глава 12
Элли:
три года назад...
(конец лета)
Вхожу в пустой темный дом, хлюпая промокшей обувью. Кое-как добираюсь до своей спальни, на ходу стягивая прилипшую одежду и забираюсь под одеяло, сворачиваясь в клубок. Я разрешаю себе плакать и кричать , чтобы выпустить все, что обрушилось на меня с ее хлесткими фразами, которые заглушал дождь . Не хочу анализировать, просто лежу, упиваясь жалостью к себе и злостью на каждое слово Виолетты, до тех пор пока не засыпаю - обессиленная и разбитая - на сырой подушке.
Проснувшись на следующий день, я сижу на кровати, переваривая события прошлого вечера. Не знаю, как это работает, но похоже, мой мозг за ночь поместил все произошедшее в папку «дурной сон». Беру телефон и набираю номер Виолетты. Долго идут гудки, но никто не отвечает. Тогда встаю с кровати и плетусь в ванную.
Ей просто нужно время. Она была чем-то разозлена, сейчас перезвонит и скажет, что вспылила, а потом попросит прощения. Залезаю под воду - горячий душ всегда стирает плохие мысли, как ластик.
Парадокс: я боюсь открытой воды и не умею плавать , но могу часами торчать в ванне. Особенно в этой , где мы с Виолеттой несколько раз от души расслаблялись. В детстве родители отдали меня в бассейн, где на первом же занятии нахлебалась так, что хватило на всю оставшуюся жизнь. Я всегда пропускала тусовки на озере, предпочитая читать или фотографировать на безопасном от воды расстоянии. В памяти всплывают события недельной давности.
За неделю до этого...
Дэн и Моника как раз вернулись из путешествия, и мы вчетвером едем на Шэдоу Лэйк, где я собираюсь пофотографировать ребят в воде. Это наше с Ви место, то самое, где все началось, когда вдвоем слушали музыку через одни наушники.
Мы веселимся и смеемся , Дэн опрокидывает Монику со своих плеч в воду, я снимаю это на камеру, а Виолетта просить показать снимки. Подхожу ближе, чтобы повернуть к ней камеру, но она резко выхватывает ее, начиная снимать меня , при этом подталкивая к воде . Смеясь и кидая игривые взгляды, начинаю позировать и кривляться, не замечая, как отступаю все дальше от берега.
В следующую секунду лицо моей девушки искажается маской ужаса, а я лечу куда-то вниз, пытаясь за что-нибудь ухватиться. Последнее, что слышу перед тем, как меня поглощает мрак, - громкий вопль Моники.
- Приди в себя, малышка, давай! - Мою грудь сдавливает, вокруг темно.
Резкая боль пронзает легкие, я закашливаюсь, открывая глаза. Кто-то переворачивает меня на бок, постукивая по спине, и меня начинает рвать водой.
- Давай же, Элли! - Удар по спине, снова кашляю, глаза режет, а горло будто раздирает изнутри когтями. Переворачиваюсь на живот и сгибаюсь пополам, поднимаясь на колени, упираюсь ладонями в песок, снова откашливаясь. Остатки воды покидают мое тело, в ушах звенит, волосы прилипли к лицу.
- Слава богу, боже мой, Элли, я до усрачки испугалась! - истерично тараторит Моника где-то за моей спиной.
Картинки всплывают в памяти одна за другой, как кадры на пленке: вижу, как проваливаюсь под воду и не могу вынырнуть наружу, что-то удерживает меня на месте. Пытаюсь сесть, чувствуя боль в левой ступне, смотрю вниз и вижу здоровенный ушиб.
- Там в воде было дерево, наверно, когда ты наступила на него, этого веса хватило, чтобы обрушилась почва. Ты зацепилась за корягу. - Перевожу взгляд на Дэна. Его лицо было бледное как мел, а глаза налиты кровью.
