Глава 1
Пять секунд на выстрел, иначе конец острого ножа, что держит сейчас в дрожащих руках пятидесяти двухлетний мужчина, погрузится глубже в живот молодого парня, который уже готовится нажать на курок своего излюбленного оружия. Из серой толстовки сочится кровь, однако он не показывает никаких признаков боли, скрываясь за маской холодности и безразличия. Рука не дрогнет, нет, как и не дёрнется глаз, ведь всё давно подточено на чёткие выстрелы. Холодное оружие у седого виска, курок которого нажмут уже через три, две, одну...
Приглушённый выстрел, совсем негромкий за счёт глушителя, что снизил скорость и температуру дульной волны. Мужчина падает на сырой песок карьера, затерявшийся в вечернем полумраке, и отдаётся последним рывкам к жизни, сжимая в ладонях мелкие камни, пока тяжёлый ботинок не ложится на его затылок и не вдавливает голову в землю, окончательно лишая воздуха. Это первое убийство, которое далось совершить с тяжестью и непредвиденными обстоятельствами. Получить травму самому от ножевого ранения в живот — не причина волнения, а вот довести дело до второй попытки и поиска нового места для убийства — большой косяк, который явно не оценит Он.
Брюнет, стоя в капюшоне и придерживая пока ещё не обработанную рану левой рукой, выслушивает далеко не похвалу за дело, что выполнил пятьюдесятью минутами ранее. Много косяков и не состыковок, поэтому придётся прибирать за юным глупцом, огорчившим мужчину, строившим на него большие планы.
— Губа в кровь, — подмечает он, схватившись за подбородок молодого человека. Хмыкает, бьёт ладонью по кровоточащей ране, не слыша никакого болезненного стона в ответ. — Где открытая рана? — спрашивает, оглядывая его с ног до головы. — Больно?
— Нет, — сквозь стиснутые зубы отвечает брюнет, прикрывая ладонью живот.
— А так, Чонгук? — мужчина резко бьёт коленкой в живот, прямо по ране, из которой медленно сочится алая кровь. Парень скручивается, но голоса не подаёт. Всё нормально, всего лишь царапина.
— Заживёт, отец, — хрипит он, подняв спокойный взгляд на человека с садистскими замашками.
Капитан полиции главного участка в Сеуле, имеющий большое влияние и уважение среди «законников» этой страны. Две жизни — две личности, об одной из которых никто, кроме сына, знать не знает. В своей жизни он — закон, праведник, чистильщик, творец юрисдикции; слишком умен, обладает неимоверной закалкой и отличными боевыми способностями; бывший военный, имеющий прерогативы практически в любой сфере, связанной с оружием. Умелый наставник, сотворивший из молодого парня машину-убийцу, который уже как с шестнадцати лет выполняет любое задание, не вникая углублённо в суть дела. Наёмный убийца, сеульский потрошитель, ну или обычный двадцатипятилетний парень, живущий в однокомнатной квартире недалеко от Мёндона. С виду даже и не скажешь, что этот безэмоциональный паренёк имеет на своём счету около двенадцати убийств. Чёрствое выражение лица, не показывающее абсолютно никаких эмоций, присутствует и тогда, когда указательный палец надавливает на курок. Всё просто: пристрелил, замел следы, смыл с себя остатки чужой крови и позвонил отцу доложить о выполненной работе, после которой, если повезёт, получит немного информации об одной женщине, что поселилась в его мыслях с малых лет. Лет юности и подлинной заботы, которой он не получил от родного человека. Чонгук желает её снова увидеть, а там уже и думать: признаться, как сильно скучал, либо направить дуло пистолета к её виску и напоследок сказать, что презирает за прошлое. В любом случае, брюнет не обходится без цели.
— Боль делает тебя сильным, сын, — всё повторяет мужчина, сжимая его плечо. — Твои погрешности не должны перерасти в ошибку. Да, ты не имеешь права ошибаться.
— Я понял, — как на автомате отвечает брюнет, внимательно наблюдая за выражением лица отца.
— Тебе два месяца на то, чтобы выполнить это задание, — заявляет тот, подойдя к своему письменному столу и бросив на его поверхность личные дела какой-то семьи.
Четыре папки — четыре убийства?
— Нет, убьёшь лишь одного, — догадавшись о мыслях парня, тут же уточняет мужчина, отыскав нужную папку с информацией члена семьи и протянув её в руки Чонгуку.