Алая роза

Следующие несколько дней я помнила очень смутно. Андрей отвёз меня на какую-то дачу, кажется, и первым делом поставил мне капельницу, он ставил мне их постоянно. От первой капельницы я едва не умерла, по моим ощущениям. Мне был так плохо, как никогда не было плохо, даже при ломке. Андрей привязал мне руки и ноги к кровати, чтобы я не могла двигаться. Я помню, что умоляла его, просила прекратить, но он не откликался, хотя я чувствовала, что он где-то рядом, наверняка в соседней комнате.

Помимо капельниц, он водил меня в баню, после которой мне на удивление становилось легче, и много со мной разговаривал. Что-то рассказывал, но больше задавал вопросы и слушал меня. Кажется, я рассказала ему о своей жизни всё. Я ещё не чувствовала, что что-то в моей жизни изменилось, но мне было легче, я находила в себе силы бороться.

Когда я уже начала осознавать реальность, он всё так же ставил мне капельницы, но уже не привязывал к кровати, потому что я переносила их нормально. В общем-то очень тяжело я перенесла только первую капельницу, все последующие уже переносились гораздо легче. Как объяснил мне Андрей, он ставил мне капельницы с препаратами, которые чистили мой организм, другими словами мы проходили этап детоксикации.

Однажды он пришёл и сказал, что ходил в мой институт, поговорил с преподавателями и узнал, что меня всё ещё не отчислили, а также, что я могу сдать сейчас некоторые долги, остальные правда мне придётся сдавать только в следующем учебном году. Андрей принёс темы, которые мне нужно повторить, вопросы, задания и предложил мне помочь с учёбой. Заняться здесь было особо нечем, поэтому я согласилась.

Мы действительно находились на даче его родителей. Они давно уже на даче ничего не сажали, чаще ездили сходить в баньку и отдохнуть. Сейчас они были в санатории, по путёвке, которую отцу выделили на работе. Также я узнала, что Андрей учился в институте, но бросил учёбу и сейчас работает там же, где его отец. Когда я спросила почему он бросил учёбу, он что-то непонятное пробурчал и не стал развивать эту тему. Я поняла, что это по каким-то причинам больной для него вопрос и тоже не стала больше об этом спрашивать.

Вскоре, мы уже стали выходить из дома, ходить гулять на речку, в ближайший лесочек, и я теперь чувствовала, как мне с каждым днём становится легче и легче. Я заметно поправилась, с лица ушла бледность и тёмные круги. Конечно, мне всё ещё хотелось иногда снова принять дозу, но теперь у меня были моральные силы с этим бороться.

Я больше не спрашивала Андрея зачем он всё это делает, просто была ему безгранично благодарно за то, что сделал для меня. Он находился в отпуске, как и его отец, и редко оставлял меня одну, если только ездил за продуктами в город. Ещё через какое-то время он предложил мне съездить в город с ним, заехать в мою квартиру и если нужно взять какие-то вещи или купить новых. Всё это время я носила его вещи и те вещи, в которых я была в тот момент, когда уехала с ним.

От покупки новых вещей я наотрез отказалась, решив, что Андрей итак потратил на меня достаточное количество средств. Мы купили продукты, другие вещи первой необходимости, а потом поехали в мою квартиру. Двор, который я видела последние несколько месяцев, вызывал неприятные ассоциации. Возле того места, где я видела маньяка, я остановилась. Картинка возникла перед глазами так, словно это всё было вчера. Я снова вспомнила широко распахнутые глаза девушки и вечное удивление на её лице, а также тяжёлый и безумный взгляд маньяка, его неспешные, спокойные движения.

 – Что с тобой? – вернул меня к реальности голос Андрея.

Я уже успела забыть о нём и сейчас вздрогнула.

 – Ммм, знаешь, кое-что я тебе не рассказывала... – медленно произнесла я, а потом рассказала ему историю с маньяком. 