- Как ты себя чувствуешь? - спрашивает Моника, опускаясь рядом, в ее глазах стоят слезы.
- Нормально, - хриплю, переводя взгляд на Виолетту. Все это время она молча сидит передо мной на коленях: ее голова опущена, мокрые волосы спадают на лоб, а лицо не выражает ничего, кроме глубокого сожаления.
Мне вдруг хочется заползти к ней на колени в поисках утешения для нас обоих. Знаю, она винит себя - я буквально чувствую исходящее от нее отчаяние, но не могу сделать ничего на глазах у брата и Моники. Закрываю лицо руками, чтобы не расплакаться.
- Эй, иди сюда, - тихо говорит Виолетта, осторожно притягивая меня к себе. - Все хорошо. Поплачь! - Она начинает гладить меня по волосам и спине.
- Не трогай ее, это ты виновата! - раздается голос Дэна над нами.
- Что ты несешь? - скрежещу, отстраняясь от Виолетты . Мы медленно поднимаемся с земли.
- Если бы ты не толкала ее к воде, ничего этого не было бы, - не унимается Дэн, тыча пальцем в грудь подруги. Та молча стоит, глядя на него свирепым взглядом, но ничего не делает, она просто соглашается с тем дерьмом, которое вылетает изо рта моего брата.
- Остынь! Она тут ни при чем. Это была случайность, никто меня не толкал. - Я уже перешла на хриплый крик, горло все еще саднит.
- Нам всем сейчас лучше успокоиться и поехать домой или в больницу.Элли только что чуть не утонула, какого черта ты тут устроил? - твердо говорит Моника, вставая перед Дэном.
- Не надо в больницу, я в норме.
- Идите в машину! - Дэн поочередно указывает на меня и свою девушку.
- Я никуда с тобой не поеду, меня отвезет Виолетта!
- Не беси меня, Элли! - рявкает брат.
- Не смей повышать на нее голос! -
огрызается Ви.
- Ты для нее сейчас не лучшая компания, Дэниел. - Моника назвала моего брата полным именем, это тревожный сигнал. Он стискивает зубы, поворачивается и шагает к своему «Мустангу». Девушка бежит следом, бросив на меня взгляд сожаления.
- Идем. - Виолетта наклоняется, чтобы поднять наши вещи с песка, а затем ведет меня к машине, мягко придерживая за спину.
Мы садимся внутрь, проводив взглядом «Мустанг», исчезающий в облаке пыли, и я даю волю слезам. Девушка кладет руку на мое плечо, и я наконец делаю то, что собиралась, - перелезаю через коробку передач и забираюсь верхом на нее, уткнувшись лицом ему в шею.
- Ш-ш-ш, - шепчет, успокаивая, поглаживая по волосам и спине.
- Он полный кретин. Ты ни в чем не виновата, - произношу сквозь слезы. - Слышишь? Ты не виновата.
- Тише, малышка, тише! - Не соглашается, но и не отрицает, тогда я отодвигаюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.
- Я люблю тебя. Я так сильно тебя
люблю.
Она убирает мокрые волосы с моего лица и легонько дотрагивается своими дрожащими губами до моих.
- И я люблю тебя, малышка.
Мы снова встречаемся губами, вложив все пережитое в этот поцелуй.
- Нужно ехать, пока твой брат окончательно не слетел с катушек. - Виолетта проводит ладонью по моей щеке.
Тянусь, плотнее прижимаясь к ее руке, как к единственному источнику тепла.
- Пообещай, что не бросишь меня из-за него, что бы он ни сказал, когда все узнает. - Озвучиваю страх, который не покидал меня все лето.
- Обещаю. - Наверно, я еще не пришла в себя, но впервые произнесенное ею не дает мне полной уверенности.
Ее лицо практически бесстрастно, не считая дрожи и покрасневших усталых глаз.
Спустя двадцать минут Виолетта вы саживает меня у дома, сжимая мою руку в знак поддержки.
