Глава 11. В Больнице
При виде Саши у Гошки захватило дух. До чего же красивая! Но он справился с собой, подошел к девочкам и небрежно бросил:
— Привет! Ну что, двинули?
— Ага! — отозвалась Маня. — А Никита с нами пойдет?
— Обязательно!
— Гоша, а ты убежден, что убить собираются именно Алевтину Донатовну? — осведомилась Саша.
— Башку на отсечение не дам, но очень похоже. Квартира завещана сыновьям этого типа, по этому особых проблем с законом не будет, главное, чтобы все выглядело чисто...
— А на что ты надеешься сегодня, чем тебе поможет эта женщина?
— Пока не знаю, там видно будет.
«Как странно, — думал он, — она задает вопросы почти такие же нудные, как Тягомотина, но какая же разница...»
Никита тоже немного оторопел при виде Саши. Ну и глазищи!
— Пошли скорее, а то вдруг она уйдет!
— А разве она не работает? — спросила Саша.
Мальчики переглянулись.
— Кто ее знает, может, и работает, на пенсионерку вроде не тянет... — растерянно ответил Никита. — Ладно, попытка не пытка.
На звонок никто не открыл. И вообще в квартире было тихо.
— Нет ее, как и следовало ожидать, — констатировала Саша. — И почему вы не позвонили ей вчера вечером, тогда бы она нас дождалась.
— А действительно, почему мы не позвонили? Сдурели малость... — признал свою вину Гошка.
В этот момент из соседней квартиры вышла пожилая женщина с мусорным ведром. Она с интересом посмотрела на ребят. И уже открыла рот, чтобы что-то спросить, как из квартиры, протиснувшись боком, выскочил пушистый рыжий кот и, задравши хвост, ринулся вниз по лестнице.
— Султан! — взвизгнула женщина. — Султашка! Господи, он же потеряется!
— Сейчас! — крикнул Гошка и бросился вслед за беглецом, а Никита прыгнул в лифт.
— Не волнуйтесь, они его поймают, не дадут выскочить из подъезда! — поспешила утешить женщину Саша.
— Такой хулиган, все время норовит убежать... А вы, девочки, к кому?
— К Людмиле Захаровне, — ответила Маня, — только она, наверное, на работе, мы как-то не подумали.
— Так вы ничего не знаете? — испуганно округлила глаза женщина.
— У Саши сжалось сердце от дурного предчувствия.
— Нет, мы ничего не знаем! Что-то случилось?
Беда, деточки, настоящая беда! И кому такое понадобилось? Что у Людмилы взять-то! Сами знаете, как нынче народ-то живет... Наркоманы, они, говорят, ничем не брезгуют... Словом, кто-то ударил Люду по голове, когда она с работы возвращалась... Сосед со второго этажа с собачкой вышел погулять и обнаружил ее под лестницей в луже крови...
— Саша побелела, а Маня в ужасе прошептала:
— Она... Она... умерла?
— Да нет, бог миловал, жива, но в очень тяжелом состоянии в больнице лежит, операцию ей сделали. А уж что там дальше будет, кто знает... Ох, где же мой Султашка?
— В этот момент открылись двери лифта и появился Гошка с Султаном на руках. Сейчас видно было, какой это громадный котяра. За Гошкой вышел и Никита.
— Вот, держите вашего красавца! — с торжеством произнес Гошка, но тут же осекся: — Что случилось?
— Женщина подхватила кота, прижала к себе, а потом забросила в квартиру.
— Мальчики, как вас звать? — спросила вдруг она.
— Меня Георгий, а его Никита.
— Так я и подумала! Мне Людмила про вас рассказывала, такие, говорит, ребята замечательные... Бедная... Каково ей теперь?
— Да что случилось? — не выдержал Гошка.
Женщина еще раз повторила свой рассказ.
— Ну и дела... — пробормотал Никита. — А вы не скажете, где она, в какой больнице?
— Неужто навещать ее пойдете?
