Правосудие зайца

Следующее утро, а вернее, уже день, не заставило себя долго ждать. Сэм проснулся в полусонном состоянии, и, бросив взгляд на часы, понял, что проспал дольше, чем рассчитывал. Яркий дневной свет пробивался сквозь занавески, рассеивая остатки сна и безмятежности. Хотелось остаться в кровати, укрыться одеялом от всего, что его ждёт, но внутри уже зудела тревога. Сегодня должен был приехать Леонардо — с планом дома Сильвестра и его распорядком. А значит, день обещал быть далеко не простым.

Келси знал, кого первым выберут для задания. Он знал это с той самой секунды, как услышал имя цели. А потому, не теряя времени, он оделся, одним глотком осушил стакан холодной воды и, почти машинально, отправился на пробежку — привычка, которую он уже почти успел забыть, но тело помнило.

Асфальт мягко стучал под подошвами, воздух обжигал лёгкие, а сердце гнало кровь по венам с пульсирующим ритмом. Его тело всё ещё помнило, как двигаться быстро, точно, ловко, но всё же усталость наступала раньше, чем раньше. Это раздражало. Он знал, что не мог себе позволить слабости. Не сейчас.

Вернувшись в дом с влажными висками и колючим дыханием, Сэма сразу же встретила Гейб. Она подскочила к нему, обвила руками, в своей манере — крепко, как будто давно не видела.

— Мы уж подумали, что ты сбежал куда подальше, — проговорила она с игривой улыбкой, в которой легко читалась забота, замаскированная под шутку.

— Да, подальше бы... — устало, но с оттенком иронии отозвался он. — Но, как видишь, не вышло.

На его лице появилась лёгкая, почти невидимая улыбка — тень настоящей, но всё же достаточная, чтобы Гейб уловила её.

— Что, уже скучаешь по своему мужчине? — понизив голос, прошептала она с лукавой ухмылкой, прищурившись, будто собиралась расколоть тайну.

Сэм не сразу ответил. Его взгляд невольно скользнул в сторону, и лицо едва заметно покраснело. Он откашлялся, будто пытаясь отмахнуться от её слов, но язык тела говорил громче слов.

— Нашла, что ляпнуть, — буркнул он себе под нос, но по его реакции стало ясно — попала в точку.

— Не переживай, твои секреты со мной. Хотя, честно говоря, кажется, все и так уже давно всё поняли, — усмехнулась Габриэль и похлопала его по плечу. — Ладно, иди, я тебя отпускаю, — подмигнула она напоследок и скрылась в сторону гаража, вероятно, к Терри.

Сэм лишь фыркнул себе под нос и направился на кухню. После пробежки хотелось чего-то простого и тёплого. И, возможно, хоть на минуту — почувствовать себя обычным. Хотя бы до того, как придёт Леонардо.

Гул мотора прорезал тишину кухни, будто выдернув Сэма из его краткой передышки. Он мельком взглянул на свою всё ещё полную кружку остывшего кофе, так и не сделав ни глотка, и с тихим вздохом поднялся из-за стола. Выйдя в холл, как раз в тот момент, когда вошёл Леонардо Ренди.

Как обычно, тот сиял самодовольной улыбкой, будто пришёл не с планом убийства, а на дружескую встречу. Его шаги были уверенными, взгляд — пронзительным, и в руке он держал свёрнутый лист бумаги. Сэм мгновенно понял: это и был тот самый обещанный план — план дома Сильвестра и его расписания.

Ренди махнул ему свободной рукой и, как всегда, не удержался от колкости:
— Сэм, ты всё такой же — вечно с лицом, будто только что вылез из чьего-то сна, и тот явно был не из приятных, — усмехнулся он.

— А ты всё ещё похож на чересчур умного ребёнка, который знает, как вывести всех из себя, — парировал Сэм, вяло, но метко.

Леонардо пожал плечами, не особо обижаясь. В это время со второго этажа спустился Киллиан, кивнул Ренди в знак приветствия и, бегло выслушав ситуацию, бросил:
— Позови Терри и Гейб. Не будем тянуть.

Сэм молча кивнул и, уже предчувствуя что-то неловкое, направился в сторону гаража. Он знал — они почти всегда там. Но войдя, он застал не просто беседу.

Он застал сцену, по градусу интимности не уступающую той, что случилась в кабинете Декстера накануне.