- Я хочу пойти с тобой.
Мы уже обсудили это по пути.
- Думаю, он уже остыл, а когда увидит тебя, снова взбесится, дай ему время.
- Ладно, - нехотя выдавливает девушка. - Но если этот говнюк скажет какую-нибудь чушь или сделает что-то глупое, я прямо через дорогу. - Тянется, чтобы поцеловать меня, но я отстраняюсь.
- Я все еще помню, как пинать мальчиков по причинному месту. Все будет в порядке.
Нахожу ребят в кухне, Дэн сидит за обеденным столом, а Моника расположилась у него за спиной; она массирует его плечи, что-то неразборчиво шепча. Как боксер и его тренер перед поединком.
- Почему так долго? - грохочет голос Дэна, когда вхожу. Девушка сжимает его плечо, призывая сбавить тон.
- Хотела дать тебе время успокоиться, - вру я.
- Как я могу быть спокоен, когда лучшая подруга чуть не утопила мою младшую сестру у меня на глазах, а потом она села к ней в машину как ни в чем не бывало?
Сжимаю руки в кулаки и делаю пару глубоких вдохов.
- Перестань пороть чушь, Дэн, - устало говорю я, усаживаясь напротив.
- Элли права, она сама оступилась, никто не виноват, - вмешивается Моника.
Дэниел тяжело вздыхает, проведя руками по лицу.
- Ты могла погибнуть, Элли. Я чуть
тебя не потерял. - Теперь его голос дрожит. - Я испугался.
- Но все обошлось, я в порядке, видишь. - Протягиваю руку и накрываю его кулак, отбивающий дробь по столу.
- Нам повезло, что Виолетта быстро среагировала и вытащила ее из воды. Вообще-то ты должен сказать ей спасибо, это она делал Элли искусственное дыхание, если ты забыл. - Смотрю на Монику, та кивает, подтверждая свои слова. Виолетта вытащила меня, она меня спасла, а я даже ее не поблагодарила.Чувствую тепло в груди и отдергиваю руку.
- Ты знал, что она спасла меня, и накинулся на нее? Так держать, братец, - язвлю я.
- Это ничего не меняет.
- Это меняет все! Ты должен перед ней извиниться! - Возмущаюсь, переходя на крик. Горло начинает драть, и Моника наполняет стакан водой, ставя его передо мной.
- Она знала, что ты не умеешь плавать, и подвергла тебя опасности. То, что ей пришлось разгребать последствия, - не моя проблема. В этом вся Малышенко , никогда не думает об итогах, просто берет от жизни все, и плевать, кто от этого пострадает.
- Что за чушь ты несешь? Ты несправедлив; Виолетта твоя подруга, просто сейчас в тебе говорит злость. - Не верю своим ушам, какая муха его укусила?
- Да что ты вообще о ней знаешь?Всю жизнь я вляпывался из-за нее в передряги, ее максимализм выходит боком любому, кто попадает на его орбиту. Кто подбил нас залезть на АЭС в детстве? Только вот Виолетта отделалась выговором от отца, а нам пришлось торчать дома целый месяц.
- Дэниел, мы были детьми, - говорит Моника.
- А вспомни, как Андерс чуть не угодил за решетку за поджог, который по глупости устроила Виолетта.
Я слышала эту историю от ребят в старшей школе. Компания напилась и устроила цирковое шоу у старых складов на выезде из города, кто-то предложил развести костер в бочке из-под бензина. И этим кем-то, похоже, была моя девушка.
- При чем тут она? У вас что, своей головы не было?
- Неважно, - отмахивается Дэн. - Это как воронка, в которую тебя засасывает. Ее мать стала налегать на спиртное, потому что она послала ее к черту и свалила в Бостон, а любая девчонка, которую трахала, в итоге оказывалась вышвырнутой за порог еще до того, как она натягивала штаны.
