Дом, которого нет
Дом стоял в самом сердце города, но его не было.
Он не существовал на картах, не имел никакой официальной истории, и местные предпочитали избегать этого места. Но для тех, кто знал, — он был тем самым укромным уголком, где можно скрыться, забыться и раствориться.
Адель слышала об этом доме ещё от Нели. Она говорила, что это «не просто дом».
Это — пространство, лишённое времени и пространства. Там всё находится на грани. И каждый, кто входит, рискует потеряться в лабиринте прошлого, будущего и того, что называется «настоящим» лишь по привычке.
Когда она подошла к воротам, они не были закрыты. Дверь, изрезанная временем и ржавчиной, мягко открылась перед ней, не издавая ни звука.
И тут же шагнула в мир, где реальность была как старая картина, с размытыми краями и тусклыми оттенками.
Здесь было молоко для глаз — та слабая, полусонная светлая дымка, что наполняет утренний туман. Здесь не было ни людей, ни звуков, только ощущение того, что ты не один, но никто тебя не видит.
***
Первое, что она заметила, — это запах.
Тот самый запах — свежей краски, старого дерева и чего-то ещё… металлического.
Словно искусство и смерть слились в одном дыхании.
Проходя через мрачный коридор, Адель почувствовала, как её шаги становятся глухими. Прямо перед ней возникла дверь, едва видимая среди потускневших обоев, затёртых временем.
На двери — не было ручки.
Лишь следы.
Тонкие черные линии, которые, казалось, всё время меняли свою форму.
И тогда она поняла.
Эти следы были нарисованы Лораном.
Он оставил их для неё.
***
Дверь распахнулась, и Адель попала в комнату, которая казалась… вечной.
Здесь не было окон. Здесь не было времени. Стены будто растворялись, и она ощущала, как её взгляд блуждает по невидимым границам, пытаясь найти точку опоры.
Порой она казалась внутри картины — той самой, что висела в галерее. Лицо Нели. Прошитый рот. Закрытые глаза.
В центре комнаты стоял мольберт.
Картина, начатая Лораном.
И сразу же Адель почувствовала странную холодную тяжесть в груди.
Она узнала это лицо.
Это было её собственное лицо.
Но оно было другое. Более худое, искажённое, с глазами, полными черных пятен. Чёрные линии, прорезавшие лоб, щеки, будто кто-то вырезал её самого внутреннего «я», открывая пустоту внутри.
И рядом с этим портретом — стояла фигура. Тень, почти незаметная, но в ней было нечто страшное. Вглядевшись, Адель поняла, что это — не просто тень. Это была Неля. Но не та, какой она была. Не та, с которой она смеялась и переживала.
Тень Нели стояла в углу комнаты, точно вписанная в контуры этой картины.
Адель подошла к холсту, и вдруг её взгляд упал на подпись, едва заметную:
«Ты видел меня? Ты видел нас?»
Картина не завершённая. Просто следы, линии и тени. Но в каждой из них скрывалась история, за которой скрывались не только Лоран и Неля, но и что-то гораздо более древнее, чем сама реальность.
***
Адель пошла по коридору, будто сама не ведая, куда.
Лишь один вопрос звучал в её голове: Что если всё это уже было?
Что если каждый шаг — это повторение цикла, в котором она, Неля, Лоран и Тим — все играют свои роли снова и снова?
Коридор вывел в комнату, в которой было темно, но не мрак.
В центре — тело.
Это был Лоран.
Или то, что от него осталось.
Его кожа была бледной, а его глаза были открыты. Он выглядел, как призрак. Как фигура, оторванная от мира. Его тело было покрыто странными рисунками, которые в какой-то момент, как только Адель подошла, начали двигаться.
— Ты пришла, — его голос был тихим, как шепот с той стороны сна. — Ты пришла, чтобы увидеть.
Адель замерла. Её сердце начало биться в груди, будто с удвоенной силой.
Лоран медленно поднял руку и указал на картину. На ту, что она только что видела.
— Я рисую то, что уже не существует, — сказал он. — Я рисую, чтобы понять, где вы. Все вы. Ты, Неля, Тим… Все.
И тогда, словно по наитию, она поняла. Лоран был художником, но его кисть была инструментом, который разрушал реальность.
Каждый его рисунок был не просто картиной. Это была искажённая реальность, которая однажды выползала из холстов и затаскивала её туда, где не было спасения.
***
Адель не знала, что делать. Она стояла в этом забытом доме, в его сердце. Здесь не было выхода, не было пути назад.
— Ты станешь частью этого. — Его голос звучал всё тише, но был убедительным. — Потому что ты уже здесь.
Она обернулась, и внезапно поняла, что она не одна. В дверях стоял Тим.