— Пойдем, обязательно! — кивнул Гошка. — А какое ваше отделение милиции? И где оно находится?
— Женщина объяснила, как найти районное отделение милиции, но потом вдруг спохватилась:
— А вам зачем милиция? Неужто вы что-то знаете?
— Да нет, ничего мы не знаем, я так, машинально спросил... — заторопился Гошка. — Знаете, где больница, там и милиция, особенно когда такие дела... Спасибо вам большое.
— Это вам спасибо!
— Нам-то за что?
— А как же? Султашку моего изловили! Великое дело!
— Не за что. До свидания.
— Дай вам бог здоровья, ребяточки. — И она скрылась в квартире.
А они молча стали спускаться по лестнице. Ехать в лифте почему-то не хотелось. Выйдя во двор, Саша в изнеможении прислонилась к стене.
— Сань, ты чего? — испугалась Маня. — Тебе плохо?
— Да! Мне плохо! А вам, что ли, хорошо? Женщину чуть не убили, а вы...
— А что мы? — оскорбился Никита. — Мы что, песни поем, гопака отплясываем по такому случаю? Нам тоже кисло, даже очень, только мы-то думаем, как теперь быть...
— Тут и думать нечего! — решительно заявила Саша. — Нужно немедленно идти в милицию и все рассказать!
— Что именно?
— Все, что знаете! Я, например, уверена, ее ударил Шишмарев!
— Не обязательно! Это мог быть и случайный бандит... И наемный убийца, — заявил Никита.
— Но наемного убийцу в данном конкретном случае нанять мог только Шишмарев! А если женщина без сознания, то милиция сто лет будет искать убийцу... В конце концов, мы точно знаем, что он преступник, а ваша Людмила тоже это знала, она про него, наверное, много всякого знала.
— Подождите! — воскликнула Маня. — Если он... Если это он сделал... то... Я думаю, я даже уверена, что это он!
— Почему ты так уверена? — спросил Никита.
Потому что он сам убивать не привык... И он ее не добил. Уж наемный убийца свое дело бы сделал, тем более она немолодая женщина... А этот Шишмарев... Наверное, вашего киллера уже сцапали, а Людмила могла рассказывать направо и налево про Шишмарева, вот он и решился...
— Ну, хватит! — решительно заявила Саша. — Вы как хотите, а я сейчас иду в милицию.
Гошка с Никитой переглянулись.
— Ладно, пошли! — вздохнул Гошка. — Кажется, это сейчас единственный выход.
Однако в милиции им сказали, что капитан Куваев, который занимается делом о покушении на гражданку Томилину Людмилу Захаровну, сейчас отсутствует. Им предложили рассказать все дежурному, но они, посовещавшись, отказались. Доверять столь важную информацию случайному человеку, который к тому же подмигнул им, вытащил из ящика стола книжку в пестрой обложке и, помахав ею в воздухе, сказал с улыбочкой:
Что, тоже начитались детских детективов? Моя дочка буквально с ума от них сходит. А нам просто житья от вашего брата теперь нету. Все чего-то там расследуют. Вы тоже небось с расследованием пожаловали?
Мы — нет! — гордо вскинула голову Маня. — У нас...
Гошка дернул ее за рукав.
Значит, капитан Куваев будет завтра? — уточнил он.
Будет, будет.
До свидания!
До свиданья, милые созданья! — сказал дежурный и даже помахал им вслед.
Козел! — проворчал сквозь зубы Никита. — Придется завтра опять сюда переться.
И неизвестно еще, как на это отреагирует Куваев, — добавил Гошка.
Ой, ребята, раз так получилось, давайте смотаемся в больницу! — жалобно проговорила Маня.
Зачем? Если Людмила без сознания, значит, она лежит в реанимации, а в реанимацию никого не пускают, что же нам там делать, тем более сей час неприемные часы? — пожал плечами Гошка.
Мне страшно, — таинственным шепотом произнесла Маня. — Я ужасно боюсь, что он решит ее добить...