Ну все, с меня хватит.
- Заткнись! - рявкаю я. - Не хочу это слушать! Ты несешь полный бред.
- А ты послушай, - не унимается
Дэн. - В ее койке побывала пара десятков девчонок, а она не помнит и половину имен. - Эти слова жалят меня, хочется схватить со стола яблоко и засунуть ему в рот, чтобы заткнулся. Я знаю, что Ви любит меня, она не такая сука, какой описывает ее мой брат.
- Ты не в себе, лучше перестань, пока не наговорил столько дерьма, что не сможешь разгрести.
- В самом деле, Дэниел, ты перешел все границы. Сегодня произошло ужасное событие, понимаю, как ты напуган, но Элли жива и здорова. Ты не можешь просто скинуть все шишки на одного человека и поливать его грязью, будто она не твоя подруга.
Смотрю на Монику, и мне на миг кажется, что она все знает. Отталкиваю эту мысль и отвожу взгляд, по крайней мере, хоть кто-то не потерял рассудок в этом театре абсурда, устроенном моим идиотом братом. Встаю.
- Я иду наверх. - Мне нужно переварить все это, и скоро должна позвонить Виолетта .
- Это не все, - окликает Дэн. - Когда мы приехали, на автоответчике висело сообщение из Института искусств. - я напрягаюсь. - В нем говорилось, что ты до сих пор не прислала необходимые для поступления документы, они дали тебе две недели.
Ну и как сказать эту новость? Хотя хуже уже точно не будет.
- Я не буду поступать в Институт искусств в Чикаго. - Не верю, что наконец озвучила это вслух.
- Что-что? Повтори?! - Дэн прикладывает руку к уху, будто не расслышал сказанное.
- Я сказала, что не буду поступать в Чикаго. Я уже отправила документы в архитектурный колледж в Бостоне.
Теперь он вскакивает из-за стола, уронив стул, и кричит так, что стены содрогаются:
- Ты из ума выжила, Элли? Родители знают? Совсем рехнулась?
- Скажу им на днях. - Мне понравилось спокойствие, с которым отвечаю ему. Будто мысль, крутившаяся в голове с середины лета и наконец высказанная здесь сейчас, сняла путы с груди. - Как только получу ответ из Бостона.
- Готова променять мечту всей жизни на задрипанный колледж в Бостоне?
- Элли, ты же с десяти лет мечтала поступить туда! - ахает Моника, приложив руки ко рту.
Она права. С тех пор как в моей жизни появилась фотография, я изучала программы разных университетов страны. Чикагский институт искусств был Олимпом среди рыхлых кочек, я копила на обучение с четырнадцати лет, старалась посещать летние любительские курсы и выставки студентов, ведь твердо знала, что хочу учиться там. До тех пор, пока Виолетта Малышенко не ворвалась в мою жизнь.
Она еще не знает, что я собираюсь в Бостон, это должно стать сюрпризом.
- Родители вернутся и устроят тебе взбучку, я умываю руки. - Дэн отворачивается, упираясь руками в кухонную стойку, а я слышу, как где-то в доме хлопает дверь.
После
Из воспоминаний меня выдергивает звонок телефона. Наскоро вытираюсь и бегу в комнату, в надежде, что это Ви. Номер неизвестен.
- Алло?
- Мисс Пирс, здравствуйте, меня зовут Аманда Уолкинс. Я являюсь членом приемной комиссии Бостонского архитектурного колледжа, мы говорили с вами вчера.
- Да, помню.
- Боюсь, у нас произошла заминка.
Дело в том, что кто-то из ассистентов перепутал личные дела студентов. - Пауза. - Вчера я дала вам неверную ин-формацию, вы не поступили, мне очень жаль.
- Этого не может быть, должно быть, какая-то ошибка, я ведь набрала проходной балл.