У меня не было времени думать обо всём этом последнее время, поэтому я даже забыла эту историю, как страшный сон, но сейчас мне снова стало не по себе. Ведь этот маньяк всё ещё на свободе и он может выбрать новую жертву, а может уже выбрал. Я не следила за новостями и вполне могло быть, что после той девушки он убил кого-то ещё. Даже если ещё не убил, то наверняка убьёт, потому что маньяки не останавливаются.

 – Так что же выходит, это его я тогда видел? – нахмурился Андрей. – Почему ты не сказала? Можно было вызвать полицию...

Мысленно поразившись наивности Андрея, я усмехнулась:

 – Не говори глупости. Он бы не стал стоять и ждать, когда ты их вызовешь. Догнать ты бы его тоже не смог. Там слишком людно, он бы быстро от тебя ушёл.

 – Не знаю, это всё равно как-то неправильно, – пробормотал Андрей.

 – Когда он подбросил мне розу под дверь, я ведь ходила в ментовку, но кто будет слушать наркоманку? А на розе могли быть какие-то улики.

 – Странно, что тебя тогда не поставили на учёт.

 – Может у них голова болела о другом, а может они надеялись, что он как-то выйдет на меня, и они его поймают. Но либо им терпения не хватило за мной следить, либо мне всё привиделось.

Андрей в задумчивости молчал, и я поспешила напомнить ему о цели нашего визита. Моя квартира навевала тоску. Я совсем забыла, что перевернула здесь всё вверх дном, и мне стало стыдно перед Андреем за беспорядок.

 – Кхм, я искала твой номер телефона, – смущённо сказала я. – Мне было очень плохо.

 – Да, я вижу, – серьёзно кивнул он.

Я собрала некоторые вещи, в основном стараясь выбирать чистые. Потом также нашла свою карточку, на которую родители переводили мне деньги. И тут я почувствовала как меня заполняет чувство вины. Будучи постоянно под кайфом, я просила маму не звонить мне, мол, я очень занята учёбой, когда будет свободное время, буду звонить сама. Я бросилась к телефону и набрала номер мамы.

 –Алло, – отозвалась она так быстро, словно сидела у телефона и ждала звонка. А может так и было.

 – Мама, – сказала я и замолчала, боясь разреветься.

Андрей деликатно удалился, и я была ему за это благодарна.

 – Риточка! – воскликнула мама. – Что же ты так давно не звонила? Мы с папой уже начали волноваться.

 – Столько учёбы навалилось, – выдохнула я, – сессия же.

 – Милая, ты что плачешь? – испугалась мама. – Что-то случилось?

 – Нет-нет, мам, всё хорошо. Я просто устала и очень по вам соскучилась, – я не выдержала и всё-таки заплакала.

 – Господи, – всхлипнула мама. – Зачем ты так себя мучаешь? Приезжай домой!

 – Всё хорошо, мам, последние экзамены остались, сдам и приеду к вам на лето. Где папа?

 – Он на работе, доченька.

 – Передай ему привет, хорошо?

 – Конечно, передам. Мы тоже очень соскучились, милая.

Мы тепло попрощались, я положила трубку и ещё некоторое время стояла, пытаясь остановить слёзы и успокоиться. Всё это время я всегда думала только о себе, была настолько поглощена жалением себя, что совсем не думала о других, о тех кому я причиняю боль, о самых близких мне людях.

Наконец, я собралась и мы пошли к машине. Андрей ничего не спрашивал и не говорил. Он итак всё понял. Я не знала чем я заслужила такую заботу о себе с его стороны, но была безгранична благодарна ему за эту заботу.

Во дворе нас встретила сварливая соседка со своей сварливой собачкой. Увидев Андрея, собачка залилась лаем, но хозяйка её одернула и противненьким таким голосом начала:

 – Рита! Ну здравствуй! А я уж думала не увижу больше тебя.

В её тоне явственно читалось, что она очень надеялась меня больше не увидеть и не менее сильно надеялась, что я давно сдохла где-нибудь в подворотне.

 – Да, я тоже не надеялась вас увидеть, – в тон ей ответила я.

