Екатерина Вильмонт «Маскировка для злодейки»

Они уже минут двадцать стояли в пробке почти вплотную к машине лже-Ираи-ды. И Маня подробно передала Елизавете Платоновне разговор двух подруг.

— Да, действительно, это не может быть случайностью. Все очень точно совпадает. Машенька, я вот только думаю...

Но в этот момент у кого-то из водителей не вы-

держали нервы, и он громко засигналил. Елизавета Платоновна вздрогнула, и, как ни странно, пробка начала рассасываться. Еще минут через десять у светофора Ираидина машина подала сигнал левого поворота, но, когда преследовательницы пристроились к ней в хвост, она вдруг вывернулась из очереди на поворот и погнала прямо, а Елизавета Платоновна не успела перестроиться, и в мгновение ока Ираида скрылась из глаз.

Ох, черт! — простонала Елизавета Платоновна. — Неужели она учуяла слежку? Или просто передумала? Надо же, как не везет!

Ничего страшного, теперь она от нас не уйдет, у нас все-таки есть Лариса! Но на всякий случай мы сегодня к ней не поедем, а то мало ли... Зачем ее раньше времени вспугивать.

Думаешь?

Да! И потом ей обязательно в магазине скажут, что ее спрашивали. Может, и пьяненький тот скажет, что ее искали... Пусть понервничает, но слегка.

Да нет, Манечка, пьяненький ее на дух не выносит, а в магазине тоже могут забыть, ведь речь шла всего лишь о полтиннике. Но я с тобой согласна, сегодня мы Ларису трогать не будем, я что-то устала, хотя сейчас еще совсем не поздно, но...

— Знаете что, давайте поедем к нам! — предложила Маня. — Я вас познакомлю с Гошкой и Лехой.

Ну что ж, можно, — улыбнулась Елизавета Платоновна, — только по дороге давай купим торт, что ли... Ты какой торт любишь?

Я? Мне все равно, а Гошка любит, чтобы крем был шоколадный и еще со взбитыми сливками...

Отлично, купим такой, чтобы и с шоколадным кремом, и со взбитыми сливками, — ласково улыбнулась Елизавета Платоновна. Ей чрезвычайно нравилась Маня Малыгина. «Вот бы иметь такую дочку...» — подумала она и погладила Маню по плечу, но так легонько, что та и не заметила.

А с сестрой познакомишь?

Если она будет дома...

Саша была дома. Она удивилась при виде незнакомой женщины, но, когда та сказала, что брала интервью у их отца и видела фотографию его дочек, Саша заулыбалась и побежала ставить чайник. А Маня бросилась звонить Гошке. Вскоре они с Лехой явились. Маня всех перезнакомила, и они сели пить чай. Мальчики пока помалкивали о том, что видели сегодня. Маня с Елизаветой Платоновной тоже не стали сразу говорить о своих впечатлениях. Все просто наслаждались действительно очень вкусным тортом.

— Класс! — сказал Леха. — Суперский тортик!

В этот момент в дверь позвонили.

Кто это? Вроде никого не ждем, — заметила Саша. — Мань, откроешь?

Так и быть!

Только спроси кто!

Сама знаю!

Маня выбежала в прихожую, и вскоре оттуда донесся ее голос:

— Сашка, к тебе!

Саша удивленно округлила глаза и выглянула в прихожую.

— Ой, Зорик! — закричала она.

Маня вернулась в комнату и деликатно прикрыла дверь.

Целуются? — осведомился Леха, запихивая в рот шоколадный цветочек с торта.

Шмаков, тебе-то что? — засмеялась Маня. Она с удовольствием отметила, что на Гошку это все не произвело ни малейшего впечатления. Правда, значит, разлюбил. Зато появлению Зорика Гошка обрадовался. Ему даже показалось, что теперь они быстро размотают странный клубок.