Сама же говоришь, в реанимацию никого не пускают, — подала голос Саша.
Это нормальных и порядочных туда не пускают, а жулик и бандит сам прекрасненько пройдет, никто и не заметит.
И ты надеешься ему помешать? — усмехнулся Никита.
Ну мало ли...
Ладно, мы пойдем в больницу, — сказала Саша, — но только в приемные часы. Мы не так будем бросаться в глаза, и еще мы сможем хоть что-то узнать. А пока поехали к нам, на улице толкаться жарко.
На том и порешили. В квартире у девочек они сели играть в дурака, и время пролетело незаметно. К пяти часам с букетиком васильков и персиками они вошли в вестибюль больницы. Саша, приняв до ужаса благонравный вид, принялась наводить справки, однако ей объяснили, что справки выдают, наоборот, по утрам, а сейчас только пускают посетителей. Однако на вопрос, в какой палате лежит такая-то, ей все-таки ответили:
Она в реанимации, к ней никого не пускают.
Но как же быть? Это моя тетя...
Какая разница, тетя или дядя. Вон к ней брат приходил, его тоже не пустили. Уж не твой ли
отец, кстати? — поинтересовалась нянечка.
Нет, мой отец сейчас за границей, а другого брата у нее нет.
Так двоюродный, наверное, — предположила нянечка.
Он такой высокий, худой, с усами? — вспомнила Саша описание внешности Шишмарева.
Да, да, симпатичный такой мужчина, шикарный, я его запомнила, только нервный, глаз у него дергается. И сестру, видать, любит, уж так убивался по ней, все просил хоть одним глазком на нее глянуть. Но все равно не допустили. И вам советую, ступайте домой, нечего вам тут... Звоните, скажут, когда переведут в палату... Если переведут. Господи, спаси и помилуй!
Саша в растерянности отошла от нее.
Ага, что я говорила, — шепотом заверещала Маня, — он тут уже был, наведывался, вызнавал, сволочуга, что да как... И он же понимает, если она поправится, ему каюк! Может быть, даже она его видела, когда он ее убивал...
Да, ситуация... — почесал в затылке Никита.
Надо что-то делать, — горячилась Маня, — он же ночью запросто сумеет проникнуть в реанимацию, и никто даже чухнуться не успеет...
А что, если поговорить с врачом, а? — тихо предложила Саша. — Пойти и поговорить, все откровенно рассказать и, если у них, к примеру, не хватает персонала, предложить, что мы сами подежурим.
Здорово! Правильно! — обрадовался Гошка.
Да, да! — закричала Маня. — И пусть с ним поговорит Сашка, ей почему-то люди сразу верят!
«Еще бы, — подумал Гошка, — когда у нее такие глаза...»
Посовещавшись, они вышли на воздух, а Саша проскользнула наверх с цветами, как обычная посетительница.
Прошло уже минут сорок, а ее все не было. Они уже начали волноваться. И вдруг в дверях появилась Саша и с нею средних лет очень полная женщина в белом халате. На лице Саши читалось торжество.
— Ну, где твоя команда? — добродушно спросила женщина.
Вот они! Познакомьтесь, это Маня, моя сестра, а это Гоша, а это Никита.
А я Александра Семеновна, тезка вашей подружки.
Очень приятно! — в один голос сказали Гоша с Никитой.
Александра Семеновна обещала, что ночью позволит нам подежурить возле реанимации... — сияя, сообщила Саша.
Хоть это и против всех правил, но...
Мы будем очень тихо сидеть, — пылко заверила докторшу Маня.
Надеюсь! Иначе у меня могут быть неприятности. Приходите сюда не раньше восьми, даже девяти... Тогда уж все успокоится. Вот только что вы будете делать, если этот ваш тип и в самом деле явится? Тут ведь больница, орать-вопить не рекомендуется.
Они растерянно переглянулись.
