Поступь холодного ветра

Третья глава: 《Сожаления ни к чему не приведут》

Полиция в которой я имею таковое значение, будто пешки помощника детектива. Доля моих задач это выдвигать теории, разбирать бумаги и конспектировать факты. Такая лёгкая работа, с массой тонкостей. Кабинет, аккуратно сложенные папки полные бумагами, темно каштановые стены, белая дверь будто керамическая, предающая этой картине изюминку, окно с белыми шторами, аккуратно свисающими вниз. Стол и удобный стул. Доска с бумагами, на которой обычно находятся записи теорий. Внезапно послышится стук в дверь. По тяжелым шагам и мрачной походке было сразу понятно – это человек, что руководил нами. Удивительно, он не в лучшем расположении духа. 

‐ Да, заходите.

Спокойно чуть повышая голос произнёс я. За дверью, как и предполагал, был человек на которого я работал. Из-за провалов в памяти, я забыл, где и когда его видел, он был мне знаком и одновременно чужд. Я будто видел его не раз. Провалы в памяти у меня ещё с юношества. Хоть я ничего не могу утверждать, но и говорить об обратном отказываюсь. Я помнил имена, даты рождения, не значимые факты, иль воспоминания. Бывало ощущение, что я уже видал их.

Таковое чувство называют дежавю, но дежавю ли? Некогда во снах я повидал уйму образов, в конце концов встречал их здесь и сейчас. Будто вижу прошлую жизнь свою, в смятениях проходили годы. Я вроде как проживал в том же городе, иль что-то изменилось. Я все еще не понимал, почему главный следователь лично посетил мой кабинет.  

 ‐ Сегодня новое дело?

 Задумчиво спросил я, ожидая ответа. ‐ Моя дочь... она без вести пропала сегодня утром. С ноткой отчаяния произнёс мужчина.

 ‐ Мне очень жаль. 

Я произнёс сей же час, будто прервав своё задумчивое состояние. 

‐ Нужно приступать. 

В пол голоса сказал детектив, положив мне на стол папку с данными о пропавшей. Мне не слишком были ясны эмоции этого человека. В его голосе чувствовалась доля отчаяния, недопонимания, а также ярости. Его дочь была ему очень дорога. Следователь это в точности такой же человек, способный прибывать в отчаяние. Это расстраивало. Этот человек во многом поспособствовал моей работе здесь. Я благодарен ему как не кому другому.  Тот час мои мысли поглотил один только вопрос. Что же могло случиться с его юной дочерью, странно.

- Я думаю она в порядке, возможно случилось что-то не предвиденное.

Произнес я, стараясь сгладить углы и успокоить его.

- Вы молодые люди всегда заставляете нас тревожиться, но я живу здесь достаточно долго, и не могу упускать этот факт. У меня ужасное предчувствие.

- Верно-верно.

Ответил, задумавшись над подлинным смыслом этого предложения.

- Гренд, скоро будет смена начальства. Я и многие другие собираются уступить место молодым, ведите себя хорошо, ведь вы будете работать под началом гениального человека.

Сказав это детектив направился к двери, на его лице была гримаса страха, беспокойства одновременно с печалью. Глаза этого мужчины налились слезами.

- Обязательно, мы вас не подведем.  

Переживания за дочь, уход с любимого места работы сильно его подкосили. Этот человек казался, настолько расстроенным.

Позже детектив покинул мой кабинет, оставив меня наедине с мыслями, вновь охватившими меня. Скорее он не мог себе позволить показать насколько опечален, тем самым поспешил удалиться. Открыв папку с фотографией пропавшей, мое тело охватила паника, ужас и шок. Узнав это лицо, улыбку, глаза. Это была Агата, мне хотелось верить в то, что это не она. Рассмотрев подробнее, я убеждал себя в том, что это не может быть ошибкой. Если поиски уже начались, значит и место преступление в скором времени будет найдено. Я не мог оставаться равнодушным, зная, что ее жизнь угасала на моих глазах. Мое тело было под властью голоса, но она все же погибла от моей руки.

