Бункер

Погода просто дерьмо. Это первое, о чем думает Юнги, выходя из такси и чувствуя, как в недавно начищенный ботинок просачивается вода.

Теплый кофе в руке сильно контрастирует с холодным ветром, который пробирается к телу сквозь тонкую куртку. Он уже жалеет, что решил сменить отдел. Погода в Лос-Анджелесе всегда идеально подходила ему, прямо его «чашечка чая», как говорится. Но сидеть несколько лет на одном месте с полным отсутствием карьерного роста порядком поднадоело. Конечно, он мог подняться до старшего детектива и в родном Даунтауне, но гребаные янки совершенно не давали проходу. Ко всеобщему сожалению, Начальник отдела заметил рвение Мина и предложил поехать в Нью-Йорк на давно свободное место детектива-следователя. Пара недель злых взглядов от уже бывших коллег — и вот он здесь.

Эти идиоты завидовали, хоть и сами ни за что бы не сдвинули свои жирные задницы из обжитых домиков на побережье. Американская мечта: хорошая работа с вероятностью срубить бабла на взятках, двухэтажный дом с резным забором, двое детей и жена, записавшаяся на все возможные курсы в округе и не вылезающая из сотни групповых чатов. Блевать тянет, честно говоря. Да и у Юнги, как минимум, по двум пунктам пожизненный промах. Жена и дети его точно не интересуют, от слова совсем. И не из-за так модных сейчас концепций чайлдфри и жизни без штампа в паспорте. Нет. Совсем по другой причине.

Этот город он ненавидит с первых минут. С того самого момента, как поскользнулся на трапе самолёта, уронив кожаную сумку в лужу. Кажется, что дождь здесь вечный и нескончаемый, но женщина-арендодатель вежливо сообщает, что это большая редкость и скоро погода наладится. Но по опыту Юнги уверен, что она просто не хочет снова искать, кому сдать свою однушку в Бруклине.

Кофе предательски быстро остывает, пока он быстрым шагом маневрирует через череду клерков на тротуаре. Шум закладывает уши. Все куда-то торопятся, пытаясь быстрее остальных запрыгнуть в такси. Память подкидывает спокойнейшие будни около их отдела в Даунтауне, и Юнги чертыхается себе под нос, наступив в очередную лужу.

Дабы сохранить своё эмоциональное состояние на уровне чуть выше среднего, он изначально не готовится к встрече с распростертыми объятиями. Не хочешь разочароваться — не жди невозможного. Хорошее правило. Он научился ему, когда на какой-то вечеринке в отчаянии затащил девушку в спальню в надежде, что странные желания были временным помутнением, но член так и не встал. И тут еще можно разобраться, кому из двух участников происшествия было обиднее. В общем, он не ждет ничего, а потому, когда ненавидящий свою работу коп проводит его к кабинету главы отдела, он не грустит, что не слышит восторженного «О, тот самый Мин Юнги, что закрыл квартальный план за два месяца!». Он только усмехается, понимая, что единственное отличие этого отдела от его родного в Даунтауне лишь в том, что солнце не пытается тебя сжечь через каждую застекленную дыру в стене. Ну а когда хвалёный глава отдела (а если на официальном, то заместитель Комиссара) несколько раз переспрашивает, какого чёрта его отвлекают от явного ничегонеделания, он уже откровенно смеётся.

— Мин Юнги, — представляется, скидывая с головы капюшон, а потом всё же уточняет: — из Даунтауна, Лос-Анджелес.

Начальник пару секунд что-то обдумывает, а потом громко хлопает себя по лбу, растягивая отвратительную улыбку.

— Точно, ты должен был приехать...

— Вчера, — перебивает Юнги. — Самолёт задержали, погода у вас здесь нелётная.

— Да, верно. Садись, — он машет рукой в сторону одного из стульев, одновременно с этим бросая тому в форме, что всё еще ждет у двери, просьбу позвать Пака. — А ты, я смотрю, со странностями?

Отвратительная улыбка всё еще на месте. Юнги приподнимает бровь в вопросе, откидываясь на спинку стула для удобства.

— С океана в джунгли? — «каменные», у себя в голове добавляет Мин, коротко кивая. — И почему, если не секрет? Хотя секретов от меня у тебя теперь априори быть не должно.

— Карьерный рост, — отвечает брюнет, решая всё-таки снять куртку. Видимо, он тут не на пару минут.

— На чём специализировался?

— В Даунтауне выбор небольшой, — хмыкает Юнги, бросая куртку на диван поблизости, — нарики, перестрелки, карманники. В прошлом месяце снял большой куш, ОПГ со своей нарколабораторией.

— Слышали, слышали, — тянет Начальник, поднимаясь со своего места и добавляя: — Похвально.

