь на этом не заканчивается.

Наверное, я должен был подойти к ней, чтобы утешить, но не рискнул. Я твердо решил порвать с Олесей навсегда, и любые прикосновения могли перечеркнуть мое решение.

- Ты - бесчувственная скотина, - пробормотала Олеся, всхлипывая.

- Пусть так, - сказал я.

Олеся выбежала из офиса словно лань, и я облегченно вздохнул. Конечно, нельзя было утверждать на сто процентов, что она не вернется, и она вернулась через несколько минут. От нее пахло сигаретами. Олеся верила, что самые верные решения принимаются в процессе курения. На самом деле курильщики не могут принять ни одно решение без сигареты, потому что жажда никотина обостряется в стрессовых ситуациях. Лишь выкурив сигарету, можно сосредоточиться на чем-то другом.

- Ты должен выслушать меня, - сказала Олеся.

- Ты снова беременна? - ухмыльнулся я.

- Твой сарказм не уместен, - парировала Олеся, - я хочу рассказать тебе нечто важное, что, возможно, изменит твое мнение обо мне.

Я кивнул и уселся поудобнее, надеясь, что рассказ Олеси будет недлинным, но ошибся. Олеся говорила долго.

«Я влюбилась в тебя с первого взгляда несмотря на то, что никогда не хотела связать судьбу с бесперспективным человеком вроде тебя. Да, ты бесперспективный. В свои двадцать шесть лет ты жил с мамой и сестрой, не имел машины, а твоя работа, может, и была для тебя призванием, но приносила сущие копейки. Прошло три года, и ничего не изменилось. Правда, сейчас ты живешь отдельно от мамы, но снимаешь квартиру. Я всегда считала, что парень просто обязан иметь квартиру и машину, а жить в съемном помещении и ездить на троллейбусе - унизительно, особенно, когда мужчине почти тридцать.

Когда мы познакомились, я сразу поняла, что ты - типичный неудачник. Нет, тебе на голову не падали кирпичи, а очередь на тебе не заканчивалось, но ты был никем в этом мире, не способным обеспечить достойное существование семье и детям.

Я всегда верила в то, что мужчина ничего не добьется в жизни, если спустя два года после окончания института не обзавелся машиной и собственным жильем. Такие мужчины всегда будут маменькиными сынками, перебивающимися лапшой быстрого приготовления от зарплаты до зарплаты. Моя теория подтвердилась. Тебе двадцать девять. Что ты имеешь кроме нищей редакции, о которой люди узнали только благодаря убийце, написавшему тебе несколько писем?

Ты всегда говорил, что я - легкомысленна. Я - девушка, и поэтому не должна ничего решать кроме того, что надеть сегодня. У женщины всего одна задача - выйти замуж, и никто не имеет права осуждать ее за наивность и легкомысленность. Ты считаешь себя серьезным? Чем ты лучше меня? Ты - мужчина, и на тебя возложено больше ответственности. Ты должен обеспечивать семью, а не говорить своей девушке, что привык к холостяцкой жизни. Человек - существо социальное, которое не может привыкнуть к жизни в одиночку. Даже волки сбиваются в стаи, потому что так легче выжить. Чем продиктована твоя привычка к холостяцкой жизни?! Отсутствием денег на содержание семьи?! По этому же принципу ты можешь найти кучу положительных моментов в передвижении по городу на общественном транспорте. Не нужно тратить деньги на обслуживание автомобиля. Не нужно стоять в пробках. Не нужно следить за тем, чтобы бак был всегда полон. Не нужно следить за дорогой, чтобы не врезаться в другие машины. Не нужно учить правила дорожного движения. Да, пассажиром быть легче, чем водителем. В дороге можно расслабиться, выпить бутылочку пива. Водитель не может позволить себе этого. Но, если бы у тебя были деньги на автомобиль, ты, не раздумывая, приобрел его. Потому что все достоинства участи пассажира ничтожны по сравнению с возможностью ездить на собственной машине.

Ты - обычный нищеброд, который оправдывает свою никчемность привычками. Не расстраивайся. Таких, как ты - сотни, а, может, даже и тысячи. Такие, как ты, - всего лишь пародия на мужчину. Легко находить отговорки, чтобы продолжать отращивать пивное пузо. Людям свойственно оправдывать дурные поступки, чем угодно, но только не собственной слабовольностью. Я, к примеру, курю и не могу завязать с этой привычкой. Я понимаю, что рано или поздно курение убьет меня, но стараюсь не думать об этом. Иногда я принимаю решение бросить курить, но, когда у меня ничего не выходит, я успокаиваю себя тем, что выбрала неподходящее время. Когда кто-то спрашивает, зачем я курю, я отвечаю, что мне это нравится. На самом деле меня вымораживает от привкуса сигарет во рту и запаха табака от одежды. Я устала прятаться от матери и врать ей, что не знаю, каким образом мои волосы провоняли табачным дымом. Я ненавижу курение, но не могу распрощаться с ним. Нечто подобное происходит и с тобой. Ты не можешь вырваться из нищеты и боишься признаться в этом. Я готова поспорить, что ты мечтаешь жить в собственной квартире, ездить на собственном автомобиле, есть полезную и вкусную пищу и засыпать рядом с красивой женой. Ты просто не можешь позволить себе эту роскошь.

