Пристанище Вельзевула

Разграблена, опустошена и разорена она, — и тает сердце, колени трясутся; у всех в чреслах сильная боль, и лица у всех потемнели.
Наум 2:10

Мозг Диши быстро соображал. Крик ребёнка призывал к действиям. Но как действовать среди  сотни людей, которые будут мешать? Даже напарник был против их вмешательства. А значит на ее стороне одно преимущество - неожиданность. В этом ей может помочь ее стальной друг в руке. Леон вздрогнул от крика ребёнка, но в его взгляде читалось понимание и смирение. Это послужило для Мелл спусковым крючком. Сейчас она одна против всех. Адреналин выброшенный в кровь, вместе с другими ферментами активизируют процессы в мозге, благодаря чему кажется, что все действия происходят медленнее. Пусть и после крика ребёнка прошло всего три секунды, но для детектива прошла вечность, в которой она успела просчитать каждый свой шаг. Она вскинула запястье вверх над собой и выстрелила ровно два раза. Акустика сработала ей на руку и фактически все зажали ладонями свои уши, падая на землю. Мелл рванула вперёд, ловко избежав захват Леона и побежала напрямую к алтарю. Она видела краем глаза, как оборачивается пастырь, но не посмотрела на него. Ее взгляд был устремлён на правую дверь.
Она легко перепрыгнула ступени, оказываясь на атриуме, прямо рядом с настоятелем. Знакомый аромат одеколона заставил ее поднять взгляд и встретиться с ним лицом к лицу.

— Диша... Что ты... - Мужчина был настолько шокирован, что не мог произнести и слова.
Сердце девушки забилось настолько сильно, что ладони одолела дрожь. А сейчас ей этого нельзя было допустить. Попятившись назад, она толканула дверь спиной и ввалилась на лестницу подвала, закрывая за собой дверь и падая на колени, глубоко вдыхая. Этого не могло быть. «Бред, невозможно, игры разума» - крутилось у неё в голове.
Как такое возможно? Эмоциональная боль проникла в самое сердце, заставляя чувствовать ее на физическом уровне. Ее бывший муж, который пропал пока она была в коме после дтп, несколько секунд назад стоял прямо перед ней. Ей хотелось кричать от боли и обиды. Она была единственной кто верил, что с ним что-то случилось. Именно поэтому она пошла работать в полицию. Она потратила три года на его поиски. Все твердили, что он сбежал. Что он начал новую жизнь, но она верила до последнего в обратное. Но сейчас все ее надежды были убиты. Все мечты растоптаны и уничтожены.
Стук в дверь привёл ее в чувства и она вскочила на ноги, вновь сжимая пистолет.

— Диша! Открой дверь, ты не знаешь, что делаешь! — Голос Джека, ее бывшего мужа звучал настороженно.

— Пошёл к черту! — Крикнув в ответ , она быстро спустилась вниз. Не ожидающий ее священник, обернулся на голос.

— Что вы тут делаете? — Мужчина крепче сжал Библию, прикрывая своим телом мальчишку. — Уходите, вы не должны здесь быть.

— Отойдите. — Мелл вскинула пистолет, направив дуло на голову мужчины. — Два раза предупреждать не буду.

— Помогите мне, пожалуйста... Я хочу домой... — Мальчишка расплакался, пытаясь выбраться из ремней.

— Не слушайте его. С вами говорит дьявол. — Мужчина подошёл ближе к мальчику, не позволяя Мелл приблизиться.

— Я. Сказала. Отойдите. — Вся обида которую Диша ощущала на лестнице переросла в еле контролируемую злость. — Иначе я размажу ваши мозги по полу. Вы видите мой значок? Это приказ.
Дверь наверху с треском открылась. Мелл услышала, как две пары мужских ботинок стучат по лестнице. Оба мужчин бегут по скрипучей лестнице.

— Диша опусти пистолет. — Леон спустился первым, направив на неё свой глок.

— Ди, выдохни. Выслушай нас. — Джек сделал шаг к девушке, но та даже не покосилась на них.

— Леон, спроси, есть ли у них разрешение? Разве на экзорцизм не должно быть официальное разрешение выданное Римом? — Мелл усмехнулась краем губ и приблизилась к священнику. Тот посмотрел на настоятеля  и увидев как он рукой дал знак отойти, отошёл в сторону, пропуская Дишу вперёд.

— Хорошо. У нас нет разрешения, мы не успели его получить. Но иногда мы вынуждены начать действовать заблаговременно. Диша прошу тебя, не входи в этот круг, — Джек с просьбой взглянул на Леона.

— Мелл, нам всем надо успокоиться. — Леон опустил пистолет и убрал его в кобуру, протягивая девушке руку. — И обговорить ситуацию.

