Глава 13
Чонгук без доли аккуратности снимает с неё нижнее кружевное бельё, чуть царапая кожу на бёдрах, проводит ладонью по ягодице и сильно сжимает, вызывая полустон у девушки. Одной рукой всё ещё держится за её затылок, а другой расстёгивает свои брюки, избавляясь от тесноты, что уже как несколько минут давила на нервы. Он хочет отыграться за многое на непричастной к этому блондинке, что мычит под ним и просит заполнить изнутри. Она шипит от хлестких шлепков и кусает подушку из-за боли, которую приносят его пальцы, и не может понять: нравится ли ей его жесткость или нет? Но, определённо, хочется попробовать.
— Развяжи меня, — просит девушка, желая повернуться на спину и коснуться крепкой груди.
— Закрой рот! — вдруг рявкает парень, усаживаясь на её бёдра и натягивая жгут светлых волос на свой кулак, отчего та скулит и тихо шипит от боли. — Жалкое создание, — шепчет он на ухо, чуть приподнимаясь и пристраиваясь к её заднему проходу.
До ужаса страшно стало, желание лежать под загадочным парнем с садистскими замашками мигом испарилось. Сохи никогда не практиковала анальный секс. Чёрт возьми, она даже не думала об этом никогда! А здесь лежит и чувствует мужской орган, пытающийся протиснуться сквозь сжатые стенки.
— Боже мой, не надо! — дёргается она, оживляясь от боли и подступившей паники, и раскачивается бёдрами. — Чонгук!
Истерика и громкие мольбы остановиться усиливаются при медленном проникновении. Впервые ей причиняют физическую боль вместе с моральной. Девушка распахивает рот и сжимает все конечности, в конвульсиях сгибая пальцы даже на ногах. Надеется потерять сознание, но следующий толчок воскрешает картину происходящего и она снова плачет и просит остановиться.
Без подготовки, без жалости к женскому телу брюнет вдалбливает её в кровать, с рыками погружаясь всё глубже и глубже. Узко и тесно, так, что хочется разорвать её к чертям изнутри. Чонгук двигается быстро, насколько это возможно, смело, совсем не плавно, доставляя себе удовольствие.
Хватает двадцати секунд, чтобы сорвать голос. Сохи вжимается лицом в подушку и кусает наволочку, издавая мычания взамен громкому крику.
Попасться в руки чёрту, и сгорать в его котле было бы лучше, чем кричать и плакать, лёжа под безжалостным дьяволом. Стеклянный взгляд, почти беззвучные мычания и грубые манипуляции, после которых хочется упасть на рельсы и лежать, дожидаясь поезда, вскоре уносящего твою никчёмную жизнь. Впервые Сохи мечтала, чтобы её существование стёрли с лица земли...
Ещё пара толчков, и Чонгук обильно изливается, не выходя из неё. Так долго терзал тело, что теперь сложно найти светлый участок на покрасневшей коже. Ни капли жалости и сочувствия, только холодный, безразличный взгляд. Парень отстраняется и натягивает брюки на бёдра, застёгивая молнию, а заметив, как блондинка пытается поджать к груди колени, опускается к ней и освобождает одну руку, чтобы дать возможность дальше справиться самой.
Она плачет, а Чон спокойно уходит, слыша за спиной: «за что ты так со мной?». Прижимается лбом к обратной стороне двери и, стукнув по ней кулаком, вздыхает.
— А за что жизнь так со мной.