Сара

Давным-давно жила была девочка, что не могла жаловаться на жизнь, ведь каждый новый день дарил ей счастье.

5 сентября, 11:10.

— Да-да? Детективное агенство «Круасан», чем могу помочь? — в тесном офисе зазвонил телефон, который сразу же подняла девушка с каре в ярко-красном жакете и чёрной юбке-карандаш. — Что? Нет! Мы не продаём круасаны, до свидания!
Со стуком положив трубку от телефона на место, Кэти устало вздохнула.
— Ох, Кэти, дорогая, тебе просто необходим отдых. — протянул высокий немец с банкербандами, отливая в бокал немного вина. — Зинфандель для моей милой звёздочки.
— Ох, благодарю, Герман. Не понимаю, зачем звонить каждый раз и спрашивать одно и то же! «А вы продаёте круасаны со сливками?» Что за чушь! Мы же детективное агенство, а не ларёк с пирожками.
— Извини... — тихо встрянула в монолог длинноволосая француженка. — Если бы я только не назвала так наше агенство...
— Ой, да брось, Лили! — воскликнул кудрявый итальянец. — Отличное же название, при чём нам всем оно понравилось.
— Фред прав, Лилиан. Всё хорошо. Верно, Никки..? А? Он ещё не пришёл?
— Ты же знаешь, моя дорогая, раньше 12:00 он не приходит.
— Хм, тоже верно. Наверняка сейчас сидит на своём уютном диване и слушает джаз, покуривая Мальборо.
— Ну а что же ещё ему остаётся! Он ведь так и не нашол её?
— Как раз-таки наоборот, Фред. Я знаю этого парнишку как облупленного. Если он сидит на диване или на своём крутящемся кресле, слушая джаз и при этом рассматривая старые записи в своём дневнике, то он уже знает что делать, просто ждёт подходящего момента.
— Сара Лайдель, значит... — задумчиво протянула француженка. — Она ведь ненормальная, верно? Ещё с 2004-ого её никто так больше и не видел. Родственников у неё не осталось, а мать...
— Мда, тяжёлый конечно преступник к нам попал на этот раз. — прервала ту Кэти. — Однако, мы хотя бы знаем что она в этом городе, а уж Никки наверняка знает и её место проживания на текущий и последующие годы.
— Ну, Николас просто не может не знать, он ведь дольше нас расследует это дело. — с громким пшиком Герман открыл баночку Миллера и протянул её молодому итальянцу.
— Спасибо. Он ведь, кажется, приехал за ней, бросив свой родной город, Бостон? Вот это верность своему делу!
— Дело далеко не в верности, юный озорник. Пусть Никки и утверждает что делает это из-за ненависти, но я вижу, что дело в другом.
— И в чём же?
— Кто знает?
— Эй, Кэти, так не честно! Я же теперь не усну, пока не узнаю, эй, ну Кэти!!

Улица Макдугал, 15:10.

Детектив сидел в кафе Данте, прямо у ветринного окна. Он мог бы сесть и за барную стойку, однако сейчас он пришёл сюда не за тем, чтобы пить. Николас ждал. Он знал, что скоро здесь пройдёт она, та, кого он не мог упустить, уж слишком долго он её выслеживал.
Внимательно следя за улицей, попивая чай, детектив прибывал в раздумьях. Это первый раз, когда он встретиться с ней почти лицом к лицу. Конечно, пока он следил, Николас наделал множество фото с ней, но не на одном из них не мог понять, какая тайна скрывается за этой маской безразличия. А сможет ли понять, когда встретиться с ней взглядом? Сможет ли понять эту жестокую убийцу, от чьей руки рассталось с жизнью так много людей?
Пока детектив думал, он и не заметил как быстро пролетело время. Краем глаза он увидел силуэт, так ему знакомый.
— Сара Лайдель.
Рост 167, растянутая майка не скрывает белую кожу, волнистые чёрные волосы развеваются при каждом её шаге, чёрные круги под глазами. Да, он не мог не признать — эти глаза, словно рубеллит, цепляли мёртвой хваткой своих жертв и уже не отпускали.
Ненависть ли всё это время одолевала его? Совсем наоборот. Его мучило то самое притяжение, он не мог оторваться от тех глаз, которые увидел на старом фото, пятнадцать лет назад. Он хотел своим языком почувствовать вкус этой кожи, вдохнуть аромат волос. Именно поэтому ему нужно было как можно скорее посадить её за решётку, чтобы забыть обо всём. Чтобы не потерять рассудок.

Но однажды это счастье украли и девочка, вопреки всем своим надеждам и мольбам, стала несчастной, потеряв всё в один миг.