Когда Зорик тоже отдал должное шоколадному торту и рассказал о том, что видел на Кипре, он вдруг обвел взглядом всю компанию и спросил:

Сдается мне, тут без меня новое расследование началось? Я не ошибся?

Не ошибся, ты вообще головастый, — засмеялся Леха. — Только вот тупичок у нас в расследовании, глухенький такой тупичок.

Все, кроме Гошки, удивленно на него уставились. Леха же выдержал эффектную паузу и, обращаясь к Елизавете Платоновне, произнес:

Зря вы замки новые ставили, зря тратились, дружбана вашего школьного менты сегодня замели!

То есть как? — поперхнулась чаем Елизавета Платоновна.

— Пускай Гуляев расскажет!

Гошка рассказал.

Подождите! — воскликнул Зорик. — Тут что-то здорово интересное, я тоже хочу все знать!

И я! — подала голос Саша.

Мане ужасно не хотелось, чтобы в их расследование вмешивался еще кто-то, но она уже не могла этому противиться, ее бы никто не понял. И Гошка рассказал все с самого начала. Правда, потом настал черед Мани поведать о сегодняшних событиях. Так что у Зорика сложилась довольно цельная картина.

Ну, что скажешь, свежая голова? — спросила с улыбкой Елизавета Платоновна. Ей ужасно нравились эти ребята. И от сообщения об аресте преступников у нее словно гора с плеч свалилась.

По-моему, вы здорово поработали! — сказал Зорик. — Цепочка нехилая получается. Вот только одно... Вы забыли о презумпции невиновности.

—Тыо чем? — удивленно спросила Елизавета Платоновна.

Об этой вашей лзке-Ираиде.

Ни фига себе! — закричал Леха. — Нашел невинную овечку! Да она же и есть главная сволочь! Она деньги прибрала к рукам, гнилому шмендрику только двести баксов из двух тонн отстегнула!

Погоди, Леха! — мягко прервал его возмущенные вопли Зорик. — Сомнений в том, что она, безусловно, причастна к этой истории, нет! А вот на счет кражи документов, того, что она живет под чужим именем... Тут можно усомниться!

Да почему? — воскликнула Маня. — Мы же нашли настоящую Ираиду Германовну!

Во-первых, еще надо доказать, кто из них настоящая, это раз, а во-вторых, полные тезки и однофамильцы встречаются довольно часто.

Но в справочнике, между прочим, числится только одна такая, — заметил Гошка.

Ну и что? А если эта не прописана в Москве или в справочнике есть ее муж, допустим, или отец...

А ведь Зорик прав, — тихо проговорила Елизавета Платоновна, — может, и не стоит, как говорится, вешать на женщину всех собак, может, она тоже игрушка в чьих-то руках.

Конечно, Зорик всегда прав, — проворчал Леха. — Ну, предположим, имя у нее настоящее, а дальше что? Дальше-то чего делать будем?

Для начала давайте забудем о чужих документах, нам сейчас не до этого, — спокойно произнес Зорик, — и что у нас остается после ареста ваших, как вы выражаетесь, шмендриков? Только Лариса. Судя по всему, именно она затеяла шантаж Маргариты. Это классический случай. Месть более удачливой сопернице. Вопрос в том, откуда ей известно о прошлом Маргариты? Мне представляется, что тут что-то большее все-таки, чем просто злость. Хотя бывают женщины со склонностью к...

Слышь, Зорик, кончай бодягу! — перебил его Леха. — Женщины всякие бывают, со всякими склонностями, на фиг нам сейчас это знать? Ты лучше подумай своей нехилой мозгой, как теперь-то эти самые женщины действовать будут, когда шмендрика арестовали? Кого к Маргарите подошлют?

Насколько я понимаю, — как ни в чем не бывало ответил Зорик, нисколько на Леху не обидевшийся, — у нас еще есть время, ведь деньги с Маргариты они вроде бы раз в месяц получать собирались. Значит, надо последить за Ларисой...

Не, важнее последить за Ираидой, — покачал головой Леха.

