Глава 16
Лес поглотил фигуру Каина, одно мгновение – его черный силуэт на фоне крыльца, следующее – лишь колыхание ветвей да скрип старого дерева, будто лес вздохнул, приняв в свои объятия темного охотника. Элиана стояла неподвижно, сжав кинжал так, что ногти впились в ладони. Воздух, еще секунду назад наполненный его присутствием, запахом хвои и крови, теперь казался пустым и ледяным. Его последние слова – "Ты справишься" – висели в тишине не похвалой, а вызовом и приговором.
Из кареты донесся тихий стон Кота. Элиана вздрогнула, вырвавшись из оцепенения. Время застыло только для нее. Для Паука и Кота – боль и страх текли рекой, для Алисы – каждый миг в тесном салоне с пленниками был пыткой и для Каина – который уже мчался навстречу "Черному Зеркалу".
Она резко развернулась, схватила поводья (кучер был "нейтрализован" Каиным еще до подвала – простой подкуп и угроза). Ее движения стали резкими, точными, как в бою. Вскочила на козлы, хлестнула вожжами. Карета рванула с места, увозя драгоценный груз – информацию и свидетелей – в ночь, по направлению к границе Вердании. Дорога петляла через спящий лес, луна, пробиваясь сквозь тучи, бросала на путь призрачные пятна света. В салоне было тихо, лишь тяжелое дыхание Паука да прерывистые всхлипы Алисы. Элиана вела карету почти вслепую, полагаясь на чутье и память о карте. Ее мысли метались:
Каин один в логове Поглотителей. Безумие. Гениальное или самоубийственное? Его холодная уверенность, его умение растворяться в тенях... Он был мастером игры, но "Черное Зеркало" – не трущобы Брэнвеета. Это цитадель фанатиков, верящих в вечный мрак и Виконт с платиновой спиралью. Его имя вызывало смутное воспоминание – отчет Клио о поставках арканского обсидиана, слишком частые визиты в Верданию под предлогом торговли.
Вдруг из салона раздался приглушенный крик Алисы и глухой удар. Элиана резко натянула поводья, карета встала. Она выхватила клинок из-под платья и распахнула дверцу.
Алиса прижималась к стенке, лицо искажено ужасом. Кот, воспользовавшись тем, что Паук попытался сместиться и ударился о стену кареты, сумел вырвать связанные ноги из-под одеяла и пнул сиденье на котором сидела Алиса. Теперь он, задыхаясь, бился как рыба на дне лодки, пытаясь вырваться, издавая хриплые, бессмысленные звуки. Паук сидел неподвижно, наблюдая с мрачным удовлетворением.
— Молчи! — Элиана не кричала. Ее голос, низкий и ледяной, как горный ручей, разрезал хаос. Она шагнула в карету, ее темное платье заполнило тесное пространство, взгляд лишенный всякой теплоты, упал на Кота. — Еще одно движение – и ты лишишься языка, прямо сейчас. – Она приставила острие клинка к его губам. Сталь была холодна и неумолима. Истерика Кота сменилась тихим, жалким скулежом. Он замер.
Элиана перевела взгляд на Паука. — Контролируй своего щенка или я сделаю это сама. – Угроза висела в воздухе Паук мрачно кивнул, что-то хрипло прошипев Коту на их жаргоне. Тот съежился.
Алиса смотрела на Элиану широкими глазами. Не с осуждением, а с потрясением. Она видела холодную жестокость, абсолютную уверенность это была не та Элиана, которая давала советы о моде или утешала. Это была Принцесса Теней, орудие Люциана, пусть и направленное против его воли. Впервые Алиса увидела эту грань воочию и это было страшнее неприязни Каина.
Элиана поймала ее взгляд. Что-то дрогнуло в ее каменном выражении она протянула Алисе кинжал который Каин оставил ей, перед тем как уйти.
— Держи это, нацель на него,— кивнула она на Кота. — Если пошевелится – не колеблясь, царапни. Глубоко. – Ее тон был инструктивным, лишенным эмоций. — Страх перед неожиданной болью – сильнее страха перед сильным противником.
