Апостериори

***

Весточка из недавнего прошлого...

Ноги неуверенно переступают очередную преграду, в поисках кусочка свободного места, не заваленного обломками, мусором и камнями. Прохлада заброшенного здания проникает под кожу, вызывая дрожь по всему девичьему телу. Руки обвивают открытые участки кожи, в надежде подарить хозяйке тепло, но быстро соскальзывают, ловя упавшую с крыши дощечку.

— Ах, чёрт, — испуганно вскрикнув, девушка отбрасывает деревяшку в сторону, отряхивая руки от возможных заноз. Дальше она продолжает следовать за парнем, идущим впереди неё. Он идет уверенно, будто знает эту дорогу и знает, куда ведет обоих. — Маркус, мне здесь не нравится. Пошли обратно?

— Не отставай, — бросил парнеь через плечо. — Мы почти на месте.

— А где то место? Куда мы идем?

— Там для тебя сюрприз, — повернувшись, он блеснул чёрными глазами в полумраке, а уголки губ поднялись вверх, показывая любимые Грейс ямочки.

Беззаботный вид друга успокаивал школьницу. Маркус был единственным человеком, которому она доверяла в этой жизни. Друзья с пяти лет и по сей день. Не разлей вода. Родственные души, чувствующие друг друга на расстоянии и переживающие боль, которая становилась общей. Она разбила коленку — плачет он; он получил двойку — обидно ей. Их отношения были слишком крепкими и нужными обоим, чтобы разорвать их. Об этом никогда и не было речи. Их ссоры были незначительными, а обиды быстро растворялись, стоило Маркусу заключить Грейс в объятия. Они дополняли друг друга настолько, что все физические и духовные потребности были утолены.

И вот сейчас, держась на расстоянии от него, Грейс чувствует потребность почувствовать его касание. Изнывающее от желания нутро подзывает девушку к действиям и та подбегает и подхватывает болтающуюся руку парня и сжимает крепко в своей ладони. Взамен он дарит ей короткую уверенную улыбку.

Чем дальше они проходили вглубь заброшенного здания, тем ярче становился зловонный запах. Он словно невидимой дымкой наровился проникнуть во все дыхательные пути девушки, раздражая и заставляя временами задерживать дыхание.

— Что за ужасный запах? — прошептала школьница, осматривая периметр, в поисках трупа, предположительно крысы или какого-нибудь другого уличного животного.

— Не обращай внимания, — отмахнулся парень и, разорвав связь их рук, свернул налево, входя в комнату, которая была освещена лунным светом. Последовав за парнем, Грейс остановилась в проходе, прижимая руку к грудной клетке.

— Что ты делаешь? — не обращая внимания на заикание, школьница продолжила говорить: — Что там? Куда ты идешь? Не открывай!

Раздраженно закатив глаза, парень опустился на корточки перед чем-то накрытым полиэтиленовым пакетом. По размеру это было похоже на тело человека. Грейс отказывалась воспринимать эту мысль всерьез. Даже когда Маркус одним ловким движением стянул полиэтилен и откинул его в сторону, открывая то, что было под прозрачным укрытием — она всё равно не верила своим глазам и даже Маркусу.

— Это какой-то бездомный. Нашел его вчера, когда после дополнительных заглянул сюда, — его голос звучал ровно и как обычно с ноткой грусти. Его обыкновенность в такой ситуации, по мнению Грейс, была неуместна. Перед их ногами валяется труп бездомного человека. По-хорошему они должны были уже сообщить в полицию или хотя бы сбежать с этого места. Но они продолжают стоять — дрожа от ужаса и любуясь необычной находкой. Первое было относительно Грейс. Школьницу била мелкая дрожь каждый раз, когда взгляд описывал помещение и нечаянно спускался за труп. Ужас всего бросался в глаза и отпечатывался там. Плетения из паутины, свисающие из каждого уголка; кучи разнообразного мусора: от пачек чипсов до бутылок, окурков и лоскутков некогда одежды. И, наконец, вишенка на торте — бездыханное, гниющее тело.

— Маркус, пошли отсюда, пожалуйста, — взывает Грейс до друга.