Но к Ираиде-то мы без Ларисы не подберемся! — вмешался Гошка.

Надо все же попробовать! — заметил Зорик. — Гош, тащи свой справочник, по которому вы ту Ираиду нашли, посмотрим, какие там еще Керженцевы подходящие есть. Мало ли, вдруг повезет.

Ладно, — согласился Гошка и побежал за справочником.

Керженцевых было не так уж мало.

Займемся мужчинами! — деловито заявил Зорик.

Блин, мы все сдурели! — заорал Леха. — На фиг нам все это? Малыга, ты номер машины-то запомнила?

— А как же!

Зорик расхохотался:

— Действительно, сдурели! Думаю, к вечеру мы будем знать адрес таинственной Ираиды! Скопище идиотов!

А я-то хороша! — засмеялась Елизавета Пла-тоновна. — Надо же, и ведь номер у нее элементарный — три восьмерки! А буквы...

Буквы я помню! — сквозь смех сказала Маня.

Ребята, я понимаю, вам без машины трудно! Я по мере сил буду вам помогать! Мы только что сдали номер, и сейчас я могу несколько дней немножко расслабиться. Но расслабляться я не буду, я помогу вам.

Между прочим, вы — суперская... дамочка! — заметил Леха, приложив руку к сердцу.

На следующий день с самого утра Зорик с Сашей отправились понаблюдать за Ларисой, а остальные на машине поехали искать Ираиду Керженцеву, чей адрес Зорик уже раздобыл.

Вот уж не предполагала, что буду участвовать в настоящем расследовании, — смеялась Елизавета Платоновна.

А что такого, у нас вот в начале лета было одно дело, так там тоже дамочка одна, зубной врач, нам помогала. Кстати, ваша тезка, тоже Елизаветой звали, — пустился в воспоминания Леха. — Только отчество другое, так ее вообще похитили!

Как похитили? — ахнула Елизавета Платоновна.

Ну, там совсем другое дело было, — поспешила встрять в разговор Маня. — Ничего общего! Там такие бандиты крутые были замешаны... А у нас все просто, женская месть, и бандиты мелкие, да и те уже сидят! Так что вы не волнуйтесь, Елизавета Платоновна. Там даже собака Зорика пригодилась, знаете, какой у него пес? Немецкая овчарка, Цезарь. Такой умный, ужас просто!

Да, псинка суперская! — подтвердил Леха.

Слушай, Шмаков, что ты заладил — суперский, суперская! — поморщилась Маня.

Почем я знаю, прилипло словечко! А кстати, суперское словечко!

Ираида Керженцева жила в старом доме неподалеку от Патриарших прудов. Подъезд был заперт, и машины нигде не было видно.

И что будем делать? — спросила Елизавета Платоновна.

Ждать, — ответил Гошка. — Кто-нибудь выйдет или войдет, а мы тут как тут!

Да надо посмотреть, может, код где-нибудь рядом нацарапан, для безголовых, — заметил Леха и выскочил из машины. Он буквально обнюхал каждый сантиметр вокруг кодового замка и наконец по бедно вскинул руку. Попробовал, и дверь открылась.

И что теперь? — немного даже испуганно спросила Елизавета Платоновна.

Теперь я пойду и попробую с ней познакомиться! — твердо произнесла Маня. — У меня это получается.

Вообще-то было бы здорово нам с Лехой подсуетиться, — задумчиво проговорил Гошка. — Вот бы она нам поручила Маргариту шантажировать! Знаете, у нас уже был такой опыт. Правда, не с Лехой, а с Никитой, моим двоюродным братом, мы за одним киллером следили, и он нас же нанял себе в помощники.

Гошка, а ты не врешь? — поразилась Елизавета Платоновна.

Нет, что вы! — горячо воскликнула Маня. — Так все и было! Но для начала надо все-таки выяснить, что там и как...