Алиса, дрожа, взяла нож. Ее пальцы белели на рукояти она направила острие в сторону Кота. Ее рука дрожала, но она не отводила взгляда, Кот замер уставившись на дрожащее лезвие. Страх в его глазах смешался с новым уважением к хрупкой девушке с ножом.
Элиана кивнула, удовлетворенно. Она снова вышла на козлы, и карета тронулась. Тишина в салоне теперь была гнетущей, но прочной. Алиса держала нож, ее страх трансформировался в сосредоточенную бдительность, она училась быстро и жестоко.
* * * Каин* * *
Острые пики вонзались в ночное небо черными клыками. Ветер выл меж скал, неся с собой колючую изморось и запах снега с вершин. Каин двигался как призрак. Его черная одежда сливалась с тенями, каждый шаг был рассчитан, каждый камушек обойден бесшумно. Рана на боку, полученная при нейтрализации первого часового на подступах к ущелью, тупо ныла, но он игнорировал боль. Адреналин был лучшим анестетиком.
Он нашел водопад – грохочущую белую пену, низвергающуюся в черную бездну. Завеса воды была плотной, но Паук не врал: слева, у самого основания скалы, за нависающей глыбой, скрывался узкий лаз, почти невидимый снаружи. Пароль... "Последний луч угас”
Каин замер в тени, сканируя подходы. Два часовых. Не в синей ливрее, а в практичных серых плащах с капюшонами, сливающихся со скалой. Вооружены арбалетами стояли небрежно, но зоны обзора перекрывали идеально, профессионалы.
Он подождал. Минуты тянулись, наполненные ревом воды и воем ветра. Наконец, часовые синхронно отошли на пару шагов вглубь ниши, чтобы укрыться от порыва ветра, несущего ледяные брызги. На мгновение их спины оказались к внешнему миру.
Каин рванул. Не к лазу, а вдоль скалы, используя выступ как прикрытие. Движение было стремительным, абсолютно бесшумным. Он прижался к мокрой скале в метре от часовых, за массивным валуном. Сердце билось ровно, мощно, достал два тонких стальных шипа – не метательных, а для рукопашной.
Один часовой обернулся, почувствовав неладное? Каин замер, слившись с камнем. Часовой пожал плечами, повернулся обратно.
Каин действовал. Как тень, он шагнул из-за валуна. Левый шип – глубоко под основание черепа первого часового. Правая рука – в тот же миг зажала рот второму, а шип вошел ниже уха, в яремную впадину. Два тела осели беззвучно, как подкошенные. Он быстро стащил их в глубокую расщелину, присыпал камнями. Ни крови, ни шума, чистая работа.
Перед ним зиял лаз. Темный, влажный, дышащий холодом камня. Каин достал маленький фонарик с узким лучом. Взял в руку шип, все еще липкий от теплой крови и шагнул во тьму.
Тоннель шел вниз, извиваясь. Воздух становился все холоднее, гуще. Запах сырости сменился запахом масла, металла и чего-то химического, едкого. Слышался далекий гул механизмов, глухие удары, как будто под землей билось огромное каменное сердце.
Он шел минуту, пять, десять... Тоннель расширился, превратившись в галерею. Стены были грубо отесаны, кое-где подперты балками. Каин замер, притушив свет. Впереди, на развилке, стояла еще одна фигура в сером плаще, но этот был иным. Выше, шире в плечах и на левой руке, держащей арбалет, в тусклом свете далекого светильника блеснуло что-то металлическое на мизинце…спираль.
Мордекай или его телохранитель? Неважно. Знак был на нем.
Каин оценил расстояние, укрытия. Прятаться было негде. Галерея была прямой часовой стоял спиной, но мог обернуться в любой момент.
"Последний луч угас..." – прошептал Каин в темноту, голосом, лишенным всякой интонации, словно эхо скалы.
Часовой вздрогнул, резко обернулся. Арбалет мгновенно нацелился в темноту.
— Кто идет? – голос был жестким, настороженным.
Каин вышел из тени, держа руки впереди себя, показывая, что они пусты. Луч фонаря выхватил его черный силуэт, бледное лицо, черные, не отражающие свет глаза.