Гейб сидела на капоте дорого авто, её ноги были обвиты вокруг бёдер Терри, а тот, забыв о внешнем мире, целовал её с такой увлечённостью, что Сэм едва не споткнулся, и не ударился об дверной косяк.

— Вы бы хоть предупреждали, что устраиваете тут сеанс слияния душ, — громко и с раздражением бросил он, голосом, в котором больше звучало смущение, чем гнев.

Терри вздрогнул, отстранился от Гейб, а она, ничуть не смущаясь, обернулась к Сэму с привычной дерзкой улыбкой.

— А ты бы не ворчал, как старик. Белобрысый и вредный, — весело откликнулась она, даже не удосужившись выглядеть виноватой. Но всё же спрыгнула с капота, ловко и грациозно, как всегда.

Она чмокнула Терри в щеку, затем повернулась к Сэму, подмигнула и бодро двинулась к выходу, явно не собираясь делать из сцены проблему. Сэм закатил глаза, пробормотал что-то себе под нос и поспешил уйти — хватит с него неловкостей на сегодня.

Терри не отставал, переглянувшись с Гейб молчаливым смешком и направившись следом. План требовал внимания.

Когда Сэм наконец вошёл в комнату, отведённую под расследования, там уже витала тишина сосредоточенности. Воздух казался плотным от напряжения — всё предвещало, что предстоящая операция будет не просто делом, а чем-то, что оставит след. Он занял своё место у стола, окинув взглядом доску с распечатками, и заметил, как Леонардо, поджав губы, аккуратно прикреплял план здания и сверял пометки на схеме. Снаружи красовалась фотография — большая и напечатанная с чёткостью, которую обычно оставляют для дела о покушении.

Когда все собрались, Ренди, не теряя привычной уверенности, выпрямился и взял в руки указку.

— Итак, дамы и господа, перед вами — скромное, но изысканное жилище нашего уважаемого адвоката, Сильвестра Карне, — с ноткой язвительности произнёс он, указывая на план: трёхэтажная вилла с внутренним двором, просторным садом и высоким забором с датчиками движения. — Вход с главной улицы закрыт наглухо. Вариант только один — сзади, через технический проход. Там слабая точка.

Он указал на план. Сэм уже изучал линии — вот гостевые комнаты, кабинет, винный погреб, вот лестница на второй этаж.. Он впитывал детали, как губка. Ошибка могла стоить жизни.

— По периметру есть охрана. Два патрулируют сад, один у входа в гараж. Если они не дебилы, то будут меняться. Так что действуем быстро. Вдруг что — шокеры вам в помощь. Без стрельбы. Тишина — ваш лучший союзник, — Ренди постучал указкой по фотографии дома, затем перевёл взгляд на Сэма. — До задней двери вы дойдёте без особых проблем. А там, Келси, твои золотые ручки в ход пойдут — замок простой, ты с такими справлялся даже когда был на год младше и глупее. Помнишь?

Сэм молча кивнул, на губах мелькнула тень недовольной ухмылки. Ренди всё ещё не забыл тот случай с украденными деньгами, и явно не упустит возможности напомнить.

— После того как вы проникнете внутрь, — продолжил Леонардо, — ваша задача — не бродить по дому как по музею. Вам нужно найти укромное место, но главное — дождаться его. Он должен вернуться около полуночи. Дежурный водитель оставляет его у ворот и уезжает. Далее — он входит один.

— Для охранников шокеры, для Карне что-то более убийственное? — Хмуро спросил Терри, скрестив руки.

Ренди хмыкнул и подошёл к столу, вытащив из кейса массивный револьвер с потёртой гравировкой на рукояти. Оружие выглядело антикварным, но ухоженным. В нём было что-то театральное и одновременно зловещее.

— Если вы настаиваете на финальной точке — пожалуйста, — сказал он, выкладывая оружие на стол. — Самый дорогой револьвер из моей коллекции. Патроны — расширяющиеся. Если убивать, то уж красиво, не так ли?

Терри хмыкнул с интересом, подхватил револьвер и с уважением провёл пальцем по гравировке. Похоже, он оценил эстетический жест.

Сэм нахмурился, но решил не комментировать. Он снова взглянул на карту, вот гостиная, вот спальня Карне. И укромные места, где можно затаиться и выждать.

— Я пойду один? — спросил он, не отводя взгляда от схемы.