— Ты когда-нибудь видела труп? — с ребяческой восторженностью вскрикивает парень. — Не в фильмах, картинах, а вживую? — девушка отрицательно помахала головой и прикрыла глаза, сглатывая твердый ком в горле. — Так смотри! Разве это не прекрасно? — он развел руками и подбежал к школьнице, хватая ту за плечи. — Ещё вчера его сердце билось, по венам бежала кровь, а в легкие поступал воздух, — Маркус восторженно лепетал и непосредственно, с открытым ртом, хлопал глазками, — а сегодня он труп. Внутри всё перестало работать и теперь с ним можно делать всё, что угодно.

— Маркус, — школьница ошатнулась, — что ты собираешься с ним делать?

— Для начала...

— Не продолжай! Замолчи! — из Грейс вырвался крик, который был подавлен парнем. Его ладонь мгновенно плотно прилегла к её рту.

— Заткнись, — шипение парня ввело девушку в тревожное состояние. До этих пор он никогда не позволял себе таких вольностей и подобных действий в её сторону. Друг детства мгновенно изменился на незнакомого парня, перекрывающего дыхание. Чувствуя сильный недостаток кислорода, Грейс начинает брыкаться в его руках. Укусив Маркуса за палец, она вырывается под его вскрик и срывается на бег. Девушка понимает, что найти выход из лабиринта заброшенного дома найти будет сложно. По пути дорогу она особо не запоминала, так как планировала выйти назад с Маркусом, а сейчас приходится импровизировать. Забегая в каждую комнату, она отчаянно ищет пути спасения, будь то окно или какая-нибудь дыра в стене. Спотыкаясь об доски, камни, Грейс вскрикивает от неожиданности, тем самым подавая голосовую подсказку парню.

— Грейс, — её имя, произнесенное его голосом, проходит вибрацией по стенам здания, — я найду тебя. Не понимаю, почему ты бегишь от меня? — разочарование чувствуется в его тоне. От этого девушке становится еще страшнее. Она понимает, что заблудилась, но сдаваться не собирается. Девушка сама не до конца понимает, почему сбегает от Маркуса — лучшего друга, но так велит инстинкт самосохранения, который будто шепчет, что делать.

— Оставь меня в покое! — в надежде на выполнение просьбы молит она, продолжая бегать из стороны в сторону.

— Я хочу тебя увидеть, — жестко проговаривает он каждое слово, — и поговорить кое о чем.

— О чем? — бодро спрашивает Грейс, радуясь замеченному окну. Подбежав, она заглядывает вниз. Второй этаж. На месте, где она скорее всего приземлится, груда разбитого стекла. Но это единственный путь на спасение. Дороги назад нет в прямом смысле.

— После твоей выходки я сомневаюсь, можно ли тебе доверять. Это меня беспокоит. Так ли ты меня поняла? — его голос становится всё тчетче, а шаги ближе.

— А как я должна была тебя понять? — громким произношением слов она заглушает шорох от попыток забраться на подоконник.

— Тебе лучше знать. Ты же моя родственная душа, — Грейс успешно залезла на подоконник и готовится к прыжку, но секундное сомнение дает фору Маркусу. — Не смей, — он нашел её. Парень стоит возле входа и не торопится подходить к девушке, пока та в шаге от побега.

— Прости, — срывается с её губ и та спрыгивает под громкий рык:

— Нет!

***

— Тебе не ко мне нужно, а к медсестре, — руки в замке покоятся на столе. Классический черный костюм и белая рубашка придают деловой вид мужчине. Тиканье настенных часов успокаивает и одновременно раздражает через раз. Мягкое кресло, в котором утопает тело Грейс, будто защищает от внешнего мира. Она находится кабинете мистера Смита.

— Я не уверена в этом. Только вы можете мне помочь, — томный девичий голос ласкает слух Тэхена. Эта школьница ввалилась в его кабинет без стука, чем разозлила мужчину. Он, естественно, не подал вид, сохранил мнимое спокойствие и хладнокровность. Не первый раз он стерпит неуважение и отсутствие элементарной воспитанности со стороны школьников, но это поправимо. Таких людей нужно перевоспитывать или на крайний случай избавляться. Они отравляют общество, скрещиваются между собой, порождая подобных. 

— Я слышал разные версии со стороны твоих одноклассников. Хочу услышать от тебя, что на самом деле произошло.

— И что же вы слышали? — Грейс усмехнулась, вытирая с щеки остатки слёз, неприятно стягивающие кожу.

— Я сказал, что хочу услышать от тебя, — его тон ужесточился, — меня не интересуют другие, — мужчина провел пальцем по скуле, ожидая, когда ученица начнет рассказ. Девушка запустила порцию воздуха поглубже и с запасом.