Он выходит из кабинета, не говоря ни слова, а после Юнги слышит какой-то шум и даже ловит несколько матерных слов. «Неожиданно приспичило проораться?» — усмехается Мин. Взгляд задерживается на нескольких рамках на стене: фото отдела с натянутыми улыбками у каждого, пара грамот за выполнения планов, сам Начальник в погонах — Генерал — и пара почётных нашивок. Он подмечает разницу с предыдущим кабинетом Начальника, где у стены стоял только огромный стеллаж со всякими книгами да бутылками дорогого алкоголя. Сразу понятно, кто из этих двоих более настроен на работу. Или на показуху, тут не разберешь.

— Ты меня уже достал! — рычит Начальник, заталкивая в кабинет взбешенного парня.

Юнги сканирует того взглядом, пока он, озлобленно бубня что-то под нос, одёргивает полы рубашки в красно-чёрную клетку. Светлые, сожженные краской волосы в полном беспорядке, глаза с серыми линзами бросают яростные взгляды в Начальника, а губы поджимаются. В ушах висят длинные серьги с крестами, а брови сто процентов накрашены. Что это недоразумение тут забыло?

— Сам завалил меня бумажками, а теперь отвлекаешь по всякой херне, — уже в полный голос злится Недоразумение, и Юнги правда пытается сдержаться, но усмешка вылетает, заставляя участников спора вспомнить о том, что здесь есть кто-то еще. Голос как у девчонки, серьезно. — Кто это?

— Во-первых, следи за языком, — говорит Генерал, и Мину не составляет труда понять, насколько он устал это повторять. — Это Мин Юнги. Твой новый напарник.

«Что?» — прилетает в мужчину сразу с двух сторон.

— Мне не нужен напарник, я уже говорил, — сквозь зубы произносит парень. Его ладони сжимаются в кулаки, а между бровями залегает складка.

— Это следователь? — давит смех Юнги, снова переводя взгляд на Недоразумение. Вы смеётесь, ей Богу. Ладно в гражданском, Мин сам ненавидит ходить по форме, но серёжки, брови, голос, да даже эти джинсы обтягивающие с ботинками на платформе. В Нью-Йорке так принято? В других офисах он найдет Фредди Меркьюри и Элтона Джона?

— Это главный следователь, Пак Чимин, — строго представляет Генерал, и улыбка пропадает с лица Юнги так же неконтролируемо, как и появилась. — А это Мин Юнги, следователь из Даунтауна и твой новый напарник. Это не обсуждается, и я не буду терпеть твои выходки.

— Этого вы тоже хорошо проверили? — тянет блондин, намеренно топя последние слова в сарказме.

— Хочешь сказать, что мои подчиненные плохо работают? — почти рычит Генерал, расставляя большие ладони на столе. Он давит своей аурой властного человека, и Юнги это чувствует, но вот парень рядом плевать на это хотел.

— Именно это я и сказал, — отчеканивает он, поднимаясь со своего места и уходя. За шесть лет в Даунтауне Мин никогда не видел, чтобы кто-то позволял себе так общаться с Генералом. Проскальзывает даже мысль о том, что он может быть его сыном, но отличие в национальности бьёт по голове. Парень — азиат. Так же, как и Юнги. И это большая редкость в полиции штатов.

— Не обращай внимания, — трёт переносицу мужчина, тяжело выдыхая, — у него отвратительный характер, но он отлично закрывает висяки и серийников. Я не в курсе, какие дела числятся за ним прямо сейчас, но, если тебе нужно это место, будь добр наладить с ним контакт. И помни, что у тебя месяц испытательного срока. Кабинет четырнадцать. Там твоё место. Можешь идти.

Начало было куда доброжелательнее. Недоразумению хватило пяти минут, чтобы вывести из себя Генерала и даже не вылететь с рабочего места. Вот что и правда похвально.

***

Юнги умеет подстраиваться под людей. Он гребаный профессионал в этом деле, но Пак Чимин понижает его квалификацию, огрызаясь на каждый вопрос или вовсе игнорируя. Он вставляет в уши аирподсы или делает вид, что заполнение подотчетных листов является делом первостепенной важности. И то и другое стоит на одной ступени ненависти у Юнги. Он уже думает, что это настоящее испытание, когда ловит себя на том, что перед крепким пятичасовым сном раздумывает, что с недоразумением не так. Это же обычные рабочие отношения. Банальное поддержание делового общения, если в такое вообще когда-то посвящают копов. Мин и сам не любит выслушивать ненужные рассказы про семью или про то, как какой-то Генри в прошлую субботу нажрался в баре. Он просто хочет работать вместе ради общей цели. Простых привет, пока и обсуждения дела будет достаточно. Но Недоразумение буквально делает вид, что он всё еще один в кабинете, заполняя бумажки.