Вообще-то Маня права, у нее это хорошо получается, ей ничего не стоит втереться в доверие. Она обаятельная.

Маня с восторгом и благодарностью взглянула на своего кумира. Гошка сказал, что она обаятельная! Конечно, у нее есть обаяние, а раз он про это знает, значит, обаяние на него действует! И, вдохновленная этим обстоятельством, девочка выскочила из машины и вбежала в подъезд. Квартира номер шесть находилась на втором этаже. Дверь ее оказалась старой и обтрепанной. «Странно, — подумала Маня, — наверное, это коммуналка». Но надписей, кому сколько звонить, не было. Маня глубоко вздохнула и нажала на кнопку звонка.

Дверь довольно быстро приоткрылась. Оттуда выглянула пожилая женщина в тренировочном костюме.

Здравствуйте, — как можно обаятельнее улыбнулась Маня, — Ираида Германовна — это вы?

Ты к Ираидке? — удивилась женщина. — Так она тут не живет.

У девочки упало сердце.

Как не живет? А мне дали адрес...

Дак уж почитай третий год носу не кажет, я и забыла, как она с виду. А тебе зачем?

Очень она мне нужна, ей тут прислали письмо. Моя тетя его из Америки привезла, дала мне этот адрес, просила передать срочно в руки. А может, вы знаете, где она живет/

Дак у мужа!

А муж где живет?

Муж-то, а бог его знает!

А если б она вам зачем-то понадобилась, мало ли что, потолок у нее, например, протек или еще что-то, как бы вы ее искали?

Женщина озадаченно замолчала.

— Ну, пока бог миловал, ничего такого не было.

И она ни разу так тут и не появилась?

Почему, появлялась, только я-то ее не видела. Я с работы возвращаюсь, гляжу, чашка мытая на столике ее стоит в кухне. Значит, думаю, Ираидка была, кофе дула. Она, погань такая, все норовит у меня кофе отсыпать, я уж теперь банку с кофе в комнате держу, а комнату запираю! Она такая, всегда любила чужое добро хапать... Хапужина.

А может, вы кого-то из ее знакомых знаете, с кем она общается?

А что, знаю ведь! Есть у нее подружка, тоже сволочь хорошая, у меня телефон ее где-то записан, сейчас найду. Она мне лекарства какие-то сибирские, не то алтайские, доставала, только от лекарств этих толку, как от козла молока. Сейчас сыщу, обожди.

Женщина закрыла дверь перед Маниным носом, девочка терпеливо ждала, наконец дверь приоткрылась, и соседка протянула ей бумажку:

На вот, держи! Если они еще не расплевались, может, и сыщешь Ираидку!

Скажите, а вы Ираиду давно знаете? — поинтересовалась Маня.

Да с детства! Она, поганка, на моих глазах росла.

А Керженцева она по мужу?

Да нет, по отцу, хороший человек был, царствие ему небесное! А дочка та еще оторва выросла, вся в мамашу, тоже оторва была! Да ладно, преставилась уже ? Слушай, а от кого письмо-то? Из Америки, говоришь? — Глаза женщины горели любопытством.

Да я не знаю, оно в конверте, я чужих писем не читаю!

А, ну да, да, нехорошо это — чужие письма читать!

Маня готова была поклясться, что любопытная женщина ни секунды бы не помедлила и вскрыла письмо ненавистной соседки. Но письма-то не было. Спускаясь по лестнице, Маня взглянула на листок. Там корявым почерком было нацарапано: «Лариса Курочкина». Вот это везение!

Она вприпрыжку понеслась вниз.

Ну что? — встретил ее у подъезда Леха.

Класс, Шмаков! Смотри! — Она сунула ему под нос записку.

Это чего? Та Лариса? А при чем тут...

Сейчас объясню, но уж всем сразу!

Значит, надо ехать к Ларисе! — воскликнула Елизавета Платоновна.

Да, похоже, сейчас все нити к ней ведут! — кивнул Гошка.