Надеюсь, ты понял, что я далеко не легкомысленная особа, не думающая о завтрашнем дне. Наоборот, я стараюсь планировать будущее, но рядом с тобой это невозможно. Ты, словно камень, тянешь меня вниз, и я даже не пытаюсь освободиться.

Мои подруги восхищаются терпением, которое я проявляю. За три года наших отношений ты не сделал ни одного достойного подарка. Жидкие букеты, плюшевые мишки, - это совсем не то, что хочет видеть девушка, если, конечно, она не встречается с подростком, который не может позволить себе купить что-то более дорогое на карманные деньги. В твоем возрасте девушкам дарят золотые украшения, путевки заграницу, элитное нижнее белье. Быть может, ты понимаешь, насколько ущербно выглядят твои подарки, но вслух говоришь, что не видишь смысла тратить большие деньги на что-то еще. Тебе давно следует признаться, что больших денег у тебя просто нет.

Я любила тебя, иначе мы бы не встречались, но я пыталась найти другого, более обеспеченного и внимательного. У меня ничего не вышло. Я думала о тебе.

Я проклинала тот день, когда мы встретились. Если бы тогда мы не познакомились, возможно, сейчас я была бы замужем за бизнесменом, а не распиналась перед нищим журналистом. Ты можешь считать меня мелочной. Мне уже все равно. Ты отнял у меня три года жизни, хотя даже не догадываешься об этом. Думаешь, что с годами женщина становится прекраснее? Нет, это не так.

Да, я выдумала историю про беременность, потому что это было единственной возможностью выйти замуж за тебя. Думаешь, я была в восторге от того, что мне придется до конца жизни мыкаться по съемным квартирам и считать каждую копейку?! Я была в ужасе от такой перспективы, но что мне еще оставалось делать, если я любила тебя? Я старалась принимать тебя таким, какой ты есть, и, поверь, я пожертвовала многим ради отношений с тобой.

Наверное, я должна сказать тебе спасибо за то, что ты освобождаешь меня от этих отношений, которые все равно ни к чему не привели. Теперь у меня появился шанс найти кого-то, более подходящего для семейной жизни. Жаль, что ты не бросил меня раньше».

Олеся замолчала. На ее щеках цвели алые розы. Она опустила взгляд.

- Я посмотрел на тебя другими глазами, - улыбнулся я.

Не могу сказать, что слова Олеси не задели меня. В чем-то она была права. Я был нищим, словно церковная мышь, но это не тяготило меня. Я никогда не думал о том, что, если бы у меня были деньги, то купил бы автомобиль. Скорее всего, я съездил бы в Турцию или другую жаркую страну, потому что никогда не был за границей. Собственная квартира - мечта любого человека, но съемное жилье - адекватная замена ипотеке. К холостяцкой жизни я на самом деле привык. Я не рассматривал свободу с ракурса одиночества. Мне нравилось жить одному, и это не было связано с отсутствием денег на содержание семьи. Я решил не делиться с Олесей своими доводами. Она мыслила стереотипно, да и мне было неважно, что она думает.

- Перед тем, как мы расстанемся навсегда, я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, - сказала Олеся.

- Выкладывай, - ответил я.

- Ты знаешь, как сильно я хочу завести собаку, но мама не разрешает этого делать. Она считает, что собака надоест мне в первую же неделю, но это не так. У меня было достаточно времени, чтобы подумать, нужна ли мне собака. Да, нужна. Это не прихоть легкомысленной девчонки. Это взвешенное решение взрослого человека.

- Ты хочешь, чтобы я переубедил твою маму?

- Нет. Мама упряма, словно баран. Ее невозможно переубедить. У меня есть другая идея.

- Внимательно слушаю.

- В интернете появилось объявление о продаже щенков папильонов. Поскольку вязка внеплановая, такие щенки стоят дешево. Всего лишь десять тысяч.

- Сколько?!

Десять тысяч были для меня солидной суммой, да и для Олеси тоже. Она зарабатывала в разы меньше меня. Я не понимал, к чему клонит Олеся, но решил дослушать ее до конца.

- Десять тысяч рублей, - повторила Олеся, - щенки с родословной и клеймом стоят от пятнадцати тысяч.

- Животные стоят дороже золота, - сказал я.

- Я созвонилась с заводчицей. Она готова завтра показать мне щенков. Откладывать не стоит, потому что цена смешная, и щенков могут быстро разобрать.

Я сомневался, что щенков, стоимость которых составляет половина средней зарплаты по городу, быстро разберут, но спорить не стал.

- В таком случае тебе стоит поторопиться. Какой помощи ты ждешь от меня? - спросил я.

- Во-первых, у меня есть только половина суммы. Я умоляю тебя добавить недостающую часть. Я обязательно верну. Может, не сразу, может, частями, но верну, - сказала Олеся.

- Хорошо. Предположим, я одолжу тебя пять тысяч. Что «во-вторых»?

- Во-вторых, ты должен вечером, когда моя мама будет дома, принести щенка и якобы подарить его. Мама поворчит, но на улицу его не выкинет.

- Ты уверена, что она не выставит меня за дверь вместе с щенком?

- Уверена. Я не позволю этого сделать. Когда она увидит это маленький пушистый комочек, она сама не захочет расставаться с ним. Пообещай, что поможешь.

Я пообещал.