— Нет, — вмешался Киллиан, до сих пор молча стоявший у стены. Его голос был низким, спокойным, но в нём ощущалась железная решимость. — Терри пойдёт с тобой. Мы не можем рисковать. Если всё пойдёт не так — он прикроет.

Келси кивнул. План был ясен. Взломать замок. Обезвредить охрану. Дождаться Сильвестра. И, если понадобится, оставить его навсегда в стенах своего уютного особняк.

Следущей ночью Сильвестр Карне собирался вернуться домой, расслабиться, выпить вина, возможно, включить джаз. Но вместо спокойного вечера он встретит свою последнюю тишину. И, возможно, поймёт, в какой момент всё пошло не так.

Комната вновь погрузилась в молчание. Сэм чувствовал, как под кожей пульсирует напряжение, будто предчувствие чего-то необратимого. Его глаза ещё раз скользнули по плану, по меткам движения охраны, по расположению комнат. Он мысленно выстроил маршрут: через задний двор, замок, тёмный коридор, лестница — и в тень. Всё должно быть молниеносно. Холодно. Без следов.

— Выдвигаетесь завтра в девять вечера, — отрезал Киллиан. — Будет темно. Туман, по прогнозу, слабый. Используйте это.

Он взглянул на Терри, тот в ответ кивнул — уверенно, как и всегда. Терри был тем, кто не задаёт вопросов, когда всё решено. Он просто делает. Именно это в нём вызывало у Сэма и уважение, и лёгкое беспокойство: Терри умел быть слишком бесшумным.

Гейб сидела на краю стола, качая ногой, наблюдая за происходящим с полузадумчивой, полуназойливой улыбкой. Но даже она, казалось, понимала, за игрой словами сегодня скрыто нечто куда серьёзнее. Не просто вылазка. Не просто убийство. Это — отправная точка. После неё многое уже нельзя будет отыграть обратно.

— Гейб, тебе будет дан доступ к камерам в районе, — сказал Киллиан, поворачиваясь к ней. — За два часа до операции, и во время, отслеживай движение вокруг виллы. Если появятся гости — сразу сообщаешь. Ни одного сбоя.

— Ну раз уж мне поручают такое, то ладно, постараюсь не смотреть в это время мультики, — усмехнулась она, но Сэм заметил, как в её глазах мелькнула тень. Ответственность. Даже она чувствовала это.

Ренди тем временем убрал револьвер в кейс, словно речь шла не об оружии, а о ювелирном украшении.

— Это выбор серьезный. Но если вы это сделаете... убедитесь, что всё будет чисто. Никаких следов. Ни волоса, ни запонки.

Сэм медленно поднялся, взгляд его был острым. Он знал, зачем он идёт. Не из-за мести. Не из-за крови. Потому что таковы правила. Карне перешёл грань слишком давно, и теперь оказался в списке. У этого города свои законы. И никто не выходит чистым.

— Всё ясно, — сказал он наконец, выпрямляясь. — Завтра в девять вечера.

Киллиан кивнул. Гейб встала с края стола и потянулась.

— Ну что, белобрысый ворчун, — сказала она, проходя мимо Сэма и слегка касаясь его плеча, — попробуй на этот раз не растерять весь свой пафос в кустах. Мы на тебя надеемся.

Он хмыкнул, не оборачиваясь.

— Надежда — последнее, что умирает. Но не сейчас.

Они выходили один за другим, словно уже чувствовали дыхание завтрашней ночи. И каждый понимал — после этой миссии всё изменится. Кто-то из них не вернётся. Или вернётся другим.

В Шейдстоне такие дела не проходят бесследно.

В комнате остались только Сэм и Киллиан. За дверью стихли шаги, разговоры, даже шум улицы казался далеким и чужим. Всё пространство словно сузилось до этих двух фигур, стоящих друг напротив друга в полутени.

Сэм знал, что его просто так не отпустят. Не после такого задания. Это было не мелкое поручение, не «обкатка» на уровнях вроде Тедда или какой-нибудь забытой "восьмёрки". Это был Сильвестр Карне — имя, которое внушало осторожность даже самым бесстрашным. И Киллиан, безусловно, знал, чем рисковал, отправляя туда именно его.

— Сэм, — голос Ленстона прозвучал мягко, почти непривычно для него, — Ты ведь понимаешь, насколько это серьёзно?

Он подошёл ближе. Спокойно. Без угроз, без приказов. Просто — ближе.

