Кладбище кукол

Пять Василь Василичей

А девчонки вышли на улицу.

— На фига тебе госпожа Тереза? — первым делом спросила Маринетт у Али.

— Мне кажется, это она звонила писклявым голосом.

— Вряд ли.

— Почему? Ведь с нее все наши заморочки начались. Она наколдовала.

— Ой, Алька, что ж ты такая суеверная, — посетовала Маринетт. — «Наколдовала». Неужели ты веришь во всю эту чепуху?

— Верю! — запальчиво ответила Аля. — Я вообще думаю, что...

— А я вот о другом думаю, — перебила ее Маринетт. — Зачем было создавать в Интернете кладбище кукол?

— Компик же объяснил. Человеку нужны отрицательные эмоции...

— Этих отрицательных эмоций и без кладбища кукол хватает.

— Тебе, может, и хватает. А у тех девчонок, у которых родители богатенькие, их вообще нет. Хочешь крутую тачку — получай. Хочешь на Канары — поезжай. Им и погоревать-то не из-за чего. А тут куклу похоронила — и страдай себе сколько влезет.

— В общем-то, да, — согласилась Маринетт. — Тогда другое непонятно. Для чего смотрителю реальные куклы, раз это виртуальное кладбище? Написал бы: «Присылайте фотографии кукол». А ему сами куклы понадобились.

— Ну мало ли. Может, он их продает.

— Да кто их купит?

— Значит, чудак какой-нибудь, — сделала вывод Аля. — Который коллекционирует старые куклы.

— Не-ет, — качала головой Маринетт, — тут что-то другое. Надо бы найти этого «чудака».

— Как ты его найдешь?

— По почтовому адресу. Три последние цифры индекса означают номер почты. Нужно пойти на эту почту и узнать, кто абонирует номер триста тринадцать.

— Ага, так тебе и скажут.

— Ой, да что-нибудь сочиним — и скажут.

— А какой там индекс?

— Сто девяносто пять двести восемь, — без запинки выдала Маринетт.

— Какой-какой?

Маринетт повторила.

— Вроде бы это мой индекс, — сказала Аля.

— Твой?

— Ну да. Моего почтового отделения.

— Ты уверена?

— Пошли проверим.

— Пошли. Родичи как раз письмо прислали.

Девчонки пришли к Але. На конверте стоял тот же индекс, что и в сайте виртуального кладбища: 195208.

Подруги сразу подумали о Васичкине.

— Василь Василич, — высказала вслух Маринетт.

— А может, не он?...  Але так не хотелось, чтоб милейший Васичкин был замешан в каком-то грязном деле.

— Сейчас узнаем. Идем на почту.

Не успели девчонки выйти в прихожую, как раздался телефонный звонок.

Аля собралась снять трубку.

— Подожди, — остановила ее Маринетт. — Пускай на автоответчик наговорят. Вдруг это «кукла».

И точно — звонила «кукла».

— Ты зачем выбросила меня в мусоропровод? — злобно пропищала она, как и прошлый раз. — Похорони меня на кладбище кукол... — И добавила кое-что новенькое: — А не то я тебя убью.

— Ой, мамочка, — прижала ладони к щекам Аля.

— Надо ставить АОН, — приняла твердое решение Маринетт.

На почте девчонкам удалось без труда обвести вокруг пальца молоденькую служащую. Та, заглянув в журнал учета, сообщила:

— Ящик номер триста тринадцать абонирует В.В. Васичкин.

У Маринетт отпали последние сомнения. А Аля все еще пыталась оправдать Василь Василича:

— Вдруг это у него хобби.

— Да какое хобби? — морщилась Маринетт.

— Обыкновенное. Коллекционировать старые куклы.

— И складывать их в гробы на чердаке, — иронично прибавила Маринетт.

— Да нет там никаких гробов. Это было просто... — Аля запнулась, не зная, как определить то, что с ней произошло, — ...видение, — наконец нашла она нужное слово.

— А давай проверим.

— Что проверим?

— Есть на чердаке ящик с кукольными гробами или нет. И если он там, то... — Теперь уже Маринетт запнулась.

— Что?

