Закрытое дело

С настанием следующего дня местные начали приготовления к завтрашнему Хэллоуину. Дети вырезали тыквы с жуткими глазами, взрослые развешивали декорации. Одной из самых интересных был большой паук, висящий на паутине, с кроваво-красными глазами. Его вешали два человека на часовне, находившейся в центре Стокбриджа. А подростки, как всегда, устраивали вечеринки в честь Хэллоуина. Некоторые из взрослых были против, так как считали этот праздник “греховным”, но никому не было дела до этого.

В Кэдридже этот праздник особо не отмечался из-за того, что половина людей, находившихся там, были невменяемыми и несли бред. Утро началось стабильно, с очередных странностей Барбары Лопес, бабушки Дженны. Миссис Лопес попала в эту психбольницу, потому что у неё была тяжёлая степень мифомании. Это психическая болезнь, при которой пациент придумывал истории, никогда не случавшиеся, чтобы обратить на себя внимание. Анжелика, мать Дженны, сдала бабушку из-за последнего конфликта, когда та серьёзно перегнула палку.

Дело было в том, что Барбара рассказывала ей и Кристоферу, как она уедет далеко в Турцию и больше никогда не вернётся в эту дыру под названием Стокбридж. Она верила, что её новый парень, турок, которого никогда не существовало, приедет за ней, заберёт её к себе, женится на ней, и они будут жить долго и счастливо. Чтобы доказать свою правоту, Барбара однажды привела какого-то парня, похожего на турка, заплатила ему, и он подыгрывал ей, делая вид, что был тем самым парнем. А Дженна узнала всё, когда гуляла со своей подругой Сарой и подслушала разговор своей бабушки с каким-то мужчиной. Ей не нравилась Барбара, поэтому она рассказала всё Анжелике, которая на следующий же день отправила свою мать в Кэдридж.

Психолог, назначенная на дело Барбары Лопес, была молодой девушкой лет двадцати двух, со светлыми волосами, завязанными в аккуратный хвостик. Она перечитывала это дело с интересом, когда шла в палату номер 011, где лежала старушка. Зайдя, девушка откашлялась и сказала слегка хрипловатым голосом с фальшивой улыбкой на лице:

- Доброе утро, миссис Лопес. Я вижу, что вам уже лучше. Как вы себя чувствуете?

- Уже утро? Сегодня должен приехать мой парень Абрахам, он меня обязательно заберёт отсюда. Вы совершили ошибку, посчитав меня невменяемой! - Барбара ответила, слегка повышая тон.

- Успокойтесь, миссис. К вам никто не приедет, вы это выдумали. Нет никакого Абрахама, и вы будете лежать в этой палате, пока ваше состояние не улучшится. Пожалуйста, не повышайте тон, иначе я буду вынуждена вызвать санитаров.
Они вколют вам успокоительное - опять, и это будет продолжаться, пока вы не соизволите со мной поговорить об этом, - сказала девушка, уставшая слышать одно и то же изо дня в день.

После этих слов психолог вышла из палаты и заметила, что её напарника, которого начальство приставило в палату номер 012, не было на работе. Она решила зайти туда тоже и проверить состояние пациента, надеясь, что хотя бы ему стало лучше.

Пациент из палаты номер 012 был бывшим мореплавателем с ограниченными интеллектуальными возможностями, как было написано в его личном деле. Никто не знал его имени, как и он сам, так что все называли его “Пилигрим”. Это был мужчина приблизительно пятидесяти лет, с седыми волосами и капитанской шапочкой, которую он никогда не снимал, даже после приезда в психбольницу.

Год назад, когда Пилигрим рыбачил со своей командой из трёх человек, его судно проходило мимо Стокбриджа. Оно застряло в густых водорослях, а камни пробили дно, и под громкие ругательства мужчины пошло под воду вместе с его множественными бутылками рома. Он доплыл до берега и зашёл в Стокбридж, где пьяный рассказывал, что его команда утонула вместе с судном и бутылками рома, и что его называли “пилигримом”, по его мнению означавшим “животное”, а не странствующего моряка. После полицейского расследования, в ходе которого прочесали целое озеро в поисках трупов, ничего не нашли. Поэтому мужчину признали невменяемым, а главный врач написал в его личном деле два диагноза: шизофрения и алкоголизм.

Молодая девушка-психолог зашла в палату номер 012 после углублённого прочтения дела. Мужчина был привязан к кровати и громко ругался — ещё хуже, чем любой моряк. Девушка громко сказала, не скрывая нежелания находиться здесь:

- Доброе утро, мужчина. Вы должны успокоиться. Я зашла спросить, как вы себя чувствуете. Можете ли вы ответить на пару моих вопросов?

- Красотка, если развяжешь меня, то я смогу тебя лично отблагодарить, если понимаешь, о чём я. И я отвечу на ваши вопросы, без проблем, - сказал он, подмигивая ей.

- Прекрасно. Мой первый вопрос: как вы себя чувствуете? - так как девушка спрашивала это постоянно, то уже заучила все вопросы наизусть. Этот мужчина её сильно раздражал, но она сохраняла свою профессиональность, не давая гневу выплеснуться.

- Чувствую? Просто прекрасно, чёрт возьми. А теперь развяжите меня! - мужчина начал кричать и пытался оторвать шнуры, которые связывали его, зубами, но попытка была напрасной.

Девушка, поняв, что он может навредить себе, вышла из палаты, чтобы позвать санитаров. Спустя пять минут крики и громкие ругательства прекратились, но она никак не могла понять, как её напарник мог выносить подобное.
Дженна лежала у себя в комнате и размышляла о вчерашнем сообщении Лиама. Почему он не объяснился, а сбежал после того, как помог ей с контрольной? Какие грязные секреты он скрывал? И самый главный вопрос, который почти не давал ей спать, был: зачем ему помогать ей, если он даже не знал Шона и его отца? Она отвлеклась от своих мыслей, так как вспомнила, что обещала Лиаму встретиться у психбольницы в восемь вечера. Дженна начала собираться, готовясь раскрыть загадку, которая мучила её с прошлой недели после убийства.