— Что тут обговаривать? Они не имели права на совершение обряда. Тем более на применение физической силы. — Взглянув на Леона, она все же поставила пистолет на предохранитель и когда мужчины спокойно выпрямились, сделала шаг назад, оказываясь внутри пентаграммы. Девушка вопросительно вскинула руки и издевательски улыбнулась. — Я должна была уже сгореть или умереть?
Мелл обернулась к ребёнку и достала из кармана  джинс ножик, перерезая ремни на руках.

— Она права. — Леон покачал головой и вошёл в круг, встав напротив Диши и помогая освободить вторую руку ребёнка. Он внимательно смотрел на неё, пытаясь осознать причину ее безрассудных поступков.

— Так смотришь на меня, думаешь я уже одержимая? — Она вскинула брови и мягко погладила мальчика по запястью. — Он просто ребёнок, Леон. Ребёнок. — Стараясь не смотреть на мужа, Мелл освободила ноги мальчика и помогла тому сесть. — Как тебя зовут?

— Я Кристофер, мисс. Я правда не плохой. Я просто поджег траву с ребятами, чтобы с ними подружиться. А огонь стал сильным и чтобы их не ругали родители , они сказали, что это был я и что я зажег ее своими глазами, но как... Мне дал зажигалку Боб, сын одной из монашек. Но тут запрещены зажигалки, поэтому они подставили меня... Я правда не плохой... — Мальчик стал оправдываться. От страха он говорил так быстро, что брюнетка еле успевала за ходом его мыслей.

— Перестань оправдываться. Ты ничего не сделал. — Диша с осуждением посмотрела на Леона и тот отвёл взгляд. Сейчас несмотря на обстоятельства он доверял чутью Мелл и ему было тошно от того, что пару минут назад он наставил на неё пистолет. — Иди ко мне.

Детектив сняла с себя коричневую кожаную куртку и накинула ее на плечи парня, крепко обхватывая того за талию и снимая с кушетки.

— Его надо отвезти в больницу. Леон сообщи нашим о происшествии, а я сама отвезу его в больницу и передам органам опеки. Никого не выпускай и не впускай пока меня не будет. Помоги мне донести его до машины. Ему нельзя самому идти.

— Нельзя ехать одной, он может быть опасен. — Когда Диша передала мальчика Леону и поднялась наверх, Джек встал перед ней, перекрывая дорогу. Он не обращал внимание на то, что все прихожане смотрели на происходящее, — У нас есть медицинский пункт. Оставь его и дождись разрешения из Рима. Ди, поверь мне.

— Поверить тебе? — Мелл посмотрела в его глаза и громко рассмеялась, захлопав в ладоши. — Это шутка такая? А? — Леон уже был был у выхода, но обернулся, смотря на них. До него только сейчас дошло, что они не просто однофамильцы. — Я умирала в больнице, а ты сбежал! Все мне говорили, что ты начал новую жизнь, а я не верила. Все эти года я искала тебя! Я думала, что ты мёртв. — на эмоциях, детектив перешла на крик, — Ты знаешь какого это, не спать из-за переживаний? Несколько лет, Джек! Я несколько лет ищу тебя в надежде на то, что ты не сбежал! А ты убежал. Я поменяла страну, чтобы найти тебя. Я давно не видела нашего сына. И все ради тебя. Поэтому не надо говорить мне про веру. Тем более не веру в тебя.

— Диша... — Джек тихо произнёс, осознав, что все смотрят на них. Он ошарашено осмотрелся по сторонам и детектив отвернувшись, пошла к Леону, уходя из храма.

Они молча прошли к машине и только когда Леон усадил мальчика на заднее сидение и они с напарницей остались вдвоём, он решился с ней поговорить.

— Слушай, я не знал...

— Заткнись. — Мелл вскинула руку, демонстрируя то, что не собирается с ним разговаривать. Сев в машину, она закрыла ее изнутри и завела двигатель. Она ощущала полное опустошение. Горло побаливало от крика. И последнее чего ей хотелось, это улыбаться. Но она заставила себя улыбнуться и обернулась к мальчику.

— Ну что приятель, вот это денёк, да? Теперь все будет хорошо. Никто не обидит тебя, пока я рядом, — подмигнув ему, она дала задний ход, увозя его подальше от поселения.

Леон стоял перед воротами деревни, смотря на то, как Мелл даже не обернулась на прощание. Он знал ее всего несколько часов но уже ощущал привязанность. Ему было стыдно за то, что это он выбрал ее в напарники, не изучив до конца дело. Было стыдно за то, что наставил на неё пистолет. Но раз Мелл ещё не была готова простить его, то он подняв глаза к небу и обратился к тому, кто всегда его прощал. Прикрыв глаза он молился. Но впервые за несколько лет, он молился не за себя.