‐ Мое лишь сожаление, ни к чему меня не приведёт. Произнёс я в пол - голоса, столь задумчиво. Решив обратить внимание на прекрасный, манящий мой взор вид. За окном была прекрасная погода, оборки окон были покрыты инеем. Из-за температуры в помещении я смутно видывал вид из окна. Встав со стула, тут же направился к виду будто завлекающему меня. Провернув механизм я почувствовал этот зимний аромат. От неожиданного сквозняка, бумаги ныне лежащие на столе упали на пол. Наслаждаясь красотой зимних видов, оставив все невзгоды, несчастные случаи происходящие в ранее утро, меня унесла зимняя красота в глубочайшие размышления. Беспокойные, люди, спешили и метались, словно стая муравьев. Даже они не мешали, мне любоваться сей не вечной красотой, умирающей от рук бездушных эгоистов.

Покрытые инеем деревья, только они давали понять что зима, со всей пред рождественской суетой уже очень близко. Так близко, что многие украшают свои дома, планируют как отметят этот праздник. Для полиции же в рождество происходит достаточно убийств, это раз и  навсегда отбивает желание праздновать. Несколько лет назад, одно из таких праздников привело к убийствам. Глава семейства убил всю свою семью, а также семью своей родной сестры, приехавшей дабы отметить праздник. Он убил своих троих детей и четверых своей сестры. Он расправился со своей женой и сестрой, а после убил мужа сестры. Мужчина поджог дом и попытался сбежать, это был самый страшный случай за все годы работы нашего коллектива.

Самое интересное, что мотивом стало освобождение людей. Этот сумасшедший полагал, что освободил свою семью от грехов, а так как собирался совершить самоубийство, говорил, что пойдет на грех. Самовольный уход из жизни он считал грехом.

 Солнце выглядывало из облаков и смога. Иней сверкал будто рассыпанные кристаллы, казалось что чудо с других планет озарила все дороги и тропинки. Мысли снова посетила эта особа. Дева со светлыми локонами, одетая словно осень. Она прошла, мелькнув, незаметно оставив о себе обрывистые воспоминания. То, что он совершил, не будет прощено никогда, ни за что. Я никогда не прощу себя за это. Как мне теперь смотреть коллегам в глаза? Если ее тело найдут, как я буду его осматривать? Нахождение его было лишь вопросом времени. Моя причастность так же оставалась вопросом времени. 

Смотря в окно, в голове всплыли образы и слова, превращающиеся в предложения, эмоции которые уже не испытаю веками. Во снах мне часто приходили образы, я бывал в смятениях, когда видел их наяву. Очевидно, моя память меня серьезно подводила. Эта дева мне знакома, мы будто были родственниками, очевидно дама была частью моей души. Воспоминания, связанные с этой личностью бывали из детства и юношества. Но ее лицо, как и все ведения в снах моих размыты, смутно представляю, что меня ждет, узнав я правду. События мелькали странным образом, увидев же лицо особы в памяти все смешалось. Одно из воспоминаний связанное с этой девой было таковым: Сквер небесной красоты, снег падающий с неба, деревья, будто опыленные столь белоснежной краской, иней на скамьях. Одним словом зимняя сказка, город окутанный чудам въявь. Дева смотрела на удивлённого меня, ее речь казалась мне неизвестной, выражения лица не понятным, искривлённым. В попытках разобраться, я терялся все больше и больше. 

‐ Несовершенно чувствовать то, что давно утеряно.

 Произнёс я в отчаянии, оставив все как есть.

Я осознавал, что это некое помутнение в рассудке. Это все происходило в этом городе, скверы, парки, мост на том конце города. Пазл начинал складываться в голове, теории превосходили все мои подозрения. Это ещё больше укрепляло то, что у меня огромные проблемы с головой, но мой страх все больше отдалял меня от людей, оставляя наедине с голосом. Поглощая меня все больше и больше. 

