Сара

— Сара, подойди.
— Я не хочу...папочка, нет, пожалуйста..!

Иногда я думаю, что то, чем занимаюсь... Это неправильно.

Если прямо сейчас вы подойдёте к зеркалу и спросите «Кто ты?», то в зависимости от ответа выяснится: псих вы или же нормальный человек.

...Кто вообще в здравом уме будет подходить к зеркалу и общаться со своим отражением?

5 сентября, 14:30.

— И снова бардак на голове.
Есть вещи, которые со временем совсем не меняются. К примеру мои чёрные волосы, достававшие мне до пояса или бледная кожа, на которой хорошо видны чёрные мешки под глазами. Однако моя единственная гордость — это глаза, что переливаются цветом рубеллита. Именно они прежде всего привлекают мужчин. За все свои 20 лет я хорошенько это запомнила.
— «Вот именно, тебе уже 20, а ты толком так себе никого и не нашла!»
— Уймись, Ара. Мне сейчас не до тебя.
— «Да тебе никогда не бывает до меня дела! Хотя именно меня видят в тебе столько мужчин. А стоит им попасть в мои сети, как ты медленно начинаешь их пожирать, хи-хи.»
— Да, за это тебе огромное спасибо. Благодаря тебе мне не приходится голодать.
— «Хе-хе, всегда пожалуйста, мой ангел! Ну-с, какой будет следующая жертва?»
— Хм, может узнаем у Дэвида?
Сколько себя помню, Ара всегда была со мной. Как старшая сестра, она защищала меня, заботилась обо мне, всегда была рядом. О ней знают немногие, лишь единицы, ведь Ара... Это и есть я.

После душа, надев свои чёрные джинсы, растянутую белую майку и сандали с петельками, я отправилась в бар, что находился по соседству, в нескольких кварталах от дома.

15:20, улица Макдугал.

Через полчаса я уже стояла напротив здания с зелёным козырьком, на котором большими буквами было написано «КАФЕ ДАНТЕ». Милый итальянский ресторанчик, где можно встретить большое разнообразие блюд и напитков: от кальвадоса до жаренного кабачка со сладким картофелем.
Однако не он был моей целью. Пройдя влево от «Данте» и завернув в переулок между домами, я чувствовала знакомый запах сырости и мяты. Ещё десять шагов и я уже спускалась вниз по лестнице, держась за ржавые перила. Меня встретили разбухшая от сырости деревянная дверь и табличка «Добро пожаловать в бар Дэвида». Улыбнувшись про себя, я вошла внутрь. Тёмное помещение было освещено тусклыми лампочками, в воздухе висели отголоски лёгкого джаза. Вокруг не было не души. Лишь только у барной стойки, тщательно полируя стаканы, стоял паренёк, одетый в тёмную жилетку, тёмные брюки и белой рубашке с завязанной на шее бабочкой. Короткие завитушки болтались в такт музыки, а на лице молодого бармена светилась улыбка. Открыв свои глаза цвета лазурита, мальчишка воскликнул, оставив стакан и белую тряпку на столе.
— Сара! — звуки джаза заглушал тонкий звонкий голосок, с мягкостью которой не сравнился бы не один соловей. Крепко обняв меня, Дэвид уткнулся головой мне прямо в грудь. — Сегодня ты тоже хорошо пахнешь. Надеюсь, тебе понравилось то блюдо, которое я для тебя приготовил в прошлый раз?
— Конечно, было очень вкусно, Дэвис. Как всегда, спасибо за еду.
— Хехе, я рад!

Дэвид Ранкель. 15 лет, блондин с милыми завитушками как у барашка. В детстве часто получал побои от папаши-алкаша. В 7 лет сбежал из дома, тогда-то мы и познакомились. Открыл в этом старом подвале свой бар, не шибко популярен, но посетителям здесь нравится. Однако Дэвид, как и я, тоже не совсем обычный.
Его диагноз — шизофрения.

— Эй, Харас, вылезай! Сара пришла повидаться!
И конечно же то, чем он страдает больше всего, это слуховые, видимые и ощутимые галлюцинации.
— Сшш... — послышалось шипение, затем зашуршала одежда Дэвида и, вот, его шею уже обвела трёхметровая аметистовая змея.
— Хех, ну привет, Харас.

Впрочем, ими страдаю и я.