Сэм кивнул. Внутри всё сжималось, но он держался. Он чувствовал взгляд Киллиана, внимательный, проникающий сквозь слой бравады и усталости. Его ладони легли на плечи Сэма, тяжёлые, уверенные, но не давящие. Скорее... защищающие.

— Ты всё ещё не хочешь поговорить? — спросил Киллиан, и в уголках его губ появилась тень улыбки.

Сэм уже собирался ответить, может быть снова отмахнуться, сказать, что ещё «не время»... но Киллиан опередил его:
— Помнишь нашу первую встречу?

— Конечно. Такое не забудешь, — сдержанно ответил Сэм, чувствуя, как голос предательски дрогнул.

Ленстон хмыкнул. Он слегка отстранился, но не разорвал контакт, будто между ними натянулась невидимая нить.

— Ты тогда ввалился в комнату, с этим своим растерянными, но упрямыми лицом и глазами, но не испуганными. Ты сразу же рванул и убежал. Я уже слышал про тебя — беловолосого юнца, который ворвался в наш мир с глупостью и огнём, ограбил Ренди и сбежал, как призрак. И знаешь... — он чуть усмехнулся, почти с теплотой, — Уже тогда я понял, что должен забрать тебя к себе. Потому что ты был слишком живым для этого мёртвого города.

Сэм смотрел на него с удивлением. Словно впервые слышал Ленстона — не как лидера, не как холодного и расчётливого игрока, а как человека. Настоящего, с чем-то почти уязвимым в голосе.

— Ты так говоришь, будто собрался умирать, — Сэм попытался усмехнуться, но в его словах прозвучал лёгкий страх, которому он не хотел давать имя.

Киллиан покачал головой, глаза его потемнели, стали глубже, как омут.

— Нет. Я просто хочу, чтобы ты знал: ты всегда был чертовски особенным для меня, Сэм. С самого начала. И когда я видел, как ты ломаешься — внутри, я хотел выколоть себе глаза, лишь бы не видеть этой боли. Я хотел помочь, но не знал как. А теперь… теперь я не позволю, чтобы ты страдал снова.

Он понизил голос, и шагнул ближе, пока между ними не осталось ни сантиметра воздуха. Его лоб мягко коснулся лба Сэма, и от этого жеста у того дыхание сбилось.

— Я больше не допущу этой ошибки, — прошептал Киллиан. — И буду защищать тебя. До последнего. До самой смерти, если придётся.

Сэм стоял, ошеломлённый. Сердце бешено стучало в груди. Не от страха. От чего-то другого, чего он сам ещё не мог назвать.

И всё же — позволил себе ответить. Медленно, осторожно, будто боясь разрушить хрупкость момента. Он поднял руки, положил их на лицо Киллиана, бережно, почти трепетно. Его пальцы дрожали.

— Спасибо, Киллиан... — едва слышно прошептал он.

И, преодолевая себя, встал на цыпочки, чтобы коснуться его губ. Не с яростью, не с отчаянием, а с той осторожной, впервые настоящей нежностью, которую он прятал так долго.

Поцелуй был почти неуловимым, как вдох перед падением. Но в нём было больше правды, чем в сотне приказов и сотне взглядов до этого.

Киллиан не отстранился. Он ответил — медленно, уверенно, как тот, кто больше не собирается отступать.

В этот момент тишина больше не казалась гнетущей. Она стала укрытием.

Когда они отстранились друг от друга, воздух между ними стал почти вязким — тяжёлым от несказанного, от эмоций, сдержанных слишком долго. Их дыхание сбилось, рваное, прерывистое, словно они оба только что выбежали из запертой комнаты, полной дыма и страха. А теперь — застыли на границе чего-то нового.

Напряжение между ними было почти материальным, как натянутая струна, готовая сорваться с первым неверным движением. И всё же, Сэм, впервые не отвернулся от этого чувства. Он послушал сердце, а не инстинкт бегства.

Он медленно, с затаённым напряжением, обвил руками шею Киллиана, прижался ближе, теперь уже с другим, более уверенным поцелуем. И Киллиан не заставил себя ждать: его губы мягко, но настойчиво ответили, будто он слишком долго этого ждал, слишком долго держал себя в узде.

