Частица 5
Подойдя к складу, я обнаружил дверь запертой. В недоумении отперев её плохо слушающимися руками, попал в тёмную прихожую, по скрипучим полам прошёл на кухню. Там тоже было темно и тихо. Я включил свет во всех трёх комнатах, но девочки нигде не было. Дом снова был безмолвен и пуст. Бессмысленно положив печенье на ободранный подоконник кухни, я выглянул в краешек окна между досками, которыми оно было забито снаружи. Вдалеке светилось крошечным огоньком окошко ларька.
Я ещё раз обошёл дом неверными шагами. Никого.
Скорее всего, дочка продавщицы ларька и таинственный мальчик, которого так и не удалось увидеть, выбежали за мной, когда я вышел за печеньем. А потом по рассеянности я запер дверь - других внятных объяснений на ум не приходило.
Я вновь заглянул в кухню. Печенье одиноко лежало на подоконнике, там, где я его оставил. Послонявшись по дому, детей я нигде не обнаружил.
- Пора спать, - решил я, укладываясь на диван и жалея, что не купил водку.
Однако заснул я довольно быстро, видимо, потому что днём не удалось прикорнуть даже на минутку. Сквозь сон иногда слышался скрип половиц, но я отгонял его, а под утро, перед окончательным пробуждением, тихий голосок, будто приблизившись к самому моему уху, прозвенел:
- Найди Петю…
Я вскочил на диване как ужаленный и увидел перед собой ухмыляющееся лицо Вячеслава.
- Пришлось своим ключом отпереть, - сообщил он и подмигнул: - Хорошо, что хозяин не зашёл, а то вылетел бы ты с этой работы, друг…
«Да и хорошо бы вылететь…» - внезапно подумал я, ощущая странный озноб.
- Ты один? – спросил я, приглаживая волосы.
Вячеслав выпучил глаза.
- Конечно, один. А ты…
Дальше я не слушал. Я оделся, собрал сумку, снова прошёл на кухню, словно что-то тянуло меня туда. Печенье лежало на месте. Коротко попрощавшись с кладовщиком, я вышел из дома. День начинался солнечно и ярко, снег на тропинке слегка подтаял. Я, не взглянув, прошёл мимо ларька и медленно брёл вдоль почерневшего поля, пока не приблизился к остановке. И уже знакомый ПАЗик повёз меня прочь из этого пугающего и дикого места.
Придя домой, я провалился в глухой сон. Проспав часа три, проснулся бодрым и свежим, всё произошедшее улеглось и стало казаться вполне объяснимым – женщине, работающей в палатке, не с кем оставить детей, и она вынуждена брать их с собой в ночную смену. Дети выспались днём вместе с ней, а ночью, измаявшись сидеть на одном месте на трёх свободных метрах, решили пройтись и забрели ко мне на склад… Девочка выбежала прямо в платьице и туфельках, мать не уследила… Выглядело всё это немного удивительно, однако не так уж и невероятно.
Однако, несмотря на разумное объяснение, голоса мальчика и девочки прочно завладели сознанием. Время от времени ночная заунывная мелодия всплывала в памяти, и дважды я поймал себя на том, что мысленно подпеваю детям…
За обедом мать долго обеспокоенно всматривалась в меня и, наконец, спросила:
- Володя… Мне кажется, или ты чем-то расстроен?
Я попытался отмахнуться и перевести разговор на другую тему, но прилипчивая тревога всё время напоминала о том, что совсем скоро я вновь останусь один на один со странными ночными посетителями. Они не шли у меня из головы. И вновь начали всё ярче очерчиваться нестыковки, связанные с их приходом: поздняя ночь, летняя одежда девочки, её вымученная улыбка и пронзительное пение вместе с призрачным мальчиком…
- Володя, ты обещал натянуть бельевые веревки на балконе… - послышалось ворчание матери.
Я поспешил к ней, и мысли о двух детях и их тоскливых голосах постепенно растворились в дневной суете.