А если мы его газовым баллончиком? — сообразил Никита,
Боже упаси!
Но что же делать, правда? — спросил Гошка.
Как фамилия милиционера, который занимается этим делом?
Куваев, но его до завтра не будет, — сообщил Никита.
Ничего, попробую как-нибудь с ним связаться. Полагаю, к врачу из больницы, где лежит потерпевшая, отнесутся серьезнее, чем к компании ребятишек, — улыбнулась Александра Семеновна. — А сейчас ступайте и наберитесь сил перед ночным дежурством. Это штука очень утомительная, можете мне поверить.
Спасибо вам, огромное вам спасибо! — горячо проговорила Маня.
Да пока вроде не за что!
Хотя бы за то, что отнеслись к нам серьезно!
Я сама в вашем возрасте всегда стремилась кого-то спасать и, в отличие от многих взрослых, помню свое детство. Все, мне надо идти. До вечера!
Какая клевая тетка! Сашка, где ты ее нашла? — в полном восторге воскликнула Маня.
Как где? В отделении реанимации, — пожала плечами Саша. — Но она и вправду очень клевая. Она мне как-то сразу поверила...
А я вот соображаю, как из дому на ночь вырваться? — со вздохом произнес Никита.
У нас с этим проблем нет! — гордо заявила Маня.
А у меня есть, — тоже вздохнул Гошка. — Придется, Никита, опять врать, что ты у меня ночуешь, а я у тебя. Только проколоться ничего не стоит. Достаточно маме позвонить вам...
А вы не ходите, мы и сами справимся, — заявила Маня.
Еще чего, что ж мы вас одних отпустим? — возмутился Гошка.
Вот именно, — поддержал его Никита. — Придумаем что-нибудь, не в первый раз.
Они шли по территории больницы, и вдруг Никита замер.
— Гошка, смотри! — прошептал он, глазами указывая на стремительно идущего по дорожке высокого мужчину.
— Это он? — испуганно прошептала Маня.
— Да!
— Сашка! Беги скорее, предупреди тезку! — задушенным голосом проговорил Гошка.
Саша сорвалась с места и, перегнав Шишмарева, ворвалась в вестибюль и кинулась вверх по лестнице.
А ребята пошли следом за Шишмаревым. Он не обращал на них внимания. Шел он не к тому подъезду, где скрылась Саша, а к другому, служебному, что находился за углом. Подойдя к дверям, он оглянулся, но ребят не заметил, они наблюдали из-за угла, потом достал из пластикового пакета белый халат, надел его и скрылся за дверью.
Только бы Сашка успела, только бы успела, — причитала Маня. — Бежим скорее за ним!
Нет, всем нельзя, привлечем внимание, — бросил Гошка. — Стойте тут, если он появится, постарайтесь задержать!
И с этими словами он вбежал в подъезд. Поднявшись на один этаж и не обнаружив Шишмаре-ва, Гошка прислушался. На лестнице пролетом выше кто-то тихонько разговаривал. Гошка на цыпочках поднялся и увидел сидящую на подоконнике девушку в больничном халате и молодого человека. Они целовались.
Гошка кашлянул.
Ой! — испуганно вскрикнула девушка.
Тебе чего, пацан?
Извините, вы тут не видели, не пробегал высокий мужик с черными усами в белом халате?
Пробегал, да! — сказала девушка. — Он, по-моему, на третий этаж пошел.
Реанимация на третьем? — уже на бегу спросил Гошка.
Да!
Стой, малый! — догнал его молодой человек. — В чем дело? Этот мужик разве не врач?
— Нет! Он убийца! Пожалуйста, пойдемте со мной, там нужен мужчина!
Он и сам не понимал, что говорит и что делает, зачем ему этот чужой человек, может, он тоже убийца? Гошке теперь убийцы мерещились на каждом углу. Но молодой человек схватил его за плечо.
— Стоп, погоди! Какой убийца, кого он убил?
— Еще не убил, но пришел убивать, — выпалил Гошка, почему-то вдруг поверив молодому человеку.