Но ведь там сейчас Сашка с Зориком, — напомнила Маня.

Ну и что? Мы тоже поедем и разберемся с этой падлой!

Нет-нет, все не так просто! — горячо заговорила Елизавета Платоновна. — Ни с кем мы пока разбираться не станем! Пусть Саша и Зорик следят за Ларисой, а я воспользуюсь телефоном! Узнаю у нее координаты Ираиды! Ведь именно Ираиду вы видели с шантажистом, верно?

Да, правильно, — согласился Гошка.

И я попробую втереться к ней в доверие, тем более что...

А под каким предлогом вы думаете с ней встретиться? — спросил Гошка.

Что-нибудь придумаю, это не проблема, мне главное — ее увидеть, я тогда сразу соображу, что она за человек, эта Ираида. Едем ко мне! Я вас вкусным мороженым угощу, и оттуда позвоним!

Мороженое — это клево, но лучше время не терять, — заметил Леха. — У вас же мобила, звякните сейчас!

Так она ж на работе!

Ну, мало ли, а вдруг заболела! — взмолился Леха.

Ладно, попробую, — засмеялась Елизавета Платоновна, вытащила из сумочки телефон и набрала номер:

Алло, можно попросить Ларису.

Это я.

Лариса, мне ваш телефон дала бывшая соседка Ираиды Керженцевой.

Зачем это?

Понимаете, я привезла для Ираиды письмо из-за границы, мне дали этот адрес, а она, оказывается, там уже не живет. И соседка не знает ее нового адреса, потому и дала ваш телефон, вы мне не поможете?

Да ради бога, запишите телефон!

Спасибо, а адрес не дадите?

Нет. Адрес пусть она сама вам дает, а то мало ли... Может, она с вами в метро встретится. Сейчас время такое, никому доверять нельзя, вы уж извините.

Вполне вас понимаю. Говорите телефон. Спасибо большое.

Облом? — спросил Леха.

Да нет, почему, телефон — это уже кое-что. — Елизавета Платоновна набрала номер Ираиды, но там никто не отвечал.

Шляется где-то, — констатировал Леха.

Это даже к лучшему, я пока выясню ее адрес по телефону. Предпочитаю сразу встретиться с ней лицом к лицу.

Елизавета Платоновна позвонила куда-то, и в результате через двадцать минут они уже знали адpec Ираиды. Наконец-то! Теперь уж она от них не уйдет.

— Ребятки, если вам не трудно, вы пока помолчите, а я подумаю, как мне к ней подобраться, — попросила Елизавета Платоновна.

Они почтительно умолкли. Когда машина подъезжала к дому на Алтуфьевском шоссе, Леха не выдержал:

Надумали уже?

Да, — сосредоточенно кивнула Елизавета Платоновна. — Я пойду к ней с Маней, так она меньше

насторожится, все-таки с ребенком по очень уж серьезным делам не ходят, верно? Манечка, будешь изображать мою дочку, согласна?

Конечно, согласна!

Вот и славно.

Дом был огромный, многоподъездный, и кодовый замок на двери вырван с корнем.

«Мама с дочкой» поднялись на тринадцатый этаж. Дверь в тамбур, где помещалось шесть квартир, стояла настежь. Еще издали они заметили какие-то белые полоски на нужной им двери.

Так, кажется, квартира опечатана, — удивленно пробормотала Елизавета Платоновна.

Ее арестовали, да? — испуганно спросила Маня.

Похоже на то.

Наверное, ее эти шмендрики заложили.

Может быть... Или они вместе на чем-то попались. Ну что ж, Манечка, можно считать нашу миссию выполненной. Думаю, никто больше беспокоить Маргариту не будет. Некому просто.

Дверь соседской квартиры приоткрылась, оттуда вышла молоденькая женщина с ребенком на руках.

Вы к кому? — подозрительно спросила она.

Да вот... Сюда... — слегка растерялась Елизавета Платоновна.