Спустя двадцать минут девушка пришла на назначенное время и место. Лиам уже ждал её. В руках у него был фонарик и небольшая камера. Она подошла к нему и сказала:

- Ты подготовился будто на штурм. Расслабься, новенький, после восьми вечера этот дурдом закрыт.

- А ты любишь недооценивать других, Дженна, - ответил Лиам, раздражённый её поведением, словно она считала остальных идиотами.

- Так мы будем ругаться или действительно зайдём туда?

- Думаешь, здесь всё так просто? Мечтай. У тебя есть шпилька или заколка? - спросил Лиам, явно имея план.

Дженна сняла заколку со своей головы и протянула ему. Ей было интересно, сможет ли он открыть замок или просто пытается строить из себя крутого, как в школе. Лиам присел рядом с замочной скважиной, разогнул заколку и сумел открыть замок. Дженна свистнула с одобрением.

- А ты не так уж и плох, как для новичка. Ещё скажи, что умеешь компьютеры взламывать.

- Да, с этим у меня тоже довольно неплохо.

Они осторожно зашли в здание, и Лиам включил фонарик. Свет озарил белые, монотонно покрашенные стены и пол, который местами жутко скрипел. Дженна чувствовала дискомфорт и беспокойство, заметив ещё одну странность Лиама: он не боялся и даже не поморщился, когда снова раздался скрип половиц. Она хотела его спросить, но не успела - когда ребята почти дошли до конца коридора, их окликнул охранник.

- Эй, вы двое! Убирайтесь отсюда, пока я не вызвал полицию. Это частная территория!

Лиам спохватился и начал убегать, а Дженна застыла, почувствовав тревогу. Парень вернулся, схватил её за руку, и они побежали. Выбежав на улицу, они спрятались в ближайшие кусты, стараясь не издавать ни звука. Время было половина девятого, постепенно темнело.

Охранник выбежал, отдышавшись, и пробормотал едва слышно:

- Надо было поставить два замка вместо одного. Никто не должен знать.

Знать о чём? Дженну бросило в холодный пот от одной мысли, что Кэдридж мог быть связан со смертью Шона и Ричарда. Когда охранник зашёл обратно и закрыл двери на замок, ребята вылезли из кустов. Дженна первой откашлялась и сказала полушёпотом:

- Лиам, ты был прав. Эти люди что-то скрывают. Но откуда ты знал это?

- Чутьё. И это ещё не конец. Мы найдём вход в эту крепость и узнаем, что они скрывают, раз полиция бездействует. Можем попробовать пробраться после завтрашнего Хэллоуина.

Дженна кивнула, и тут ей пришла гениальная идея.

- Подожди. В эту психбольницу ведь пускают посетителей. Моя бабушка лежит в отделении для тяжёлобольных. Значит, по идее, мы можем пойти и навестить её. А после — даже успеть покопаться в архивах. Идёт?

- Отличная идея. Давай проведу тебя домой, а то уже поздно. Завтра в школе решим, как поступить. Ты пойдёшь на вечеринку Джессики?

- Конечно, туда ведь вся школа придёт, - сказала Дженна, шагая рядом с ним. Они уже подходили к её дому.

- Прекрасно, значит, я тоже иду. Можем пойти вместе, как тебе идея? - Лиам посмотрел на неё серьёзно, надеясь на согласие. Он чувствовал себя странно с того самого момента, как встретил её.

- Это было бы здорово. Спасибо, что проводил, - Дженна пошла в сторону своего дома, как Лиам неожиданно обнял её. Она неловко ответила на объятие, не ожидая такого жеста.

После прощания он дождался, пока она зайдёт в дом, а потом направился к себе. Дженна, сидя в гостиной, думала об этом. Она надеялась расспросить своего дядю Энтони о странной психбольнице, так как его близкий друг работал там. Вспомнив, что дядя просил её не ждать и ложиться спать, она поднялась наверх, предварительно поставив кастрюлю со вчерашней едой на видное место.

Тем временем шериф, отец Теодора, Скотт Паркер, сидел за столом вместе со своим помощником Фредом Робертсом, отцом Адама и Мейсона. Они пытались разгадать это странное убийство. Следующих жертв не было, и это казалось странным для серийного убийцы, ведь обычно они убивали раз в два-три дня. Фред нарушил неловкую тишину и сказал:

- Я считаю, что это бессмысленно. У нас нет ни одной зацепки, только какая-то красная ленточка. Работники ФБР были правы насчёт закрытия этого дела. Нам надо сосредоточиться на более важных вещах.

- Что может быть важнее двойного убийства, Фред? Это было очень жестоко: от тела Ричарда едва что осталось, только Шон почти не тронут. А Смиты были моими старыми друзьями. Я не собираюсь останавливаться, пока не найду убийцу. Если ты не хочешь раскрывать это дело, я справлюсь один, - упрямо ответил шериф Паркер, уставившись на напарника, ожидая его реакции.

Фред вздохнул и сказал последующие слова, словно это было очевидно даже ребёнку:

- Что может быть важнее? Ты серьёзно не знаешь или делаешь вид? Хорошо, я просветлю тебя. Наши проблемы - это безработица, которая растёт с каждым днём, и нашествие крыс в городе. Работники ФБР ясно дали понять, что дело закрыто. Значит, так и будет. Ты ничего не решаешь, Скотт, уже всё решено.

Дело закрыто.