Кого-то в реанимации, да?
Да! Томилину Людмилу Захаровну! Он ее пытался убить, но не сумел, и вот...
У молодого человека глаза полезли на лоб.
Томилину? Откуда ты знаешь?
Некогда сейчас, идемте, пожалуйста!
Миша, куда ты? — запоздало донесся снизу голосок девушки.
Анечка, я быстро!
На третьем этаже они вбежали в коридор. Там было тихо и пустынно. Молодой человек, которого звали Миша, решительно направился к двери с табличкой «Реанимация. Посторонним вход воспрещен». Ни секунды не помедлив, открыл дверь. И тут же путь ему преградила могучего телосложения медсестра с ядовито-желтыми клипсами в ушах.
Вы читать умеете? Посторонним вход воспрещен.
А вы читать умеете? — спросил Миша и вытащил из кармана какое-то удостоверение.
— Ну и что? — заглянув в документ, пожала плечами медсестра. — Вам тут делать нечего! Тут умирающие лежат, кстати, некоторые по вашей милости.
Гошка совсем растерялся. Кто же он такой, этот Миша?
Извините, а где Александра Семеновна? — сообразил он наконец.
У себя в кабинете.
А где ее кабинет?
— Третья дверь справа. Вот к ней и ступайте, а тут...
Простите, сюда мужчина не заходил? Такой высокий, с усами, у него еще нервный тик? — решился он спросить у суровой медсестры.
Пока я тут, никто сюда не войдет, понятно?
Понятно! — радостно кивнул Гошка.
Они вышли в коридор.
А вот теперь ты мне все расскажешь по порядку. Томилина в полной безопасности, пока эта ведьма тут дежурит. Ты просто обязан все мне рассказать. Я, друг, из милиции.
Покажите ваше удостоверение! — содрогаясь от собственного нахальства, потребовал Гошка.
Молодчина! Бдительный ты мой! На, гляди. Он раскрыл перед ним удостоверение, и Гошка, не веря своим глазам, прочитал: «Куваев Михаил Федорович, капитан милиции».
Михаил Федорович! Мы же приходили к вам в милицию, нам сказали, вы будете только завтра. Тогда мы решили сами, мы боялись, что он ее убьет! Он убийца, настоящий убийца, он хочет еще убить одну старушку... А Людмила Захаровна, она все про него знает... Это длинная история... И он сейчас где-то здесь... Его надо взять с поличным, он хитрый, иначе выкрутится, тем более он иностранец...
Как иностранец? — нахмурился Куваев. Только иностранца ему и не хватало для полного счастья. Начнутся разборки в посольстве, и обязательно во всем его же и обвинят... Такой уж он невезучий. Забежал повидаться с любимой девушкой, а вляпался черт знает во что...
Нет, он русский, только живет в Голландии, вернее, жил, он там тоже дел натворил и теперь тут скрывается...
Да? — оживился капитан, в голове мелькнуло: «Это уже совсем другое дело. Вдруг этого типа Интерпол разыскивает? Тогда уж обязательно наградят».
Да! Он аферист!
А ты-то откуда знаешь?
От Людмилы Захаровны, и еще...
Ладно, не будем время терять. Ты какую-то Александру Семеновну спрашивал? Она кто здесь?
Врач.
Она что, в курсе?
Конечно. Мы только предполагали, он ночью явится, а он... Мы случайно увидели...
Молодцы! Идем!
Он постучал в третью дверь справа.
— Войдите! — раздался знакомый голос.
В крохотном кабинетике Гошка увидел Сашу.
Смотрите, кого я привел! Это капитан Куваев!
Слава богу! — сказала Александра Семеновна.
Саша взглянула на Гошку с благодарностью, и он расцвел.
Не волнуйтесь, пока в отделении дежурит Клавдия, мы можем быть спокойны. Она не пропустит туда даже спецназ! — улыбнулась Александра Семеновна. — Вот Саша говорит, он где-то здесь, этот ваш убийца...