— Я застыла посреди класса, перед этим меня стошнило на поверхнотсь парты, — на последних словах её голос стал тише. Чувствуя жгучий стыд за произошедшее, девушка опустила глаза в пол.

— Что вызвало в тебе это чувство? — пытливый взгляд психотерпевта пытался словить её, но Грейс отчаянно избегала его, акцентируя внимание на картине, висящей за ним. На полотне был изображен нагой человек, возле которого собралась куча людей. Один из них сдирал кожу с нагого мужчины. Это зрелище было гораздо неприятней, чем ответный взгляд с мужчиной. Поэтому она выбрала второе. — Тебя заинтересовала моя картина? — заметив то, как девушка поменялась в лице рассматривая картину, он сделал вывод, что ей не понравилось его любимое полотно. Склонив голову вбок, он продолжил: — Эта картина была написана в пятнадцатом веке Герардом Давидом с говорящим названием «Суд Камбиса».

— Суд? С него сдирают живьем кожу, — поморщилась Грейс, кидая короткий взгляд на картину, мысленно давая себе клятву, больше не смотреть на неё.

— На самом деле то, что изображено на полотне - лишь выдумка. Этой маленькой историей решили напомнить должностным лицам о справедливости и о наказании за её нарушение.

— И вы согласны с этим?

— Да, — Себастьян утвердительно кивнул. — Люди должны знать, что за нарушение справедливости всегда последует наказание. Не в зависимости от статуса, количества денег и родственных связей — расплата настигнет каждого, — голос психотрепевта звучал успокаивающе, тем самым делая всё то, что он говорит правильным. Не задумываясь, так ли это на самом деле, Грейс соглашается с ним.

— Возможно вы правы, — её взгляд перекочевал с картины на рабочий стол мужчины. На нем аккуратно стопочкой были сложены блокноты, пару ручек и стоял небольшой прозрачный контейнер, в котором по всей видимости была еда. Когда Грейс ворвалась в кабинет, она случайно поймала его встревоженный взгляд, но не поняла, что его так напугало. Её резкое появление? Но теперь она догадалась. Как бы банально не было, но она испортила ему обед, поэтому его карие глаза на мгновение почернели. Слишком глупо, но так и есть. — Я испортила вам обед? — виновато улбынулась школьница, отпуская мысли об картине и произошдешем некоторое время назад.

— Нет. Не думаю, что ты помешала мне, — задумчиов почесав висок, он закусил внутреннюю сторону щеки и, лениво моргнув, будто в той темноте закрытых глаз он хотел что-то увидеть, предложил: — Твой желудок пуст. Предлагаю поесть со мной. Тут слишком много для одного, — он указал на контейнер, следом снимая крышку. В контейнере оказался стейк на вид с хорошей прожаркой. Аромат блюда мигом заполнил кабинет, вызывая негромкий отклик желудка Грейс. Не ожидая ответа, он достал из шухлядки вилку и воткнул в стейк. Пододвинув на край стола, он мило улыбнулся Грейс, приглашая попробовать. Потянувшись, она неуверенно понюхала блюдо и осмотрела мясо: в некоторых местах была золотистая корочка, а в основном цвет был розоватым, будто недожаренным.

— Вы сами его приготовили? — наколов небольшой кусочек на вилку, школьница повертела её, рассматривая со всех сторон аккуратненький квадратик перед тем, как испробовать.

— Да. Думаю, ты заметила это по поджарке. Я не до конца...

— Да, заметила, — перебила его Грейс и закинула кусочек в рот. Улыбка мистера Смита растянулась ещё шире, доходя почти до ушей. Он незаметно закусил нижнюю губу, рассматривая изменившуюся мимику девушки. Её глаза были удовлетворенно прикрыты, а тихое мычание доказывало, что мясо пришлось ей по вкусу. Мясо таяло во рту, гладко опускаясь в желудок. Грейс готова была поклясться, что это лучшее, что она пробовала в своей жизни. Она познала высшую грань блаженства и теперь обязана узнать, как испытать это снова. — Чье это мясо? Просто прекрасно. Вкус, мягкость, уровень прожарки.

 — Как-нибудь дам тебе рецепт, — психотерапевт откинулся на спинку своего кресла и с удовольствием рассматривал Грейс, поедающую кусок за куском.