Лоран К'Арий. Тот, кто рисует страх
Имя всплыло на грани между слухом и сном.
Лоран К’Арий. Оно всегда звучало так, будто его произносили шёпотом за спиной, как будто оно живёт в стенах, в тенях, в складках снов.
Адель услышала о нём впервые от Нели, когда та ещё носила свои тяжёлые кожаные браслеты, делала странные рисунки на коленке и часами могла говорить про "людей, которые знают больше, чем им положено".
— Он показывает мне, — говорила Неля однажды. — То, что обычно прячется. Даже от себя. Особенно от себя.
Тогда Адель отмахнулась. Списала всё на подростковое влечение к странному.
Но теперь всё изменилось.
Теперь имя Лорана возникало в каждом следе, который она находила.
В каждом углу, куда не падал свет.
И чем больше она искала — тем больше ощущала, что этот человек был не просто реальным.
Он знал что-то. Возможно, слишком многое.
***
Адель нашла его через галерею. Случайно, будто шагнула в щель между обычными днями.
«Галерея Мгла» — подвал театра, старая вывеска из ржавого железа, и тишина, такая плотная, что уши закладывало.
Женщина на входе, с глазами, как у старой кошки, сказала сразу:
— Вам к Лорану. Он оставил… слои.
На стенах висели картины, и каждая из них была как удар в солнечное сплетение.
Первая:
Глаза. Десятки. Из стены. Из кожи. Из зеркал.
Подпись: "Мы видим, потому что нас видят."
Вторая:
Комната с фигурой в углу. Фигура — чёрная, без лица.
На стене — фраза: "Он показал мне правду. Я ослеп."
Третья:
Лицо. Наполовину — лицо Тима. Наполовину — нечто звериное.
Мех, клыки, глаза — зелёные, точно такие, как у него.
Адель отшатнулась.
— Откуда…?
Женщина покачала головой:
— Он писал их до. До всего. Он не пророк. Просто… слишком точно слушает.
***
В углу, почти в тени, висела последняя работа. Её будто пытались спрятать.
На ней — девочка.
Неля.
Безусловно она.
Но что-то было не так.
Рот на картине был прошит.
Глаза вытянуты в беззвучный крик.
Рядом — абстрактная фигура с кистью.
Лоран.
Подпись:
"Некоторые дети умирают дважды. Второй раз — когда их перестают рисовать."
***
Адель вышла из галереи оглушённой. Мир вокруг казался плоским, как фон за декорацией.
Она не чувствовала ни холода, ни шагов. Только зуд в затылке — знакомое предчувствие. Как перед грозой.
Телефон завибрировал.
Номер скрыт.
Сообщение:
> «Ты видела только поверхность. Он остался в доме, которого нет. И ты должна туда пойти. Он всё ещё рисует. Возможно — тебя.»