День сменяется на следующий, и на входе в отдел Юнги суют в руки тонкую планшетку, и он профессионально размещает кофе и кожаную сумку в одной ладони, освобождая вторую для бумаг. Положение совсем не располагает к тому, чтобы прочитать, что же ему всунули, искренне надеясь, что это не по ошибке. Он и правда устал сидеть без дела. Именно поэтому он залетает в кабинет, не утруждая себя безответным приветствием, и скидывает сумку на стул, упираясь взглядом в напечатанные буквы. И правда дело. Совсем небольшое, но уже хоть что-то. Губы самовольно растягиваются в улыбке, пока он бежит дальше по тексту.

— Ты еще и ебанутый. Здорово.

Честно говоря, Юнги сначала и не понимает, что у так называемого напарника прорезался голос. Слишком неординарное событие. Ему требуется несколько секунд, чтобы отодвинуть планшетку от лица и опустить взгляд на Недоразумение, развалившееся на кресле.

— Что? — переспрашивает он.

— Говорю, что ты ебанутый, — громче повторяет Пак, не отрывая глаз от телефона. Юнги видит, что там обычная лента новостей. Блондин с удовольствием демонстрирует, что даже очередной звёздный скандал интереснее, чем общение с новым напарником.

— Почему?

— Ну с таким счастьем читать обстоятельства нового дела может только ебанутый, не считаешь? А если там еще и какая-нибудь расчленёнка, то я хочу напомнить, что при мне всегда девятнадцатый Глок и в Калифорнийском точно получше база, чем там, откуда ты приехал.

Именно так Юнги узнаёт, что Пак закончил Калифорнийский. Это удивляет, ведь при таком раскладе ему точно не двадцать лет, как кажется на первый взгляд. А Мин и правда отучился в обычной полицейской академии.

В этот раз он берёт на себя игру в молчанку и, нацепив кобуру и пальто, выходит из кабинета. Дорога до служебной машины позволяет посчитать, сколько примерно лет Недоразумению. И сложив службу в армии, обучение на высшее и отслужку до главного следователя, он получает примерные двадцать девять лет. И дабы не задевать своё личное эго, он решает продолжить верить в то, что его напарником оказался язвительный малолетка.

***

Стандартный выезд на место происшествия приобретает новый окрас, когда Мин видит трёх копов около полицейского фургона и огороженную жёлтой лентой легковушку с раскрытыми дверьми. Не походит на обычную кражу с последующим обнаружением оружия в машине вора. Как минимум, потому, что три копа не поедут на такой простецкий вызов.

Он выходит из рабочего Форда, натягивая капюшон. Сраная изморось продолжает раздражать, и Юнги уже подумывает купить зонт, которого у него отродясь не было. Слова хозяйки о том, что скоро это закончится, всё еще крутятся в голове. Трое в штатном бросают короткие взгляды на значок на кобуре, прежде чем кивнуть в знак приветствия. Даже они знают, что такое вежливость, в отличие от Пака.

— Докладывайте, — говорит Юнги, желая поскорее оказаться под крышей. Влажность пальто увеличивается в геометрической прогрессии.

— Продавец вызвал на кражу, — начинает тот, что, видимо, первым оказался здесь. — Я тут патрулировал, подъехал сразу, но один всё равно успел смыться. В машине были строительные принадлежности, инструменты, садовый инвентарь, а еще нож для резки льда и кейс. Я даже открыть не успел, а мужик уже показал документы на оружие, но свой айди не нашёл, поэтому чёрт его знает, кому пистолет принадлежит. Этот тоже хотел скрыться, — коп кивает головой в сторону фургона, где, по-видимому, и находится «этот», — но я успел вызвать подмогу. Большой, чёрт.

— Я понял, — чеканит Юнги, сканируя взглядом машину. Ничего необычного. Старый Форд, почти такой же, на каком приехал он сам. — Вызовите судмедэкспертов, а мужика в отдел.

Трое в форме послушно кивают, берясь за дело, а Юнги подходит ближе к транспорту. Багажник открыт, но дальше его трогать побоялись. Отпечатки и всё такое, не совсем глупые ребята. Внутри — картина маслом. Набор юного строителя, если не брать в расчёт чёрный кейс. Из кармана пальто появляется пара перчаток, которые Юнги по привычке оставляет там каждое утро, а кейс легко поддается вскрытию. Пистолет-пулемёт Мини-Узи. Хорошая модель, правда, старая. Мин крутит его в руках, замечая потёртости на рукояти: им пользовались многие годы, а купили явно с рук. Да и машина по виду прошла через не одного и не двух владельцев. Стандартный расклад — перекупать то, что уже использовалось, и желательно не оформлять это на своё имя. Технологии идут далеко и надолго против обычного чёрного рынка. На заднем сидении салона раскиданы тряпки с характерными пятнами, больше похожие на чью-то бывшую одежду. «Кровь носом пошла», — скажет любой стандартный маньяк. Мин может расписать от и до, что будет происходить дальше и как мужик будет оправдываться. Интерес пропадает.

