Глава 8
Лео стоял у карты Вердании, раскинувшейся на огромном дубовом столе в его стратегическом кабинете. Рядом – капитан гвардии Торен, верный как скала, с лицом, изборожденным шрамами, и Мастер Клио, чьи древние пальцы дрожали, указывая на тревожные метки.
— Северные деревни, Ваше Величество, – голос Торена был глух от усталости и гнева. – Отрадное, Заречье, Каменный Брод. Последние запасы зерна вымерли, люди едят кору, коренья. Мор уже косит стариков и детей, а баржи с зерном из южных житниц…— Он ткнул пальцем в реку на карте. – Застряли. То мель «случайная», то лодки «перевернулись», слишком много «случайностей» для одной недели.
Клио кашлянул, поднося к глазам листок с аккуратными, дрожащими записями.
— Сообщения от наших людей в порту, Ваше Величество. Странная активность люди в грубой одежде, но слишком чистые руки. Разговоры о «скором возмездии глупцам, отказавшим в гостеприимстве». Запах мирры и дегтя в порту.
Лео не ответил сразу. Он смотрел на карту, но видел не реки и города, а бледное лицо Элианы после покушения, холодную усмешку Каина, надменные шлемы послов Теней. Его привычная маска добродушного короля, заботящегося о благе подданных, треснула и осыпалась в тот момент в библиотеке, когда он увидел Элиану в крови, а над ней – Каина. Теперь под ней обнажилась сталь.
Он поднял голову. Синие глаза, обычно теплые, были холодны и тверды, как лед на горном озере от них не укрылась ни тень.
—«Черные Клинки», – произнес Лео тихо, но слово повисло в воздухе, как приговор. – Они здесь. Несмотря на отказ Люциан не прощает и теперь сеет хаос, чтобы показать мою слабость, дать повод для «защиты» сестры силой.— Он ударил кулаком по столу. Голос зазвенел, как обнаженный клинок. – Хватит!
Торен и Клио вздрогнули. Они никогда не видели короля таким.
—Торен! – приказ прозвучал четко, без тени сомнения. – Немедленно: Первое – все королевские запасы зерна из центральных хранилищ – на Север. Под усиленной охраной наших рыцарей. Кто попытается остановить или «случайно» поджечь – хватать живыми. Второе – патрули вдоль реки утроить. Каждую мель, каждую перевернутую лодку – расследовать на месте, искать следы, свидетелей любого, кто пахнет миррой или слишком чист для портового грузчика – в темницу. Допрос с пристрастием. Третье – гарнизоны в пограничных замках привести в полную боеготовность. Никаких «учений» Теней рядом с нашей границей не допускать. Огнем арбалетов, если надо.
—Ваше Величество, это… – начал Торен, пораженный масштабом и жесткостью.
— Это приказ! – перебил Лео. Его взгляд был неумолим. – Люциан хочет голода и бунта? Он их получит, но бунт будет направлен не против короны, а против его же поджигателей. Клио!
Старик выпрямился, насколько позволила старая спина.
— Да, Ваше Величество?
— Тот информатор… «Поглотители Света», печать со спиралью. Все, что есть связи с Тенями, с Вектором, с задержками зерна ищите нити, ведущие к «Черным Клинкам». Ищите слабину в их цепи теперь у меня нет года, как у Каина. У меня есть дни.
Лео обвел взглядом карту, его лицо было каменным. Маска добряка была сброшена. Перед ними стоял Король, готовый защищать свое королевство огнем и сталью, хитростью и волей. Тень его отца, короля Раймонда, мудрого и решительного, казалось, легла на его плечи.
—И пусть Люциан знает, – добавил Лео, голос упал до опасного шепота, – что в Вердании больше не играют в его игры, здесь воюют.
***
Северная деревня Отрадное умирала. Воздух пропитался запахом отчаяния, болезни и дыма от очагов, где варили последнюю кору. Лица людей были серыми, глаза потухшими. Дети молчали, слишком слабые для плача. Староста, Северин, когда-то крепкий мужчина, теперь согбенный старик, безуспешно умолял присланного королевского чиновника – пухлого, равнодушного человека с пером за ухом.
—Еще неделю, ваша милость! Люди мрут, зерно же везут, вы сказали! Где оно?
Чиновник брезгливо сморщился, отстраняясь от запаха нищеты.
—Механизмы бюрократии, мужик, не повернешь вмиг. Баржи задержались, ждите.— Он собирался сесть в свою повозку, запряженную ухоженной лошадью, явно не знавшей голода.
Именно в этот момент из леса выехали трое. Не крестьяне, люди в поношенной, но добротной одежде, с жесткими лицами и глазами, лишенными жалости. Они остановились на краю деревни один из них, высокий, со шрамом через бровь, громко, на всю деревню, сказал товарищу:
— Слышь, Грак, верно говорят в порту? Король-то наш зерно на Север везти передумал! Мол, пусть бунтуют, мятежников проще стрелами косить, чем кормить. Экономия!
Второй, коренастый, злорадно хмыкнул:
—Ага! Говорят, сам его светлость герцог Каин совет дал. Бастард, он знает, как с голытьбой разговаривать. Огнем да мечом!
Слова, сказанные с актерской горечью, упали на сухую траву отчаяния. Чиновник побледнел:
—Что за бред?! Молчать! Стража!