К Ираидке, что ли? Так нету ее, посадили! Давно пора!

Как посадили? За что? — изобразила полное непонимание Елизавета Платоновна.

Да уж не знаю, вам, наверное, лучше знать, только если поглядеть, какие к ней типы ходили, да и вообще... Мужа своего, я уверена, она просто уморила! Видали вы, чтобы человек поел винограду и умер? А дядя Вася именно так и умер. От винограду! Немытого, видите ли, поел... Да она же и отравила! Но все равно, теперь ей не отвертеться! А вы к ней по какому делу?

Я ей письмо из-за границы привезла, я никогда ее даже и не видела!

Письмо? Из-за границы? Ну надо же!

Мама! Мама, надо это письмо сейчас в милицию отнести! Идем скорее, если она преступница, это может помочь следствию!

Елизавета Платоновна чрезвычайно удивилась, но удивление свое скрыла.

Ты думаешь? Нехорошо это как-то...

Да что вы! Это хорошо! Это очень даже хорошо, — поддержала Маню молоденькая мамаша. — Мало ли что там, в этом письме, может, и вправду следствию поможет... А хотите, я следователю позвоню? Прямо сейчас?

Да нет, спасибо, мы сами, — набралась решимости Елизавета Платоновна. — Где тут у вас отделение?

Вот как из дому выйдите, сверните влево, пройдите чуток и увидите магазин, так прямо за магазином и будет наше отделение. Спросите следователя Кушнеренко, Евгению Борисовну.

Ой, женщина-следователь? — обрадовалась Маня. — Мама, идем скорее, так интересно, так интересно!

Ладно, горе мое, идем!

Они попрощались с соседкой и вошли в лифт.

Маня, — шепотом спросила Елизавета Платоновна, — ты зачем это придумала?

Чтобы эта соседка успокоилась, а то она может в милицию сама позвонить и сказать про письмо, и такая каша заварится...

Ну надо же, до чего ты сообразительная. Вообще-то правильно, в прежние времена такие ретивые соседи обожали доносы строчить. А она ведь еще со всем молоденькая.

Ну что? — кинулся к ним Леха.

Посадили ее, — буркнула Маня.

Ни фига себе, слышь, Гуляев, Ираиду тоже замели!

Значит, остается нам одна Лариса.

Не, Гошка, это тоже еще не факт, может, и ее за жабры взяли.

Но мы же недавно с ней говорили! — воскликнула Елизавета Платоновна.

Ну и что? А может, поговорила она с вами, а через пять минут к ней менты ввалились? Может такое быть?

Все бывает, и кит икает! — подвела итог разговору Маня. Дальше они ехали молча, но все-таки в сторону Ларисиного дома.

Значит, так, — сказала Маня, когда они остановились неподалеку от магазинчика, — сейчас я сбегаю, погляжу, работает ли она?

Но тебя там вчера уже видели, — напомнила Елизавета Платоновна.

Ну и что?

Может, лучше Гоше пойти?

— А мы вместе... Я ведь ее в лицо знаю.

Леха иронически хмыкнул.

Маня с Гошкой направились к дверям магазинчика, как вдруг кто-то тихонько их окликнул:

— Привет, вы зачем сюда?

Это был Зорик.

Она тут? — вопросом на вопрос ответила Маня.

Тут.

А Сашка где?

Во дворе на лавочке. Она устала.

Представь себе, Ираиду посадили! — выпали ла шепотом Маня.

Как посадили? — опешил Зорик.

Очень просто. В тюрьму!

Так. Значит, нам осталась одна Лариса? Кстати, она жутко противная. Но не похоже, чтобы она могла организовать такую сложную цепочку. На вид очень примитивная бабенка.