- Я понимаю, мисс. Но, к сожалению, наш колледж не может принять вас, простите. Я вышлю документы по почте. Мне очень жаль, до свидания. - И вешает трубку.
Я опускаюсь на кровать, прикрыв рот рукой. Не может быть, чтобы этот колледж не принял меня, в то время как в Чикаго я была желанным абитуриентом. Наверно, я споткнулась и угодила в портал в параллельную Вселенную, где моя девушка кричит, что мы расстаемся, и не берет трубку, а потом колледж из категории второсортных отказывает мне в обучении. Выглядываю в окно - вроде все как обычно, нужно спуститься вниз и проверить.
Все еще с влажными волосами вхожу в кухню, мама заваривает чай.
- Привет, ну ты и соня! Мы вчера приехали поздно, надеюсь, не разбудили тебя. - Она ставит на стол шоколадное суфле. На кухонных часах половина первого. Сколько я спала?
- Нет.
- Я убегаю на работу, так что, пожалуйста, раздобудь еду сама. - Она целует меня в макушку и выходит.
- Спасибо, мам, я не голодна, - бросаю вслед. Нужно рассказать родителям про колледж. Похоже, этим летом я профукала все свои шансы: если Бостон задержит документы, то не успею вернуть их в Чикаго, и тогда можно смело шагать в сторону мексиканской закусочной, нацепив белый передник.
Аппетит вконец пропадает, отодвигаю тарелку и выхожу из кухни - нужно попробовать позвонить Виолетте снова.
Самолет сел вчера ночью, может, он еще спит.
Шагаю в комнату, снимаю телефон с зарядки и снова звоню. На седьмом гудке трубку наконец снимают:
- Слава богам. Где ты пропадаешь?
И почему не написала, что приземлилась?
- Ох... - Женский вздох.
Липкие щупальца опутывают тело, поселяя в голове вереницу сомнений.
- Виолетта?
- Это не она, извините. Подождите пару минут, она сейчас в душе. Мы только недавно проснулись, тут вчера ночью такоое творилось, - щебечет в трубке веселый голос. Кто это, черт его дери, такая. - Я думала, она никогда не притормозит. Девушка просто слетела с катушек.
- Что значит «слетела с катушек»? -
Не хочу слышать ответ, но зачем-то спрашиваю.
- Ну, она была довольно груба, и обуздать ее было сложно. У меня даже царапина на руке, и еще мы...
Вешаю трубку. Ноги подкашиваются, а из горла вырываются рыдания. Я падаю на пол - это все не сон, она бросила меня. Виолетта бросила меня.
***
Все началось, как в красивой книжке с яркой обложкой, где золотым тиснением выведены слова про любовь рядом с фотографией страстно целующейся пары. А закончилось в лучших традициях дешевой драмы, идущей на канале для домохозяек в прайм-тайм.
Проведя в состоянии овоща два дня, я получила документы по почте и отослала их в Чикаго, потом удалила фото и контакты Виолетты из своего телефона, запретила себе даже думать о ней. Мне было восемнадцать, я собиралась стать великим фотографом, и никакая душевная боль, какой бы сильной она ни была, не отнимет у меня эту мечту. Я закрылась от всего мира в своем стремлении добиться успеха, запечатав глубоко в подсознании память о человеке, которая вырвала мое сердце.
В последних числах августа, твердо
веря, что упорство и прилежность в учебе помогут мне начать новую жизнь, я отправилась в кампус, чтобы встретиться со своим куратором до начала занятий. На пути к корпусу меня окликнули:
- Эй, темноволосая нимфа, ты уронила. Не беги, пожалуйста, мне трудно поспевать, я только что поел. - Ко мне подбежал высокий голубоглазый блондин.
- Я не знакомлюсь , - отрезала, пресекая любые попытки подкатить.
- Тем хуже для тебя, но заметано, кому-то больше достанется, - подмигнул парень, протягивая мой блокнот.-
Я Скотт, кстати!