Погрузившись в работу я узнал подробности жизни, скорее это был сбор всей информации. Ее следовало проанализировать, законспектировать. Так же я разобрал некоторые случаи убийств и нападений в этом городке. На удивление день уже подходил к концу, но тело еще не было найдено. В мое распоряжение не входило лезть в обнаружение личностей, иль виновных. Я ожидал когда найдут тело, чтобы я смог заняться работой. Хоть и не видать того интереса с каким я расследовал, выдвигая теории. Здесь все предельно ясно и понятно. Меня терзало угрызение совести, страх с которым я предоставлю информацию о том, как было найдено тело, показываю снимки с места преступления, нежели стоять в стороне ничего не сделав, наблюдая. Но что я мог сделать, как я мог остановить голос.  Весь город оснащён камерами видеонаблюдения, шанс на то, что дева проскользнёт незамеченной ничтожно мал, как и шанс, что я выйду сухим из воды. Меня вовсе это не волновало. Спектром моего интереса было лишь то, чего я ни помнил. Я чувствовал себя и так и так в заточении собственного разума. Различий между тюрьмой мало, если же убьют, разницы не меньше. Без воспоминаний я чувствовал себя никем, зная лишь имя и предназначение я все еще был никем. Скорее я хотел думать, что не помню, в самом же деле я вижу сны воплощающиеся въявь. Я не вспомню с большой точностью утерянные воспоминания и эмоции, которых уже не существует для нынешнего моего мировоззрения. Я знал, что у меня не все в порядке с головой, но что за дьявол делит со мной одно тело, увы не мог даже представить. Блуждая в своих раздумьях, с работой было покончено, от чего решил сдать ее детективу. Он был хорошим следователем, я поражался его профессионализму. Не спорю, его умозаключения часто вводят меня в заблуждения.

Пройдя по длинному коридору, мне почудилось прикосновение к руке. Я не тактильный человек, на это указывала, ярко выраженная Гаптофо‌бия. Скорее память возвращается ко мне с каждым годом. Дойдя до кабинета я постучался в дверь, услышав что наподобие 《Проходите пожалуйста》, я вошёл.

В кабинете было несколько человек, все они были хорошо мне знакомы.

Один из них обратился ко мне.

- Найдено тело, вам следует задержаться и направиться туда.

- Тело?

Спросил я, всеми силами скрывая свою дрожь.

- Тело, оно сильно повреждено, не ясно мужчина это или же женщина.

 - Хорошо, отправляюсь на место.

- Адрес n-стрит, с вами также поедет мой подчиненный, вы с ним знакомы.

Пожав мне руку в знак приветствия, подчиненный шел за мной к полицейской машине. Этот человек всегда был довольно молчалив когда уставал. Как и сейчас, он выглядел очень усталым, думаю, как и я.

Вскоре мы прибыли на место преступление, то самое место. Надежда что теплилась во мне, погасла безвозвратно. Полицейские отметили место преступление лентой. Мы же в свою очередь надели защитные костюмы, направились в тот подвал. Я не знал, будут ли найдены мои ДНК, отпечатки пальцев, потожировые. Я осознавал что все мои данные внесены в полицейские данные, как и всех остальных работников. Были случаи, когда преступление было совершенно работником полиции нашего участка. Было очевидно, что мое задержание является неизбежным.

На теле этой девушки было множество ножевых ранений, как я подметил ранее, тело ее было обнажено.

- Видимых следов сопротивления нет.

Произнес мой коллега.

- Возможно, убийца забрал с собой орудие убийства, так же не наблюдаю то, чем вырубили человека.

Произнес уже я.

- Возможно, что-то на подобии камня.

- Более чем вероятно.

- Гренд Питорсен, думаете это предумышленное убийство?

Долго не думая, я перевел тему

- Сложно сказать... что это женщина.

Произнеся это, я сфотографировал все увечья и расположение тела, порезы в виде крестов на лице, руках. Похоже на сектантский обряд жертвоприношения. Голос в голове и это продумал. Логично предположить, что первым делом полиция решит, что это дело рук преступной организации или же секты.