Руки Ленстона легли на талию Сэма, ощутимо, уверенно, и в том движении было что-то почти бережное, как будто он боялся, что Сэм исчезнет, если сожмёт его слишком сильно. Он чуть приподнял его, легко усадив на край стола, не прерывая поцелуя. Деревянная поверхность под Сэмом была холодной, но от этого прикосновения по коже побежали мурашки.

В этой близости всё кричало о сдержанной страсти, о страхе сделать шаг вперёд, и в то же время о невозможности отступить. Их губы снова встретились, и в этот раз — дольше, медленнее. Всё говорило: я здесь. я чувствую тебя. я не боюсь.

Когда поцелуй прервался, Сэм шумно выдохнул, прикрыв глаза. Его плечи вздымались, грудь сжалась в напряжении. А Киллиан, касаясь его лба своим, прошептал, почти не дыша:
— Ты уверен?

Сэм открыл глаза. Взгляд его был хрупким, но твердым — как стекло, сквозь которое светит нечто настоящее.

— Да... Пожалуйста, — ответ прозвучал мягко, почти как мольба, и в следующую секунду он сам вновь потянулся, чтобы стереть последние сантиметры между ними.

Теперь Киллиан отвечал с иной энергией. Всё ещё нежно, но в каждом движении было куда больше уверенности. Его пальцы скользнули по спине Сэма, прочерчивая невидимые линии, будто запоминали изгиб его тела. Поднявшись выше, к затылку, он зарывался пальцами в белоснежные пряди, легко сжимая их, склоняя голову Сэма чуть назад.

Шея обнажилась, и Киллиан не упустил возможности — его губы скользнули туда, оставляя едва ощутимые, тёплые прикосновения. Он отодвинул ворот водолазки, почти с почтительной осторожностью, как будто распечатывал что-то сокровенное.

Сэм дрогнул. Не от страха, нет. От нового. От близости, к которой он не привык, но которая не пугала. Он держался за Киллиана, как будто тот был единственным устойчивым в мире, который постоянно рушился под ногами. В этих поцелуях не было спешки — только постепенное, едва уловимое растворение. Всё происходило будто сквозь плотный туман чувств, которые до сих пор оставались безымянными.

Он доверял Киллиану. Не как командиру. Как мужчине. Как человеку, который однажды изменил всю его жизнь, и теперь снова собирался это сделать, пусть уже совсем по-другому.

И в этот момент Сэм впервые позволил себе не защищаться.

Время будто размылось. Ни тиканья часов, ни гул за стенами — ничего не осталось, кроме их дыхания и полутеней на лице Сэма, когда он смотрел на Киллиана снизу вверх. В его взгляде было всё: страх, надежда, странное облегчение и... жажда быть нужным.

Киллиан не торопился, каждое движение было точным, выверенным, как будто он читал с кожи Сэма старую книгу, в которой не хотел пропустить ни слова. Его пальцы касались Келси мягко, будто проверяя, правда ли он настоящий, не сон ли это, который растает при первом резком звуке.

Тело Сэма чуть дрожало, но он не отстранился. Не выскользнул. Он только крепче прижался, уткнувшись носом в шею Киллиана, и что-то шепнул, невнятное, но тёплое. И этого было достаточно.

Ленстон провёл рукой вдоль спины Келси, успокаивающе, как будто хотел сказать: ты в безопасности. я здесь. Он поцеловал его в висок — мягко, как прощение за все прошлые боли, как обещание, которое никто не просил давать.

— Пойдём со мной? — тихо спросил он, и взгляд его, обычно хищный и холодный, теперь был почти нежным, наполненным теплом.

Келси молча кивнул, и Киллиан провёл его сквозь коридор, где стены отбрасывали длинные тени. Ни один из них не заговорил, слова были бы лишними.

Когда они вошли в спальню, Сэм почувствовал, как ком в горле стал мягче. Здесь не чужих глаз. Только тишина, размытый свет из окна, они, и чужая кровать, которая сейчас казалась самым надёжным местом в этом доме.

Ленстон остановился, обернулся — будто в последний раз давая шанс всё остановить. Но Сэм сам потянулся вперёд, осторожно коснулся его руки, и этого было достаточно. Дверь за ними захлопнулась мягко.

Тела снова прижались к друг другу, со всей нежностью и заботой. А не высказанные чувства — они показали прикосновениями.

Ночь — потекла. Тихо, медленно, почти застенчиво.
И ни один из них не сказал вслух, что в тот момент всё изменилось.