Александра Семеновна, у нас есть полчаса? Эта мымра точно никуда не отлучится?
Александра Семеновна внимательно на него посмотрела, потом кивнула и ответила:
Я пойду туда и ее подстрахую.
Замечательно! А мы тут пока побеседуем. Ну, друг, колись! Все с самого начала!
Вы мне не поверите, — понурился Гошка, — все началось с такой муры...
Я, брат, такого уже навидался, что чему угодно поверю, если это правда. А я всегда чувствую, когда мне врут.
Понимаете, у нас в классе есть одна девочка, Ксюха Филимонова. Нормальная девочка...
Это случаем не ты? — обратился он к Саше.
Нет, она сейчас на даче... Так вот, она совершенно случайно спряталась за скамейку...
От кого же она пряталась?
От другой девчонки, тоже из нашего класса.
Почему она от нее пряталась?
Это совсем не важно!
Что важно и что не важно — решать мне.
Как хотите. Ту, вторую, зовут Роза Мотина, а кликуха у нее Тягомотина, чтобы с ней разговаривать, надо, как говорится, сперва хлеба накушаться. Так вот, Ксюха спряталась за скамейку, а
тут на нее сели двое, на скамейку...
Я понял, что не на Ксюху. Ну и что дальше?
Дальше она поняла из их разговора, что один другому старушку заказывает...
И Гошка рассказал ему все, но лишь до того момента, как он в метро встретил киллера. Дальше, по его мнению, была совсем другая история, которой теперь занимались совсем другие люди.
А почему вы явились в больницу? Как вы узнали о покушении?
Мы ничего не знали сначала, мы просто хотели посоветоваться с Людмилой Захаровной, а потом нам ее соседка сказала... Если вы арестуете его, то тогда старушке уже ничего не будет угрожать...
Да, вы настоящие сыщики! Да к тому же еще невероятно везучие! Мне бы такое везение... — мечтательно проговорил капитан Куваев. — Ну, что мечтать о несбыточном... А почему же вы не обратились сразу в милицию? Тогда давно бы уже все было в порядке.
А с чем обращаться-то было? Одна девочка узнала, что неизвестный дядя заказал другому не
известному дяде неизвестную старушку? — рассердился Гошка. — Вы бы дело завели, да? Мы вот когда уже по конкретному делу к вам лично пришли, нас послали куда подальше, мы, мол, детских детективов начитались...
Но ведь не я же вас послал!
Какая разница!
В этот момент дверь приоткрылась, ив кабинет заглянул Шишмарев, собственной персоной.
Вы дежурный врач? — спросил он у Куваева.
Нет, я... фельдшер, — ляпнул милиционер. Он сразу понял, кто это.
Слушай, друг, выйди, поговорить надо, — смерив немного удивленным взглядом детей, хорошенькую девочку и мальчишку, который сидел к нему спиной. Гошка сразу отвернулся, иначе Шишмарев мог узнать его и что-то заподозрить.
Хорошо, — поднялся ему навстречу капитан Куваев и вышел в коридор. — В чем дело?
Слушай. Будь другом, у меня тут в реанимации сестра лежит! Мне бы хоть глазком на нее взглянуть! А у вас там какая-то зверюга сидит, ни за что не пускает! Пойми, сестра для меня... самый близкий человек и я для нее тоже, она меня, можно сказать, вырастила, я только погляжу на нее, только скажу ей пару слов!
Нельзя! Запрещено, — словно обдумывая что-то, ответил Куваев. — В реанимации они голые лежат, там женщины, сами, что ли, не понимаете?
Да в гробу я видел этих женщин! На фиг они мне сдались, мне бы только сестру... Будь другом, отвлеки эту зверюжину на пять минуток, я в долгу не останусь, можешь мне поверить. Полтинник с меня!
Полтинник? Зелеными? — очень оживился «фельдшер».
