Сара

Даже самый безобразный Дьявол может стать прекрасным Ангелом.

Это будет самая обычная история, мрачная, но самая обычная.
В тот день в ушах стоял лишь шум от разбитого стекла.

2011 год, 5 декабря.
18:30

— Маленький паршивец!
В тот день отец, который и так каждый день пьёт, напился до неузнаваемости. Тяжёлые кулаки в хаотичном порядке попадали мне то по голове, по бёдрам, животу, иногда в ход шли и ноги.
— Отвечай, когда я с тобой говорю!
Ещё с пяти лет я узнал, на сколько мерзким может быть этот мир.
— Ох, стой, дорогой. — внезапно подала голос молодая светловолосая женщина, тем самым остановив мужчину.
— Что ещё тебе от меня надо? — пробурчал отец, схватив меня за волосы. — Не видишь, я занят?
— Да-да, мой милый Джеймс, однако разве это весело? Ты бьёшь его уже три года, не думаешь, что пора добавить немножко разнообразия?
— Что ты имеешь ввиду?
С азартом в глазах и вызывающей улыбкой, белакурая красотка откинула прядь волос назад и лёгким изящным движением руки стянула с плеча лямку своего вечернего платья. Затем подошла к Джеймсу, притянула за шею к себе и жадно впилась в его губы.
— Вот что я имею ввиду, дорогой. — её голос понизился до шопыта, что заласаскал бы уши любому присутствующему в этой комнате. Однако сейчас их было только трое.
Её глаза, цвета розового топаза, устремились ко мне. Шумно облизнувшись, она что-то прошептала на ухо Джеймса, а затем отстранившись, подошла ко мне.
— Ох, мой бедненький. Бедный-бедный лапочка Дэвид. — её рука коснулась моего лица, в том месте, где губа была разбита. Её лицо придвинулось ближе, так, что её дыхание касалось моей шеи. Сладким голосом она прошептала: — Но ничего, мой сладенький, мамочка как следует позаботиться о тебе.

18:59

Кровать скрипела так, что казалось, развалится на части. Это было страшно и слишком мучительно. Сначала с меня сняли всю одежду, затем связали руки. Женщина, которую я всё это время считал своей матерью, сейчас оттягивала кожу моего неокрепшего маленького члена.
— П-пусти... Больно..! — пытался кричать я охрипшим голосом. По щекам уже давно текли крупные капли слёз.
— Хе-хе, потерпи, малыш. Больно только в первый раз. Эй, Джеймс, не пора ли и тебе уже начать? 
Что-то невнятно пробурчав, как будто по сигналу, отец вцепился руками в мои волосы и протянул меня к себе, прямо к...
— Н-нет, не хочу..!! Папа, пожалуйста...
— А ну молчать, щенок!
Острая боль тут же звоном отдалась в голове, щека загорела. Член отца силой вошёл в мой рот, упираясь прямо в горло. Рот болел, тело подкашивало, хотелось блевать. Он начал двигаться.
— Мнгх... Ммнн!!
Было слишком тяжело дышать.
— Вот так, умничка. Нужно бы тебя хорошенько подготовить. Мы же не хотим, чтобы тебе было больно, верно? — не понимая, что она имеет ввиду, я почувствовал у своего ануса что-то чужеродное, похожее на палец. Я не знал, что сейчас должно произойти, но интуиция подсказывала мне, что это что-то ещё более страшное и невыносимое. И я не ошибся.
Медленно проникая внутрь, палец мял стенки моей дырочки, что так не хотела впускать никого внутрь. Тело била мелкая дрожь. Я не знал, что было ужаснее: то, что в моём рту сейчас находился член отца или то, что в мою попу проникал палец матери. Они оба вгоняли меня в ужас.
То, что происходило дальше, было намного хуже любого другого кошмара.
Входящий в меня пах отца, мои собственные крики и стоны, отвращение, смешанное с необъяснимым приятным чувством. Слетавшие вздохи с губ матери, скрип кровати, пугающая темнота. И в этой темноте за всем этим безумием наблюдал он. Мой хранитель.

Когда же всё наконец закончилось, пока я лежал на простынях в непристойном виде, мать с отцом, довольные тем, что произошло, ушли. Все слёзы давно уже высохли, оставив после себя лишь пустоту. Послышалось какое-то шуршание. Я хотел сесть, но не мог, всё тело болело, внутри всё пылало огнём.
— Не шевелись. — сказал голос, что был мне намного роднее тех двоих, сотворивших со мной такое.
— Ха...рас...
— Я рядом.
Есть один плюс в шизофрении — хотите вы того или нет, но вы никогда не будете одиноки, ведь галлюцинации будут преследовать тебя до конца жизни.
Когда я только родился, этот трёхметровый змей, цвета аметиста,  уже тогда был рядом со мной. Не имея возможности повлиять на мир вокруг меня, он старался хотя бы быть рядом, вот прям как сейчас.
— Мне очень жаль. — с этими словами он помог мне сесть, обвившись вокруг моей талии.
— Здесь нет твоей вины, дурашка. ...Харас, я хочу уйти.
— Но ты ещё не можешь двигаться, и нам некуда больше идти.
— Всё хорошо. Пока ты рядом — всё хорошо.

21:20

Постаравшись хорошенько утеплиться из того, что было, переплетая ногами, я старался не упасть, тонув в больших сугробах. Харис был рядом, помогая мне удержать равновесие. Шёл сильный снег, ветер гудел, фонари кое-как могли осветить заснеженную улицу.
Мы прошли ещё буквально метр и я вконец обессилел. Упав на колени, я вслушивался в звуки ночи. Кроме ветра, который пробирал до костей, больше ничего не было. Лишь только... Запах железа, принесённый сюда ветром. Мне стало любопытно. Как по волшебству, я встал, и побрёл дальше. Запах ввёл меня к переулкам, что казались ещё темнее самой улицы. В одном из тех переулков запах стал ещё сильнее и чем ближе я приближался, тем всё больше видел кровавых следов. Остановившись на входе, я вгляделся. Ни зги не было видно, но зато слышался громкий хруст, как будто кому-то ломали кости. Наконец привыкнув к темноте, я разглядел человеческий силуэт. Именно тогда я понял, что встретил ангела.