Алая роза

 В очередной раз я очнулась на набережной, посидела, греясь на солнце и медленно побрела домой. Неожиданно меня догнал какой-то молодой человек и улыбнувшись сказал:

 – Девушка, а можно вас проводить?

Я посмотрела на него как на больного и отрезала:

 – Нет.

Он не отстал, а поплёлся за мной.

 – Девушка, а почему? Я просто хочу вас проводить.

 – Не надо меня провожать, – начиная злиться, ответила я.

Он вдруг склонился к моему уху и серьёзно сказал:

 – Девушка, за вами наблюдал, а теперь идёт какой-то мужчина в капюшоне.

Я отпрянула, испуганно глядя на парня. Больше всего мне хотелось обернуться и посмотреть, но я пересилила себя.

 – Давайте я провожу вас до остановки или могу отвезти вас домой на машине, она у меня вон там припаркована, – он показал на стоянку у гипермаркета.

 – У меня нет денег на автобус, – пробормотала я в растерянности.

 – Я могу вам дать денег на автобус.

 – И зачем вам это надо? – нахмурилась я.

 – Я просто хочу помочь. Вы не верите в человеческую доброту?

 – Не особо...

 – А зря, – жизнерадостно сказал он, и взяв меня под руку, повёл к остановке.

Мы медленно шли, а я всё больше хмурилась. Мне безумно хотелось обернуться, а ещё меня напрягал мой внезапный спаситель. В человеческую доброту я действительно не слишком верила, а в бескорыстную доброту мужской части населения и подавно. С другой стороны, представляя на что я сейчас была похожа, трудно было понять что ему от меня может быть нужно что-то взамен.

Он действительно дал мне денег на автобус, посадил на этот самый автобус и даже помахал рукой на прощание. Домой я пришла в крайней задумчивости и сразу подошла к зеркалу. Сказать, что я выглядела неважно, ничего не сказать. Худая, грязная, с кругами под глазами на пол лица и трясущимися руками. От былой точеной фигуры не осталось и следа, некогда густые волосы собирались в крысиный хвостик. На меня снова накатила жалость к себе, я заплакала навзрыд и схватив табуретку, разбила зеркало.

Я пошла в ванную, взяла ножницы и обрезала себе волосы до плеч. Получилось довольно криво, но я успокоилась, помылась и пошла спать.

Через пару дней я снова встретила на набережной того парня. Он подсел ко мне на скамейку и сказал:

 – Симпатичная стрижка.

 – Что тебе от меня нужно, а? – почти зло спросила я.

 – Ничего, что нельзя даже поговорить с тобой? – тоже перешёл он на ты, видимо, оттого, что я не церемонилась.

 – Поговорить о чём? – изогнула я бровь.

 – О погоде, о природе, – пожал плечами он.

 – Что больше поговорить не с кем? – возмутилась я.

 – А я хочу поговорить с тобой, – упёрся он.

Я с досадой посмотрела на него. Немного старше меня, довольно симпатичный, тёмно русые волосы, серые глаза, спортивная фигура. Он открыто улыбался и вообще держался очень просто.

 – Ты что думаешь, если я наркоманка, я всем даю? – предприняла я последнюю попытку его спровадить.

 – Боже упаси, – воскликнул он, – почему ты думаешь, что я хочу с тобой переспать?!

Он возмутился так искренне, что это прозвучало даже как-то обидно. Я хмуро посмотрела на него. Он поняв что сказал, попытался исправиться:

 – То есть, не то чтобы ты совсем не вызывала желание... – я нахмурилась ещё больше, и он снова пошёл на попятную: – Нет, ты не вызываешь желание...

 – Так, с меня достаточно, – отрезала я и встала.

 – Ну подожди, – подскочил он, – я не понял на что ты обиделась! Что я хочу с тобой переспать или не хочу!?

Я закатила глаза, и не оглядываясь пошла прочь. Этот парень всколыхнул во мне давно забытые чувства и ощущения. Каково это быть женственной, желанной я уже давно забыла. Я практически похоронила себя из-за какого-то придурка. А могла бы переступить и жить дальше. Но едва я вспоминала, как он обнимал другую, целовал её и снова не хотелось жить.

Впервые за долгое время мне не хотелось снова идти за дозой, но едва началась ломка, я быстро передумала. Пару дней я не приходила на набережную, а потом снова пошла. Где-то в глубине души мне хотелось, чтобы этот парень снова там был. Я прождала его почти до темноты, а потом раздосадованная пошла домой. Я разозлилась на саму себя, что позволила себе на что-то понадеяться, во что-то поверить.

Тем не менее на набережную меня стало тянуть больше, чем раньше, поэтому на следующий день, прибывая под кайфом я снова сидела на набережной. Кажется я разговаривала сама с собой и даже едва не поругалась с самой собой.

Он все-таки пришёл. Негромко сказал привет и сел рядом. Сегодня он был каким-то грустным.

 – Что с тобой? – первой спросила я, не дождавшись, когда он заговорит.

 – Разве жизнь не прекрасна?

 – Временами не очень, – пожал он плечами.

Мне как-то тоже разом взгрустнулось, и я замолчала, глядя вдаль.

 – Скажи, зачем ты это с собой делаешь? – он вдруг посмотрел на меня с такой болью в глазах, что едва не вышиб из меня слезу.

 – Тебе-то что за дело, я понять не могу?

 – Один человек просто не может хотеть помочь другому?

Я почувствовала, что что-то он недоговаривает, но было в нём сегодня что-то такое, что сегодня мне хотелось дерзить и огрызаться. Он протянул мне клочок бумажки, на котором был написан номер телефона и имя – Андрей.

 – Просто знай, что есть люди готовые помочь тебе. Если надумаешь, позвони.

Он встал и ушёл, оставив меня в смешанных чувствах. Я просидела на набережной допоздна, думая об этом, а потом пошла домой. Дома у меня случилась форменная истерика, я рыдала и смеялась, швыряла всё вокруг и мне хотелось разнести весь этот мир к чертям. Наутро я твёрдо решила ему позвонить. Терять мне было уже нечего, хуже просто не может быть, значит должно стать лучше, иначе никак. И тут я обнаружила, что не могу найти эту бумажку с номером. Я заново перерыла всю квартиру, но ничего не нашла. Тогда я поспешила на набережную, решив, что оставила её там, хотя точно помнила, что положила её в карман.

На набережной, конечно, никакой бумажки не было, и Андрея тоже нигде не было. В отчаянии я села на лавочку и заплакала. Я прождала его весь день до самой темноты, но он не пришёл. Наверняка он ждал моего звонка, поэтому и не приходил, ведь теперь по идее я и сама могла с ним связаться.

На следующий день я снова пришла. Я чувствовала, что продержусь недолго. Медленно, но верно начиналась ломка, и я знала, что скоро у меня не останется сил держаться. Этот незнакомый парень сейчас был нужен мне как никогда.

Ночь я пережила с большим трудом и утром из последних сил отправилась на набережную. Видимо, мне очень повезло, потому что Андрей оказался там. При виде него я испытала смесь облегчения и злости от того, что он так долго не приходил. Я подошла к лавочке, которой он сидел и выдавила из себя:

 – Андрей, я больше не могу! Помоги мне, пожалуйста!

Он подскочил с лавочки и бросился ко мне. И как раз вовремя, потому что больше стоять на ногах я не могла.