Но стража была далеко, а в толпе стоящих у своих покосившихся изб крестьян что-то переломилось. Запахло не только голодом, но и яростью. Шрам через бровь бросил на землю тлеющую головешку, привезенную с собой, рядом с копной сухого сена у амбара старосты.
— Так им и надо! Кровопийцам! – закричал кто-то срывающимся голосом.
— Не дадим себя убить как скоту! – подхватил другой.
Пламя с треском лизнуло сено, мгновенно перекинулось на сухие стены амбара. Чиновник с визгом попятился к повозке. Трое незнакомцев растворились в поднявшейся панике так же быстро, как и появились. Оставив после себя искру, упавшую в пороховую бочку народного гнева.
Бунт вспыхнул неистово и страшно. Голодные, отчаявшиеся люди с вилами и топорами бросились на повозку чиновника. Охрана, застигнутая врасплоpax и превосходимая числом, была смята. Пламя с амбара перекинулось на соседние постройки. Рев толпы слился с треском огня и криками ужаса. Деревня Отрадное погрузилась в хаос. Искра, тщательно подложенная «Черными Клинками», сделала свое дело.
***
Весть о бунте на Севере достигла столицы к вечеру следующего дня. Лео слушал доклад Торена, прибывшего пыльным и мрачным, с лицом, почерневшим от копоти и ярости.
— Отрадное сгорело дотла, Ваше Величество. Чиновник убит, его охрана перебита. Полсотни крестьян полегло в резне. Остальные разбежались по лесам или присоединились к мятежникам. Пожар перекинулся на поля… и на соседнюю деревню Заречье. Там теперь тоже ад.
Лео сидел неподвижно. Его лицо было уставшим, но не сломленным холодная ярость горела в его глазах. —Люциан… – прошептал он. – Он получил свой бунт.
— Не только, Ваше Величество, – в дверях кабинета появилась Элиана. Она была бледна, но ее зеленые глаза горели холодным, аналитическим огнем. На ней был темный, практичный дорожный плащ, в руках – сверток, обернутый в грубую ткань. – Я была там. В Отрадном до того, как пламя охватило все.
Лео и Торен удивленно посмотрели на нее. Она не ждала приглашения, подошла к столу и развернула сверток. Внутри лежали три предмета: обгоревший клочок темной, грубой шерстяной ткани, маленькая, почерневшая от огня железная печатка с едва различимым узором, и пустой флакон из темного стекла.
—Когда прискакали первые гвардейцы и начали тушить, я обыскала место, где появились подстрекатели, – объяснила Элиана, ее голос был ровным, профессиональным. – Нашла это у опушки леса, под кустом. Ткань – не крестьянская, слишком плотная, однородная, военная , а печатка…— Она поднесла ее к свету. – Видите? Спираль. Поглощающая звезду,та самая.
Лео резко встал.
—Поглотители? Здесь? Связаны с Клинками?
—Скорее всего, инструмент или прикрытие, – предположила Элиана. – Но флакон…— Она осторожно поднесла его к носу, сморщилась. – Мирра, слабый запах остался те же духи, что и у нападавшего в библиотеке, те же, что чуяли в порту.
—«Черные Клинки», – заключил Торен с леденящей уверенностью. – Они подбросили слух, подожгли амбар, скрылись. Оставили своих меток… но не все.
— Они хотели, чтобы мы нашли, – сказала Элиана. – Чтобы мы знали, кто это сделал, чтобы боялись. А король Лео выглядел слабым, неспособным ни накормить народ, ни защитить его от провокаторов.
Лео медленно обошел стол и остановился перед картой, глядя на черную метку, обозначавшую сгоревшее Отрадное. Его лицо было жестким.
— Торен, – сказал он тихо, но с невероятной силой. – Возьми элитный отряд, найдите этих троих. По описаниям, по запаху ищите следы в порту, по дорогам. Они где-то здесь, когда найдете…— Лео повернулся, его глаза встретились с взглядом капитана. В них не было ни милосердия, ни сомнения. – Не брать живыми. Головы – на пики у въезда в столицу. Пусть Люциан и его Клинки видят, как Вердания отвечает на поджоги и подстрекательство.
Торен кивнул, в его глазах вспыхнуло мрачное удовлетворение.
—Слушаюсь, Ваше Величество.
—Элиана, – Лео повернулся к ней. В его взгляде была благодарность и что-то еще – уважение к ее хладнокровию и умению. – Этот след… спираль. Продолжайте копать Клио вам в помощь. Нам нужно знать, кто эти «Поглотители» и чего они хотят на самом деле их игра может быть глубже игры Люциана.
Элиана склонила голову.
—Я уже на пути.
Когда Торен и Элиана вышли, Лео остался один. Он подошел к окну, глядя на вечерний город. Где-то там бродили убийцы, сеявшие смерт, Каин вынашивал свои планы, в Тенях Люциан смеялся, получив свой бунт, но Лео больше не был добряком на троне, а был бурей. И буря только начиналась, поднял кулак и с силой ударил им по каменному подоконнику. Боль была приятной. Напоминанием о силе,решимости и цене короны. Маска была сброшена настало время Короля-Воина. Вердания не будет кормиться крохами с чужого стола и трепетать перед тенями. Она ответит огнем и первыми это почувствуют «Черные Клинки». Охота началась.