— Не знаю. Короче, полезли на чердак.

Хоть Аля и утверждала, что все произошедшее с ней на чердаке было видением, но лезть на чердак ей совсем не хотелось.

— Нет там никакого ящика с куклами, — стала она увиливать.

— Вот и посмотрим.

— Как ты посмотришь? Ключ же у Васичкина.

— Может, мы и без ключа обойдемся. Идем...

Девчонки вернулись домой к Але и, прихватив фонарик, подошли к чердачной двери.

— Видала, какой замочище, — показала Аля.

— Разве это замочище, — усмехнулась Маринетт. — Если б я знала, что тут такая фитюлька в дверях, мы бы уж давно на чердак сгоняли.

С этими словами она вытащила из волос заколку, сунула ее в замочную скважину, повернула — и дверь открылась.

Несмотря на все свои страхи, Аля не могла не восхититься подругой:

— Супер! Где это ты, Мари, наловчилась?

— У меня парень был знакомый, в колледже на слесаря учился. Он мне и показал, как замки заколкой открывать. Ну что, пошли?

Аля медлила.

— Страшновато как-то.

— Чего ты боишься? Раз дверь была на замке — значит, на чердаке никого нет.

— Все равно страшно...

— Да мы только посмотрим, есть ли там ящик, и назад.

— Ну идем.

Девчонки вошли на чердак.

— Вон туда надо, — показала Аля, чувствуя, как учащенно колотится сердце.

Они подошли к трубам. Луч фонаря выхватил из тьмы деревянный ящик.

— Этот? — спросила Маринетт.

— Этот, — ответила Аля. Сердце у нее уже бухало, как колокол.

— Открывать, Аля?

— Открывай, Маринетт.

Маринетт откинула крышку. Подруги одновременно вскрикнули. Но не потому, что в ящике оказались гробики с куклами. Их-то там как раз и не было. В ящике, скрючившись, лежал Василь Василич. С перерезанным горлом.

Девчонки потрясенно смотрели на труп, не в силах вымолвить ни единого слова. Наконец Аля растерянно произнесла:

— Кто ж его убил?

— Я, — раздался из темноты насмешливый голос. В тот миг на чердаке вспыхнул свет.

Девчонки обернулись и обмерли. К ним приближался... Василь Василич. Живой. Подруги, как по команде, повернули головы к ящику. Там тоже лежал Василь Василич. Мертвый.

Живой Василь Василич держал в руке шприц. «Как тогда...» — машинально отметила Аля.

— Попались, финтифлюшки? — ухмылялся маньяк.

— Не подходите! — отчаянно закричала Маринетт. — Стрелять буду!

— Чем, фонариком? — захохотал Васичкин.

— Бежим, Аля!

Девчонки кинулись к чердачному окну, которое, к счастью, оказалось открытым. Но когда обе подружки и выбрались на крышу, они с ужасом увидели... еще одного Василь Василича. Третьего.

Из чердачного окна тем временем вылез второй Василь Василич. А за ним показался первый — тот, что лежал в ящике. С перерезанным горлом.

Это походило на какой-то кошмарный сон.

Подруги, взявшись за руки, понеслись по крыше. Три Василь Василича, размахивая шприцами, бросились следом. Маринетт с Алей были явно проворнее. Они быстренько оторвались от преследователей; от пожарной же лестницы их отделяли каких-нибудь десять шагов. А там — по ступенькам вниз, и спасены! Но тут, словно из ниоткуда, впереди возник четвертый Василь Василич. А за ним и пятый.

Путь к спасению был отрезан.

Василь Василичи, взяв девчонок в «клещи», начали теснить их к краю крыши.

— Помоги-и-и-те!.. — закричала Аля.

— Спаси-и-и-те!.. — подхватила Маринетт.

Но, увы, никто им не помог и уж тем более не спас.

Пять Василь Василичей подошли к двум подружкам и без лишних слов столкнули их с крыши.

— А-а-а-а-а-а-а-а... — истошно завопили девчонки и, со свистом рассекая воздух, полетели вниз.

— Счастливого полета, — помахали им маньяки на прощание шприцами.