‐ Тело довольно свежее, трупный запах отсутствует.  

- Верно подмечено, нужно забрать на экспертизу и дальнейшее опознание.

Одежда... На ней остались мои отпечатки. Окровавленная одежда, лежащая на другом конце комнаты. К сожалению ее так же стоило отправить на экспертизу. Придя в сознание несколькими часами раньше, я не обнаружил на своих руках перчаток. След от обуви был очень поврежден. Стоило зафиксировать всю полученную информацию прежде чем все отправится в участок. Этим занимался мой коллега, несмотря на скорость его написания почерк был потрясающим. Линии плавные, предложения составленные грамотно и складно. Он бы мог стать писателем, посветившим этому всю свою жизнь. Хоть и содержание было пугающим, я не смог не восхититься его талантом.

Служащие в защитных костюмах упаковали тело в черный мешок, везя его останки в участок, а также сторожа, что обнаружил тело. Он выглядел очень потерянным, его руки тряслись. Тот и вовсе не ожидал, что таковая картина предстанет перед его взором.

Возвратившись в участок, мы поспешили снять защитную форму, направившись в кабинет главного следователя. Напряжение стремительно росло,  таковое было ожидаемо. Аккуратно положив фотографии и кратко рассказав обо всем, я поспешил удалиться.

Это мой последний день на свободе, излишне говорит о том, что я лишь желал насладиться этими часами. Не желаю отказываться от своей вины, я стыдился того, что лишил эту милую даму столь прекрасной возможности жить. Стыдился смотреть в глаза ее отцу, что во многом мне помог. Надеюсь, что умру сегодня во сне, я надеюсь, что голос меня задушит.

Оказавшись дома я провалился в сон, без памяти, впервые за четыре года я уснул столь крепко.

Голос в голове вел монолог. Нет, это был мой голос, но мне казалось что я не могу так разговаривать. Интонация и манера речи казалось чужой. Я понимал о чем говорилось в этом сне. Это был разговор где слушали меня, я рассказывал о школе, о друзьях.

Это был детский голосок, он перепрыгивал с темы на тему, так взволнованно. В попытках разглядеть этого человека, я лишь видел его спину. Это был мужчина плотного телосложения, у него были широкие плечи. Это была скромная кухня, а мужчина стоял за плитой, готовя что-то. Аромат был потрясающим, мне показалось, что этим ребенком был я, а этот мужчина казался таким родным. Он обернулся лишь раз, я не мог разглядеть его лицо, оно появилось лишь на мгновение. Только тогда я очнулся ото сна. Я был рад, что выспался, мои глаза наполнились слезами. Они скатывались по лицу оставляя мокрую дорожку на щеке. Эти слезы, что появившиеся столь внезапно высохли, так же как и мои воспоминания.

Я, как и всегда собрался на работу, позавтракав, сию же секунду отправился в участок. Оказавшись в здании поразило то, что поднялась не хилая суматоха. На удивление мои коллеги здоровались со мной. Они были расстроены, узнав что случилось у одного из них, я был шокирован.

- Тело, что было привезено вчера, было опознано. Это оказалась дочь Джорджа Миллера. Узнав об этом, он отказался от дела, и не дожидаясь своей отставки заявил об увольнении. Новый патологоанатом, провел вскрытие, хоть лицо и было изуродовано, но опознание его было лишь вопросом времени. Внешние повреждения указывали на то, что девушка не сопротивлялась. На ее теле не было следов изнасилования, и помимо ушиба на голове, что обездвижил ее, не было синяков и ссадин. То есть ее не избивали. Сонная артерия была перерезана, именно так она и умерла. Думаю, тебе не стоит здесь задерживаться.

Произнеся это мой коллега ушел.

С давних времен я работаю по выходным, для меня не привычен день когда бы я мог отдохнуть. Мне не показалось это подозрительным, скорее я был счастлив.