— Курьер с севера, – ответил он тем же безжизненным тоном. – Весть о задержке груза. "Солнце село в болоте". Это была вторая часть пароля, которую выбил из Паука, да риск, но это единственный шанс.
Часовой не опускал арбалет его глаза, скрытые капюшоном, пристально изучали Каина. Платиновая спираль на мизинце блеснула, когда он чуть сдвинул палец на спуске.
— "Солнце село в болоте"– повторил он медленно. – Не слышал такого варианта, странно. – Его палец напрягся на спуске.
Адреналин ударил Каину в кровь. Мозг работал со скоростью света. Паук солгал? Или пароль сменили сразу после его исчезновения? Или часовой просто проверял?
— Вариант экстренный после событий в Отрадном,– Каин сделал шаг вперед, все еще с пустыми руками, но его тело было готово к броску. Рана на боку горела. – "Черные Клинки" провалились, канал под угрозой Мордекай ждет вести. – Он бросил имя виконта как козырь.
Платиновая спираль снова мелькнула. Часовой слегка опустил арбалет, но не до конца. Сомнение читалось в его позе.
— Мордекай в Зеркальном Зале. Но... – он не договорил этого мгновения нерешительности хватило.
Каин рванулся. Не назад, а вперед и вниз, в низкий кувырок под прицел арбалета. Тяжелый болт просвистел над его головой, вонзившись в скалу с глухим стуком. Каин вскочил уже вплотную к часовому. Его шип, как ядовитый зуб, вонзился в незащищенный подмышечный узел, где сходились ремни доспеха. Часовой ахнул, рука с арбалетом обвисла. Каин, не давая опомниться, нанес сокрушительный удар головой в переносицу. Хрящ хрустнул. Второй шип нашел шею.
Борьба была короткой и жестокой. Тело в сером плаще рухнуло. Каин, тяжело дыша, прислушался. Гул механизмов заглушал звуки борьбы. Он быстро обыскал тело. Ни документов только ключ с вытравленной спиралью и... маленький черный камень в форме неправильной пирамиды, холодный на ощупь. Каин сунул находки в карман.
Он поднял голову. Перед ним открывался вид на "Черное Зеркало".
Это был не просто подземный комплекс. Это был собор Тьмы. Огромная пещера, уходящая вниз террасами. На разных уровнях горели тусклые, зеленоватые и синие огни – светильники или экраны непонятных машин? Стены были покрыты сложными барельефами из черного камня – спирали, поглощающие солнца, падающие звезды, фигуры с закрытыми лицами. В центре, на дне пропасти, пульсировало огромное, черное, похожее на обсидиан зеркало. Оно не отражало свет, а словно поглощало его, излучая слабое, зловещее сияние от него расходились волны холода.
Вокруг зеркала, как муравьи, двигались фигуры в сером. Одни обслуживали сложные механизмы с мерцающими рубиновыми лампами, другие сидели перед консолями, покрытыми непонятными символами. На верхних террасах стояли стражи в более тяжелых доспехах, с оружием, похожим на аркебузы, но с причудливыми линзами вместо стволов. Воздух гудел от низкочастотного гудения, исходящего от Зеркала, и звенел от металлических скрежетов. Запах озона и горячего металла перебивал запах камня.
Каин замер, спрятавшись за выступом скалы. Его черные глаза впитывали детали с жадностью хищника, анализируя, запоминая. "Зеркальный Зал" – где-то здесь был Мордекай и источник силы "Поглотителей". Этот черный монолит... он излучал не просто холод.
Он заметил движение на ближайшей террасе. Группа серых фигур вела куда-то человека. Он шел с высоко поднятой головой, но походка была странной – автоматической, безжизненной. Лица не было видно, оно скрыто капюшоном. Но когда он проходил под лучом синего света, Каин увидел, как из-под капюшона выбилась прядь волос. Мгновенно белых, как снег. Настоящий “Поглотитель”? Он может привести к Мордекаю или дождаться когда настоящий хозяин уйдет, а потом напасть на Мордекая и допросить его? Или уйти сейчас, зная местонахождение одной из баз прийти уже с оружием и людьми? Мысли бегали в голове.