Глава 2
Ким Тэхён — прямой наследник нефтяного бизнеса отца. Двадцать пять лет, студент пятого курса факультета управления в университете корпуса Гванак. Вся биография расписана от и до, учитывая, что молодого парня всего лишь нужно пристрелить. Чонгуку плевать на хобби и таланты будущего трупа, поэтому, вычитав лишь самую нужную информацию, кивает отцу. Да, он не убивал людей младше сорока восьми лет, однако выяснять причину, по которой нужно убить молодого парня, не желал. Ему всё равно. Главное — не подвести отца в новом деле.
— Почему даёшь два месяца, если управиться можно за пару дней? — спрашивает Чонгук, не понимая длительного срока, который отвёл для него мужчина.
— Всё нужно сделать тихо. Я — капитан полиции, а ты — мой сын, успевший оставить следы. Тебе ещё нужны объяснения?
— Нет.
— Отлично. Со следующей недели ты — переведённый студент из Пусана; попадаешь сразу на пятый курс, в группу этого парня, где любыми способами налаживаешь с ним общение. Делай всё, что угодно, только будь в доверительных с ним отношениях, чтобы потом, после убийства, ты не попадал в число подозреваемых, — расхаживая по кабинету, доходчиво объясняет мужчина. — Одна ошибка, и я собственноручно заколю тебя в этом же кабинете. Ты понял?
— Понял. Я могу идти?
— Ступай, — кивает отец, сунув ему в руки личные дела всех членов семьи. — Изучишь за эти выходные их от и до.
Ещё пару дней на отдых, а после посвятить два месяца на маску, которую придётся натянуть на лицо. Общительность и дружелюбие включить в себя будет нелёгкой задачей, отчего придётся изрядно потрудиться, чтобы не допустить ошибок на этот раз. Ошибка — простая погрешность в поступках или действиях, присуще каждому человеку, однако не ему. Чонгук не имеет права ошибаться.
«Ошибки допускают только спящие».
Бросив ключи от квартиры на комод, брюнет на ходу снимает всю свою верхнюю одежду и падает на мятую постель голой спиной, тихо простонав от боли в животе. Потянувшись к аптечке, вытаскивает бинты, перекись, одноразовые шприцы и ампулу анальгина, которую вскоре вводит себе в вену. Остаётся только ждать, пока обезболивающее справится со своей задачей. Синие пятнышки на местах от уколов даже не сходят, ведь приходится каждый раз терзать кожу иглой, с помощью которой боль, полученная после очередного удара, пореза, на несколько часов стихает.
Подлатав себя, парень поднимается на ноги и идёт к столу, где разместился довольно большой террариум, ставший домом для сцинка — веретенообразной ящерицы, больше похожей на змею из-за длинного туловища. Рептилия теплолюбивая, неприхотливая в уходе; совсем не агрессивная, разве что иногда чешуйками издаёт звуки, чтобы привлечь внимание к себе.
— Мар, не смотри на меня так, — хмыкает парень, присев на корточки у стекла, разделяющего его с «другом». — Знаю, что почти не бываю дома, но ты не обижайся, ладно? Со следующей недели я стану простым студентом, живущим жизнью подростка, так что и внимания тебе от меня больше достанется.
Рептилия уже как полгода является жильцом в одинокой квартире, чей хозяин является редким гостем. Мар — единственное существо, о котором заботится парень, невзирая на собственное состояние. Будь то полуживым и обессиленным, он накормит друга, спросит о его делах, и только после этого позволит себе лечь спать. Чон и не заметил даже, как заурядная ящерица стала его оберегом даже в самых опасных передрягах. Она здесь, на левом ребре, обвивает кинжал. Татуировка, выбитая чёрными чернилами, появилась на его теле ровно с того дня, как обзавёлся «другом». Многие говорят, что она символизирует власть, ловкость, месть, двойственность, однако в случае Чона она символизирует свободу, о которой так мечтает, и одиночество, въевшееся в каждую клеточку и капилляр его организма.
Ящерица олицетворяет молчание, — наверное, поэтому, парень счёл, что нашёл себе подобного.