Много ты понимаешь! — фыркнула Маня. — И потом, цепочка не такая уж сложная, а очень примитивная — сказала своей подружке: «Ираида, я ненавижу ту женщину, Маргариту, давай ей жизнь подпортим, чтобы она ей медом не казалась!» А та отвечаем «Давай, подружка, у меня есть один знакомый, он очень хорошо может запугать твою Маргариту до полусмерти, а чтобы все было гладко, без ментов, надо нарыть компроматику! А где ж его взять? Ах, она из провинции? Из Омска? Вот там и будем рыть!» Ну и нарыли...

Может, ты и права, — пожал плечами Зорик. — Только, по-моему, это дело можно считать закрытым. Почти все фигуранты арестованы! Через кого теперь Лариса будет действовать?

Найдет, если захочет. Наймет какого-нибудь ханыгу за двести рублей, ей еще дешевле обойдется! Нет, нельзя нам пока бросать это дело.

Посмотрим, но пока я считаю, надо скорее сообщить вашей Маргарите, что они арестованы! Пусть хоть переведет дыхание, а если что-то опять возникнет, мы уже будем знать, откуда ноги растут.

— Да, правильно! — обрадовалась Маня.

И все облегченно вздохнули.

Вечером Маня вернулась от Маргариты Сергеевны немного задумчивой.

Ну как? — спросила Саша. — Она обрадовалась?

Обрадовалась, но не очень.

Почему?

Она говорит, что Лариса скорее всего ее в покое не оставит, если она ей мстит за Влада.

Да ну, я думаю, Лариса сейчас затаится, ведь ее сообщников посадили, и она будет тише воды ниже травы.

Так-то оно так, но...

Слушай, Маня, у меня есть идея! По-моему, очень даже неплохая!

Говори!

Когда возвращается Комов?

А что?

Надо нам с ним поговорить! Начистоту! Пусть он знает все! Тогда-то он уж точно ничего плохого о Маргарите не подумает, что бы там ему ни напели.

Нет, Сашка, нельзя! — вздохнула Маня.

— Почему это?

Он может обидеться — ему она не доверилась, а каким-то шпингалетам...

Это мы шпингалеты? — засмеялась Саша.

Кто же еще?

Тогда, может, нам поговорить с Ларисой? Объяснить ей, что у нее все равно ничего не выйдет, что...

Маня внимательно посмотрела на старшую сестру:

Сашка! Это же гениальная идея! Мы ей скажем, что прекрасно знаем о ее связях с Ираидой и со шмендриком, и если хоть что-то случится с Маргаритой... Здорово! Просто здорово! Сашка, я от тебя даже не ожидала! Только знаешь что, давай мы никому ничего не скажем! Сами пойдем! Только мы с тобой!

А Зорик? — спросила Саша и залилась краской.

«До чего ж она красивая», — с горечью подумала Маня. Но тут же вспомнила, что она обаятельная, и неизвестно еще, что лучше.

Как у вас с ним, все хорошо?

Очень хорошо, — почему-то шепотом ответила Саша. — Он мне сказал, что... что он меня любит! Можешь себе представить? — И Саша закружилась на месте от радости.

«Как в кино, — подумала Маня. — Я это недавно в каком-то старом фильме видела...»

Да? А разве в наше время говорят такие вещи? По-моему, сейчас как-то по-другому в любви объясняются.

Как это?

Ну, допустим так: слышь, Санька, ты... ну ты такая, вааще! Суперская девчонка, я от тебя тащусь, в натуре!

— Манька, ты, по-моему, Зорика с Лехой перепутала! — засмеялась Саша. — А кстати, Гошка, я думаю, когда-нибудь тебе тоже объяснится, но по-нормальному. Скажет: Маня, я тебя люблю!

Думаешь, скажет? — тоже шепотом спросила Маня.

Обязательно, только, наверное, еще не очень скоро!

Я подожду, мне не к спеху! Но ты правда так думаешь или утешаешь меня?

Нет, раньше я тебе это никогда не говорила, а теперь... Я заметила, что для него очень важно, что ты о нем думаешь...

Маня задумалась.

А это имеет значение?