Старушка, видимо, решила, что я намекаю на её кончину (хотя я всего лишь имела ввиду, что меньше всего хотела бы видеть её) и, судя по всему, страшно оскорбилась, потому что тон её стал таким ехидным, что меня передёрнуло.

 – Тебя тут на днях полиция искала, – сообщила она и добавила мстительно:

 – Я сказала, что позвоню, если ты появишься.

 – Они номер оставили? – обрадовалась я. – Так давайте, я сама им позвоню!

Старушка недовольно пожевала губами и сказала:

 – Ну, конечно, ты просто номер хочешь забрать, чтобы я им не позвонила!

 – Можете нам его просто продиктовать, мы запишем, – пожала я плечами.

 – Да на! Забери! – старушка достала из кармана клочок бумаги и сунула его мне. – Я могу в отделение сходить, меня там все знают!

Я подумала, что она, наверняка, в ближайшем отделении всех достала, но промолчала. Положила бумажку в карман, и попрощалась с божьим одуванчиком.

 – Милая старушка, – пробормотал Андрей, когда мы отошли.

 – Не обращай внимания.

Пока мы были в городе, я позвонила по номеру, который мне дала старушка. Прятаться мне было не от кого, к тому же не найдя меня здесь, они могли связаться с моими родителями. Это мне было совсем ни к чему.

Это был следователь Василий Павлович. Он сообщил, что они арестовали подозреваемого, то бишь того самого маньяка и им нужно, чтобы я его опознала. Хотя, в общем-то, на него указал анализ ДНК, так что доказательная база довольно сильная, но будет замечательно, если ещё и я его опознаю.

Я решила с этим не затягивать, и мы сразу поехали в отделение. В какой-то момент я даже решила, что это знак. Все "хвосты" из прошлой жизни будут обрублены, и я смогу зажить новой жизнью ни на что не оглядываясь.

Василий Павлович, кажется, был удивлён, увидев меня.

 – Маргарита Павловна, а вы изменились с тех пор как мы с вами последний раз виделись, – заметил он.

 – Я надеюсь, это комплимент, – позволила я себе маленькую дерзость.

 – Пройдёмте, гражданка Корнилова! – усмехнулся он.

А дальше всё пошло наперекосяк. Когда меня привели в комнату опознания и попросили указать на того мужчину, которого я тогда видела, я поняла, что ни один из них не похож. То есть они все были похожи, но ни один из них не был тем мужчиной. Я беспомощно оглянулась на Василия Павловича.

Какая-то женщина, которую я впервые здесь видела, и которая спрашивала меня узнаю ли я кого-то в этой комнате, повторила свой вопрос. Василий Павлович нахмурился.

 – Я не знаю, – наконец, пробормотала я. – Я... я не узнаю никого из них.

 – Так и запишем, – пробормотала женщина.

 – Можно вас на минутку! – решительно сказал Василий Павлович и, взяв меня за локоть, вывел в коридор.

 – Что ж ты делаешь-то, а?

 – Но я правда его не узнаю. Я не знаю, может быть дело в том, что я была тогда в таком состоянии...

 – Ладно, – взял себя в руки Василий Павлович.

 – Распишитесь и можете идти, гражданка Корнилова.

Андрей ждал меня в машине. Увидев меня, он сразу же выбежал мне навстречу:

 – Что случилось? На тебе лица нет!

Я рассказала ему о том, что произошло, и он как мог попытался меня успокоить. Напомнил, что у них есть анализ ДНК, а значит ошибки быть не может. Я не стала говорить, что с анализом ДНК, конечно, не поспоришь, но это не значит, что ошибки быть не может. После визита на место преступления, оно же двор, в котором я жила, я с уверенностью могла сказать, что отлично помню его лицо.

Однако, по приезду на дачу Андрею удалось меня отвлечь от этих мыслей сперва готовкой, а потом подготовкой к экзамену. Завтра мне предстоял экзамен и я готовилась к нему всю неделю. Я повторяла темы и задачи до самого ужина, потом мы поели, немного посидели у телевизора и разошлись по комнатам. День был слишком насыщенным, поэтому я вырубилась без задних ног.