— Жди экспертов, пусть задокументируют всё, — бросает Мин полицейскому, прежде чем сесть в свою машину и отправиться назад в отдел.

Каким оказывается его удивление, когда по приезде ему сообщают, что его обвиняемый уже на допросе, не передать словами. Как минимум, культурными словами. Он уже хочет влететь в камеру, но успевает одёрнуть себя и незаметно проскользнуть в аквариум. Тонированное стекло в половину стены, прослушивающее устройство, небольшой стол и кресло. Кинотеатр, не хуже. А в кино сегодня премьера нового фильма: «Недоразумение на допросе». Когда только успел обстоятельства дела узнать?

Мин впервые смотрит на горе-преступника, проводя пристальным взглядом по каждой его черте. И правда большой. И вообще, это привычка с проверок или Пак случайно расположил подозреваемого лицом к Мину? На доли секунд его взгляд смещается на спину напарника. Всё те же обтягивающие джинсы, короткий чёрный свитер и кепка. О какой вежливости речь, когда его даже не учили головные уборы в помещении снимать. Юнги не может не отметить, что задница у парня что надо, но быстро понимает, что лучше не надо. Он здесь за другим.

— Оружие, найденное в машине, принадлежит вам? — Мин вжимает кнопку, начиная слушать разговор. Голос Пака понизился, а тон звучит так, будто даже тот короткий разговор утром в кабинете был интереснее, чем этот допрос. Пренебрежение. Маньяки ненавидят это. Но с чего напарник взял, что это маньяк, пока что понять не получается.

— Да, — голос мужчины охрипший, но уверенный.

— Так как вас зовут?

«Успел на самое начало», — думает Мин.

— Стивен Кронсберри.

— Странно, в документах другое имя, — наигранное непонимание.

— Так и есть, — уголок губ названного Стивена приподнимается. Он забавляется от происходящего.

— Зачем вам оружие? — стандартные скрипты из методички по допросам.

— А зачем его используют? — отвечает вопросом на вопрос мужчина, а улыбка становится шире.

Юнги следит за происходящим так внимательно, что подойди сейчас кто-то сзади и приставь пистолет к виску — не заметит. Он хорошо читает технику Пака, думая, что не так-то и сильно он оторвался от него в профессионализме со своим Калифорнийским.

— Я бы использовал, чтобы убивать, — холодно произносит Пак, — а вообще, кто-то коллекционирует, кто-то на медвежат в лесу охотится. Так зачем оно вам?

Мин уже даже не уверен, имеет ли напарник в виду служебную деятельность под «убивать». И это еще он ебанутый?

— Я бы использовал с той же целью, что и вы, — устремляя взгляд на стекло, говорит Стивен. Внутри Юнги что-то свербит, мужчина будто знает, что за тонированным стеклом есть кто-то еще.

— Я ненавижу говорить это, но вы ведь знаете, что чистосердечное признание смягчит ваше наказание?

— Да, я знаю. У меня есть друг — Чарльз Броннет, — Чимин кивает, подталкивая подозреваемого продолжить. — Я в розыске у федералов, детектив.

Руки мужчины в наручниках, которые хорошо закреплены к кольцу на столе. Тем не менее, мужику хватает пространства, чтобы, как он считает, незаметно провести пальцами под рукавами пиджака. Пак не успевает оттолкнуть его. Стивен погружает что-то в рот, незамедлительно глотая.

— Ты! — выкрикивает Чимин, вскакивая со своего места. — Выплюнь! — рычит он, обходя стол и сжимая щёки мужчины одной рукой.

Юнги поднимается с места, не решаясь зайти в допросную. Он и правда смотрит за этим, как за дорогим блокбастером, не отрывая взгляда. И он видит, как Чимин пытается вызвать рвотные позывы у мужчины, не противясь засунуть два пальца глубоко в рот, но слишком поздно. Глаза закатываются, а изо рта льётся лишь пена. Юнги врывается в допросную, отстегивая руки опадающего подозреваемого от стола.

— Он... Блять, он что-то сожрал. Ублюдок, — не сдерживается Недоразумение.

Юнги заливает мужику в рот пол бутылки воды, зная, что напарник из Калифорнийского поймет, что нужно делать. И Пак понимает. Пока Юнги со спины сжимает живот мужика, Чимин снова засовывает пальцы в горло. Но в серой допросной в сознании остаются только два детектива, а подозреваемый тяжелой тушей падает на пол.

— Блять, — рычит Чимин, вытирая ладонь об излюбленные джинсы, — зови медиков.