Еще какое! Ладно, Маня, что будем дальше-то делать? Пойдем к Ларисе одни или Зорика возьмем?

Нет, не стоит.

Почему?

Тогда другие обидятся. Гошка, Леха...

Слушай, а может, поручить это Елизавете? Ну, для солидности. Одно дело, когда девчонки придут, и совсем другое, когда взрослая женщина, журналистка?

Нет, — решительно ответила Маня и даже для убедительности покачала головой. — Нет, Сашка, Елизавету вмешивать не нужно. Ты спросишь почему, отвечаю сразу: для загадочности! Пусть Лариса думает, что мы — неизвестно кто, неизвестно как обо всем узнали, и еще пусть думает, что за нами кто-то стоит!

Да она сразу поймет, что за нами только Маргарита!

Нет, все равно... Слушай, а что, если... Сашка, ты же у нас в артистки готовишься! Вот и давай, сыграй роль!

Какую роль?

Гадалки! Ясновидящей! Подойди к ней и изобрази, будто на тебя прямо там, в магазине, снизошло озарение, и внуши ей, чтобы она оставила всякие попытки делать людям гадости, запугай ее.

У меня не получится. Хотя вообще-то идея мне нравится, только тут надо... Манька, у меня еще гениальная идея! Только бы она согласилась, только бы согласилась!

Кто?

Тетя Мика!

Тетя Мика? — У Мани просто челюсть отвалилась. Ну и Сашка! Неужели оттого, что Зорик ей в любви объяснился, она так волшебно переменилась? Вот что любовь делает с женщинами!

Санька, Санька, ты гений, самый великий гений всех времен и народов! — закричала она. — Я уверена, тетя Мика согласится! Представляешь, как она сыграет такую роль! Это же будет шедевр. Сашка, звони ей сейчас же! И скажи, что мы завтра с самого утра к ней приедем!

Ну, если она будет свободна...

Только заранее ничего не говори, а то она начнет раздумывать, можно — нельзя, хорошо или не очень. Нет, нам надо взять ее тепленькой! Чтобы не успела опомниться!

В этот момент раздался телефонный звонок. Маня схватила трубку.

— Алло! Тетя Мика, это вы? Как здорово, что вы позвонили, я как раз тоже собиралась вам звонить, нет, ничего не случилось, просто мы с Сашкой соскучились, тут на днях вам звонили, а вас не было, как вы себя чувствуете? Тетя Микочка, а давайте мы завтра с утра к вам приедем. Почему с утра? Ну, просто хочется поскорее!

Саша, слушая слова сестры, только улыбалась. Когда Маня наконец положила трубку, Саша сказала:

По-моему, это хороший знак, что тетя Мика как будто нас услышала. Она ничего не заподозрила?

Надеюсь, что нет! Просто, по-моему, обрадовалась. Как ты думаешь, она согласится?

Не знаю, но, если ей в ярких красках все расписать, какая Маргарита несчастная и все такое, она может проникнуться...

Ой, только бы прониклась, только бы прониклась!

Ну, она, может, проникнется, а вот как Лариса отреагирует, черт ее знает. Вдруг она из тех, кто ни в бога, ни в черта не верит, ни во всяких гадалок и ясновидящих, такие люди тоже есть.

Вот я, например! По-моему, это в основном жулики!

Ну, я не знаю. Хотя...

Что?

У той Ларисы на шее кулончик такой маленький, в виде человеческого глаза, кажется, я такой уже видела, по-моему, на Тягомотине.

Точно, Тягомотина говорила, ей это то ли из Египта привезли, то ли из Турции, не помню. Ну и что?

Если я не путаю, этот глаз носят как раз от сглаза, красоты в нем никакой нет, значит, навер-ное, она в такие штуки верит!

Санька, ты от одного признания Зорика так поумнела?

Наверное, — опять зарделась Саша.

Да, а ты-то ему что ответила? — спохватилась Маня.

Много будешь знать — скоро состаришься!