Зелеными, зелеными! — успокоил его Шиш марев.
Ладно, попробую. Через полчаса подходи к отделению. Клавдия через двадцать минут сменится, заступит Светочка, с ней я всегда договорюсь. Только если что, ты меня не знаешь, я тебя незнаю!
Спасибо, дружище, большое спасибо!
И он поспешно выскочил на лестницу. А капитан Куваев вернулся в кабинет.
— Слышали небось?
Гошка и Саша молча кивнули.
Значит, так, сейчас начинается ответственная операция, и каждый лишний человек только помеха тут, а посему попрошу вас покинуть здание больницы. — Он помолчал, потом добавил: — Я понимаю, с моей стороны это свинство, но вы же как-никак дети, хоть и героические. Очень вас прошу, посидите во дворе. Обещаю, вы обо всем узнаете!
Когда? — обиженно спросил Гошка.
По завершении операции. Сразу.
Ладно, — тяжело вздохнул Гошка. — Пошли, Саша.
А почему нам хотя бы тут нельзя посидеть? Мы тихонько!
Дорогая моя, это уже не шутки. Вон Георгий отнесся ко всему как настоящий мужчина, а ты... как настоящая женщина, — улыбнулся капитан. — Все, все, разговоры окончены.
Не дожидаясь их ухода, он снял телефонную трубку, набрал номер и тихо сказал: — Ивасюк? Немедленно пришли людей в больницу! Чтоб через десять минут! А вы что стоите? Марш отсюда!
Гошка и Саша выкатились на лестницу и остановились.
Может, тут подождем? — предложила Саша.
А какой смысл? Отсюда ничего не видно и не слышно. И потом, Никитка с Маней вообще ничего не знают...
Правда, — согласилась Саша. — Бежим!
Ну что? — бросились к ним Никита и Маня.
Порядок! Там капитан Куваев будет сейчас проводить операцию!
Капитан Куваев? Откуда он взялся?
Он пришел к своей девушке, которая в больнице лежит. Я на него случайно на лестнице напоролся. Представляете, как нам опять поперло? Он даже сам сказал, что мы героические ребята и что нам невероятно везет.
А какую операцию он будет проводить? — полюбопытствовала Маня.
Не хирургическую, это уж точно, — засмеялся Никита.
А в больнице тем временем происходило следующее: ровно через полчаса к дверям реанимационного отделения подошел Иван Егорович Шишмарев. Он заметно волновался. К нему тотчас же вышел капитан Куваев в белом халате и, широко улыбнувшись, сказал:
Порядок, я уже договорился обо всем. Идемте. Только не больше двух минут!
Спасибо, дружище. Вот!
И он попытался сунуть что-то в карман халата Куваева.
— Нет, нет, это потом. Мы вместе выйдем, тогда уж...
— Дело твое.
Куваев ввел его в палату, где лежало пять женщин. Они были прикрыты простынями и подключены к разным приборам.
Шишмарев был белый как мел, и руки у него дрожали.
Где она? — шепотом спросил он.
Вот...
Миша, на минутку! — позвал девичий голос.
Я сейчас! — отозвался Куваев и вышел из палаты.
Шишмарев, воровато оглядевшись, подскочил к койке Томилиной и повернул какой-то рычажок на пульте прибора. Но в тот же миг кто-то сзади схватил его и прошептал на ухо:
— Вы арестованы, господин Шишмарев. За попытку убийства!
Он хотел что-то крикнуть, но рот ему зажали и вытащили из палаты. Жизнь Людмилы Захаровны Томилиной была спасена, а опасный преступник обезврежен. Все произошло в считаные секунды, и практически никто ничего не заметил. Но в этом была уже заслуга капитана Куваева, который так ловко все организовал. Однако сам он считал, что в этом деле ему просто сопутствовала удача. Что он там говорил сегодня Гошке: вот бы ему долю их везения? Так вот же оно, его везение, поджидает во дворе. В лице этих симпатичных ребятишек!